Глава 45. Дима

— Похож? — осматриваю худи Макара, которое мне малость жмет в плечах, и джинсы с цепями и мотнёй до колен.

Как в этой дряни вообще ходят? Ощущение, что я их потеряю на половине дороги и Тощий охуеет от одного вида, а не от того, что мы его ждем в засаде.

— Сзади нормально, — констатирует Костян. — Рожей главное не свети.

— Эта рожа создана для того, чтобы светить, Зубов. Но… — демонстративно вскидываю указательный палец, — не для барыг.

— Ага, баб там тоже не цепляй, ты туда не для того идешь, — хмыкает он.

— А он закодировался, — ржет Макар, — прикинь, ни с одной за эти три дня не общался.

Костя потрясенно присвистывает.

— Чё? Зажали твои яйца, Красавин?

— Мои яйца в надежных руках. О них не стоит не волноваться, — накинув на голову капюшон, проверяю не виден ли бронежилет.

Грудак-то мой мы прикрыли, а вот с башкой вопрос открытый. Будем надеяться, что сегодня Тощий пойдет по привычному сценарию, и не решит подключать снайперов. Не та шишка мой брательник, чтобы аж так светиться.

Макар созвонился с барыгой еще позавчера. Сказал всё, как мы и обговорили. Что готов работать дальше на тех же условиях. Естественно, после таких закидонов доставки ему доверять больше не станут. И рисковать тоже. Захотят убрать, как отработанный материал.

Поэтому и ждали двое суток, чтобы назначить встречу. Сто процентов, пытались пробить симку, но в моем районе одни высотки и тысячи квартир. Соту-то они по-любому вычислили, но понять откуда именно идёт сигнал не могут. Из дома я этого охламона не выпускаю. Сидит тут безвылазно, зад свой бережет.

— Возьми, — вручает мне наушник Костян. — Такси я вызвал. Дожидаемся, когда приедет, выходишь, сразу садишься. Я выезжаю через минуту, чтобы те, кто пасет район, уехали следом.

Кивнув, вставляю «ухо» в ухо, проверяем связь ноута Зубова с моим мобильным, и действуем по плану.

На точку, которую выбрал барыга, когда перезвонил сегодня утром, я приезжаю через десять минут.

Место оживленное, почти центр. Скорее всего для того, чтобы быстро «сработать» и незаметно скрыться в толпе. Натянув пониже капюшон, иду к условленному месту встречи, стараясь нормально перебирать ногами, что получается не слишком хорошо из-за болтающейся херни между ног. И это я сейчас о джинсовом куске ткани, а не о жизненно необходимом мне органе.

Машинально исподлобья сканирую снующих вокруг людей.

— Всё, ты на месте, стой, — раздаётся в ухе от Костяна.

Значит, Зубов уже здесь. Это хорошо.

Я чиркаю зажигалкой, чтобы хоть как-то аргументировать то, почему не поворачиваюсь к площади лицом. Делаю вид, что курю около урны, при этом включив все внутренние радары. Слух — на максималке, зрение, на сколько это возможно из-под опущенного капюшона — тоже.

Напряжение стучит в висках, но состояние своё я оцениваю, как в рамках привычного. Нервы не на пределе, я собран и готов действовать. Надо ловить эту гниду во что бы то ни стало. За нами сейчас наблюдает Костян и человек десять, затерявшихся в толпе наших.

— Я вижу одного, подходящего по описанию, — говорит Зубов. — Движется в твою сторону. Оглядывается. Это Тощий. Он, сука.

Выдохнув дым, продолжаю делать вид, что курю. Пульс ускоряется, адреналин впрыскивается в кровь.

— Расстояние — десять метров, Димыч. Восемь. Народ, готовность номер один. Пять. — затягиваюсь, опускаю руку с сигаретой вниз. — Три метра. Метр. Нож, Красавин.

Откинув окурок, разворачиваюсь, выдыхаю дым в рожу упыря, что оказывается в считанных сантиметрах от моей. И пока у него уходит секунда на то, чтобы сориентироваться, заламываю ему руку, выкручиваю кисть, из которой валится на асфальт нож и рожей впечатываю в стоящую рядом скамейку.

— Ну наконец-то, — яростно вдавливаю его в деревянные бруски, пока со скамьи с визгом слетают девчонки.

— Сукааа, — воет Тощий.

Патрульные, создающие массовку, тут же отделяются от толпы и подхватывают его.

— В участок везите, — бросаю им, натянув на ладонь рукав и подцепив им нож. — И пакет дайте.

— Чётко сработал. Давай в тачку, Димас. Погнали, — оживленно вещает Костя.

Выдохнув, чувствую, как сердечный мотор ебашит на ускоренном режиме.

— Всё, представление закончилось, ребят, — заметив, как в мою сторону глазеют прохожие, вскидываю руки, — аниматоры удаляются.

Уже в отделении меняю прикид брата на нормальную, человеческую одежду, и отправляюсь за Костяном в допросную.

— Ну что у нас? — спрашиваю, закрыв за собой дверь.

— Выёбывается, — недовольно стучит ручкой по столу Зубов.

Тощий скалится.

— А у вас на меня ничего нет. Я себе шел спокойно. Яблоко нарезал. А тут дым в рожу и в обезьянник. Во менты охуевшие, — нагло устанавливает со мной зрительный контакт и лыбится почерневшими зубами.

— Ну ты поулыбайся еще, — беру стул и развернув его спинкой к столу, усаживаюсь на него. — Пока есть возможность. А то в тюряге-то не до этого будет.

— Ничего не знаю. Я законопослушный гражданин. Вам не в чем меня обвинить.

— Да? И двух пацанов не ты завалил?

— Не я. О каких пацанах речь?

— Ну-ну… — оглядываю его с омерзением.

Видно, что сам на дури сидит. Под глазами синяки, взгляд бешеный. Сам худой, аж вены торчат.

Отброс общества. Ходячая угроза.

— Спалился ты, Крюков. Камеры тебя засекли. И свидетели есть того, как ты во дворе Занина убил.

Стираю ухмылку с его физиономии. Рожа у него белеет, как больничные стены в совке, губы сжимаются в тонкую линию.

— О, уже не улыбается, гляди Костян.

— Ага, — хмыкает напарник. — Ну, в тюрягу-то дурь провозить никто не станет. А по ходу, надо.

С психом дернув руками, прикованными к столу, Тощий окидывает нас полным ненависти взглядом.

— Суки.

— Так что? За все твои грехи светит тебе ой как не мало, — озвучиваю ему то, что он и так знает, — но содействие следствию еще никогда лишним не было. Говори кто у вас главный и как его найти.

— Угу. Щас. Меня потом вздернут на нарах.

— Не вздернут, если раскинем вас по разным тюрьмам.

— Все вы говорить умеете. Да только жопу потом свою каждый прикрывает сам. Не скажу я вам ни хуя. Ясно? Ни Х.У.Я.

Переглядываемся с Зубовым и выходим в коридор.

— В обезьянник его, — говорю конвоиру, пока отправляемся в кабинет.

— И что делать будем? — открыв холодильник, Костя достает оттуда бутылку минералки. — Ждать, пока у него ломка начнется?

— Нет. Это слишком долго. — после того, как он выпивает половину, отбираю бутылку. — Сейчас просекут, что он на связь не вышел и затихнут. Нам этого не надо. Где его телефон?

Сделав несколько глотков, достаем из личных вещей Крюкова мобильный. В коридоре перехватываю конвоира и ткнув в рожу Тощему телефон, разблокирую его.

Зубов загружает все контакты на комп, а я перелопачиваю переписки.

Надо бы как-то отчитаться за выполненное дело, чтобы Макара больше не пасли. Да и чтобы шуму не навести. Но в смс ничего не нахожу.

Херово.

— Завтра привезу пацана одного. Попробуем через него выйти на других, — говорю, продолжая исследовать телефон.

— Что за пацан?

— Знакомый Антона. Его на крючок посадили тоже. Если осторожно нажать, можно с другой стороны подойти к этому всему. Пока быдло этого ломать не начнет и он не завоет.

— Давай. А я пробью номера, если конечно, они зарегистрированные. — соглашается Костян.