Глава 50. Ксеня

По пути домой Дима рассказал мне о Вове. Что я почувствовала в этот момент? Я почувствовала злость и облегчение.

Злость на бывшего мужа за то, что он собирался в свою грязную жизнь включить Виту. Настолько близко подпустить весь этот мерзкий мир к ребенку. А облегчение из-за того, что больше ни я, ни она не имеем к нему никакого отношения. Дима заверил, что теперь Кожуховскому будет не до этого, а на случай, если вдруг ему снова захочется заявить свои права на дочь, у Димы тоже есть решение.

Какое? Я не поняла. Но главное, что Кожуховский больше не будет посягать на мою девочку. И теперь я не одна. С поддержкой Димы мне не страшно.

— Ува, мы дома, — вихрем слетев в квартиру, Вита несется в комнату, даже не раздевшись. — Бовше никуда не поеду, — кричит оттуда громко, — Никуда-никуда.

Мы с Димой смеемся, а Антон хмыкает за нашими спинами.

— Кажется, ты влип. Даже если сильно захочешь, теперь от нас не избавишься.

Дима оборачивается к нему и вдруг обхватив брата локтем за шею, притягивает к себе.

— Я тебе грушу заказал, должна скоро прийти. Вообще бояться тебя стану. Пропишу вас сюда и пиши пропало.

Антон пытается выкрутиться, но без злобы. На губах играет улыбка, глаза тоже светятся.

— Чтобы прописать нас сюда, надо сначала жениться, — в шутку кулаком бьет Диму в живот.

Он показательно охает от боли, отбивает удар и в той же манере пинает Антона в бок.

— Вообще-то не надо, — поправляю я, отправляя на вешалку куртку.

Имею в виду, что прописывать никого не надо и уже собираюсь исправиться, как Дима меня опережает:

— Надо-надо.

— А я про что, — поддерживает его Антон, когда эти двое уже борются в коридоре, заламывая друг другу руки.

Точнее, заламывает только он, а брат пытается дотянуться до него другими способами.

Я смотрю на них, и ничего не могу с собой поделать — к горлу стремительно подбирается ком. От того, как смеётся Тоша, от понимания, что Диме не в тягость мой брат, мой ребенок, я. Что он готов быть со мной, принимать Антона, развлекать Виту. Любить нас…

Ведь это и есть любовь, да? Должна быть именно она. Потому что другой причины идти на такие подвиги привлекательному молодому мужчине я не нахожу.

— Эй, ты чего, Ксюш? — заметив мои слезы, Антон перестает бодаться с Димой.

Дима тоже смотрит на меня вопросительно.

— Всё в порядке. Продолжайте, — быстро машу на них руками, — Я просто… счастлива.

Парни переглядываются, Антон закатывает глаза, а Дима притягивает меня к себе за талию.

— Счастье ты как-то странно проявляешь.

— Да, Ксюш. Хватит уже слез, — бубнит Тоша.

— Почему мама пвачет? — голос Виты, вернувшейся в коридор, заставляет меня замереть.

Делаю на автомате шаг назад от Димы, но он меня не отпускает. Продолжая обнимать, говорит:

— Да я просто сказал твоей маме, что женюсь на ней, а она расплакалась.

— Почему? — морщит нос Вита, совершенно не удивившись. — Мама, ты не хочешь? — спрашивает со всей серьезностью.

Я даже теряюсь на мгновение. Открываю рот, пытаясь что-то сказать и тут же закрываю обратно, потому что банально не нахожу что.

— Дима ховоший, — продолжает дочка как ни в чем не бывало, — и он уже и так твой жених.

Мы с ним удивленно обмениваемся взглядами.

— Так ты все — таки знаешь кто такой жених? — спрашивает он.

— Ну я же уже гововива, — Вита наставительно трясёт рукой, — это ты.

Не удержавшись, мы начинаем смеяться.

— Антон мне всё васказав, — оценив нашу реакцию, уверенно продолжает, — что ты мама, вубишь Диму, а ты Дима, вубишь маму.

Я снова застываю, пойманная врасплох. Боже… чего-чего, а такой ситуации я не ожидала. Перевожу осторожный взгляд на Диму, в очередной раз опасаясь, что моя семья прёт нахрапом, но довольная ухмылка на его губах отсекает все опасения.

— Устами младенца, — безмятежно жмет плечами он, даже не пытаясь как-то внести ясность в ситуацию.

Словно действительно и так всё понятно и никаких объяснений не требует.

Впервые я разбираю вещи без мысли, что нужно будет их собирать. Даже когда мы жили на съемных квартирах, я всегда, распаковывая коробки, понимала, что однажды придется снова все складывать обратно. Сегодня такого ощущения нет. Будто мы и правда, наконец-то, оказались дома.

Только теперь мы с Димой больше не прятались. Вита только улыбалась, видя, как мы обнимаемся и всегда забиралась к нему на руки, словно ей и самой хотелось получить немножко его внимания.

Хотя «немножко» это не то слово, которое описывает количество внимания, подаренного дочери Димой.

Дни стремительно несутся вперед. Новые. Наполненные тем, чего мы с детьми были лишены долгое время.

Мы все вместе гуляем, пока еще на улице лежит снег. Дома играем в настольные игры. Даже Антон порой к нам присоединяется, если у него появляется желание и свободное от тренировок время. Как и обещал, Дима повесил в его комнате грушу и начал с ним заниматься. Брату настолько понравилось, что он записался на бокс и теперь помимо футбола занимается еще и им. Сказать, чтобы в школе его оценки сильно улучшились — то нет. Отличником он не стал. Но из двоек выбрался. Вероятно, занятия боксом и тренировки с Димой сделали свое дело. На сколько я поняла, в школе его больше не цепляют.

А это значит, что опеке придраться будет не к чему. Работу свою я сменила. Благодаря Ире, с которой я вскоре познакомилась, и эксклюзивному интервью, которое она мне дала по поводу Вяземского и коррупционных схем, я написала статью и довольно дорого продала ее в одно из интернет изданий. Куда потом меня и пригласили на постоянную работу. Теперь я веду рубрику полезных статей, получаю в два раза больше, чем получала на прошлом рабочем месте, и мое материальное положение больше не является основанием для того, чтобы у меня можно было забрать брата.

К вопросу женитьбы мы с Димой пока не возвращаемся. Если быть честной, я понимаю, что тогда, когда об этом в шутку заговорил Антон, а потом подхватила Вита, все было сказано не всерьез. Точнее, в чувствах Димы я спустя несколько месяцев совместного проживания не сомневаюсь, но понимаю, что следующий шаг — это еще большая ответственность. К ней нужно быть готовым на все сто и ни капли не сомневаться.

Я, прошедшая через это однажды, уж точно знаю, о чём говорю.