Глава 27. Владелец портрета

Комнаты в “Лунном береге” были обставлены с вычурной роскошью: стол покрывала белоснежная ткань с золотой вышивкой по краю, с потолка свисала хрустальная люстра, а стулья заменяли мягкие кресла с маленькими подушками. В комнате с витиеватой цифрой “пять” на двери в глубоком кресле расположился месье Люгре, немолодой, но всё ещё подтянутый мужчина в строгом костюме. Поза его выражала нетерпение. Когда Ева и Артур вошли, отставной генерал поднялся.

– Мадам Лемар, – поприветствовал кивком девушку маркиз.

– Добрый день, месье Люгре, – взяла себя в руки Ева, – это месье Клод, мой деловой партнер.

Дракон пожал протянутую руку, не выказав ни малейшего удивления своему неожиданному назначению. Артур отодвинул для девушки кресло, и все трое расположились за столом.

– Мой добрый друг, месье Бернар, передал, что у вас находится моя картина, – сразу перешёл к делу маркиз.

– Давайте уточним, речь идёт о полотне Вильгельма Дессо “Маленькая мадемуазель М”? – доставая картину, спросила Ева.

– Всё верно, – кивнул отставной генерал, лишь мельком взглянув на портрет, – сколько вы за неё хотите?

– Я не возьму за неё денег, – задумчиво сказала девушка. – Эта картина попала ко мне по ошибке. Единственное, что меня волнует - это обстоятельства, при которых она покинула вас и оказалась у меня.

Маркиз нахмурил свои кустистые брови, синие, как у Александры глаза, опасно блеснули.

– Я не в состоянии поведать вам эти обстоятельства, они касаются внутренних дел моей семьи.

– Они как-то связаны с побегом Маргарет? – догадалась Ева.

– Видимо, домашний арест не в состоянии остановить мою старшую дочь, – то ли со злостью, то ли с гордостью ответил мужчина, – полагаю, уже вся столица гудит об этом постыдном инциденте?

– Ни в коем случае, месье Люгре, – заверила девушка, – Александра поделилась своими переживаниями только с членами женского клуба. И Его Величеством.

– Даже не представляю, как вас занесло в общество этих мадемуазелей, но надеюсь, что вы умеете хранить семейные тайны, – не слишком-то удивился участию короля маркиз. – Маргарет - творческая натура, слишком мечтательная и доверчивая. Возможно, что это моя вина. После смерти супруги, я старался сделать девочек счастливыми, потакал их увлечениям. В итоге старшая выросла даже слишком самостоятельной для благородной дамы, а младшая так и витает в облаках. Думаю, вскоре Маргарет разочаруется в своём благоверном и вернётся домой. Мне не хотелось бы, чтобы детская влюблённость разрушила всю её жизнь.

– Мне кажется, несмотря ни на что, вы гордитесь своими дочерьми, – с улыбкой заметила Ева.

Почему-то раньше маркиз представлялся ей грубым солдафоном, заботящимся о репутации больше, чем о своей семье. Стоило подумать сразу, что навряд ли в доме такого человека могли проходить собрания весьма оригинального женского клуба.

– Я сам когда-то пошёл в армию, чтобы защищать своих близких. Мне хорошо знакомо, каково это - жить с мечтой и какой жестокой бывает действительность, – грустно усмехнулся бывший генерал, – Александра унаследовала наше семейное упрямство, я думаю, что трудности не смогут поколебать её уверенность. Маргарет же придётся в жизни сложнее.

– Вы ошиблись, да? Любовник был не у старшей дочери, а у младшей, – задумчиво покачала головой Ева.

– Вам и это известно? – искренне удивился маркиз. – Да, это мой прокол. Считал, что Александра разрывается между любовью и желанием притворить свои идеи в жизнь. Хотел помочь ей, даже рассказал о своих подозрениях Его Величеству, надеясь, что он отпустит её. Моё собственное слепое следование идеалам чуть не сделало моих детей сиротами, и я не хотел, чтобы Александра отказалась от любви. Полагаю, теперь мне придётся покаяться не только перед дочерью, но и перед Его Величеством.

Месье Люгре опустил голову, враз сделавшись старше и как-будто бы меньше, но стоило услужливому официанту заглянуть внутрь кабинета, как мужчина властным движением тут же отослал его проч. Рассчитывать на сытный обед сегодня явно не стоило.

– Расскажите мне, пожалуйста, об истории этого портрета, – попросила Ева.

– Эту картину написал молодой художник, на нём изображена Маргарет в детстве. Моя покойная супруга покровительствовала многим талантливым художникам, устраивала за свой счёт выставки. Любовь к искусству у Маргарет от неё.

Я не успел сразу выкупить портрет и он попал в Центральную галерею, там-то я и познакомился с месье Бернаром, он помог мне приобрести картину. Много лет она висела в нашем доме. Но не так давно портрет пропал. Поначалу я и не обратил на это внимание, пока старый друг не поинтересовался судьбой картины. Как теперь понимаю, к нему обратились вы, и Антуан незамедлительно мне об этом сообщил, разумеется, он сомневался, что я продал портрет собственной дочери.

– Вы и не продавали? – вклинился в разговор до этого молчавший дракон. По азартному блеску янтарных глаз было заметно, что Артур весьма увлекся этой историей.

– Разумеется нет, месье Колод, – качнул головой маркиз. – Не найдя в доме картины, я поговорил с дочерьми. Александра лишь пожала плечами, а Маргарет вдруг расплакалась. Она вообще у меня чувствительная. Сказала только, что сама отдала портрет хорошему человеку, которому он был очень нужен. Теперь то я понимаю, что скорее всего это любовник выпросил у неё картину, чтобы, вероятно, продать. Навряд ли у домашнего учителя рисования нашлись бы средства для обеспечения благородной девицы.

– Любовником Маргарет был учитель? – уточнила Ева, припоминая счастливое лицо девушки, когда она рассказывала о своих занятиях.

– Всё так. Я сам не разбираюсь в живописи. Жаль, что я не догадался вовремя навести о нём справки...

– А что выяснилось? – с нетерпением спросил дракон, перебив маркиза на полуслове.

– Он представился как месье Дориан Вебер, после побега Маргарет я поднял свои каналы, благо связей хватает и в армии, и в разведке. Такого человека просто не существует. Кто бы он ни был, этот человек обманом проник в мой дом, получал жалованье за свои уроки и запудрил девочке мозги.

– Вы считаете, что месье Вебер просто продал картину Дессо ради денег? – спросила Ева, обдумывая услышанное. – Но это никак не объясняет обстоятельств появления картины у меня.

– И каких же? – одновременно спросили маркиз и дракон.

– Я купила на королевском аукционе совсем другую картину того же художника, но вместо моей покупки в ткань была завернута ваша. Главный распорядитель аукциона в тот же вечер скрылся со всей выручкой, а его заместитель свято уверен, что портрет на аукционе не выставлялся.

– Это и в самом деле странно, мадам Лемар, – покачал головой маркиз.

Ева печально вздохнула. Подробности побега Маргарет хоть и проясняли некоторые детали, но не давали никаких объяснений, где же искать её сокровище.

– Раз уж мы беседуем приватно… – внезапно вмешался Артур. – Я в столице совсем недавно, но и до меня дошли слухи, что вы, месье Люгре, недолюбливаете эльфов. Скажите, пожалуйста, почему?

– Я не испытываю никакой личной неприязни к эльфам, – насмешливо сузил глаза маркиз. – Просто я терпеть не могу высокомерных выскочек вне зависимости от их расовой принадлежности.

Дракон расплылся в довольной улыбке, проигнорировав намёк.