Глава 40. Встреча, с которой всё началось

Карета плавно спускалась по серпантину, оставляя позади горный замок. Слева, огороженные лесной полосой, уже виднелись крыши самых высоких зданий какой-то деревушки.

Дессо видели в Винтуре - торговом городе и одном из крупнейших портов не только в Долии, но и на всём континенте. Из такого места можно было отправиться практически во все возможные направления. Эта мысль заставляла Еву несказанно нервничать, но люди Артура уверяли, что месье художник забронировал лучшую каюту на большом торговом судне, отправляющемся в Южные королевства лишь в конце недели. А значит, время ещё есть.

Город Винтур располагался недалеко от границ герцогства, и, чтобы не ждать ночи, было принято решение ехать в карете. Артур как мог пытался поддержать непринуждённый разговор со своими попутчиками. Но Лиссэт выглядел мрачным и сосредоточенным, как будто ехал то ли на похороны, то ли сдаваться в налоговую службу. Ева же была поглощена своими мыслями. Нелепое признание оставило горьковатый привкус, поведение эльфа несказанно залило и вызывало непрошеную жалость.

Но развязка была уже близка, сокровище совсем рядом. Невольно вспомнилась та самая встреча с молодым художником, которая определила все дальнейшие события.

***

Это было туманное сентябрьское утро. Солнце едва высунулось, а промозглый ветер пробирал до костей. В общем погода к прогулкам не располагала, что, разумеется, никак не сказалось на планах одной весьма решительной драконицы. Ева с мрачным упорством пробиралась по хвойному лесу к излюбленному местечку у кристально-чистого озера.

Её усадьба располагалась удаленно от всех близлежащих строений и крупных дорог, но возможность насладиться водными процедурами в драконьем обличии выпадала нечасто. Скоро окончательно похолодает, и лесное озеро покроется коркой льда.

Увидев впереди сверкающую гладь, девушка ускорила шаг и, выйдя на берег, тут же обернулась драконом. Фиолетовый зверь стремительно вошёл в воду, подняв кучу брызг, и только теперь Ева обратила внимание, что её тайное местечко уже кто-то облюбовал.

На противоположном берегу горел костёр, а возле него смешно пританцовывал мужчина в одном нижнем белье. Стоило дракону встретиться с ним взглядом, как свои забавные телодвижения мужчина тут же прекратил. Внешность у лесного танцора была нелепейшая: лет тридцати, худощавый, с ног до головы рыжий, весь в веснушках, с оттопыренными ушами слегка заострёнными кверху и большими голубыми глазами в обрамлении по-девичьи густых ресниц, а ещё мужчина щеголял недельной щетиной.

“Безумный отшельник! Теперь повадится жить в моём лесу, распугивать моих зверей и купаться в моём озере,” – мелькнула в голове девушки неприятная мысль.

Дракон сердито стиснул зубы, и из ноздрей повалил пар. Мужчина затравленно обернулся, но видимо решил, что лучше быть героически съеденным реликтовым зверем, чем исколоть босые стопы о колючий еловый ковёр. Осмотревшись по сторонам, он тщательно выбрал место почище и, вознося руки к небу, плюхнулся на колени.

– О прекраснейший из драконов, не ешь меня, я костлявый и жёсткий! – взмолился мужчина.

Ева фыркнула, наслаждаясь бесплатным представлением. Из ноздрей дракона снова повалил пар.

– Я не ел три дня, а те грибы, которые мне удалось найти, вызвали такое… – ничуть не смутился оборванец, – в общем, не рискуй своей жизнью, прекрасный дракон.

Девушка укоризненно покачала головой, в драконьем облике это производило особенно сильное впечатление. Мужчина даже немного покраснел, но продолжил гнуть свою линию:

– Я крайне невкусный, но очень полезный и талантливый человек!

– И в чём же твой талант? – хмыкнула Ева, выходя из воды и принимая человеческий облик, – надеюсь, ты имел ввиду не пляски у костра, тут над хореографией ещё работать и работать.

– Ну что вы… эм прекрасная мадам дракон, – промямлил мужчина, но тут же взял себя в руки и, с неуместным для данной ситуации пафосом, произнес: – я – Вильгельм Дессо, лучший художник современности!

– Да что ты говоришь? – деланно изумилась Ева. – Первый раз о таком слышу.

Мужчина по-детски надул губы, сердито глядя на девушку. С учётом того, что он всё так же продолжал стоять на коленях, выглядело это весьма комично.

– Поднимись немедленно и объясни, во имя Светлейшего, что ты вообще делаешь в моём лесу?

– Не сердитесь, мадам дракон, – отряхивая колени, сказал Вильгельм, – я оказался здесь не по своей воле. Видите ли, я отчаянно заблудился и плутаю уже третий день.

– Зачем ты вообще один попёрся в лес, если не имеешь ни малейшего представления о поведении на природе?

– Вообще то мои познания не столь скудны, костёр же мне удалось развести, – резонно заметил мужчина, доставая из кустов мокрую потрёпанную одежду, – просто с ориентированием у меня проблемы, легко могу и в городе заплутать.

– И с такой проблемой всё равно пошёл в одиночку гулять в лес, – покачала головой Ева.

– Не гулять. Я здесь по зову своего призвания, – вдохновенно вещал Вильгельм, отжимая рубашку, – я хотел запечатлеть закат в девственном лесу.

– И как, удалось?

– К сожалению, я слишком долго выбирал локацию, совершенно неожиданно наступила ночь, – пожаловался мужчина, – и стало совсем непонятно куда идти. Я шёл наугад несколько часов, пока не выбился из сил, пришлось заночевать прямо под кустом.

– Тебе крайне повезло, что на территории драконов не водятся крупные хищники, а то после такой ночёвки мог бы уже и не проснуться.

– Я мечтал о смерти, когда для разведения костра мне пришлось сжечь дотла этюдник и всю припасённую бумагу, – сокрушался художник.

– Да ты, я погляжу, личность увлечённая, – хмыкнула Ева, наблюдая за тем, как мужчина аккуратно проверяет целостность кистей и простого набора красок, плотно завернутых в грязную куртку.

– Вы не понимаете, – покачал головой художник, – живопись - это моя жизнь...

А потом Ева обернулась драконом, подхватила истерично визжащего мужчину лапой и принесла в свою усадьбу. Там художник после пережитых впечатлений лечил нервы излюбленным способом мадам Торн - ромашковым чаем, и излюбленным способом самой хозяйки - плотным обедом. Всё это пошло творческому человеку на пользу, и вскоре Вильгельм покинул земли драконицы.

Уже весной совершенно случайно Ева узнала, что талантливый художник Вильгельм Дессо умер. Девушка опечалилась, хоть их знакомство и было недолгим, мужчина произвёл на неё сильное впечатление. Не каждый день встретишь человека, настолько влюблённого в своё дело.

Ева специально выписала из столицы художественный журнал, чтобы посмотреть, наконец, что же такое рисовал её случайный знакомый. Это и в самом деле были живые, атмосферные работы, но самая последняя картина… Драконица внутри встрепенулась, это полотно должно принадлежать ей!