64

— Хватит, — срывающимся шёпотом попросила я, упираясь в грудь Льдора.

Что он вообще творит⁈ Как только карета помчалась по заснеженной дороге, Стуж буквально напал на меня! Он целовал так, что я задыхалась и терялась во времени и пространстве. Сама не заметила, как оказалась сидящей у него на коленях. А он будто обезумел! То целовал в губы до головокружения, то покрывал медленными горячими поцелуями щёки, шею, чувствительные впадинки под ушами, и даже запястья.

Ловил мои руки, которыми пыталась отмахаться от него, и так чувственно прикасался губами к внутренней стороне запястья, где бешено пульсировала кровь, при этом ловя меня в капкан своего взгляда. И тут же возвращался к губам, стоило мне попытаться возразить.

— Хватит, — взмолилась в очередной раз, с трудом понимая, где я.

— Остановлюсь, если скажешь, что чувствуешь, — прошептал он.

И опять прижался губами к запястью, попутно поглаживая его пальцами, а второй рукой проводя вдоль позвоночника вниз, до самой ямочки там, где заканчивается поясница.

И что я могу чувствовать в этот момент⁈ Да я уже не понимаю — где верх, а где низ! Кровь будто кипит, в голове шумит, а в животе свернулся тугой комок не то боли, не то удовольствия. Ещё и в бедро упирается… внушительное свидетельство того, что чувствует он! Издевательство форменное!

— Чувствую, что ты меня убить собираешься, — простонала, когда он опять потянулся к моей шее.

И непроизвольно закрыла глаза, ощутив горячие губы на груди, прямо над тканью платья. Пальцы сами погрузились в мягкие белые волосы, сжимая их на затылке ну очень горячего ледяного дракона.

— Что ты чувствуешь ко мне, Злата? — прошептал он в ложбинку груди, и прошёлся там языком.

Я застонала и откинула голову назад. А он провёл рукой по бедру и сжал его.

— Ну же, скажи, — будоражащий шёпот у самого уха. — Я тебе хотя бы чуть-чуть небезразличен? Мне нужно это услышать.

— Ты издеваешься⁈ — мгновенно пришла я в себя и оттолкнула его.

Чуть не свалилась на пол. Быстро пересела с колен ледышки на сиденье, поправила платье, волосы и отвернулась к окну, чтобы хоть немного восстановить дыхание.

За кого он меня принимает? Стала бы я тут с ним целоваться и вот это всё, если бы он мне не нравился! И вообще, что за допрос такой? Пусть сначала сам скажет, что чувствует.

— Злата, — тронул меня за колено Льдор. — Я чем-то обидел тебя? Тебе неприятно?

— Дурак ты, — пробурчала я, ковыряя обивку стенки кареты у окошка.

— Признаю, может и так, — вздохнул он. — Прости, если был слишком настойчивым. Но ты сама отвергла меня. А теперь… Мне нужно знать, как ты ко мне относишься.

— А ты как? — резко повернулась я.

— Что? — нахмурился он.

С растрёпанными волосами, покрасневшими губами и шальным блеском в льдисто-голубых глазах, он был просто неотразим! Поняла, что если и дальше буду на него смотреть, то разговора у нас не получится. Сама на него наброшусь.

Опять отвернулась и проговорила:

— Ты ко мне как относишься? Я же Синюшка, сам знаешь, всем от меня что-то нужно. Вдруг и тебе тоже…

Ноготь зацепился за шов обивки, дёрнула и поморщилась, услышав треск ниток. Ну вот, ещё и карету попортила.

— Злата, — опять позвал Льдор.

Поворачиваться не хотелось. Ну не могу я связно мыслить, когда на него смотрю. Но он схватил меня за подбородок и заставил повернуться к себе.

— С первого момента, как увидел тебя, я ничего не делал ради Синюшки, только ради тебя. Мне безразлично, кто ты, важно, что это ты! — произнёс он так искренне, что я не удержалась и всхлипнула.

Нет, плакать не собиралась, но всхлип получился сам собой.

— Думаешь, я стал бы связывать себя с кем-то другим? Для дракона эта связь значит гораздо больше, чем даже брак, — продолжил добивать меня Льдор.

— То-то Даргар тоже эту связь сделал, — хмыкнула, опустив взгляд, чтобы не потеряться в его глазах.

— Это же Дарги, — усмехнулся Льдор. — Для него сама жизнь одна большая авантюра. Его даже родственники не признают, потому что боятся, что он может выкинуть. Только я терплю.

— Это да, — улыбнулась я, вспомнив испачканную в малине рожицу чёрного дракона в саду Ариара.

— А для меня это был важный шаг. И мне было по-настоящему больно, когда почувствовал, как наша связь разорвалась, — тихо произнёс Льдор.

— Но это было необходимо! — воскликнула я, подняв взгляд. — Вы же собирались драться за меня!

— Ты могла выбрать меня, — улыбнулся он.

— Не могла, — помотала я головой. — Я же Синюшка. Мне нельзя…

— А если бы было можно, выбрала бы? — прищурился он.

Разве могла я сказать «нет»? Сама себе потом не простила бы.

— Да, — выдохнула и зажмурилась.

— Считай, что выбрала, — прошептал он и опять поцеловал меня.