ГЛАВА 2

Триумфальным это возвращение оказалось назвать сложно. Несмотря на известный адрес, два раза я заблудилась. Сначала заехала на какой-то необитаемый хутор, потом чуть не застряла в болоте. В итоге мне все же удалось добраться до деревни, но на центральной площади навигатор сложил полномочия, сообщив, что мы прибыли в нужную точку. Вот только желтый одноэтажный домик с вывеской «Управа», точно не мог быть маминым наследством.

Кстати, деревня оказалась не такой уж и маленькой, поэтому улиц здесь хватало. Я проехала чуть вперед, пытаясь рассмотреть таблички на домах, но все было не то. «Центральная», «Лесная», «Староградская»… А мне нужна «Приречная, 15».

Поплутав по улицам, на которых, как ни странно, не встретилось ни одного человека, я остановилась под раскидистым деревом и вышла из магомобиля. На лаковую кожу туфель тут же налипла пыль. У меня вырвался грустный вздох. Да, если поселюсь в деревне, о шпильках придется забыть. Но это не проблема. Найти бы только свой дом.

Ухо уловило чужие голоса. Обрадовавшись, что здесь есть хоть кто-то, я отправилась на шум, свернула за колодцем и вышла к толпе людей. Толпа показалась немного странной. Два десятка женщин стояли ко мне спиной, сбившись в плотную кучу, и как будто бы чего-то ждали. Но спросить было больше некого, поэтому я решила потревожить их и узнать, где же все-таки эта Приречная.

Неожиданно откуда-то спереди вылетел букет. Пущенный с силой пушечного снаряда, он описал над толпой красивую дугу и впечатался мне в лицо. Я обалдело застыла на месте. Букет с тихим шорохом шлепнулся в машинально подставленные руки.

Голоса смолкли. Женщины одновременно развернулись, немного расступаясь. Стало видно накрытые столы, выстроенные буквой «П», нарядных гостей и девушку в белом платье. Все они смотрели на меня, как на чудовище от трех головах.

***

Великие Предки, да я же попала на чью-то свадьбу. И случайно поймала букет, который невеста по бессмертной традиции бросала своим свободным подругам. А судя по лицам этих самых подруг, меня могут порвать за то, что я вмешалась и «отобрала» у кого-то скорое замужество.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, разрушая всеобщее молчание.

На зубах что-то скрипнуло. Я пожевала губами и выплюнула лепесток гвоздики, попавший в рот. Хорошо еще, что в букете не было роз, иначе красоваться мне сейчас расцарапанной физиономией на радость всем.

На мое приветствие никто не отреагировал, поэтому пришлось продолжить:

– Могу ли я узнать, где здесь Приречная улица, дом пятнадцать?

– Приречная? – переспросила женщина, сидевшая с той стороны стола, которая оказалась ближе ко мне. – Да еще и дом пятнадцать? А ты что там будешь делать?

– Жить? – немного неуверенно пожала плечами.

– Так ты что, из Демировых, что ли? – громко прокричала худенькая седая старушка.

– Из Демировых ее мать была, – махнула рукой женщина и глянула на меня. – А ты из Домбровских, да?

– Феодора Домбровская, – представилась я, подавив странное желание присесть в реверансе, как это было принято в высших кругах.

Деревенские разом загомонили, будто кто-то дал команду. На крыльце дома, рядом с которым проходило торжество, грянул баян. Незаметно для себя я оказалась усажена на лавку рядом с женщиной, назвавшей мою фамилию. Передо мной поставили тарелку и стакан.

– Я тетя Лида, – сообщила женщина. У нее было обаятельное круглое лицо и светлые волосы. – Тоже на Приречной живу, прямо рядом с тобой.

– Дай поесть девчонке, – сказала дородная бабуля, сидевшая напротив. – Отощала вся на столичных-то харчах.

На тарелку плюхнулся комок пюре. На пюре приземлилась поджаристая куриная нога, отчетливо пахнущая дымком. Сверху пристроилась солидная ложка какого-то салата. Совсем не та еда, которую я обычно предпочитаю, но после блуждания по полям и весям зверски хотелось есть, поэтому я просто взяла вилку и принялась за угощение. Судя по одобрительным взглядам, которые подарили мне соседи по столу, им понравилось, что столичная штучка не стала привередничать.

– Я баба Матрена, – представилась бабуля. – Степаныч, – она ткнула локтем сидевшего рядом старика. – Супружник мой.

– Анатолий Карпович, – протянул руку мужчина, выглянувший из-за тети Лиды. – Лидин муж.

Я кивнула, пожав его конечность. Прожевала курицу, схватила стакан и сделала большой глоток.

Внешне безобидная жидкость пронеслась по пищеводу огненным шаром и ухнула в желудок, отчего у меня перехватило дыхание. На глазах выступили слезы, а все звуки на секунду пропали. Я забыла, как дышать и говорить.

– Сильна, – уважительно протянул кто-то.

– Великие Предки, что это? – сипло выдавила я.

– Самогон, – гордо заявил Степаныч, подкручивая ус. – На зубровке настоянный. Сам делал.

– О, – только и смогла произнести я.

– Ты ешь, ешь, – велела тетя Лида. – На сытый желудок с хмелем стравляться легче.

Я послушно сунула в рот ложку салата и задвигала челюстями. В голове слегка зашумело.

– У меня самогон знатный, – сообщил Степаныч. – От него голова на утро не болит. А какие настоечки…

– То-то вы чай пьете, – не поверила, заметив рядом с его тарелкой обычную кружку.

– Дак ведьма меня по молодости прокляла, – вздохнул дед. – С тех пор – ни капли в рот взять не могу. Зато сам ух, какой делаю. Из соседних деревень за ним приезжают.

– Надолго к нам, Феодора? – спросила баба Матрена.

– Да как пойдет.

– Ой, надолго, можно подумать, – недовольно махнула рукой молодая фигуристая брюнетка – одна из девиц, у которых я перехватила букет. – Променяет она столицу на нашу дыру, как же.

– Вот возьму и променяю, – выдала я из чувства противоречия.

– Молчала бы уже, Светка, – попеняла ей тетя Лида. – Дыра... И совсем у нас не дыра.

– Вот-вот, – согласилась остроносая женщина с кудрявыми волосами. – У нас хорошая деревня. Лес, речка, даже магазин свой есть.

– Ольга дело говорит, – кивнула тетя Лида. – Хорошо тут в Прилесье. И дом, Феодора, стоит, тебя дожидается. За ним смотрят.

– Каждый год приезжает этот, как его… – задумался Степаныч. – Шмагер… Швандер…

– Шнейдер, – подсказала я.

– Во, Шнейдер. Смотрит дом, потом платит нашим, если что надо убрать или подремонтировать. Там все чину по чину.

– Ой, а я бы так хотела в Староград поехать, – мечтательно протянула пухленькая блондинка рядом со Светланой.

– Учится лучше надо, Кривцова, – поджала губы сухопарая женщина со строгим лицом типичной учительницы. – Вот была бы, как Катерина, поехала бы столицу.

– Катерина – моя внучка, – похвалилась баба Матрена. – Она как раз школу закончила и в Университет императрицы Марии поступила.

– Уже? – удивилась я. Вступительная кампания начнется только через две недели.

– Лучший школьный проект по ботанике! – Она так и лучилась гордостью. – Без экзаменов взяли.

– А пойдемте танцевать, – подскочила блондинка, явно желая перевести тему с учебы на что-нибудь другое. – Эй, Глеб, давай нам что-нибудь веселое.

Сельская свадьба пела и веселилась. Я доедала очередную куриную ногу, краем уха слушая разговоры соседей. Здесь не говорили о моде, театральных премьерах, не пересказывали сплетни о любовницах и любовниках. Сельчане обсуждали погоду, рыбалку, главу управы и у кого лучше несутся куры. От самогона меня слегка разморило, накатила ленивая сытая слабость. Я послушно ела все, что клали на тарелку, послушно пробовала смородиновую настоечку, кивала головой, соглашаясь, что захарьевские куры дают отличные яйца. И все проблемы медленно, но верно отходили на второй план.

***

Проснувшись, я сладко потянулась, не открывая глаз. Сон отступал неторопливо, как часто бывает спокойным утром, когда нет никаких дел и никуда не нужно спешить. Вот только матрас почему-то казался непривычно мягким, а от подушки исходил крепкий травяной дух. Не помню, чтобы у Клары Генриховны был такой бальзам для постельного белья. Хотя, какая разница? Сегодня в кровати лежится удивительно хорошо.

Утреннюю тишину прорезал неприятный вопль. Где-то рядом самозабвенно орал петух. Сонливость тут же слетела. Я напряглась, понимая, что у нас дома никак не может быть петухов. А потом вернулись воспоминания: ссора с отцом, неожиданное имущество, свадьба в деревне Прилесье. Я вспомнила, как с удовольствием ела простую еду, болтала с деревенскими, пробовала разные настойки Степаныча и даже станцевала с кем-то разудалый деревенский танец. А потом – все. Полный и безоговорочный провал.

Похолодев от ужаса, я медленно открыла глаза и обнаружила себя в комнате, по размерам не больше гардеробной в отцовском доме. Через окно, прикрытое кружевными занавесками, пробивался солнечный свет. Я лежала на кровати, которая стояла вдоль стены. На стене висел цветастый ковер. И никого, кроме меня, в комнате не было. Та-а-а-ак…

Замечательно. Просто замечательно. Феодора Домбровская ушла из дома и тут же отбилась от рук. Ведь я еще никогда не напивалась до потери памяти. Даже на студенческих посиделках моим максимум был бокал хорошего вина. И как можно было потерять над собой контроль…

Решив, что валяться в кровати и страдать – глупо, я поднялась, сбросив тяжелое одеяло, и поняла, что спала в одном белье. Мятое платье нашлось на спинке кровати. Под ним небрежно валялись туфли и сумка. Все это насторожило еще больше. Великие Предки, куда меня занесло? Что я вчера творила? И скоро ли это дойдет до отца?

Как ни странно, после обильных возлияний ничего не болело. Поэтому я встала, нацепила вчерашнее платье и осторожно шагнула к двери. За дверью оказалась гостиная (хотя не уверена, что в деревенских домах вообще бывают гостиные). Квадратная комната со стенами, обклеенными слегка пожелтевшими обоями. Стол по центру, накрытый белой скатертью, свисающая над ним лампа в плетеном абажуре, диван у стены. Снова ковер.

– Доброе утро, – поздоровалась я, прочистив горло.

Никто не отозвался. Обойдя гостиную, я нашла дверь на кухню, а потом через небольшой коридорчик выбралась на веранду. Дверь, ведущая наружу, была не заперта. Я распахнула ее, немного постояла, вдыхая чистый воздух, и спустилась с крыльца во двор.

– Есть тут кто-нибудь? – позвала снова. – Доброе утро.

Но все было тихо. Двор вообще оказался безлюдным и не слишком ухоженным. А сам дом – типично деревенским жилищем. Каменный фундамент, потемневшие от времени бревна, резные белые ставни, печная труба на крыше. И покосившаяся табличка с адресом, на которой было написано «Приречная, 15».

Я тихонько вздохнула. Так вот ты какое, мамино наследство. Конечно, глупо было надеться, что меня дожидается поместье или хотя бы особняк. Всего лишь обычный деревенский дом, точно такой же, как и остальные дома в Прилесье. Не роскошь, но зато это крыша над головой. Выяснить бы еще только, как я сюда попала. Неужели кто-то привез? Вон, мой магомобиль блестит лаковыми боками за забором.

– Проснулась?

Чужой голос заставил подскочить на месте и развернуться. Через забор с соседнего участка на меня с улыбкой смотрела тетя Лида.

– Доброе утро, – ответила я, чуть покраснев.

– Да уж какое утро, полдень давно прошел. Хотя мы все после праздников тоже горазды спать. Вчера ж до утра сидели.

Я судорожно сглотнула, ожидая, что меня будут ругать за что-нибудь, вытворенное на нетрезвую голову, но она спокойно спросила:

– Оладьи любишь?

– Оладьи? Люблю.

– Тогда приходи ко мне завтракать. То есть обедать. У тебя самой наверняка еды вообще нет.

– Спасибо, – закивала я под аккомпанемент бурчащего желудка. – Приду, только умоюсь.

– Не торопись, мой Анатолий еще даже не проснулся.

Я вытащила из багажника магомобиля чемодан и поволокла в дом. Тря дня назад мы с однокурсниками отправились отмечать окончание третьего курса на базу отдыха на озерах. А по возвращении меня настигли новости от папы. Вещи я тогда не успела не то что разобрать, но и отправить в комнату. Так что у меня хотя бы осталась одежда, которую можно носить и здесь.

Решив, что буду жить в спальне, где проснулась, я закатила чемодан туда и открыла крышку. Ехала на три дня, а собиралась, как на месяц. Большая косметичка со всем необходимым, домашний костюм, пара платьев, брюки, футболки. Даже кеды немаркого темно-серого цвета. Надеюсь, они выдержат деревенские дороги.

Я подхватила косметичку, полотенце и отправилась искать удобства, изо всех сил надеясь, что они не окажутся деревянной будкой в огороде. К счастью, дом явно несколько раз ремонтировали и водопровод провели тоже. Как и канализацию. В небольшой комнатке за кухней нашлась ванна, простой котел, умывальник и унитаз. Без всяких новомодных штук вроде регулировки температуры и напора, водяного массажа или магической очистки, но в кране хотя бы была вода. И это меня безмерно обрадовало.

Вообще, дом оказался очень даже неплох. Здесь есть вода, есть осветительная система из почти вечных артефактов-лампочек. Несмотря на то, что между большой комнатой и кухней прямо в стену встроена печь, на кухне стоит плитка, поэтому мне не придется возиться с дровами. Да, тут нет универсальных артефактов, и о бытовой магии придется забыть. Но это я как-нибудь переживу. Главное, что нашлось место, где можно пересидеть до начала нового учебного года.

***

Переодевшись, я закрыла двери и отправилась к тете Лиде. По сравнению с моим их дом выглядел как праздничная шкатулка рядом со старой коробкой Чистые дорожки, аккуратные клумбы с цветами, свежая краска на окнах. Стало даже немного стыдно. Шнейдер следил за моим имуществом, но дому явно не хватало хозяйской руки. Заняться им самой, что ли?

– Мы тут, – послышался голос тети Лиды.

Я прошла на зады дома. Обедать хозяева решили на улице. Впрочем, судя по натянутому между яблонями навесу и столу под ним, они делали это часто.

– Доброго утречка, – улыбнулся Анатолий, расставляя на столе банки с вареньем и плошку со сметаной. – Как спалось на новом месте?

– Хорошо, – осторожно кивнула я.

Но мужчина вроде бы смотрел на меня без насмешки или презрения. Так может вчерашний вечер закончился совсем не так страшно, как мог?

– Садись, – поторопила тетя Лида. – У нас уже все готово.

Она поставила в центр тарелку, где исходили паром оладьи. Я сглотнула. Пышные, с поджаристой корочкой, они выглядели так аппетитно, что начинала кружиться голова. А уж вкус… Политая сметаной оладья показалась лучше всяких блюд высокой кухни.

– Очень вкусно, – искренне сказала я, моментально расправившись с первой.

– Спасибо, – немного зарделась тетя Лида.

Дядя Толя уминал оладьи за обе щеки, всем своим видом показывая, как сильно ему нравится готовка жены. Видя, что настроение у соседей хорошее, я как бы между делом поинтересовалась:

– А чем вчера все закончилось?

– Закончилось?

– Да. Свадьба… Я… я нормально себя вела?

– Нормально, – пожала плечами тетя Лида. – Сидела вместе со всеми, потом сказала, что устала, села в магомобиль и поехала.

– Села в магомобиль?!

Я содрогнулась. Какой кошмар! Как можно было вести магомобиль после настоек Степаныча? Чудо, что это не закончилось аварией или чем-нибудь похуже. Нет, больше не буду брать в рот ничего крепче кефира.

– Знаешь, – продолжила соседка. – Я ж только когда сама домой дошла и магомобиль твой под забором увидела, поняла, что объяснить-то, как сюда ехать, так и не успела. А ты приехала. И дом сама нашла.

Хм, и правда странно. Неужели навигатор все-таки что-то сообразил и довел меня до нужного дома? Не могла же я сама добраться до Приречной? Тем более, что улица явно находится далековато от центра.

– Это же окраина деревни, да? – спросила я, вспомнив, что мом домом улица заканчивается.

– Можно сказать, что и окраина, – согласился дядя Толя. – Но до управы тут пятнадцать минут идти, если не торопиться.

– У нас и правда хорошая деревня, – произнесла тетя Лида. – И магазин, и клуб с библиотекой, и школа, и даже больница есть. Маленькая, конечно, но Илья Борисович – главврач – отличный знахарь.

Я кивнула. Знахарями называли людей, у кого был целительский дар, но слишком мало магии, чтобы плести полноценные заклинания. Они могли чувствовать болезни, немного лечить, но чаще пользовались обычными приборами и лекарствами.

– И с соседями нам повезло. Не какие-нибудь забулдыги. Напротив тебя Людмила Васильевна. Она директором нашей школы раньше была, сейчас на пенсии. Рядом с ней Глазуновы – приличная семья, трое мальчишек-погодок. Хулиганят, конечно, а кто в их возрасте не хулиганил?

Я снова кивнула. Сама-то вела себя в детстве до отвращения прилично, но все равно признавала право братьев Глазуновых на проказы.

– Рядом с нами Светка с матерью, ну Светку ты со свадьбы помнишь. А за тобой Седой живет.

– Седой? – переспросила, накладывая еще оладий.

– Это так Арса, егеря нашего кличут, – пояснил дядя Толя. – Хороший мужик, хоть и нелюдимый. Ему в лесу больше нравится, чем с людьми.

– А лес-то у нас какой, – улыбнулась тетя Лида. – Не простой, а самая настоящая Пуща.

– Моршанская Пуща? – изумилась я. – Та самая?

Как же, я слышала про нее. Моршанская Пуща была одним из тех самых, заповедных мест, где все пронизывала магия. Нечисть разных видов, напоенные силой травы, живые ключи – там можно было найти много диковин. Даже не знала, что мне досталось наследство прямо рядом с ней.

– Ну да, – кивнул дядя Толя. – Километр вверх по течению Плисы пройдешь, и будет тебе Пуща.

Моей ноги коснулось что-то щекотное. Я дернулась от неожиданности и посмотрела вниз, под стол. Пушистый серый кот проскользнул между стульями, забрался на поленницу и сел там, сверкая желтыми глазами.

– Ух ты, какой красивый у вас котик, – восхитилась я.

– Так это ж не просто кот. А домовой. Никогда домовых не видела?

Я покачала головой. Полуразумная нечисть второго уровня, как было написано в Универсальном классификаторе, у нас не водилась. Люди обходились техникой, бытовыми чарами или артефактами.

– Откуда в Старограде домовые? – подтвердила мои мысли тетя Лида. – Их же от земли не оторвешь. А там все дома, камень, асфальт.

Домовой широко зевнул и растворился в воздухе.

– Никогда не понимал, что за радость – штаны в каменной в каменной коробке просиживать, – хмыкнул дядя Толя. – Посмотри, какой у нас простор. И свежий воздух, и зелень.

– Молодежи бывает скучно в Прилесье, вот она и рвется в столицу. Да только многие потом все равно приезжают обратно.

– А моя мама бывала тут? – спросила я тихо.

– Бывала, – вздохнула тетя Лида, бросив на меня сочувственный взгляд. – Лизавета хоть и любила твоего отца, но характер у него не сахар. Вот она и приезжала сюда, отдохнуть.

– Понимаю ее, – пробормотала я.

Супруги Карповичи переглянулись, но лезть в душу, чтобы узнать, какая нелегкая принесла меня в Прилесье, не стали. За что я была им благодарна. Оладьи восхитительны, да и соседи мне тоже понравились, но откровенничать с ними я пока не готова.

***

– А приходи к нам и на ужин, – пригласила тетя Лида.

– Что, я у вас теперь постоянно питаться буду? – качнула головой.

– Ну что-то же есть тебе надо.

– Приготовлю. Вы не смотрите так, я умею, правда.

Ну как, умею… Несмотря на личного повара и рестораны, мама когда-то учила меня готовить. Да, это были блюда, несложные для ребенка, вроде омлета, салата или блинчиков. Но и после я иногда готовила, оставаясь дома одна. Так что с голоду не помру.

– Мне бы только в магазин…

– Это можно. Магазин у нас сразу за управой.

Неожиданно мне в голову пришла идея.

– А давайте я вас по деревне покатаю, – предложила тете Лиде. – Вы мне покажете, где что.

– Покатаешь? – неуверенно переспросила соседка, но глаза ее заблестели. – На своем магомобиле модном, что ли?

– Угу.

– А давай, – кивнула тетя Лида под ободрительным взглядом мужа. – Ох, и обзавидуются все.

– Тогда поедем, – потерла я ладони. – Но сначала доедим эти замечательные оладьи.