ГЛАВА 11

За утро я успела сходить к тете Лиде за яйцами, сбегать в магазин, сварить суп и полить огород. Капуста еще сильнее подросла, а цветы уже выпустили первые бутоны. Яблони, которые успели отцвести еще до моего приезда, радовали крошечными зелеными яблочками, и даже на кустах что-то начало завязываться. Кажется, к осени меня ждет приличный урожай.

Пообедав, я вернулась к грядкам и аккуратно взрыхлила почву для новых посадок, мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию. Никогда бы не подумала, что огородные успехи могут заставить меня чувствовать такую гордость. Но я и правда гордилась. Пусть огород смотрелся очень скромно по сравнению с соседскими, он был моим детищем, в которое вложено время, силы и даже душа. Надеюсь, укроп ощущает, с каким воодушевлением я его окучиваю.

Но довести дело до конца не удалось. Арс, как и обещал, зашел за мной около двух, сообщив, что Зудин очнулся. Я тут же забыла обо всем на свете и поспешила за ним.

Участковый лежал в маленькой, но светлой палате на две койки. Вторая кровать пустовала, поэтому мы могли спокойно поговорить без свидетелей.

– Арсений! – всплеснул руками Зудин, завидев нас. – Госпожа Домбровская! Спасители мои!

– Здравствуйте, – смутилась я, не считая свой поступок чем-то героическим.

– Борисыч рассказал, что если бы не вы, то я б сегодня и помер.

– Да, – вздохнул Арс. – Феодора оказалась там очень вовремя.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я. Меня все еще мучил легкий стыд за то, что я утащила у участкового улику, пусть он об этом даже не догадывался.

– Живой, и это главное, – улыбнулся тот.

– Вы можете рассказать, что с вами случилось?

– Я не помню. – Зудин тут же погрустнел. – Совсем не помню. Пришел с работы, поужинал, сел читать газету – и все. Провал. Очнулся уже тут. Не представляю, как так вышло. Я ж пью только по праздникам, да и то – по рюмочке.

Мы с Арсом переглянулись. Можно было бы решить, что это алкоголь или аллергия отшибли участковому память так, что он даже не помнил, как пил. Но Зудин и правда не был похож на идиота, который мог забыть об опасной для него траве.

– Посмотреть бы, что у вас дома творится, – задумчиво пробормотал егерь.

– Это запросто, – закивал участковый. – Борисыч сказал, что может меня уже отпустить, если обещаю отлежаться, а не бежать на работу.

– Тогда одевайтесь. Мы подождем вас на крыльце.

Зудин явно торопился, потому что не прошло и пары минут, как он, пыхтя и морщась, вышел на крыльцо. Ему пришлось надеть грязные штаны и несвежую рубашку, поэтому участковый воровато оглядывался по сторонам, чтобы никто не заметил его в таком неприглядном виде. Но больница располагалась в самом конце спокойного переулка, поэтому свидетелей не оказалось.

– Поехали, – скомандовал он, запрыгивая в машину Арса.

Жил Зудин совсем недалеко от меня – на параллельной улице, почти сразу за Людмилой Васильевной. Небольшой аккуратный домик ничем особенно не выделялся среди остальных. Участковый выбрался из машины, предвкушающе хмурясь, и бросился к крыльцу.

– Дверь закрыта, – констатировал он, дернув ручку. – Но не заперта.

Арс оттеснил его от двери и шагнул в дом первым. Я держалась последней, не собираясь лезть ему под ноги. Мало ли, что там внутри творится.

– Пусто, – сообщил Арс.

Облегченно выдохнув, Зудин резво нырнул внутрь. Я поспешила следом.

На первый взгляд в доме все было в порядке. На полках тонким, но уже заметным слоем лежала пыль, а в раковине громоздилась целая башня из грязных тарелок. Авдеев говорил, что жена Зудина куда-то уехала, поэтому тут вряд ли было что-то необычное. А обо всем остальном может рассказать только хозяин.

Участковый прошелся по комнатам и заглянул в холодильник. В дверце стояла бутылка с темно-розовой жидкостью.

– Это клюквенная настойка, – сказал он. – Я ее у Степаныча беру, для себя. А еще тут стояла и бутылка травяной – такую супруга моя уважает. Только сейчас бутылки нет.

– Видимо, эта та самая, с которой вас нашли, – заметила я.

– Но я не мог ее выпить. Никак не мог! Я ж не дурак, хорошо помню, что от зверобоя опухаю аж до удушья.

– Что-то еще странное есть? – поинтересовался Арс.

Зудин вернулся в гостиную. Обошел ее по периметру, чуть ли не обнюхав углы. Заглянув в спальню, сунул там нос в шкаф и комод. Проверил оконные рамы, которые оказались закрыты. И в итоге уселся в кресло, вздохнул и не слишком уверенно заявил:

– Мне кажется, что здесь кто-то копался.

– Почему вы так решили?

– Ну… – пожал он плечами. – Я же все-таки полицейский. Где-то пыль стерта. Коробки, вон, на нижней полке которые, по-другому повернуты. Газета помялась, а она совсем свежая, вчерашняя.

– Значит, ваш дом обыскивали, – мрачно констатировала я.

Дело принимало нехороший оборот. Сначала участок, потом кабинет Олешевой, теперь вот дом Зудина. Нам попался очень упорный противник.

– Возможно, не только обыскивали дом, но и допрашивали вас, – подлил масла в огонь Арс.

Зудина передернуло. И я его прекрасно понимала.

– А напоили для того, чтобы замести следы.

– Отшибить мне память, – скривился участковый. – Только бутылку взяли не ту. Подумали, что клюква – она для женщин, а мужику нужно что посерьезнее. Но зачем они меня из дома вытащили?

– Может, и не вытаскивали, – предположил егерь, немного подумав. – Пусть вас накачали до полного нестояния, вы могли понять, что начинается аллергия, и выбрались из дома на поиски помощи.

Сказав это, он бросил мимолетный взгляд на меня. Я закусила губу. Выбрался на поиски помощи… Он шел в мою сторону. Неужели почувствовал силу непроявленной ведьмы и отправился к ней? Да нет, ерунда какая-то. Я ж не ведьма, а так, одно название.

– Это еще не все плохие новости, – «обрадовал» Арс. – Авдеев не нашел ни синяков, ни ран. Вы не сопротивлялись. И, скорее всего, потому, что вас оглушили магией.

– Вот-те раз, – насупился Зудин.

– Есть идеи, за чем могли приходить?

– Ни одной, – честно ответил участковый. – Все самое ценное осталось на месте. Заначка там, сережки супружницы моей, они золотые. Ничего не взяли.

– Значит, не нашли.

– Сдается мне, приходили они за тем, что в участке хотели найти.

Я виновато заерзала на стуле. За черепом? Или нет?

– Езерова что ли вызвать из Маркова? – пробормотал Зудин и пояснил для меня: – Это наш эксперт.

– Он ведь ничего не обнаружил тогда, в участке, – заметил Арс. – Вряд ли здесь будет по-другому.

– Да-а-а… – Зудин скривился так, словно у него разом заболели все зубы. – Не понимаю. Ладно бы, улики какие хотели выкрасть или протоколы, так у нас же не происходит ничего. С начала лета девять драк, три мелких кражи, угон и одно вредительство: Гречкин пытался на ферме баки попилить и сдать на металлолом, да его вовремя поймали. Ну и браконьеры твои еще. Восемь штук. В общем, нет у нас ничего такого, чтобы на людей нападать.

– А старые дела?

– А старые дела уже давно пылью в архивах покрываются. Мы ж все серьезное в Марков отправляем, тамошним следователям.

– Ясно, – протянула я.

– Поспрашиваю соседей, – вздохнул Зудин. – Может, кто его и видел. А еще Прасковью потрясу. Маги у нас приличные. А вот с ведьмой не повезло. Та еще змея. Могла кому-то и помочь меня опоить за хороший куш.

– Будьте осторожны. – предупредил Арс. – Вор сделал все, чтобы вы считали, что просто напились. Если узнает, что его ищут, то может насторожиться и явиться к вам снова. Только уже не для разговоров.

– Так что же мне делать? – растерялся Зудин, переводя взгляд с егеря на меня. – Нельзя оставить все это просто так. Я тут один участковый. А они меня обнести вздумали, как последнего дурака.

– Пока отдыхайте, как и посоветовал Авдеев. Я сам попробую разобраться.

И хотя Зудину явно хотелось поучаствовать, ему пришлось признать правоту егеря.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросила я, когда мы оставили участкового отдыхать, а сами отправились по домам.

– Ничего хорошего, – признался егерь. – Все слишком странно.

Он привез нас к своему дому, чтобы не мелькать лишний раз на моей улице. Я выбралась из машины и подошла к краю луга, за которым темнела Пуща.

– Этого человека можно как-нибудь найти? По следам магии или по ауре?

– Вряд ли, – качнул головой Арс. – Если он не идиот, то маскируется. К тому же, он может быть вообще не местным. Приезжать хоть из Старограда и искать то, что ему нужно.

– И не поспоришь, – поморщилась я.

– Хотя я считаю, что совсем чужаком он быть не может. Либо жил здесь раньше, либо у него есть сообщник из деревенских. Сейчас я даже жалею, что не потрудился узнать прилесцев поближе.

Я бросила на Арса косой взгляд. Тетя Лида сказала, что егерь приехал сюда четыре года назад. В деревне за это время уже можно было перезнакомиться со всеми. Вот только Арс не пожелал, предпочитая проводить время в лесу. Не могу судить его за это, но все же знакомства были бы нам очень полезны.

– Местный или не местный – не важно, – сказала я в итоге. – Понять бы, что именно ему нужно.

– Хороший вопрос.

В голову упрямо лезли мысли о сагарах. Я честно пыталась убедить себя, что притягиваю их за уши. В конце концов, череп почти год пылился в кладовке Зудина, никому не нужный. А сейчас вдруг понадобился? Выглядело неправдоподобно. Вот только интуиция не давала просто так забыть об этом.

Ведь если допустить, что сгинувшие в Пуще сагары могли везти с собой что-то ценное, например, награбленное на рутинских землях (а грабежи они очень любили), то клад вполне мог стать тем, ради чего человек готов пойти на преступление.

– Возьми меня с собой в Пущу, – снова попросила я егеря, хоть и помнила об отказе.

Арс обреченно покачал головой.

– Пуща огромна, – проговорил он. – Ты будешь не один год бродить по ней и все равно ничего не найдешь.

– Но мне бы хотелось просто попытаться.

– Хорошо, – согласился Арс. – Завтра после обеда я приду за тобой.

– Утром я собираюсь съездить в Староград, – я обхватила себя руками и хмыкнула. – Надеюсь, эта поездка обойдется без приключений.

– Будь осторожна. А лучше сходи к отцу и попроси у него защитный амулет помощнее.

– Я подумаю, – махнула рукой.

Но про себя решила, что к папе я пойду только в том случае, если он остыл и передумал выдавать меня за Рылинского.

***

Въезжая в Староград, я растерянно оглядывалась по сторонам. Вроде прожила в Прилесье всего ничего, а уже как будто бы и отвыкла от большого города. От потоков машин и магомобилей, суеты, высоких домов. И воздух после деревенского казался ужасно грязным и несвежим. Здесь, как и в Прилесье, давно не было дождя. Деревья стояли, уныло опустив измученные жарой листья, а все вокруг покрывал тонкий слой пыли.

В университетском городке сейчас было тихо и спокойно. Приемная кампания еще не началась, поэтому гулкие коридоры нашего факультета оказались совершенно безлюдными. Меня это только обрадовало. Не слишком хотелось встречаться с кем-нибудь из знакомых и объяснять, что со мной случилось.

Библиотека тоже была пуста. Я тихонько проскользнула мимо библиотекаря, погруженного в какую-то книгу, и нырнула в лабиринт шкафов. В секции, посвященной сагарам, мне уже приходилось бывать во время подготовки курсовой. Поэтому и сейчас я не стала блуждать, а уверенно направилась именно туда.

Хотя моя курсовая была посвящена материальной культуре этого народа, приходилось читать и про битвы, и про пути наступления на Рутинию, и даже про духовные практики. Но я нигде не встречала упоминания о том, что сагары заходили севернее Старограда, поэтому сейчас собиралась обращать внимание только на книги, которые еще не открывала.

Вот только через час мне стало понятно, что просто не будет. Жестокие, хитрые, резвые сагары терзали наши земли больше ста лет. Они могли стрелять и драться, не сходя с лошади. Использовали зелья и ритуалы, которые превращали воинов в настоящих берсерков. Наносили удары с необычной быстротой, легко обходя не такую поворотливую пехоту и тяжелую конницу рутинцев. Жалили противников короткими атаками, как болотные осы, чтобы разорвать строй и уничтожить поодиночке. Их боялись и проклинали, потому что сагары были страшной силой, способной стереть все на своем пути.

Но книги упрямо твердили одно: сагары никогда не заходили севернее Ополья – города в ста километрах к югу от столицы. И то, пойманный в Ополье отряд был группой разведчиков, а основные войска стояли еще южнее. Сам же Староград всегда оставался неприкосновенной твердыней, символом того, что молодая империя может бороться даже с такой напастью, как воинственные южные племена. Историки считают, что именно под этим предлогом Александру, первому императору, удалось объединить раздробленные княжества в империю. Вместе ведь проще сражаться, чем поодиночке.

И несмотря ни на что, мне казалось, я упускаю что-то важное. Может, читала не на третьем курсе, а раньше, или кто-то просто рассказывал…

Задумчиво прохаживаясь между стеллажей, я отошла от сагарской секции и попала в раздел, посвященный ранней истории Рутинской Империи. На глаза попался многотомник «Рутинских Летописей» – хроники, куда записывалось все мало-мальски важное. Найдя том, который примерно соответствовал последним набегам сагаров, я достала его и устроилась на небольшом диванчике между шкафами.

Так… Четыре тысячи тридцать пятый год… На императорский престол вступил Иван Освободитель, прозванный так, потому что в его правление удалось выдавить захватчиков с наших земель. Но из крупных сражений в этот период можно отметить только одно – битву на Черном поле – осенью четыре тысячи тридцать восьмого. Обе армии потерпели значительные потери, и, хотя победа всегда приписывалась нам, сагары не торопились отступать. Летом тридцать девятого в Староград начали стягивать зерно, камень, дерево, как будто город готовили к осаде. Подросшие мальчики и уцелевшие мужчины собирались в ополчение. Но до столицы южане так и не дошли. А весной сорокового года рутинское войско стало оттеснять захватчиков на юг, и те как-то не особенно сопротивлялись.

Как же они могли попасть к Моршанской Пуще? Не заблудились же. Раз в отряде был жрец, он мог легко найти дорогу домой по луне и звездам. Если только предположить, что помешала, например, очень сильная непогода или иной катаклизм…

Я стала пересматривать уже прочитанное, пытаясь отыскать упоминания о каких-нибудь природных или магических явлениях. И на одной из страниц мне попалось кое-что интересное. Летописец рассказывал о массовом помешательстве, которое случилось в последний день лета тридцать девятого в императорском дворце. Стоило на небе показаться полной луне, как все дворовые, включая охрану, вельможи и даже сам правитель впали в странный сон. Во сне их мучили видения сагарских воинов, укутанных в темные одежды, паривших над дворцом призрачных воронов и бестелесных теней. Поутру поднялась настоящая паника, и императору Ивану стоило больших трудов успокоить своих людей. Дворцовая дружина прочесала город, на юг отправилось несколько отрядов, чтобы проверить дороги и леса. Но никого так и не нашли. Император признал сон результатом зловредного колдовства. Летописец отмечал, что аж до зимы правитель ходил чернее тучи и нигде не появлялся без сильнейших магов из охраны.

Я закрыла хронику и задумчиво побарабанила пальцами по обложке. Может ли это быть правдой? Хронист пишет о призрачных воронах, но откуда он мог о них узнать? Ведь роль этой птицы в культуре и шаманских практиках сагаров была открыта гораздо позже, они свято хранили свои тайны от посторонних. Да и жрец вписался бы в эту картину. Хотя если сагары действительно были в Старограде, почему ничего не сделали? Не убили правителя, не отравили колодцы, не открыли своему войску городские ворота, в конце концов? Они просто навели панику и растворились. Выходит как-то глупо. Не понимаю…

Такая же ерунда, как с моим похищением. Вроде бы происшествие есть, а его смысл упрямо ускользает.

***

Покопавшись в книгах еще с час, я не нашла больше ничего интересного и решила, что на сегодня хватит. И уже собиралась было уходить, как меня окликнули:

– Феодора?

Я развернулась и увидела Барбару Руцкую, нашего декана.

– Здравствуйте, Барбара Павловна, – вежливо поздоровалась я.

А сама внутренне напряглась. Мало ли, сейчас скажет: «Вы больше у нас не учитесь, Феодора». Но декан выглядела вполне себе дружелюбно.

– Решили погрызть гранит науки на каникулах? – спросила она спокойно.

– Да заинтересовалась одним вопросом.

– И каким же?

Я немного подумала о том, стоит ли демонстрировать свой интерес, но все же решила рискнуть.

– Я читала о сагарах. И пыталась понять, могли ли они проходить не южнее Старограда, а севернее.

– Хм, – Женщина поправила безупречно сидящие очки в дорогой оправе. – Судя по всем материальным и нематериальным источникам – не могли. Северная граница набегов проходила в районе Ополья, но это вы и сами знаете.

– Да-да, тот самый маленький отряд. И нет ни одного свидетельства тому, что сагары заходили дальше?

– Увы. Если бы они заходили, это обязательно было бы где-то отражено. Да хоть в тех же балладах. Барды любили петь об опасностях, нависших над Староградом, и его храбрыми защитниками.

– Жаль, – вздохнула я.

– Но, как ни странно, вы не первая, от кого я слышу этот вопрос, – сообщила вдруг Руцкая.

– Правда? – переспросила изумленно. – А кто еще интересовался?

– Не помню, – ответила она, как мне показалось, с совершенно искренним сожалением. – Не уверена, но, по-моему, это было на весенней конференции. Кажется, кто-то из участников… Только кто же именно… Молодой аспирант, не наш. Рыжий такой… Нет, не помню.

Я разочарованно поморщилась. Да, за месяц до сессии у нас проходила конференция, когда съехались историки со всей империи. Пять секций, больше сотни участников, я и сама выступала с докладом на Дне студенческих работ. Наверное, Руцкая не вспомнит.

– А профессор Верховцев на месте? – спросила я исключительно для порядка.

– Верховцев? Нет, две недели назад он уехал в летний исторический лагерь в Вальбурге. Он там уже пятый год преподает.

– Понятно, – пробормотала я.

И тут мимо. Хотя я с трудом верила, что солидный профессор мог бы отправиться в Прилесье, чтобы лазать там по чужим домам в поисках черепа.

– Возможно, вам нужна помощь, Феодора? – внимательно посмотрела на меня Руцкая.

Она мне нравилась. Я считала ее справедливой и разумной женщиной. И она действительно могла бы помочь. Поднять шумиху вокруг сагаров, привлечь внимание, которое напугало бы любого злоумышленника. Но я хорошо понимала, что меня в таком случае просто уберут на задворки, а честь открытия заполучит кто-то вроде Верховцева. Нет уж, справлюсь сама.

– Благодарю, – я спокойно склонила голову. – Не нужна.

– Хорошо, – кивнула она.

Попрощавшись с деканом, я сбежала. У меня еще оставались дела, и самое главное из них – встреча с Кларой Генриховной. Мне срочно нужны были вещи. Одно платье безнадежно порвалось, спортивный костюм, в котором я полола грядки, тоже скоро прикажет долго жить, а если вдруг похолодает, мне будет совершенно нечего надеть. Домоправительница без всяких уговоров согласилась собрать мне сумку тайком от папы, и до встречи осталось всего полчаса.

Встретиться мы договорились в том самом парке недалеко от нашего дома. И когда я подошла к беседке чуть в стороне от основных аллей, Клара Генриховна уже ждала меня там.

– Феодора Андреевна, – всплеснула она руками.

Я только вздохнула, хорошо понимая, что ее шокировало. На голове вместо укладки растрепанный хвост из волос, уже начавших выгорать на солнце. Платье с пятнами цветочного сока, который местами так и не отстирался. Короткие ногти почти без маникюра. Загар, от которого местами шелушилась кожа. Сейчас я была совсем не похожа на родовитую аристократку.

– Не переживайте, Клара Генриховна, – я попыталась утешить женщину. – Все не так страшно, как кажется.

– Но деревня же…

– И деревня не такая страшная. Меня там никто не съел. Крыша над головой есть, еда есть, а что еще нужно?

Домоправительница неодобрительно покачала головой, но все же чуть успокоилась и опустилась на скамейку.

– Как дела дома, Клара Генриховна? – спросила, усаживаясь рядом.

– Да потихоньку, Феодора Андреевна.

– Папа сильно злился, когда я ушла?

– Сильно, – кивнула домоправительница. – Дверь в кабинете потом пришлось ремонтировать.

– Ох. – Я опасливо огляделась, словно ожидала, что папа нагрянет сюда и утащит непослушную дочь домой. – И все равно я не пойду замуж за Рылинского.

– За Рылинского? За Петра?

– Да.

– Так вот из-за чего вы повздорили, – нахмурилась Клара Генриховна. – А ведь Николай Васильевич приезжал к нам на следующий день после того, как вы ушли. И вчера приезжал тоже. Они с вашим отцом долго о чем-то беседовали в кабинете.

– И хотелось бы надеяться, что не обо мне, – пробормотала я. – Но интуиция подсказывает – зря.

– Вчера Николай Рылинский остался чем-то сильно недоволен. Да и Андрей Михайлович весь вечер был так мрачен и задумчив…

– М-да, – поморщилась я.

Судя по всему, отцовской милости мне не видеть еще долго.

– Как же вам живется в деревне? – спросила Клара Генриховна.

– Лучше, чем могло бы, – ответила честно. – В доме есть почти все, что нужно. У меня отличные соседи. Я даже капусту в огороде посадила.

– Капусту? – искренне удивилась экономка.

– Ну да. Если не засохнет, и жук не съест, я вас угощу.

– Надо же, – тепло улыбнулась женщина. – Неужели вы собираетесь остаться там насовсем?

– Нет, конечно. Поживу в деревне до конца лета. Если не получится помириться с папой – попробую получить место в общежитии. Буду жить на стипендию. Может, подработку найду.

– Лучше бы вам помириться. Может, поговорите с Андреем Михайловичем? Он человек строгий, но вас любит.

– Нет, – я покачала головой. – Папа снова будет настаивать на свадьбе.

– Тогда я буду держать вас в курсе, если что-то узнаю. – Клара Генриховна склонила голову. – Вашу комнату никто не трогал, и вещи тоже. Просто звоните мне, когда понадобится что-то еще.

– Спасибо.

Я улыбнулась и крепко обняла женщину. Она совсем смутилась, неловко похлопав меня по спине, и опустила заблестевшие глаза.

– Надеюсь, Андрей Михайлович примет ваше решение, – тихо произнесла Клара Генриховна.

– Я тоже на это очень надеюсь.

- А как ваши друзья? Не скучаете?

– Друзья… – я хмыкнула. – А были ли они вообще? Леокадия Лыкова сразу отказала в помощи. И из всех знакомых ни один до сих пор не написал и не позвонил, представляете? Наверное, слух о том, что я поссорилась с папой, уже разошелся по городу, и я теперь нежелательная персона.

– Да что же вы такое говорите, – попыталась спорить Клара Генриховна, но я только махнула рукой.

– Зато теперь знаю цену этой так называемой дружбе.

– Ох, Феодора Андреевна…

– Ничего, Клара Генриховна, прорвемся.

Распрощавшись с домоправительницей, я подхватила тяжелую сумку и пошла к машине. У меня осталось еще одно важное дело.

***

Ведьминская лавка нашлась на одной из узких улочек, отходящих от центрального проспекта Старограда. Неприметная вывеска неожиданно явно бросилась мне в глаза, и нога сама нажала на тормоз. Припарковавшись у обочины, я выскочила из магомобиля и, приняв уверенный вид, отправилась в лавку.

Магазинчик оказался небольшим, но очень приличным. Воздух приятно пах травами, у стен стояли стеклянные шкафы с товарами. Обереги, зелья, травяные сборы, свечи, даже детские игрушки – здесь можно было найти все, что душе угодно. Наверное, если бы не спешка, я бы надолго зависла у витрин, разглядывая это великолепие.

– Вам что-то подсказать? – негромко осведомилась ведьма за прилавком. Каким-то шестым чувством я поняла, что это именно ведьма, а не наемная работница. – Средства для красоты, обереги от злых языков или завистливых взглядов? – Она подалась чуть вперед и мурлыкнула: – А может помощь в сердечных делах?

– Нет, благодарю, – покачала я головой. – На самом деле, мне просто нужно задать вам вопрос.

– Я не справочное бюро, – хмыкнула женщина, перебросив на плечо пышную медно-рыжую косу.

– Знаю, но мой вопрос, он очень… специфический. Скажите, вы можете увидеть, если у меня ведьминский дар или нет?

– Ведьминский дар? – удивилась хозяйка магазина. – А должен быть?

– Моя прапрабабка была ведьмой.

– Прапра… Далековато. Подойди поближе и посмотри мне в глаза.

Я шагнула к прилавку. Ведьма была выше на полголовы, и пришлось чуть задрать подбородок. Зеленые глаза поймали мой взгляд, и я замерла, как мышь перед змеей. Зелень разгорелась ярким пламенем, все сильнее затягивая, лишая воли. Где-то под сердцем неприятно закололо. В ушах зашумело, словно меня нес бурный поток воды. Испугавшись, я дернулась и усилием воли вырвалась, отступая назад. Звуки и запахи сразу вернулись, бросая в реальность.

– Хм… – потерла подбородок ведьма, не обращая внимания на мое состояние. – Как интересно. Сила вроде бы и есть. А вроде бы и нет.

– И что это значит? – спросила я хрипло. – Что мне делать?

Она помолчала, рассеянно глядя куда-то мимо меня, а потом спокойно пожала плечами.

– Ждать. Сила сама решит, достойна ты ее или нет.

– А можно ей в этом как-нибудь помочь?

– А стоит ли? – Ведьма подарила мне серьезный взгляд. – Чего хочешь ты сама? Наш дар – не игрушка, которую можно отложить на полку, если надоест. Сила – это ответственность. И приняв ее, ты будешь нести ответственность всю жизнь. Подумай хорошенько, юная ведьма. Возможно, именно в этом и заключается твое испытание.

Я растерянно моргнула.

– И никогда не доверяйся так безоглядно другой ведьме, – посоветовала женщина. – Тебе повезло, что на пути попалась я, а не какая-нибудь охочая до чужой силы интриганка.

– Спасибо, – пробормотала я. – Учту.

Вернувшись в магомобиль, я крепко задумалась. А ведь она была целиком и полностью права. Я росла в семье магов, сильных магов, и знаю, сколько труда нужно на то, чтобы обуздать магию. С даром ведьмы может оказаться еще сложнее. И даже если справлюсь, он круто изменит жизнь. Нужны ли такие перемены? Отличный вопрос. И никто не даст на него ответ, кроме меня.

Сейчас в жизни все более-менее устроено. У меня есть план на ближайшее будущее. Помириться с папой, когда он поймет, что мне не нужен навязанный брак. Продолжить учебу, которой осталось два года. Совершить научное открытие, если повезет найти сагаров. Пробуждение дара эти планы явно перечеркнет. Или все-таки нет? Предки…

Обреченно вздохнув, я на секунду прикрыла глаза и завела двигатель. Ладно будем решать проблемы по мере поступления. А сейчас пора возвращаться в Прилесье.