ГЛАВА 10

Ночью мне снова спалось плохо. Я гналась во сне за чем-то эфемерным, отбивалась от огромных черных птиц, ворочалась, то и дело просыпаясь, а под утро сон окончательно сбежал, оставляя вместо себя усталость и раздражение. Валяться в кровати не хотелось. И, несмотря на то, что не было и шести утра, я поднялась и поплелась умываться.

Колодезная вода помогла сбросить остатки сонливости. Выйдя из дома, я вдохнула прохладный утренний воздух и улыбнулась. Сейчас, когда солнце только начало подниматься из-за горизонта, на улице было удивительно хорошо. Деревня еще спала. Только где-то дальше по улице тихо звякали ведра, да у тети Лиды распевался петух.

Для завтрака было еще слишком рано. Поэтому я решила прогуляться и отправилась на луг, который лежал между деревней и Пущей. С каждым шагом настроение становилось все лучше и лучше. Воздух упоительно пах зеленью и свежестью. Мокрая от росы трава щекотала ноги. Утренний туман пока не успел рассеяться, и его клочья, похожие на вату, стелились в низинах и над рекой.

Выйдя на луг, я поддалась странной тяге и стянула кеды, которые и так промокли насквозь. Земля захолодила ступни, но мне почему-то стало смешно. Я бесстрашно шагнула в густую траву, даже не подумав, что могу наткнуться там на змей. Сейчас вообще было ничего не страшно. Аромат луга кружил голову, пьянил, как настоящий хмель. Травы и цветы льнули ко мне. Мои пальцы перебирали стебельки, сплетая из них венок.

Сейчас совсем не хотелось думать или анализировать. Через меня текла чистейшая энергия, прогоняя все страхи и неуверенность. Я чувствовала себя частью этого места. Чувствовала себя свободной, сильной и способной на все, что угодно. Удивительное ощущение.

С меня словно сходило все лишнее. Ненужные эмоции, ненужный лоск и глупое воспитание. Наверное, если бы не остатки разума, я бы стянула платье и закружилась по лугу голышом, потому что именно это казалось самым правильным и естественным. А потом бы отправилась к одному хмурому егерю, чтобы напоить его своей силой, поделиться счастьем. Так приказывала мне кровь. Кровь настоящей ведьмы.

В себя помог прийти острый камень, попавший под пятку. Наваждение схлынуло, будто его и не было. Я ойкнула, зашипела, прыгая на одной ноге, а потом немного растерянно огляделась и поняла, что меня занесло в самый центр луга, подальше от тропинки. Платье промокло почти насквозь и теперь липло к таким же мокрым ногам. На подоле виднелись пятна пыльцы и зеленого травяного сока. Голову щекотал сплетенный из луговых цветов венок. В теле поселилась приятная усталость, а желудок сообщил, что пора бы подкрепиться.

И что на меня нашло? Вот и правда не хватало – раздеться и плясать на лугу на радость местным. А Арс вряд ли бы обрадовался, если бы я заявилась к нему с утра пораньше. Все же Пуща странно на меня действует. Интересно, почему? Но подумать об этом лучше потом. Сейчас слишком уж хочется есть.

Поправив подол платья, я отыскала в траве кеды и пошла домой. Солнце уже поднялось над горизонтом, а туман рассеялся. Роса на траве стремительно высыхала, наполняя воздух влагой.

Но когда добралась до рощицы, кое-что странное заставило нахмуриться и замедлить шаг. Сначала я приняла неведомое нечто за большую темную кучу тряпья, выброшенного кем-то прямо на берегу реки. Но куча вдруг застонала, тихо, сонно. Это был совсем не мусор, там лежал человек!

Сразу вспомнилась вчерашняя дискотека и пьяные драчуны. Кто-то вроде них вполне мог довести себя до такого состояния, что упал спать под деревом, не добравшись до дома. Но совесть не позволила просто так обойти его и оправиться дальше. Пришлось осторожно приблизиться и заглянуть в лицо спящему.

– Великие Предки! – ахнула я, узнавая мужчину.

На траве, раскинув руки и подставив солнцу внушительный живот, лежал Ефим Егорович Зудин – участковый. Я видела его всего однажды – на свадьбе Авдеевой – но узнала сразу. Сейчас он спал глубоким пьяным сном. Его рубашка встопорщилась и перекосилась. На штанах виднелись пятна от травяного сока, словно мужчина ползал между берез, а в правой руке была зажата пустая стеклянная бутылка. Я укоризненно покачала головой. Ну как можно себя так не любить, что напиваться до свинского состояния?

Преодолевая брезгливость, я присела рядом, чтобы попробовать растормошить Зудина и отправить домой. Но когда склонилась ниже и прислушалась к его дыханию, тут же насторожилась. Слишком уж странно он дышал: натужно, сипло, еле-еле. А лицо Зудина выглядело ненормально опухшим. Нет, это не похоже на опьянение.

– Ефим Егорович, – позвала я.

Безуспешно. Он не отреагировал, только натужно вздохнул, дернулся и замер. Меня начала охватывать паника. Мне еще не приходилось оказывать первую помощь, да и все, что я могла, – это раненый палец заклеить. Но сейчас не нужно было быть медиком, чтобы понять: мужчине очень плохо.

– Что же делать…

Я закусила губу, пытаясь быстро решить. Самой мне не справиться. Нужно позвать помощь, но, если оставлю его одного, Зудин вполне может ее не дождаться. И магофон с собой не взяла…

Налетевший ветер зашелестел кронами берез и взъерошил мои волосы. Все звуки на секунду стихли, а мужчина словно подернулся рябью, отчего у него в районе шеи проявилось непонятное пятно, похожее на темно-серую дымку. Дальше все случилось само. Стащив с головы венок, я положила его Зудину на грудь и сосредоточилась. Пальцы, лежавшие на цветах, запекло. По рукам будто потекла чистая прохладная вода, похожая на ту, что плескалась в моем колодце. Она вливалась в участкового и быстро разгоняла ту непонятную серую муть. Дернувшись, мужчина закашлялся. Его дыхание стало ровнее и свободнее.

Очередной порыв ветра ударил в грудь, заставив очнуться. Я убрала руку и тряхнула головой, прогоняя оцепенение. Не знаю, что это такое было, но сейчас точно пора бежать за помощью. Зудин уже не выглядит умирающим, а из меня будто вытянули все силы. Как бы самой не лечь тут рядом от слабости.

Поднявшись на ноги, я покачнулась. В глазах потемнело, и пришлось немного постоять, чтобы прийти в себя. Но как только я поняла, что стою уверенно, развернулась и побежала к единственному человеку, который мог сейчас помочь. И пусть потом рычит на меня сколько угодно. Отмахнуться от нас с Зудиным он просто не имеет права.

– Арс, – выдохнула я, домчавшись до забора егеря.

Тот как раз вышел на крыльцо с ружьем за спиной. Завидев меня, открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не позволила:

– Там Зудину плохо! Он у реки.

– Показывай, – помрачнел егерь.

Кивнув, я поспешила обратно. К счастью, участковый был еще жив, хотя все еще без сознания.

– Он просто лежал здесь… – сбивчиво забормотала я. В боку кололо от быстрой ходьбы. – Выглядит, как пьяный, но с ним явно что-то не то.

Арс присел на траву и осторожно убрал цветы, бросив на меня странный взгляд. Положил пальцы на шею Зудину, считая пульс. Приподнял веко. Достал из кармана платок, обернув им горлышко, поднял бутылку и принюхался.

– Травяная настойка.

– Степаныча? – проявила я осведомленность.

– Скорее всего. Зудину нужно в больницу. Подожди меня здесь.

Он ушел, чтобы вернуться, только уже не пешком, а на своей машине. Вседорожник легко преодолел кочки и канавы, останавливаясь рядом с рощей. Зудин был примерно раза в два больше Арса, но егерь почти без усилий поднял его и уложил на заднее сиденье. Потом бросил мне короткое «Залезай» и вернулся за руль.

Меня не пришлось упрашивать дважды. И уже через десять минут мы подъехали к местной больнице. Небольшое здание с вывеской «Здравпункт» как раз открывало двери. Вернее, делала это невысокая полненькая женщина, которая, завидев нас, всплеснула руками и бросилась на соседний участок.

Арс не стал дожидаться помощи. Вытащил Зудина из машины и поволок внутрь. За первой попавшейся дверью нашлась тесная смотровая, и егерь занес мужчину туда. Кушетка жалобно скрипнула под весом участкового.

– Ну, что тут у нас? – послышался мужской голос, и к нам присоединился высокий мужчина, еще не проснувшийся до конца.

Судя по тому, что на свадьбе он сидел рядом с невестой, это и был знахарь Авдеев.

– Найден на берегу без сознания, – коротко и четко отчитался Арс.

– Пил? – Авдеев принюхался и положил пальцы Зудину на виски.

– Похоже.

– Ох, Ефим Егорыч…

– Там не только алкоголь виноват, – рискнула я подать голос. – Когда я его нашла, Зудин еле дышал.

– Хм, – нахмурился знахарь. – Чувствую остатки аллергического отека. Что он пил?

– Вот. – Я протянула завернутую в платок бутылку, которую прихватила из машины.

– Травяная? – изумился Авдеев. – Понятно.

Он быстро вышел и так же быстро вернулся со шприцем в руке. Засадил Зудину в плечо укол, пощупал пульс и удовлетворенно кивнул:

– Жить будет.

Велев мне ждать в смотровой, они с Арсом утащили участкового в палату. Я прислонилась к прохладной стене и устало прикрыла глаза. Все было так странно и непривычно. Не думала, что с утра пораньше придется спасать человека.

***

Минут через десять мужчины вернулись в смотровую.

– Кто именно его нашел? – спросил Авдеев.

– Я, – ответила честно.

– Хм, вот как… И что же вы с ним сделали, госпожа Домбровская?

– Ничего, – я искренне взмутилась. – Он уже был в таком состоянии.

– Мой вопрос был не совсем об этом. – Знахарь улыбнулся. – Дело в том, что у Ефима Егоровича случилась сильная аллергия. И если бы не помощь, сюда бы он приехал уже в виде трупа. Это вы помогли ему, Феодора?

– Нет… не знаю, – растерявшись, я отвела взгляд. – Может быть… Это все луговые цветы. Но я не знаю, как так вышло.

– Интересно…

Мужчины сверлили меня пристальными взглядами. Стало даже немного неуютно, и я решила перевести тему:

– На что у него вообще случилась аллергия?

– А вот это второй интересный момент, – вздохнул знахарь. – Возможно, и не было бы ничего странного в том, что Егорыч выпил. Это ограбление его здорово разволновало. Но, во-первых, как его занесло к Плисе? Пил бы дома, у него как раз жена к матери уехала. А во-вторых… Почему травяной самогон? Степаныч всегда настаивает его на зверобое, душице и мяте. А у Зудина сильная аллергия на зверобой, и он это прекрасно знает. Даже запах его чует и сразу плюется.

– Очень странно, – пробормотала я.

– Синяков на нем не было, – медленно произнес Арс. – Но это еще ничего не значит.

Я сначала не поняла, причем тут синяки, но потом до меня дошло. Неужели Арс подозревает, что Зудина поили силой? Судя по тому, как помрачнел Авдеев, он подумал о том же.

– Зудина хотели убить? – спросила я тихо.

– Не обязательно, – качнул головой Арс. – Может, тот, кто поил его, не знал об аллергии.

– Так. – Знахарь решительно поднялся. – Давайте дождемся, пока Егорыч очнется. В конце концов, участковый у нас он. – Авдеев развернулся ко мне. – А вам, госпожа Домбровская, лучше бы пойти домой и как следует поесть. Я чувствую у вас истощение.

– Хорошо, – покорно закивала я.

Домой так домой. Поем, а потом уже буду думать, откуда это самое истощение вообще взялось.

Оставив бутылку мужчинам, я вышла на крыльцо больницы. Деревня уже давно проснулась. Где-то работала косилка, где-то во всю голосили петухи и лаяли собаки.

– Садись, я тебя довезу, – раздался за спиной голос Арса.

Гордость призывала отказаться, но слабость оказалась сильнее, и я без возражений залезла на пассажирское сиденье вседорожника. Арс устроился рядом и завел двигатель.

– Как ты оказалась там так рано? – спросил он, когда мы медленно покатили по дороге.

Я отвернулась к окну и молча пожала плечами, не зная, что говорить. Да и вообще, стоит ли? Арс четко дал понять, в каком гробу видит меня и все мои дела.

– Феодора… – вздохнул мужчина.

– Я не вредила Зудину, – ответила тихо, но твердо. – Даже несмотря на… на череп, который у него украла.

– Да, знаю. Но… – он помялся, подбирая слова. – В Прилесье явно стало происходить что-то странное. И это что-то происходит вокруг тебя.

– Конечно, – согласилась я.

Если Арс опять станет в чем-нибудь меня обвинять, честное слово, выйду и пойду пешком. Тем более, моя улица уже совсем близко. Еще минута его невыносимого общества – и мы расстанемся.

Вот только расставаться мужчина не пожелал. Высадив меня у дома, он не уехал, а отправился за мной.

– Я не умею извиняться, – процедил Арс, когда мы поднялись на веранду. – Разучился. И ты имеешь полное право лелеять свою обиду. А можешь рассказать мне все. Потому что теперь тебе и правда нужна помощь.

Я поморщилась. Ну какая обида? Подумаешь, нагрубил. Мне просто не хотелось обременять своими проблемами человека, который этого совсем не желал. Я и так слишком уж доставала Арса, несмотря на то, что у аристократов вообще было не принято особо откровенничать с посторонними. Да и взаимопонимание у нас ним не получилось найти. Но если он настроен на разговор, может, стоит попробовать еще раз?

– Хорошо, – вздохнула в итоге. – Только сначала завтрак.

Яйца у тети Лиды я так и не купила, поэтому быстро соорудила простые бутерброды с колбасой и сыром, сделала чай и достала оставшиеся пироги.

– Как ты себя чувствуешь? – внимательно посмотрел на меня Арс, когда на столе все было расставлено.

– Усталой, – честно призналась я и вцепилась в пирог.

М-м-м… С капустой и яйцом. Именно то, что сейчас нужно.

– Ты ведь не маг…

– Да, – я вздохнула. – Но моя прапрабабушка была ведьмой. Этот дом передается у нас в роду именно от нее.

– Вот как, – кивнул Арс. – И те цветы, которые лежали на груди у Зудина…

– Я не совсем понимаю, что это было. Мне не спалось утром и захотелось прогуляться на луг. И там со мной что-то случилось. Прозвучит странно, но я почувствовала его силу… Ходила босиком, как ненормальная, плела венок, а потом тропинка словно сама привела к Зудину. Он был совсем плох. Я помогла, как подсказало чутье.

– Хм… – Арс задумчиво потер подбородок. – Не исключено, что в тебе просыпается кровь предков.

– А еще… – Я помялась. – Мне кажется, я вчера кое-кого прокляла.

– То есть?

– Это вышло случайно, – заговорила торопливо. – Мы с Мариной Олешевой вечером шли мимо клуба. А там к нам прицепились трое пьяных придурков. Ну я и сказала… сказала, что б им выпивка поперек горла становилась. И теперь кажется, то были не просто слова.

Арс смотрел на меня с забавной смесью недоумения и умиления.

– И кто же это был? – спросил он, с трудом сдерживая смех.

– Не знаю. Одного из них назвали «Витюхой».

– Братья Сусловы и, видимо, их дружок Корольков. Что ж, им такое проклятье точно не повредит.

Я облегченно выдохнула. Сдавать меня егерь не станет, а со всем остальным я как-нибудь сама разберусь.

– Ты говорил, что в деревне есть ведьма.

– Есть, – кивнул Арс, мрачнея. – Но я бы не советовал тебе к ней ходить. Она не самый приятный человек, мягко говоря, и не станет помогать.

Жалко. Значит, точно придется ехать в Староград и искать какую-нибудь ведьму там. Но явно не сегодня. Сегодня и так слишком много всего случилось, хотя нет еще и десяти утра.

– Как ты думаешь, что случилось с Зудиным? – поинтересовалась тихо.

– Пока Зудин не очнулся и не рассказал, можно только предполагать. Но сам настойку он вряд ли стал бы пить. Не идиот ведь.

– Марина Олешева подозревает, что кто-то влез в ее кабинет в школе и обшарил коллекцию.

– Хм… – Арс побарабанил пальцами по столу. – Хотел бы я от всего этого отмахнуться, да не получится. Все снова вертится вокруг черепа. Он представляет какую-нибудь ценность?

– Если только научную. Доказать, что сагары были в этих местах, и написать диссертацию, например.

– Тогда самым явным подозреваемым становишься ты, – хмыкнул егерь. – Но череп уже у тебя. А что-то другое? Что могло быть вместе с покойником?

– Другое… – я задумалась. – У воинов точно не было ничего особенного. Они носили кожаные доспехи с металлическими пластинами, простые мечи и луки. Битв в те времена случалось много, поэтому такие находки есть почти в каждом музее по югу империи. А вот если где-то лежит жрец… Находок, принадлежащих жрецам, известно совсем мало. Да, его облачение и украшения были сделаны из серебра, которое не стоит дорого. Зато какой-нибудь коллекционер вполне мог бы отвалить за него кругленькую сумму. Нужно только найти, привести в порядок и продать. Но мне все равно не слишком понятно, при чем тут череп.

Арс немного помолчал, раздумывая, стоит ли доверять мне тайну, и все же сообщил:

– По черепу можно найти остальное.

– Ты же говорил, что заклинания не сработают, – возмутилась я. – Слишком много времени прошло.

– Стандартные поисковые да. Но есть ритуалы… Запрещенные ритуалы, которые замешаны на жертвенной крови.

Я содрогнулась. Весь энтузиазм сразу слетел. С кровью мы точно не будем связываться, даже если бы это было разрешено.

– Думаешь, нам попался настолько беспринципный негодяй?

– Не исключаю этого, – ответил Арс, не собираясь щадить мои чувства.

– Нехорошо.

– Но опять же, слишком много усилий для кучки древних скелетов, прости за грубость.

Я кивнула, не собираясь спорить. А потом встала и нервно заходила по комнате.

– Знаешь, все это может быть вообще никак не связано. Я вцепилась в череп, потому что он – самое интересное, что случилось со мной здесь. А на самом деле вполне может оказаться так, что Марина просто ошиблась, у Зудина завалялась очень важная для кого-то улика, а мое похищение было шутки ради.

Арс поймал меня за руку, заставляя остановиться. От касания сильных пальцев я замерла. Но все же нашла в себе силы закончить:

– В деревне наверняка нашлись те, кому приезжая аристократка поперек горла встала. Они могли просто подшутить. А в обморок я сама свалилась.

– Все возможно, – странно хмыкнул Арс. Мою руку выпускать он не торопился. – Почему ты не хочешь рассказать о сагарах кому-нибудь еще? Поднять шум, позвать коллег из университета?

– Ну да, – вздохнула я. – А потом смотреть, как мое открытие присваивает себе кто-то вроде Верховцева. В ученых кругах царят хищные нравы.

– Неужели твой отец не защитит?

– Я же говорила, у нас... сложные отношения.

– Понятно.

Мы замолчали. Егерь смотрел куда-то за окно, неосознанно поглаживая мою кисть. Это оказалось удивительно приятно. От его пальцев расползались теплые мурашки. Я замерла, чтобы не напоминать о себе. Но хорошее не длилось долго.

– Мы должны дождаться, пока очнется Зудин, – вздохнул егерь и поднялся. – Авдеев даст мне знать, когда это случится. Я зайду за тобой. Не уходи далеко, хорошо?

– Хорошо, – пообещала я.

На душе стало спокойнее. Пусть Арса и другом назвать сложно, но теперь мне есть, с кем посоветоваться и на кого опереться.