ГЛАВА 13

Утром меня поджидал сюрприз. Выйдя на крыльцо, я нашла на ступеньках тарелку. Ту самую, которая оставалась у Арса вместе с многострадальными пирожками. Сейчас она была пустой и чистой. А вместо пирогов на ней лежал небольшой букетик васильков.

Я подняла цветы и разулыбалась, как идиотка. Этот маленький, но очень милый жест оказался до безобразия приятным, даже несмотря на то, что я уже забыла о той нашей ссоре. Все же Арс умеет быть романтичным. Может, это не просто благодарность? Может, я ему нравлюсь?

Раньше меня не особенно волновал вопрос, испытывает ли кто-нибудь ко мне именно мужскую симпатию или нет. Да, пару раз появлялись поклонники, и их внимание очень льстило, но только здесь, в Прилесье, я задумалась об этом сама. Хмурый нелюдимый егерь сделал то, что не удалось ни сыну богатейшего банкира, ни наследнику князя. Он заставил мое сердце биться чаще.

– Госпожа Домбровская, – послышался за калиткой детский голосок.

Я обернулась и изумленно ахнула. У забора стоял Вадим Глазунов – младший сын соседей – и держал в руках большой букет ярко-алых роз.

– Доброе утро, – растерянно поздоровалась я, спускаясь с крыльца.

– Это вам. – Вадим протянул мне букет.

– Мне?

– Я этот… как его… курьер! – важно заявил мальчишка. – Меня попросили передать. В знак симпатии и самых теплых чувств. Вот!

Его звонкий голос разносился на всю улицу. За соседским забором мелькнула седая макушка Людмилы Васильевны. У калитки Карповичей замерла Светлана с бидоном в руках. Чувствуя себя знаменитостью под прицелами магокамер, я смущенно закусила губу и забрала букет.

– Там открытка, – сообщил Вадим.

Я достала из цветов карточку из плотного картона и поморщилась. Не сложно было догадаться, от кого букет.

«Цветы для самой прекрасной девушки. Я решил, что тебе не очень захочется лицезреть мою физиономию с утра пораньше, и прислал их с мальчишкой. Но если ты пожелаешь увидеться, я живу на Солнечной, в доме под номером девять».

– А Солнечная – это где? – спросила я.

– Это там, где коттеджи для городских.

Ну еще бы. Где в Прилесье мог поселиться Петр Рылинский, если не в самых приличных домах?

– Спасибо, – я растянула губы в улыбке.

Довольный Вадим убежал. Я закрыла калитку и, осторожно прижав к себе розы, побрела к крыльцу.

Подарок Рылинского не обрадовал. Он явно демонстрировал, что Петр не отстанет, по крайней мере, пока. А мне это было совсем не нужно. И розы – пусть красивые и дорогие, привезенные из Старограда, зато скромный букетик васильков от Арса грел душу гораздо сильнее.

Нести букет Рылинского в дом не хотелось. Но и выбрасывать розы было жалко – они-то не виноваты в том, что мне так неприятен даритель. Подумав немного, я решилась на неожиданный и странный выход. Разобрала букет на цветы, обрезав концы стеблей, и повтыкала их в огороде прямо в недавно вскопанную землю. Поливая, мысленно пожелала им как следует прижиться, и оставила. Выживут – хорошо, засохнут – значит, судьба у них такая.

А вот букет Арса я поставила в спальне, в небольшую вазочку, найденную на кухне среди посуды. Этим цветам самое место поближе ко мне.

– Эй, есть кто дома? – неуверенный мужской голос оторвал от любования цветами.

Я нахмурилась. Что еще за паломничество? Неужели Рылинский прислал еще кого-то?

Но выйдя на крыльцо, я подобралась. Потому что этих людей Петр точно не мог прислать. За моей калиткой стояла знакомая троица. Братья Сусловы и… как там говорил Арс… точно, Корольков. И чего им от меня нужно?

– Я вас слушаю, – произнесла осторожно, не торопясь подходить ближе.

– Эм-м-м… – Витюха, стоявший впереди, почесал в затылке.

Его дружки поглядывали на меня с опаской. Вся троица имела вид хмурый и помятый, но зато они, кажется, были трезвыми.

– Так что случилось? – поторопила я их.

– В общем… Уважаемая ведьма, – выдал Витюха, собравшись с духом, – снимите с нас проклятие.

– Проклятие? – обалдела я.

Великие Предки, значит, я их все-таки прокляла. Ну надо же.

– Выпивка больше в горло не лезет, – насупился Витюха.

Сусловы поддержали его мрачными кивками. Видимо, невозможность выпить стала для них настоящей катастрофой.

Пытаясь сохранить невозмутимый вид, я подошла к калитке. Великие Предки, что делать? Проклятие родилось на эмоциях, от злости и возмущения. А как его снять – вообще не представляю. Интересно, мои гости сильно разозлятся, когда узнают об этом? Или побоятся предъявлять претензии ведьме?

– А вы уверены, что проклятие действует? – спросила я, внимательно оглядывая всех троих.

– Уверены, – буркнул один из Сусловых. – С того самого вечера ничего не лезет. Ни пиво, ни вино, ни самогон Степаныча.

Его братец достал из кармана безразмерной куртки пивную бутылку. Поднес к губам, сделал глоток и тут же закашлялся, орошая брызгами и пеной траву у забора. Корольков похлопал его по спине.

– Прасковья сказала, что проклятие у нас, – сообщил он. – И не сняла.

– Так разве это плохо? – мило улыбнулась я.

Их лица вытянулись. Кажется, подобный вопрос им не приходил в голову.

– Вот-вот, – послышался голос Людмилы Васильевны, и сама соседка выглянула из-за забора. – Феодора дело говорит. Зачем вам проклятие снимать? Чтобы дальше пить и дебоширить?

– Мы… это… – смутился Суслов под строгим взглядом бывшего директора школы.

– Это, это, – передразнила его женщина. – Вот попробуете без самогона жить и посмотрите.

– Так нас же уважать перестанут, – возмутился второй Суслов.

– Кто? – Людмила Васильевна уперла руки в бока. – Такие же выпивохи? Или вы скажете, что Родиона Глазунова, который и капли в рот не берет, никто не уважает? Или Авдеева? Сорокина?

Троица понурилась. Меня их реакция совсем не удивила. В высшем свете тоже были те, кто считал, что без кутежа в дорогих клубах, купания в ваннах с шампанским и гонок на дорогих авто их не будут уважать. Иногда эти люди вовремя осознавали свою глупость и выбирались из замкнутого круга, иногда окончательно опускались на дно, где не могли спасти деньги и связи. Наверное, для Королькова и Сусловых настал критический момент – момент выбора.

– Так что нечего приставать к Феодоре со всякими глупостями, – твердо сказала Людмила Васильевна. – Раз прокляла, значит, за дело. И даже ДЛЯ дела.

– Степаныч всю жизнь с таким проклятием ходит, и ничего, – вспомнилось мне. – Так что и вы сможете.

Корольков бросил на меня обреченный взгляд, но я тоже осталась непреклонной. Поэтому им пришлось разворачиваться и уходить.

– Правильно, ты слабину не давай, – закивала Людмила Васильевна.

– Только бы они не стали мне мстить, – вздохнула я.

– Эти – не станут, – махнула рукой соседка. – Кишка тонка. А ты у нас, значит, ведьмой становишься?

– Честно? Понятия не имею.

– Ну смотри.

Людмила Васильевна скрылась за калиткой, а я ушла к себе. Быстро позавтракала, собрала рюкзак и сбежала, пока в гости не явился кто-то еще.

Арса дома не было, поэтому я уселась на нагретое солнцем крыльцо и стала его ждать. После вчерашней грозы небо снова стало ясным, но жара уже вряд ли будет такой удушающей, как раньше.

Великие Предки, что происходит с моей жизнью? У меня и правда просыпается ведьминский дар. Теперь это не просто танцы на лугу. Я случайно сотворила полноценное проклятие. Не знаю, сколько оно продержится, но факт остается фактом.

Неужели я становлюсь опасной? Сейчас не чувствую в себе ничего особенного, вот только боюсь, что сказанное на эмоциях слово снова может стать чем-то непростым. И ведь даже не поговорить ни с кем. Ни мамы, ни бабушки, к деревенской ведьме идти совсем не хочется. Если только опять ехать в Староград, в тот магазин…

– Ты чего тут сидишь? – Голос Арса вырвал из раздумий.

Егерь вошел в калитку, закрывая ее за собой и подошел ко мне. Под его внимательным взглядом я вспомнила васильки и смутилась.

– Решила подождать тебя, – сказала, поднимаясь.

– Правда?

– Да… – я машинально запустила руку в волосы. – У тебя тут… тихо. Спокойно.

Арс странно хмыкнул и кивнул.

– Хорошо. Дай мне пять минут, и пойдем.

Совсем скоро мы входили в Пущу, дышавшую свежестью и силой. Я гулко сглотнула, понимая, что сейчас ощущаю ее уже не так, как в первый раз. Запахи стали острее, звуки – резче. Все шуршало, пело, шелестело. Спины то и дело касался чей-то вполне осознанный взгляд.

Раскрыв рюкзак, я достала оттуда сверток с печеньем. Остановилась у ближайших зарослей орешника и положила его под самый раскидистый куст. В траве раздался громкий шорох, и оттуда показался крупный еж. От обычного его отличал не только размер, но и зеленоватый цвет иголок. А еще ненормально разумный для колючего зверька взгляд. Маленькие глазки словно в душу заглянули. В голове слегка зашумело. Я покачнулась и отступила на шаг назад.

– Все в порядке? – негромко поинтересовался Арс.

– Не знаю, – ответила честно. – Пуща действует на меня… странно.

Еж ехидно фыркнул и принялся уминать печенье.

– И все-таки ты ведьма.

– Представляешь, сегодня ко мне приходили Сусловы, – не выдержала я, когда мы зашагали дальше. – Мое проклятие сработало!

– И что ты теперь будешь с этим делать?

– С проклятием?

– С даром, – пояснил Арс.

– С даром… – я немного растерялась. – Он ведь еще не проснулся полностью.

– Рядом с Пущей это только вопрос времени.

– Когда я была в Старограде, то разговаривала с ведьмой. Она сказала, что сила сама решит, достойна я ее или нет.

– Может, и так, – согласился Арс. – Но лучше бы тебе все-таки уехать отсюда.

– Ты так сильно хочешь от меня избавиться? – обиделась я.

Арс подарил мне долгий взгляд, но все же мотнул головой.

– Не избавиться. Просто в Старограде тебе будет безопаснее. Я поговорил с соседями Зудина. Никто из них не видел и не слышал ничего странного в тот вечер, когда на него напали. Хотя старая Коровина страдает бессонницей и всю ночь не смыкала глаз. Нападавший все продумал и подготовился.

– Я понимаю, – вздохнула тихо. – И обещаю, что буду осторожна.

Арс обреченно закатил глаза, поправил ружье и зашагал по тропинке. Но мне без труда удалось нагнать его.

– А как Пуща повлияла на тебя? – спросила я, чтобы сменить тему.

Арс молчал. Молчал так долго, что я думала, он уже не ответит. Но в итоге мужчина произнес:

– Иногда я чувствую лес. Мне не вредит местная нечисть. Могу ходить тайными лесными тропами, только недалеко.

– Тайными тропами? – переспросила я. – Это по ним мы попали от хутора к деревне?

– Да.

– Ничего себе.

– Не смотри на меня так восхищенно, – покачал головой егерь. – Это нельзя назвать способностями хранителя в полном смысле.

– Хранителя? – не сообразила я. – Ты говорил про зубра.

– Да, Великий Зубр – существо легендарное. Но мне рассказывали еще и о людях, которых магия леса наделяет особой силой. Чувствовать то, что здесь растет и живет. Перемещаться куда угодно. Черпать силу, как из огромного накопителя.

– И что нужно, чтобы стать хранителем?

– Не думаю, что на такой вопрос кто-то ответит.

Я понимающе кивнула. Вряд ли это похоже на классическую магию, чьи законы были давно изучены и описаны. Нет, это скорее проявление силы природной, непознаваемой и необузданной, которая пропитала все вокруг.

Ведь энергия здесь струится повсюду. В огромных деревьях, тянущихся к небу. В крошечных травинках и скромных цветах. В птицах, которые заливаются пением в густых кронах. В потоках подземных вод. Я чувствую ее, только не могу коснуться. И от этого внутри поднимает голову какая-то странная щемящая тоска.

– А зачем тебе тогда ружье? – поинтересовалась, решив отвлечься от непонятных эмоций.

– От людей, – коротко ответил Арс.

– Серьезно? Все так плохо?

– Пуща бывает слишком притягательной. Я постоянно натыкаюсь на браконьеров, которые готовы вынести отсюда все, что попадется под руку.

– Мне говорили, что если прийти в Пущу со злом…

– Зло – понятие относительное, – хмыкнул Арс. – А браконьеры не идиоты. Сильный защитный артефакт может спасти даже от гнева Пущи.

– Надо же, – растерялась я.

Мы вышли на небольшую полянку, поросшую зеленой травой, в которой белели цветы земляники. Арс остановился, осматриваясь по сторонам. Я решила, что мы зашли достаточно далеко. Вытащила из рюкзака завернутый в салфетку медальон и положила его на ладонь. Металл тускло блеснул в свете солнца. Закрыв глаза, я сжала его пальцами, так, что острый край больно впился в кожу.

– Феодора...

– Подожди, – прошептала я.

Честно говоря, я слабо представляла, что собиралась делать. Мне хотелось просто попробовать. Если в серебре сохранилась какая-то сила, может, магия Пущи разбудит ее, а мой толком не проснувшийся дар ведьмы почувствует, где лежит вторая половина?

Я изо всех сил пыталась призвать его на помощь, но ничего не выходило. Металл нагрелся от тепла моей руки, и на этом все. Простояв, как идиотка, несколько минут, я открыла глаза и осторожно посмотрела на Арса. Вопреки моим опасениях, он не стал смеяться или ругаться.

– Думаю, если что-то и может получиться, то только ночью, – проговорил он спокойно. – Ты помнишь, что он светился именно ночью?

– Под светом луны, – кивнула я. – Да, ты прав.

– Вот только после захода солнца сюда идти опасно даже мне. Это время нечисти.

– Ты ходишь сюда только днем? – не поверила я.

– Да, – кивнул Арс. – И если остаюсь ночевать на заимке, то из нее не выхожу.

Я ощутила что-то вроде разочарования. Мне наивно казалось, егерь знает в Пуще каждый куст, здоровается с нечистью за руку и в курсе всего, что здесь происходит. Но это, видимо, было бы слишком хорошо. Несмотря ни на что, Арс – просто человек.

Неожиданно сильный порыв ветра толкнул меня в спину, отчего я чуть не упала. Арс нахмурился и огляделся. В ближайших кустах что-то зашелестело, а на ветке дуба пронзительно крикнула птица.

– Что это? – выдавила я.

– Пойдем-ка, – позвал егерь.

Я послушно зашагала за ним, в небольшую прогалину. Арс поднялся по ее склону, не забыв предложить мне руку, а потом прямо из-под его ног вперед побежала тропинка. Закончилась она на такой же небольшой поляне, как и та, откуда мы пришли, под кроной огромной раскидистой ели.

– И что здесь? – спросила я тихо, словно боялась кого-то потревожить.

– Хороший вопрос, – пожал плечами Арс.

На первый взгляд, тут не было ничего необычного. Старая ель казалась мрачным молчаливым стражем этого места. Землю покрывал ковер из густого мха, который так и манил на него прилечь. То тут, то там лежали шишки, а на краю поляны, под елью поменьше, все было усыпано шишечной шелухой, отчего стало понятно, что в густых ветвях прячется беличье гнездо. Мой дар упрямо молчал. Лесная нечисть тоже не подавала признаков жизни.

Арс стал обходить поляну по кругу. Возле корней дерева присел и потер кору пальцами.

– Что там? – я подобралась ближе.

На пальцах егеря белела какая-то плотная масса, которая уже начала крошиться. Сначала я решила, что это смола, но Арс опроверг мою догадку.

– Это воск, – протянул он. – Самый обычный свечной воск.

– Откуда он мог взяться? – изумилась я.

Вместо ответа Арс осмотрел мох, а потом подцепил его и поднял, как ковер. Земля под ним еще не успела просохнуть после вчерашней грозы. Но я не побоялась испачкать кеды и подлезла поближе, стараясь не пропустить ничего.

– Странно… – пробормотал Арс задумчиво и потрогал землю. – А тут пепел.

Я присмотрелась и действительно увидела в грязи черные разводы.

– Что это может значить? – шепнула еле слышно.

Поляна сразу стала еще более мрачной.

– Это похоже… на следы ритуала.

– В Пуще проводят ритуалы?

– Нет, – прищурился Арс. – То есть, иногда проводят, но исключительно санкционированные и под моим присмотром.

Нахмурившись, я отступила на шаг, чтобы дать ему все изучить. Он чуть ли не обнюхал мох, собрал остатки пепла и выковырял из грязи нечто, похожее на обгоревшую со всех сторон палочку.

– Куриная кость, – сообщил Арс хмуро. – Обгоревшая. Ритуал проводил не маг, а ведьма.

– Ты говорил, ведьма в деревне одна.

– Да. Только Прасковья сюда не ходит. Натворила что-то по молодости, и Пуща ее больше не пускает.

– Значит, это не она?

Арс молча кивнул. Новость о том, что в Прилесье появилась еще одна ведьма, что-то неприятно царапнула внутри. Я присела и стала всматриваться в уже почти не видные следы ритуальной схемы. Неожиданно взгляд зацепился за еще один обогревший кусочек, застрявший между корнями. Я вытащила его и очистила от налипшей грязи. Это была плоская пластинка, размером чуть крупнее ногтя большого пальца. Я поскребла гарь, и из-под нее показался светлый край, покрытый насечками. И материал, и рисунок показались знакомыми. На то, чтобы понять, откуда, понадобилось несколько секунд. Меня бросило в жар.

– Арс… – выдохнула я.

– Что? – Он тут же шагнул ко мне.

– Смотри. – Я протянула ему пластину. – Знаешь, что это? Это украшение с сагарского шлема. С того самого, который хранится в кабинете у Олешевой.

– Уверена?

– Да! Не зря Марина говорила, что кто-то залез в ее кабинет и трогал шлем.

Арс помрачнел еще сильнее. Под его взглядом мне стало как-то неловко. Я подозревала, о чем он думает. Ведьма, которая ищет сагаров, – это слишком необычное сочетание, чтобы таких в Прилесье оказалось сразу две. По всему выходит, что безобразничала в лесу я.

– Честное слово, я тут не при чем, – забормотала торопливо. – Да и зачем мне проводить какой-то ритуал, а потом вести тебя сюда же? Это как-то…

– Тихо, – оборвал меня Арс, чуть улыбнувшись. – Я и не думал, что ты замешана.

– Правда? – воодушевилась я.

– Правда. Но все становится еще более странным.

– Ну да. Слишком много ведьм на единицу площади. – Сначала я, потом вот она.

– Или он. Ведьмак.

– Ведьмаки – большая редкость.

– Знаю, – кинул Арс и присел, чтобы привести землю в порядок.

Он вернул мох на место, сложил кости и грязь с пеплом в салфетку и убрал в рюкзак. Потом еще раз осмотрелся и констатировал:

– Судя по всему, ритуал проводили вчера вечером, сразу после грозы. Я не очень разбираюсь в ведьмовстве, но остаточную энергию стихии вполне могли использовать, чтобы усилить чары.

Арс махнул мне рукой и пошел по тропинке, внимательно глядя под ноги.

– Что это было? – спросила я, шагая следом. – Поиск?

– Скорее всего. Кто-то решил попытаться найти твое захоронение.

Мое сердце замерло от мысли, что нас опередили.

– Думаешь, у него получилось?

– Сомневаюсь, – обнадежил Арс. – Деталь от шлема – это слишком мелко. Пуща не отдаст свое просто так. Именно поэтому ему или ей очень сильно нужен череп.

Я поежилась и осмотрелась, словно боялась, что нас кто-то может подслушать. Рядом громко запела птица, отчего стало немного спокойнее.

– Но где же могут быть сагары? – пробормотала я, пока мы медленно брели по тропинке.

– Искать наугад – бессмысленно. Пуща огромна. По правому берегу Плисы отсюда и до Моршанских болот. Это почти шестьдесят километров.

– Да, – у меня вырвался обреченный вздох. Стала доходить бессмысленность всей затеи с сагарами. Мне их никак не найти.

– Единственный возможный способ, – продолжил Арс, – это разбудить силу, раз уж Пуща зовет тебя. Но нужно ли это тебе самой?

Я опустила голову. Хороший вопрос.

– И никаких следов, – хмурясь, сообщил егерь. – Непонятно, откуда он пришел и куда потом отправился.

– Может, его как-нибудь спровоцировать? – предложила неуверенно.

Арс резко остановился и схватил меня за плечи, разворачивая.

– Даже думать о таком не смей, – рыкнул он.

Его пальцы больно впивались в мои руки, отчего там наверняка останутся следы. Но меня сейчас это не слишком волновало. Слишком уж сильными оказались эмоции мужчины. Гнев, неприятие, бессилие – они накатили волной.

– Эй, – мягко позвала я, накрыв пальцы Арса своими. – Это было просто предложение. Очень глупое предложение, не спорю. Я не собираюсь лезть на рожон, честное слово.

Посверлив меня пристальным взглядом, он тряхнул головой и отступил на шаг.

– Извини, – бросил Арс, отпуская мои плечи.

– Все нормально, – улыбнулась я.

Но улыбка ему настроения не подняла. Словно забыв о моем существовании, мужчина шел вперед и думал о чем-то невеселом. Я чувствовала его горечь и тоску, как собственную.

– Арс. – Я не удержалась и ухватила его за запястье.

– Не лезь в это дело, Феодора, – попросил он, не глядя на меня. – Забудь о черепе и просто закопай его в огороде. Я очень не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Ладно, – пообещала я растерянно.

В конце концов, может, мне и правда нужно остановиться? Хотя бы на время? То, что казалось необычным, но безобидным историческим расследованием, постепенно скатывается в какой-то криминал. Ограбление, мое похищение, нападение на участкового, теперь вон – ритуалы. А хуже всего, что я не понимаю, кто и зачем может все это делать. Кажется, я, сама того не зная, вмешалась в чью-то аферу, поломала планы и нажила непростого врага. И если этот враг узнает, по чьей милости ему приходится хвататься за все подряд, мне будет плохо.

Лучше вернусь домой. Схожу на речку поплавать. Нажарю блинов на ужин, со сметаной и вареньем. И буду просто отдыхать, как и положено на каникулах.