ГЛАВА 14

Для блинов, которые я собралась жарить на ужин, у меня нашлось все, кроме сливочного масла. Можно было бы обойтись без него, но, глянув на часы, решила сходить в магазин. До закрытия оставалось как раз тридцать минут.

Испепеляющая жара и правда не вернулась, поэтому до магазина я добежала бодро. Там оказалось людно. Кроме продавщицы Алевтины, у прилавка стояла Света с подругой. Все трое о чем-то болтали, но, завидев меня, тут же замолчали.

– Добрый день, – поздоровалась я немного настороженно и пристроилась за девушками в очередь.

Они развернулись и уставились на меня странными взглядами, которые мне категорически не понравились. Ну что опять случилось?

– Что-то не так? – спросила я, нахмурившись.

– А чей-то ты тут, а не с жонихом? – ехидно поинтересовалась Алевтина.

Я обреченно вздохнула. Ну конечно, приезд очередного столичного аристократа не мог остаться не замеченным. А Петр не стал делать тайну из цели своего приезда, и теперь вся деревня считает, что я его невеста. И мне было бы наплевать, если бы не реакция Арса не это.

– Петр Рылинский – мне не жених, – пробормотала я.

Хотя вряд ли их убедят мои слова.

– Ну еще бы, – неожиданно фыркнула Света. – Такого, как он, тебе мало?

– В каком смысле? – я аж растерялась.

– Да знаем мы, чего ты из Старограда уехала. Перебирала там мужиков, выискивая побогаче, да познатнее, и все тебе не то было. Вот тебя и отправили в деревню. Перевоспитываться.

– Что за чушь? – искренне возмутилась я.

Нет, ну правда, как им в головы такое вообще пришло? Перебирала мужиков… Я и на свидания ходила всего пару раз.

– Уж мы-то знаем, – прищурилась Алевтина и оперлась о прилавок. – Шила в мешке не утаишь.

– Да какое шило?!

– Такое, – скривилась Света, а ее подруга закивала, поддакивая. – От Петра Рылинского отказалась, потому что на кого-то повыше замахнулась? Уж не на императорского ли наследника?

– Вы думаете вообще, что говорите? – ахнула я.

– И чем он тебе не угодил? – Девушки словно и не заметили моего возмущения. – Красивый, богатый, родовитый. Мне бы такого жениха…

– Так забирай, – выпалила я.

– Ой, можно подумать, он на меня посмотрит. Ему Феодора нужна. Пусть у этой Феодоры в мужиках полстолицы побывало.

– Ну, знаете. – Я искренне обиделась. – Это называется клевета. Не представляю, кто ее выдумал, но ваши языки – зло в чистом виде.

– Правда глаза колет? – хмыкнула Алевтина.

– Было бы чем колоться.

Я гордо задрала подбородок, забросила на плечо авоську и процедила:

– Счастливо оставаться. Не захлебнитесь только своим ядом.

Выбежав на крыльцо, натолкнулась и чуть не сбила с ног мужчину, который заходил внутрь. Пробормотала сбивчивые извинения, но пострадавший – а им оказался травник Семен Локотков – раздраженно отвернулся и шагнул в магазин. Да что же это такое? От меня теперь все будут шарахаться?

Домой я плелась в расстроенных чувствах. Мне еще не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. В Старограде у меня была безупречная репутация, да и у всей нашей семьи тоже. Перебирала мужчин, ну что за бред? Как вообще в такое можно было поверить? Хотя… они меня ведь совсем не знают. Почему бы им не подхватить пущенную кем-то сплетню?

И кто ее вообще придумал? Неужели Рылинский? Он вполне мог решить, что я не выдержу, когда на меня станут показывать в Прилесье пальцами, и вернусь в Староград. Если так, буду на него очень зла.

Добравшись до своей улицы, я нерешительно замерла у калитки Карповичей. Тетя Лида не могла не слышать, что обо мне говорят. Стоит ли узнавать у нее, что она думает по этому поводу? Или соседка, как и все, поверила в глупую сплетню, и теперь на порог меня не пустит?

Я решила не мучиться и толкнула калитку. За домом слышались негромкие голоса. Обойдя его по дорожке, я увидела тетю Лиду и Людмилу Васильевну, которые сидели за столом. И замерла, не понимая, уйти или нет.

– О, Феодора. – Улыбнулась тетя Лида, разрушая мои сомнения. – Иди к нам. Мы как раз чай с блинами пьем.

– Спасибо, – кивнула я, выдавив в ответ неуверенную улыбку, и опустилась на стул.

На столе стояло большое блюдо, на котором горкой лежали поджаристые блинчики с начинкой, а вокруг него – плошки со сметаной и горчицей.

– С мясом и грибами, – сообщила тетя Лида и поставила передо мной чистую тарелку. – Грибы, правда, прошлогодние, но тоже хороши.

– Собралась в магазин? – поинтересовалась Людмила Васильевна, заметив мою пустую авоську.

– Вроде того. – Я отвела взгляд. – На самом деле, я как раз оттуда.

Не выдержав, рассказала им о том, что случилось в магазине. Женщины переглянулись и вздохнули.

– Ешь блины-то, – кивнула мне тетя Лида.

Я послушно намазала один сметаной и стала жевать. Поджаристое тесто захрустело на зубах. Как же вкусно.

– Ты этих девиц не слушай. У нас на деревне любят языки почесать. Да только умный сплетням не поверит. А на мысли дураков вообще можно наплевать.

– Это понятно, – пробормотала я. На душе стало легче от того, что соседки восприняли все нормально. – Просто… противно.

– Поболтают и забудут. – Махнула рукой Людмила Васильевна.

– А вы знаете, кто мог сплетню распустить?

– Нет, – ответила тетя Лида. – Да и какая разница? Болтунов уже не заткнешь.

– Я почему-то думаю на Петра Рылинского, – призналась я.

Женщины немного помолчали, обмениваясь любопытными взглядами. Потом тетя Лида не выдержала и осторожно спросила:

– А Петр Рылинский – и правда твой жених?

– Нет, – ответила без раздумий. – Родители хотели поженить нас, но я не согласилась.

– Не мил оказался? – усмехнулась Людмила Васильевна, но по-доброму, а не зло, как Света.

– Знаете… – я замялась, подбирая слова. – Объективно Петр Рылинский в качестве жениха хорош. Он родовитый, красивый, перспективный. Но несмотря на все это… я как будто чувствую в нем что-то… словно червоточину. Да, Петр не делал мне ничего плохого. А меня аж передергивает, когда представляю его своим мужем.

– Значит, не пара он тебе, – спокойно пожала плечами Людмила Васильевна. – В тебе ведьмина кровь, Феодора. Она плохого не посоветует. Так что слушай свое сердце и не обращай внимания на всякие глупости.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Мне было важно это услышать.

– В магазин можем завтра вместе сходить, – предложила соседка. – При мне там точно никто языком трепать не будет.

– Я лучше в Марков съезжу.

– А вообще надо быть последним дураком, чтобы тебя обижать, – хмыкнула тетя Лида. – Вон, уже вся деревня знает, что ты и проклясть можешь под горячую руку.

– Проклясть… – смутилась я. – Да это случайно вышло.

– Твое проклятие даже Прасковья не смогла снять, – довольно сощурилась Людмила Васильевна. – Это чего-то да стоит.

– А Прасковья – сильная ведьма?

Хоть Арс и не советовал к ней ходить, но вдруг все не так плохо, и она станет той, кто если не научит, то хотя бы направит? Потому что я сейчас вообще не представляю, что делать с силой.

Вот только мои надежды не оправдались.

– Прасковья – ведьма матерая, опытная, – проговорила тетя Лида. – Но только жадная сильно, а еще власть над людьми любит. С ней лучше не связываться. Иначе потом не будешь знать, как отвязаться.

– Поняла, – кивнула я.

Что ж, значит, придется искать ведьму в Старограде. Мнению соседок я доверяла.

– Девчонки, – послышался голос дяди Толи, и довольный сосед появился из-за дома. – А смотрите, что я принес.

Он положил на стол сверток из клетчатого носового платка и развернул его. Я ахнула. Там лежал десяток крупных ярко-оранжевых лисичек.

– Пошли грибы, – обрадовалась тетя Лида.

– Чинил сегодня косилку на поле. А там еловая роща. Вот и насобирал.

– Сезон начался, – деловито закивала Людмила Васильевна. – Значит, надо идти на дальние поляны.

– Завтра утром, по росе, – согласилась тетя Лида и задумалась. – Ох, надо бы достать с чердака корзины да почистить…

Сплетни и женихи окончательно были забыты. Я слушала разговоры соседей и не могла не улыбаться. Как и везде, люди в деревне есть разные. Есть завистливые, желчные, злые. Но мне повезло найти хороших. Простые и душевные Карповичи, мудрая Людмила Васильевна, Марина, Арс… Вот, чье мнение для меня будет действительно важно. А остальные… Не буду о них даже думать. Они того совсем не стоят.

***

Ночью мне снова спалось плохо. Сны мучили тяжелые, мутные, похожие на вязкий кисель. Я с огромным трудом вырвалась из их плена среди ночи. Села на кровати, сбросив одеяло, вот только легче не стало. Даже открытое окно не помогало. Лицо горело огнем. Сердце колотилось в странном рваном ритме. И в горле было сухо, как в пустыне.

Что со мной творится? Неужели я заболела? Хотя на простуду это мало похоже. На разгул ведьминской крови – тоже, на лугу и в Пуще все было совсем по-другому. Гуляла сила, чувствовалась эйфория и приятная усталость после. А сейчас тело кажется откровенно больным. Не понимаю…

Неловко поднявшись, я добрела до шкафа и открыла дверцу. Череп не подавал признаков жизни. Медальон не светился. Так что списать мое состояние на действие сагарского артефакта не получилось.

Я потерла лицо ладонями и побрела на кухню, натыкаясь на мебель. Луна пряталась за тучами, отчего в доме царила почти кромешная тьма, но зажигать свет не хотелось. Я наощупь нашла чашку, кран и напилась. Хотя жажду это не особенно утолило. Кожа продолжала гореть.

Решив проветриться, я выбралась на улицу и прошлась до огорода. Прохладный ночной ветер чуть остудил лицо, дышать стало легче. Я доплелась до яблони, прижалась к шершавому стволу, как к единственной опоре. Слабость продолжала накатывать волнами, хотя возвращаться в кровать совсем не хотелось. Улечься что ли прямо тут, на скамейке?

В кустах смородины что-то зашуршало. Темнота под ветвями вдруг собралась в плотный комок, а потом в ней загорелись два желто-зеленых глаза. Но прежде чем я успела испугаться, тьма скользнула ко мне и вопросительно муркнула.

– Лих, – прошептала и тяжело опустилась перед ним на корточки. – Привет.

Домовой ткнулся мне в колено. Я почесала его между ушами, поражаясь, насколько он похож на обычного домашнего кота.

– Твой хозяин, наверное, сейчас спит, – пробормотала устало. Среди деревьев, разделяющих наши с Арсом дома, не было видно ни проблеска. – Так что мы не будем его беспокоить. Да и чем он может мне помочь? Видимо, я все-таки простудилась. Дождусь утра и, если легче не станет, схожу к Авдееву.

Кот неодобрительно фыркнул и растворился в темноте. Я поднялась, охая, как древняя старуха. Пить захотелось еще сильнее.

Обведя рассеянным взглядом огород, зацепилась за черневший в углу колодец. Жажда тут же стала такой нестерпимой, словно во рту жгли костер. Забыв обо всем на свете, я бросилась к колодцу и открыла крышку. Ведро, которое осталось рядом с вечера, ухнуло вниз, наполняясь водой.

Я ухватилась за ручку и потащила его наверх. Огородная физкультура сделала меня сильнее, и после беготни с лейкой и прополки руки больше не болели. Но сейчас было как-то слишком уж тяжко. К тому моменту, когда ведро доползло до края колодца, я уже выбилась из сил. А еще ведь нужно было отцепить его.

– Осторожно, – раздался над ухом тихий голос.

Мужские руки перехватили ведро и поставили у моих ног. Немного воды выплеснулось, намочив мне пальцы.

– Феодора, зачем тебе вода посреди ночи? – спросил Арс и придержал за плечи.

Он стоял совсем близко, но вроде бы не злился. В его голосе слышалось только искреннее беспокойство.

– Это Лих тебя привел, да? – вопросом ответила я, тайком радуясь, что можно опереться на такого сильного и надежного мужчину.

– Как обычно. Он чует, когда ты задумала что-то странное.

– Это не странное, я просто… – запнулась, не сумев подобрать слова, чтобы описать свое состояние.

– Что с тобой?

Его пальцы ухватили меня за подбородок. Лица Арса в темноте не было видно, но его внимательный взгляд я ощутила всей кожей.

– Жара нет, – задумчиво протянул он, приложив ладонь к моему лбу.

– Правда?

– Так зачем тебе все-таки вода?

Я молча высвободилась, опустилась на колени и зачерпнула воду прямо из ведра. Умылась, не переживая, что тонкая ночная рубашка вымокнет, и сделала глоток. Сразу стало легче.

– Так, ладно. – Арс легко поднял ведро и подхватил меня под руку. – Пойдем.

С каждым шагом противная слабость уходила. Но когда я оказалась в темной спальне и села на кровать, по коже снова пробежала дрожь.

– С тобой явно что-то не в порядке, – заметил Арс и опустился на колено рядом.

Наплевав на приличия, я подалась вперед и уткнулась ему в плечо. Егерь сначала еле заметно напрягся, но вздохнул и погладил меня по волосам. Захотелось просто сидеть вот так, молча, до самого утра.

– Мне просто стало нехорошо, – призналась тихо. – Душно, странно, тяжело. То ли лихорадка, то ли что-то другое… Не знаю.

– Это не похоже на простуду, – сказал Арс. – Но я не целитель и не врач.

– Понимаю. Прости, если потревожила.

– Ерунда.

Он осторожно отстранился и поднялся. Внутри заскреблось разочарование. Стало неуютно и даже немного страшно, будто именно этот мужчина был моей единственной защитой. Вот только вешаться на него я не собиралась.

Арс отнес на кухню воду, зачем-то медленно обошел дом и вернулся ко мне. Выглянул в окно, осмотрел полы, потолок. Заглянул в шкаф.

– Ты что-то ищешь? – спросила немного нервно.

– Следы нечисти, – ответил егерь. – На силу молодой ведьмы вполне могло прицепиться что-нибудь наглое и голодное. Но в доме следов нет.

– Это хорошо, – поежилась я. – Только нечисти мне еще не хватало.

– Сейчас тебе лучше лечь спать.

Я нерешительно кивнула, но ложиться не торопилась. Темнота спальни стала пугать.

– Арс, а ты… Ты побудешь со мной? Хотя бы немного, пока я не засну, – выдавила тихо, надеясь, что меня не поднимут на смех.

Но Арс не стал смеяться. Подвинул к кровати стул, уселся и кивнул мне:

– Побуду.

С трудом сдерживая улыбку, я отряхнула ноги и быстро забралась под одеяло. Уже привычный запах трав, который исходил от подушки, немного успокоил. А присутствие мужчины, чей силуэт можно было легко различить в темноте, подарило то самое ощущение безопасности, в котором я сейчас так нуждалась.

Наверное, это странно. Я ведь ничего не знаю об Арсе. Кем он был до того, как приехал в Прилесье, где жил, есть ли у него семья. Какую трагедию пережил, что заполучил такую страшную рану в душе. Арс не подпускает близко к себе. Но несмотря ни на что, рядом с ним мне становится удивительно спокойно и хорошо.

Раньше я никогда не влюблялась. В детстве, как все девочки, мечтала о красивой свадьбе, а избранник представлялся этаким идеалом без единого недостатка. Повзрослев, конечно, поняла, что идеалы недостижимы. И перестала задумываться о том, какими качествами должен обладать мужчина, чтобы мне понравиться. Наверное, именно поэтому сейчас чувствовала себя откровенно растерянной, не понимая, что делать с неожиданной симпатией.

Мы с Арсом очень разные. Вполне возможно, что он все еще воспринимает меня неразумным ребенком, за которым нужно следить, чтобы случайно не убился. Может, ему не нравятся девушки вроде меня, или Арс в принципе не ищет отношений. Но до безумия хочется стать ближе к нему. Видеть его улыбку, обязательно легкую и открытую.

И ведь не посоветуешься ни с кем. Даже Марина или тетя Лида не поймут эти метания. Так, может, просто отпустить их?

– Спи, Феодора, – тихо произнес предмет моих мыслей.

– Спокойной ночи, – прошептала я, закрывая глаза.

– Спокойной ночи.

***

Арс сидел на неудобном стуле и не мог глаз оторвать от спящей девушки. Она спала, подложив ладони под щеку, и казалась такой красивой, нежной и беззащитной. И мужчине до безумия хотелось обнять ее, прижать к себе и пообещать, что он никому не позволит обидеть: ни дикой ведьминской силе, ни неведомым врагам, ни самому себе.

Глупые, глупые желания. Ведь Феодора не для него. Даже если вынести за скобки сословную разницу, хмурый деревенский егерь никогда не даст ей ту жизнь, которой она заслуживает. Закончится лето, Феодора уедет, а все, что останется Арсу, – это воспоминания и душа, разбуженная от долгой болезненной спячки.

Егерь откинулся на спинку стула и сжал переносицу, чтобы не думать об этом сейчас. В доме было тихо и спокойно. Ни шума, ни энергетических возмущений, ничего, что могло бы измучить Феодору и подарить ей кошмары. Вот только Арс не торопился уходить. Ему банально нравилось любоваться девушкой.

Но когда край неба начал светлеть, на границе сознания появилась странная тревога. И она не была связана с Феодорой или ее домом. Она шла по тонким, почти не ощутимым узам, которые образовалась между домовым и его хозяином. Поэтому, поправив немного сползшее одеяло, Арс бесшумно вышел из дома и отправился к себе. И чем ближе он подходил, чем отчетливее слышалось негромкое, зато очень яростное рычание.

Добравшись до угла участка, Арс осторожно выглянул и нахмурился. У его калитки стояло двое в безразмерных темных куртках с капюшонами. А на крыльце сидел Лих, не сводя с незнакомцев глаз, горящих в темноте потусторонним светом. Его шерсть вздыбилась, делая домового похожим на шар. А из груди вырывалось рычание, давая понять, что неизвестные пришли не с миром.

– Какие-то проблемы? – спросил Арс, выходя из-за кустов.

Незнакомцы развернулись к нему. Капюшоны не позволяли увидеть лица, но один из них показался Арсу знакомым. Неужели обещанные Вешкиным неприятности?

– По ночам гулять опасно, – глухо проговорил тот.

В его руке блеснуло лезвие ножа. Второй держал бутылку, обернутую тряпкой. Кончики пальцев Арса закололо. Давно сдерживаемая магия рвалась на волю, требуя покарать обидчиков, и егерю пришлось тряхнуть головой, чтобы призвать ее к порядку. Калечить их он не хотел.

А противники явно пришли не разговаривать. Вооруженный сразу бросился на Арса, целя ножом в бок. Но вряд ли ожидал, что нападает не на простого егеря, а на военного в отставке.

Старые навыки вспомнились легко и быстро. Арс ушел от удара, хватая противника за запястье, и выкрутил ему руку. Он вскрикнул. Нож выпал на траву. Второй не стал стоять в стороне и бросился тоже. От тяжелой бутылки Арсу удалось увернуться. Мужчина встал спиной к забору, чтобы никто не подошел сзади.

– Что вам нужно? – мрачно спросил он. – Вешкин прислал?

Нападавшие переглянулись и снова рванулись в атаку. Арс не нападал, только защищался, подозревая, что это может быть провокацией. И поэтому упустил момент, когда лезвие ножа обожгло его бок. Рана была пустяковой, но она здорово разозлила. Выругавшись, Арс двинул противнику в глаз. Тот отлетел чуть ли не к самому лугу. Второму тоже досталось. Получив мощный тычок в печень, он согнулся и выронил бутылку. В воздухе отчетливо запахло бензином.

– Так вы пожар мне тут решили утроить? – рыкнул Арс. Он схватил мужчину за грудки и встряхнул: – Кто прислал, Вешкин? Отвечай!

– Эй, – раздался хрипловатый крик. – А ну прекратить!

Арс на секунду отвлекся. Поджигатель воспользовался случаем и ударил его прямо в раненый бок. Руки егеря разжались, дыхание перехватило от резкой боли. Нападавший отскочил, бросаясь к своему подельнику, и чуть ли не пинками погнал его в кусты. Арс со свистом втянул воздух и хотел было броситься в погоню, но на него чуть ли не упал старик Севастьянов – пастух, гонявший на пастбище деревенских коров.

– Щас Зудина вызову! – выпалил тот, держась за грудь.

Пришлось ухватить его за плечи, чтобы Севастьянов не свалился на землю трупом, и дождаться, пока его дыхание восстановится.

– Да поздно уже вызывать, – поморщился Арс, понимая, что возможность упущена.

– Седой? Ты что ли? – подслеповато сощурился пастух. – А я смотрю – дерутся.

– И полезли разнимать.

– Так я ж…

Егерь обреченно покачал головой и осмотрел поле боя. Осторожно поднял бутылку, в которой и правда был бензин, и прислонил к забору, чтобы не лилось на траву. Нож нападавшие тоже не успели забрать. Он был похож на охотничий, с широким лезвием и рукоятью, обтянутой уже изрядно потертой кожей. Чей он, Арс не знал. Но решил оставить улику себе и попробовать выяснить.

– Ну и дела, – протянул Севастьянов, не сводя с мужчины горящих любопытством глаз.

– Не рассказывайте никому о том, что тут случилось, – попросил Арс.

Старик закивал. Но егерь ему почему-то не поверил. Деревня ждала новых сплетен.