ГЛАВА 22

На улице почти совсем стемнело. Я то и дело косилась на часы, считая минуты. Гипнотизировала взглядом магофон и только потом вспомнила, что так и не взяла у Арса его номер. Привыкла ведь, что мужчина всегда, можно сказать, под рукой. Почему-то стало еще тревожнее.

И что могло загореться на конюшнях? Мирослава явно не из тех, кто экономит на оборудовании или плюет на безопасность. К тому же, она маг. А раз ей пришлось звать на помощь Арса, пожар настолько серьезный, что Тригорская не справилась в одиночку.

Перед глазами вдруг снова встала вчерашняя сцена с умывавшимся Локотковым. Рыжий затылок… Где же я его видела? И вроде бы даже не так давно… Не в Прилесье, значит, в Старограде. Последние месяца четыре я никуда не ездила. Была слишком занята учебой, курсовой и подготовкой к конференции. Предки, конференция!

Я аж подскочила, не в силах справится с эмоциями. Потому что вспомнила день закрытия. Как мы по очереди входили в большой зал. Как идущий метрах в пяти передо мной рыжий парень что-то уронил и поспешил поднять. А поднимая, оглянулся. Точно так, как это недавно сделал Локотков. То есть, это и был Локотков! Но он же не историк.

Выругавшись, я запустила пальцы в волосы. Руцкая говорила, что о сагарах у нее спрашивал кто-то рыжий. Только что травник делала на конференции для историков? Все очень странно. Надо будет обязательно рассказать об этом Арсу.

Магофон вдруг зазвонил, заставив меня нервно дернуться. Номер был незнаком. Но я сразу схватила артефакт и приняла вызов.

– Феодора? – раздался мужской голос.

Я чуть не застонала от разочарования. Рылинский. Опять.

– Знаю, ты дома, – продолжил тот. – Можешь выйти к калитке? Есть дело.

– Дело? Что случилось?

– Выходи, узнаешь.

Закусив губу, я задумчиво глянула на магофон. Интуиция выла сиреной. Но ведь на моей земле безопасно, так? Рылинский не смог войти утром, вряд ли у него что-то получится сейчас. А выяснить, чего его принесло ко мне, нужно.

– Хорошо, иду.

Я отключилась и поднялась. Поправила волосы, отряхнула штаны от кошачьей шерсти и вышла на улицу. Мужской силуэт маячил у калитки. На улице было совсем темно, а фонари почему-то не горели. Я осторожно приблизилась к калитке, не доходя до нее два шага.

– Привет, – поздоровалась с незваным гостем.

– Привет, Феодора. – Его губы искривила неприятная улыбка. – Мне нужна твоя помощь.

– Какого рода?

– Нужно, чтобы ты кое-куда меня отвела. Туда, куда тебе укажет череп, который ты хранишь у себя дома.

– Череп? – я похолодела. – Не понимаю…

– Брось, – оборвал меня Рылинский. – У нас не так много времени, чтобы играть в эти игры. Посмотри туда. – Он кивнул в сторону дома Карповичей.

Я послушно посмотрела и нахмурилась. На крыльце сидел незнакомый мужчина и курил. Огонек его сигареты разгорался и тух в ночной темноте.

– Ни я, ни мои люди не можем зайти на твою территорию, – скривился Петр. – Поэтому пришлось пойти на такие меры. Сейчас твои соседи мирно спят на родном диване. Но если ты откажешься мне помочь, придется сделать им что-нибудь нехорошее.

– Что ты творишь? – проговорила я, чувствуя, его угроза реальна. – Зачем тебе это?

– У меня мало времени, – равнодушно повторил Петр. – Так что, как мы поступим?

Я сглотнула и огляделась по сторонам. А ведь Рылинский пришел ко мне не один. Кто-то засел у Карповичей, кто-то маячит слева за забором, почти у самой рощи, и возле куста сирени, который растет у ворот Людмилы Васильевны, темнеет чей-то силуэт. Да, меня обложили со всех сторон.

Можно, конечно, отсидеться под защитой, но я не прощу себе, если с соседями что-нибудь случится. И на помощь никто не придет. Ни одно окно в округе не светится, сама улица остается тихой и безлюдной, а Арс сейчас занят совсем другим. Великие Предки, как же я так попала…

– Хорошо, – выдавила хрипло. – Мне нужно только взять… все.

– У тебя две минуты, – кивнул Рылинский. – Не думай, что сможешь потянуть время.

Я развернулась и на деревянных ногах отправилась в дом. Свет лампы в гостиной больно ударил по глазам. Щеки горели, а сердце колотилось от страха, вот только времени переживать не было. Петр продумал все. И действительно исполнит угрозу, стоит мне задержаться.

– Мя-я-я-я, – тревожно прокричал Бес.

Я подхватила кота, прижимая к груди на секунду, поцеловала мягкий лоб и обреченно попросила:

– Передай Арсу, что… что я его люблю.

Отпустив домового, решительно шагнула в спальню. Набросила ветровку, достала из шкафа полотенце с черепом и медальон. Осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, можно ли взять с собой что-то вроде оружия, но так ничего и не придумала. Да и вряд ли у меня хватило бы духу воткнуть в Рылинского нож.

Взгляд упал на магофон. Захотелось настучать себе по голове за то, что не взяла у Арса номер. Полицию вызывать глупо. Если только…

Я схватила артефакт и торопливо набрала сообщение папе: «У меня неприятности. Моих соседей из одиннадцатого дома держат в заложниках. Меня саму ведет в Пущу Петр Рылинский. Он задумал что-то нехорошее. Люблю, Феодора».

– Одна минута, – напомнил о себе тот.

– Иду, – буркнула я и повесила на шею медальон.

Он одарил волной тепла, словно утешая и убеждая, что все будет хорошо. Стало немного легче. В конце концов, ведьма я или кто?

Считая секунды, я написала записку и Арсу. Потом вышла на улицу и показала Петру череп. Старая кость уже светилась сама по себе, даже в тени, но стоило мне ее коснуться, свечение стало почти нестерпимым.

– Отлично, – заулыбался мой недруг. – А теперь иди ко мне, будь умницей.

Выходить за пределы защиты было страшно. Но еще страшнее оказалось подставлять людей, которые ни в чем не провинились. Карповичи не должны пострадать. Поэтому я глубоко вздохнула и шагнула к Петру.

Стоило покинуть пределы участка, кожу защекотало от чужой, недоброй силы. Из кустов к нам шагнул крепкий мужчина. Я узнала его сразу. Это был тот самый рыбак, который водил Рылинского на ночную рыбалку.

– Сильна, – уважительно протянул он, окидывая пристальным, оценивающим взглядом. – Хорошую защиту поставила. Я не пробил.

– Вы маг? – спросила тихо.

Его воля хлынула ко мне волной, оставляя на губах иллюзорный привкус забродившего ягодного сока. Все вокруг на секунду подернулось алой пеленой. Я судорожно сглотнула. Красный… Вот, кто ты такой, красный. Русалки не запомнили внешность или одежду, а только ауру приходившего к ним мужчины.

– Ведьмак, – ухмыльнулся тот.

Ведьмак, ну надо же. Тот самый, кто помогал Рылинскому и проводил ритуалы в Пуще. Предки, он так хорошо замаскировался. Личина рыбака позволила ходить где угодно и водить с собой моего «недожениха». А я и правда поверила, что Петр полюбил рыбалку.

– Ну что ж, Феодора, веди, – приказал Рылинский.

Я бросила отчаянный взгляд за плечо, надеясь, что кто-нибудь появится на Приречной, но улица оставалась пустынной и тихой. Увы, Рылинский позаботился о том, чтобы свидетелей у него не было.

Луна поднималась к зениту. Я сбросила с черепа полотенце и пошла по тропинке в сторону Пущи. Стоило ступить на лужок, и нас окружили еще трое, заключая в капкан. Одного из них я даже узнала.

– Все-таки ты, – пробормотала тихо, глядя на рыжий затылок Семена Локоткова.

Тот только пожал плечами, не обернувшись. Петр подтолкнул меня вперед, и я послушно зашагала по тропинке. Дом Арса оставался последней надеждой, но и там было темно и пусто.

– Не беспокойся, твоего отсутствия никто не заметит, – хмыкнул Рылинский, поймав мой разочарованный взгляд. – Все слишком заняты на пожаре.

– На пожаре? – Меня осенило. – Это ты поджег конюшни?

– Я, – спокойно признался он.

– Да… да как ты мог? Там же лошади!

– Что поделать? Мне нужно было как-то отвлечь твоего надзирателя. Так что он сейчас вряд ли думает о тебе.

– А если подумает сунуться в огонь, – усмехнулся ведьмак, – то может оттуда уже и не выйти.

– Не зря мне казалось, что в тебе нет ничего хорошего, – покачала я головой, стараясь не паниковать от этих слов. Арс же сильный, ему ничего не грозит, правда?

Петр только скривился насмешливо. Ему до моего мнения явно не было никакого дела.

Мы все дальше уходили от Прилесья. На лугу ветер гонял травяные волны. Небо раскинулось над нами черным куполом, усыпанным яркими звездами. А луна светила настоящим фонарем. Почему мы решили, что найти сагаров можно только в самый пик полнолуния? Рылинский не стал ждать и опередил нас, легко обведя вокруг пальца. И зачем ему это нужно? Я думала, что он в истории вообще не разбирается.

У самой границы Пущи я все же остановилась. Глазницы черепа разгорелись так, что их свет вырывался вперед, указывая дорогу. Наверное, именно этого ожидал Рылинский.

– Кто бы мог подумать, – подтвердил тот мои догадки, задумчиво разглядывая меня, – в руках ведьмы он обрел такую силу. И не нужно никакой крови, никаких ритуалов.

– Там, в Пуще… – Мой голос дрогнул. – Опасно ночью. Особенно сейчас.

– Поэтому я взял с собой тех, кто может нас защитить.

Я оглянулась. Подельники Рылинского надевали на руки браслеты-артефакты. Те двое, которые не были мне знакомы, рассредоточились: один отошел чуть назад, второй встал перед нами. Видимо, они и были основной силой отряда.

– В Пуще не шуметь, – сказал ведьмак, обводя взглядом всех нас. – Не трогать нечисть или деревья. Не нападать первыми. Мы должны пройти тихо и незаметно.

– А ты подготовился, – с нервным смешком отметила я.

– Все это планировалось не один месяц, – «обрадовал» Рылинский. – Не хочу, чтобы что-то пошло не по плану. Так что веди, Феодора, и без глупостей. Попробуешь сбежать, одна в Пуще ты не выживешь.

Он легонько подтолкнул меня в спину. Я шагнула вперед, в темноту, которую разрезал свет сагарского черепа. Лучи, бившие из его глазниц, вытянулись и уткнулись в проход между кустарниками.

– Туда, – скомандовал Петр.

В Пуще было тихо и жутко. Ветер колыхал кроны деревьев, но шелест веток доносился будто очень издалека. Зато явно ощущался чужой взгляд, холодный, недобрый, опасный. Пока обитатели Пущи не собирались приближаться к нашему отряду. Но кто знает, как пойдет дальше? Для сагаров такое путешествие закончилось плохо.

– И ради чего все это? – спросила тихо, не выдержав молчания. – Ради артефакта?

– Ты знаешь? – удивился Петр. – Хм, впрочем, неудивительно, раз череп попал к тебе. Да, ради артефакта. Лунное Сердце уже давно ждет того, кто его освободит.

– Откуда ты вообще о нем узнал? О нем и о сагарах?

– Если помнишь, артефакторика – это фамильная специализация Рылинских. Наш род уже много веков поставляет артефакты императорскому двору. Именно поэтому Илья выбрал Сердце темой своей научной работы. Я сначала не собирался вникать. Потеряло силу и потеряло, какая разница? Но зимой в семейных архивах нашел кое-что очень интересное. Коротенькая заметка о том, что осенью четыре тысячи тридцать девятого года мой предок Савелий Рылинский заплатил четыре пуда золотом за крупный белый алмаз, который ему тайно доставили из Халиды. Это огромные деньги. Гораздо больше себестоимости. А получены они были не от кого иного, как императора. И тогда меня осенило. Я понял, что Лунное Сердце не теряло силу, его просто заменили копией. Начал копать глубже и докопался до странного сагарского налета.

– Сагары украли Сердце, – прошептала я.

– Да. Понятия не имею, зачем оно им понадобилось, но это факт. Думаю, император пытался найти воришек, а когда не получилось, заказал моему предку копию, чтобы никто не понял, что у него больше нет такого могущественного артефакта. Вот только настоящее Сердце исчезло бесследно и ни разу за все годы не всплыло даже намеком. Мне не удалось найти ни единого следа ни его самого, ни того сагарского отряда. И я уже почти махнул рукой, но несколько месяцев назад к нам на ужин пришел дальний родственник, профессор Верховцев. Знаешь такого?

– Знаю, – кивнула, начиная соображать.

– Он между делом рассказал о том, как его вызывали в Прилесье осмотреть якобы череп сагара. Верховцев поднял деревенских на смех, а я зацепился. Ведь все сошлось. Сагары, которые вполне могли уходить с добычей не на юг, к своим, а на север, чтобы запутать следы. Моршанская Пуща, которую никто никогда даже не исследовал.

– И тогда ты решил искать здесь.

– Я послал сюда Семена. – Рылинский кивнул в сторону рыжего травника, оказавшегося совсем не травником. – На самом деле он аспирант-историк из Павловска. Я подергал за свои связи, пристроил его в Гильдию с фальшивыми документами из Белославля. Семен должен был осмотреться в деревне, в Пуще и заполучить череп. А Виктор, – ведьмак шутливо отсалютовал мне, – провести ритуал, чтобы попытаться найти место, где сагары погибли. Но с самого начала все пошло не так.

– Представляю, – хихикнула нервно.

Травник приехал сюда именно в тот день, когда в голову Марины Олешевой пришла идея с ограблением. Он полез в участок сразу же, как стемнело, вот только черепа там уже не было. Мы успели первыми. Ох, как сильно это их разочаровало.

– Хотя мы были уверены в том, что делаем, черепа не оказалось там, где он должен был храниться, – подтвердил Петр. – Как он вообще к тебе попал?

– Я украла его из полицейского участка, – призналась честно. – За полдня до того, как туда влез твой Семен.

Искреннее изумление, отразившееся в глазах Рылинского, согрело бы душу, если бы мне сейчас не было так страшно. Мы уходили все глубже и глубже в Пущу. Царившая здесь тишина уже казалась откровенно враждебной. Я начала сомневаться, что отсюда вообще можно будет выбраться. Сейчас Пуще просто любопытно. Она не нападает, потому что хочет посмотреть, куда мы так нагло и безрассудно направляемся, но потом…

– Кто бы мог подумать, – протянул Рылинский. – Феодора Домбровская, и украла…

– Значит, это вы устроили в участке погром, – сказала, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. – Напоили Зудина, чтобы допросить, куда он дел череп. Украли деталь от шлема в кабинете истории, чтобы провести с ней поисковый ритуал. Но ничего не сработало.

– И откуда ты все это знаешь?

– Догадливая, – буркнула я. – А похищали меня тоже вы?

– Да. Семен не ожидал увидеть тебя в Прилесье. Он решил, что ты узнаешь его и раскроешь. Поэтому придумал похищение. Хотел напугать тебя, чтобы ты убежала к папочке в Староград.

Напугать, конечно. Теперь нелепость похищения становилась очень логичной. Вот почему меня оставили на хуторе. Старый Кривцов нашел бы и освободил. А я должна была тут же уехать, испугавшись неведомых врагов. Вот только не уехала. Но и узнала историка слишком поздно, чтобы использовать это против него.

– Семен делал это без согласования со мной, – Рылинский бросил на подручного недовольный взгляд. – Он даже не сказал мне сразу, что ты в деревне. Когда я узнал об этом, здорово разозлился. Ведь твое присутствие стало отличным поводом приехать в Прилесье самому.

– Так ты явился не уговаривать меня выйти замуж, а за подельниками присматривать?

– Разочарована? – хмыкнул Петр.

– Ни в коем случае.

То-то у него романтика такая слабенькая была. Цветы, конфеты. Так, исключительно для вида.

– Но как ты узнал, что череп у меня?

– Мальчишка проболтался. Я услышал, как он рассказывает своим братьям о том, что их соседка ночью ходит по деревне с черепом в руках. И очень вовремя услышал. Ведь у нас оставалось совсем немного времени до полнолуния.

Я с досадой закусила губу. Эх, Вадим, Вадим. Не выдержал все-таки. И обещанное ведьмой наказание не напугало мальчишку, которого распирали такие эмоции. Но стоило бы это предусмотреть.

– Зачем оно тебе вообще? – спросила я. – Вряд ли тебя интересуют научные лавры. Ради денег?

– Как это зачем? – Петр глянул на меня, как на полную идиотку. – Артефакт, способный влиять на чужой разум. С ним я наконец получу свободу.

– Свободу?

Рылинский поморщился. Потом сквозь зубы выдавил:

– После того случая с Завьяловыми я под колпаком. Император милостиво дал шанс на искупление, но это все равно, что тюрьма. Полный контроль со стороны отца и императора. Куда мне идти, что делать, на что тратить деньги. Даже сюда, в деревню, они оправили меня под присмотром брата. Не представляешь, как сильно это надоело.

– Ты человека убил! – искренне возмутилась я.

– Это была трагическая случайность.

– Случайность? Гонять не нужно было по дорогам!

Слева за деревьями что-то хрустнуло. Петр схватил меня за плечо, останавливая. Все замерли. Маги и ведьмак ощетинились артефактами, вглядываясь в темноту. Череп продолжал светить вперед, хотя лунные лучи сюда уже почти не пробивались. Но за пределами светлого пятна царил такой мрак, что у меня побежали мурашки по коже.

– Наверное, животное, – тихо произнес Локотков.

– Идем дальше, – дал отмашку ведьмак.

Мы зашагали вперед, хотя уже не так быстро. Подельники Петра настороженно осматривались по сторонам. Ведьмак Виктор хмурился и сжимал амулет, висящий у него на груди.

– Они распланировали все мою жизнь, – продолжил Рылинский прерванный разговор. – Тебя вот выбрали мне в жены. Решили, что хорошая девочка Феодора Домбровская поможет остепениться.

Я фыркнула. Ну да, как же, нашли спасительницу. Будто мне делать больше нечего, кроме как перевоспитывать всяких негодяев. Рылинский ведь так и не понял, что сотворил. Не раскаялся, не осознал свою вину. Все, что его интересует, это собственное «Я». Эгоист высшей пробы.

– Но ничего, заполучив Сердце, я изменю все, – предвкушающе протянул он.

– Каким образом?

– Ты будешь первой, на ком я его испытаю. – Рылинский подарил мне взгляд, вызвавший толпу ледяных мурашек. – Если все пройдет хорошо, мы вернемся в Староград счастливой влюбленной парой. Но до свадьбы дело не дойдет, не переживай. Ты погибнешь по какой-нибудь трагической случайности, а я пойду дальше.

– Дальше? – переспросила внезапно севшим голосом. Слышать такие планы на себя оказалось просто дико.

– Моей супругой станет княжна Ксения Федоровна.

– Дочь императора?

– Дочь и вторая наследница трона, – кивнул Рылинский. – Мы полюбим друг друга и поженимся. Император благородно простит все мои прегрешения. Через несколько месяцев после свадьбы он совсем сдаст, решит, что устал править, и отречется. Александр, наследник, отречется тоже. Я даже придумаю ему какой-нибудь романтичный повод вроде женитьбы на любимой, но безродной женщине. Тогда императрицей станет Ксения. А я буду править вместе с ней.

– Скорее вместо нее, – прошептала я.

– Умная девочка.

Масштабы задумки Петра просто поражали. Вот на что он замахнулся. Ему не нужны деньги или признание в научных кругах. Только власть, и побольше, побольше. И Петр ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. Избавится от меня, от других свидетелей. Пойдет к своей цели по головам. А если артефакт действительно работает так, как надо, у него это получится легко и просто. Да, кто ж знал, что историческое расследование выльется в план тихого государственного переворота?

Великие Предки, что же делать? Мы уже слишком далеко от Прилесья, чтобы Рылинский отдал сигнал расправиться с заложниками. И я могла бы попробовать сбежать, вот только куда? Вокруг нас темный неприветливый лес. Тут даже тропинок уже нет. Мы пробираемся сквозь бурелом. Маги Рылинского осторожно убирают с пути ветки и кусты, стараясь ничего не сломать. Сзади стережет ведьмак. А я просто иду вперед, туда, куда указывает череп.

Кроны над головой превратились в непроницаемый купол. Больше не хотелось говорить, потому что было страшно нарушать жутковатую тишину. Мягкий мох, в который ноги проваливались по щиколотку, глушил шаги. Чужие взгляды чувствовались всей кожей. Обитатели Пущи следили за нами с холодным любопытством, но пока не торопились подходить ближе. Петр хорошо подготовился. В отличие от меня.

Неожиданно череп сагара вспыхнул в моих руках. Лучи, бьющие из глазниц, рассыпались и стекли брызгами молочно-белого света мне под ноги. Отряд тут же остановился.

– Кажется, пришли, – подал голос ведьмак.

Рылинский вперил требовательный взгляд в череп, но тот теперь просто светился. Тогда Петр крепко ухватил меня за плечо и оттащил в сторону.

– Копайте.