ГЛАВА 21

Дожидаясь Арса, я убралась на кухне и приготовила ужин. Звук шин, оборвавшийся у моего дома, послышался как раз тогда, когда я выкладывала на блюдо обжаренные в соусе куриные ножки. Я наскоро вытерла руки и бросилась встречать своего мужчину. Вот только ошиблась, как это уже случилось однажды. У обочины стоял черный магомобиль. А рядом с ним – Петр Рылинский с букетом в руках.

– Ну и что тебе нужно? – спросила я со вздохом, подходя к калитке.

– Пришел мириться, – улыбнулся он. – Понял, что вчера повел себя неправильно и наговорил много лишнего.

Я недоверчиво покачала головой. Толку от того, что он понял?

– В любом случае, это ничего не изменит, – сказала твердо.

– Феодора, давай поговорим нормально, – предложил Рылинский и махнул букетом. – Да, наши отношения совсем не складывались.

– Какие отношения? – хмыкнула я.

– Но мы можем попытаться начать все правильно, – Петр не обратил внимания на мой скептицизм. – Дай мне шанс.

– Нет. Извини. Не выйдет.

– С чего ты решила?

– Просто я знаю это.

Не говорить же ему, что сейчас у меня на кухне стынет блюдо с курицей, которое приготовлено для того, кого я действительно рада видеть в своем доме и своей жизни. Боюсь, этого Петр не выдержит, даже если и правда настроен на спокойный разговор.

– Феодора…

– Извини, – пожала плечами.

– Нет, ты меня все же выслушаешь, – упрямо нахмурился Петр и схватился за калитку.

Но тут же отшатнулся, словно его ужалили.

– Что за дрянь? – рыкнул он, тряся рукой. По забору пробежал бледно-голубой огонек, на секунду проявив полупрозрачную стену, вставшую точно по периметру.

Я растерянно моргнула, а потом нахмурилась. Вот это ничего себе эффект. Кажется, Арс был прав, когда говорил, что моя сила создала вокруг участка защиту. И сейчас эта защита восприняла Рылинского как врага. Забавно. А Марина с Максимом заходили сюда без всяких проблем.

– Феодора? – настойчиво произнес Петр.

– Видимо, с недобрыми намерениями ты сюда пришел, – сказала я медленно. – Теперь это дом ведьмы. И сюда не войти тому, кто хочет сделать хозяйке что-то плохое.

– Я не… – Он поднял руку, явно собираясь попробовать снова, но все же отдернул ее и подарил мне очень внимательный взгляд. Стало неуютно.

– Возвращался бы ты в Староград. – Я обхватила себя руками. – Нам обоим только что продемонстрировали, что никаких теплых чувств ты ко мне не питаешь. Можешь даже сказать отцу, что не собираешься жениться на той, кто спит с деревенским лесником.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес Рылинский, не спуская с меня глаз.

По забору снова пробежала искорка. Вдалеке послышался шум двигателя. Петр глянул налево и скривился. По Приречной ехал знакомый вседорожник.

– Ладно, – поморщился он.

Бросив букет на заднее сидение магомобиля, он сел за руль и отъехал. Как раз тогда, когда на его месте припарковался Арс.

– Все в порядке? – спросил мой мужчина. Он не мог не понять, кто ко мне пожаловал.

– Да, – сказала я. – Представляешь, Рылинский хотел поговорить, а защита его не пустила.

– Не удивительно, – пожал плечами егерь, спокойно заходя во двор.

– Я приготовила ужин.

– Спасибо. Сейчас поем, отдохну немного и отправимся к русалкам.

Ехать решили на вседорожнике Арса. Мой магомобиль, может, и проехал бы по обычным дорогам, но к проселочным был приспособлен слабо. На ту сторону реки вел расположенный к югу от деревни мост. За мостом мы свернули налево, перебираясь с асфальта на грунтовку. Машину трясло все сильнее, пока наконец Арс совсем не остановился.

– Все, – сказал он, открывая дверь. – Дальше, может быть, и проехали бы, но шум распугает нечисть.

– Хорошо, – я безропотно согласилась на пешую прогулку.

– Пойдем. – Арс кивнул в сторону еле заметной тропинки. – Идти чуть больше двух километров. Смотри под ноги, могут попадаться кротовины.

Он шагнул на тропку, я – следом за ним. Здесь берег Плисы зарос густыми кустами, отделявшими луг от реки. Но это никак не мешало ощущать запах речной воды, слышать кваканье лягушек и плеск. Несмотря на ночное время, все вокруг кипело жизнью.

Река петляла, и нам приходилось петлять вместе с ней. Хотя тропинка оказалась ровной и удобной, вопреки прогнозам Арса. Постепенно слева стало видно высокие деревья на другом берегу. Пуща была слишком близко. Показалось даже, что я слышу ее шепот и долгий протяжный зов. Медальон нагрелся так, что ощутила его тепло и через ткань сумки, которую прижимала к себе.

Арс остановился и придержал меня за плечо, вглядываясь в темноту впереди.

– Теперь осторожно. Слышишь?

Я прислушалась и поняла, что он имеет в виду. За кустами чудился странный звук. Плеск и тихий мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков, как песня весенней капели.

– Так, теперь я пойду первой, – сказала решительно.

– Нет, – попытался было запротестовать Арс.

– Я ведьма. И женщина. Поверь, так будет лучше.

Он посверлил меня мрачным взглядом, но все же согласился, скрепя сердце.

– Ладно. Но если что, сразу прячься мне за спину.

Я кивнула, перехватила поудобнее сумку с гостинцами и пошла вперед. Тропинка здесь уже заканчивалась, и высокая трава шелестела под ногами, цепляясь за брюки. Долго идти не пришлось. Плеск становился все громче, а потом я вывернула из-за очередных кустов и оказалась рядом с той самой ивой.

Это было очень большое и явно старое дерево. Его корни крепко держались за высокий берег, кое-где прорывая его насквозь. Толстые стволы изгибались над рекой. Густая крона походила на зеленый шатер, касаясь воды кончиками ветвей.

Прямо передо мной на одном из стволов сидела русалка. Я никогда не видела эту нечисть вживую и сейчас замерла, рассматривая ее во все глаза. А посмотреть было на что. Невысокая, худенькая, русалка была одета во что-то, напоминавшее длинную ночную рубашку. Полупрозрачная белая ткань красиво обрисовывала изгибы тела. Длинные темно-зеленые волосы струились по плечам, по груди, спадая до колен. На узком лице двумя самоцветами горели нечеловеческие глаза.

– Гости, – раздался голосок, похожий на журчание ручья.

Я вздрогнула, отмирая. За первой русалкой на стволе сидела еще одна. А потом и третья бесшумно вынырнула из воды и ловко забралась на иву, присоединяясь к подругам.

– Гости…

– Гости…

– Ведьма…

– И мужчина…

Они говорили удивительно слаженно, будто были единым организмом. Их голоса, тихие, но при этом звонкие, завораживали. Я с трудом прочистила горло и вежливо поздоровалась.

– Темной ночи вам. Мы пришли без зла.

– Ведьма, – повторила та, кого я заметила первой, и гибко перебралась на ствол поближе.

– И не с пустыми руками, – вспомнила я.

Открыла сумку и достала оттуда ворох лент. Глаза русалки загорелись еще сильнее. Она протянула руку, отбирая у меня подарок. На ее лице расцвела хищная, но довольная улыбка.

– Красиво, красиво, – захлопала в ладони вторая.

Я достала бусы и гребень, подавая ей. Ива задрожала от звонкого смеха. Русалки выхватывали друг у друга ленты, меряли бусы, красовались, бросая хитрые взгляды на Арса, который молчаливой тенью маячил у меня за спиной.

– Хорошо, – прищурилась первая русалка, расчесывая свои волосы. – Хорошая ведьма, правильная…

– Я хотела задать вопрос.

– Вопрос? – зашелестела третья. Русалки переглянулись. – Задавай, ведьма…

Вытащив из кармана медальон, положила его на ладонь и показала речным девам. Серебро тут же начало светиться.

– Попадалось ли вам в реке что-то похожее?

Русалки снова переглянулись, на этот раз так задумчиво, словно разговаривали без слов. Потом третья соскользнула с ивы и бесшумно скрылась в воде. Чтобы через пару минут возникнуть у самого берега, заставив меня вздрогнуть.

– С-смотри, – прошипела она, цепляясь рукой за ветку.

Я тихо ахнула. На синеватой ладони лежала вторая половинка. Пусть она тоже была покрыта грязью и коркой, но бледное сияние, которое пробивалось там, где на металл падал лунный свет, нельзя было не узнать.

– Можно? – тихо спросила я.

– Бери, – разрешила русалка.

Арс напрягся. Но я храбро шагнула вперед и взяла артефакт. Русалка хихикнула, ныряя назад. Голоса зазвенели капелью.

– Хорошая ведьма…

– Правильно пришла, правильно спросила…

– Не то, что пришлый…

– Злой, плохой пришлый…

– Пришлый? – Выловила я важное.

– Приходил, спрашивал…

– Помощи хотел, кости старые искал…

– Да неправильно просил…

– Кто-то спрашивал вас про старые кости? – уточнила я, подобравшись. Арс шагнул ближе, накрыв плечи ладонями. – Кто это был? Как выглядел?

– Ответим…

– Ответим…

– За поцелуй…

– Чей? – обалдела я.

– Его, – хором заявили русалки, не спуская глаз с Арса.

У меня внутри поднялась самая настоящая буря. И дело не в ревности. Интуиция подсказывала, что поцелуй нечисти может не закончиться для мужчины ничем хорошим.

– Нет, – отказала твердо. – Он мой.

Русалки засмеялись, покачиваясь на ветвях. Арс сжал мое плечо, словно готовый по первому неверному движению задвинуть себе за спину. Но я не чувствовала опасности.

– Тогда иди и ищи…

– Ищи красного, сильного… такого, как ты…

– Лесного… Лесом пахнет…

Сказав это, русалки как по команде нырнули в воду, обдав нас мелкими брызгами. Я неосознанно дернулась назад и оказалась в объятиях мужчины, который тут же прижал к себе. Вода плеснула в последний раз, и все затихло.

– Уплыли? – негромко спросила я.

– Да, – сказал Арс, не торопясь выпускать меня.

Я сжала пальцами мокрый грязный медальон. Острый край кольнул кожу. Опустив глаза, я посмотрела на две половинки и поднесла их друг к другу. Свечение стало таким ярким, что на секунду ослепило. Серебро нагрелось в руках, обжигая. Больших трудов стоило не выронить его обратно в воду.

– Феодора…

Я тихо вскрикнула, не выдержав жара. Но все сразу закончилось. Только в моих руках теперь лежал цельный, чистый медальон.

– Ты видишь? – ахнула я.

– Вижу, – мрачно подтвердил егерь.

Я развернулась в его объятиях и заглянула в лицо.

– Что такое?

– Артефакт стал цельным. Боюсь, теперь он будет влиять на тебя еще сильнее.

В его словах был смысл. Уже сейчас я ощущала, как внутри медальона пульсирует энергия. Пришлось спрятать его в сумку, завернув в пакет из-под лент. Мало ли…

– Пойдем? – предложил Арс.

Я кивнула. Но мой взгляд зацепился за ствол ивы, на котором зеленел длинный русалочий волос. Интуиция не попросила, а приказала забрать. Сопротивляться было глупо, и волос занял свое место рядом с медальоном. Пригодится.

– Мой конкурент приходил к ним, – сказала тихо, когда мы шли обратно.

– Да, похоже на то.

– Пришлый, такой, как я… Тоже приехал из Старограда? Они назвали его красным. Что это значит? Рыжие волосы, как у Семена Локоткова? Или красная одежда? Фокин часто ходит в красной футболке.

– Считается, что русалки различают цвета совсем не так, как мы, – покачал головой Арс. – Поэтому это может значить вообще все, что угодно.

– Жаль.

– Останься сегодня ночевать у меня. Тебе лучше находиться подальше от сагарских штук.

– Хорошо.

Вот только выспаться снова не получилось. В этот раз я не бежала во сне, не таилась и не шептала молитвы. Просто лежала в кромешной темноте под толстым слоем земли. Со всех сторон меня окружали древесные корни, обвивая кости, свободные от давно истлевшей плоти. Серебряная цепочка на шее порвалась, не выдержав постоянных атак воды. Но мои пальцы продолжали сжимать то, ради чего все это было затеяно…

Открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь. Взгляд уперся в скошенный потолок из обструганных досок. Откуда-то сбоку лился свет утреннего солнца.

– Доброе утро, – раздался знакомый голос.

Я глянула налево и увидела Арса, который лежал, подперев голову рукой, и внимательно смотрел на меня.

– Доброе, – ответила немного хрипло. – Это твоя спальня?

– Моя.

Да, это и правда единственная комната в доме егеря, в которой я еще не была. Деревянный потолок, деревянные стены, тканый ковер на полу, треугольное окно, на широком подоконнике которого спят коты. Уютно, хоть и пусто.

– Что случилось?

– Ты плохо спала, – признался Арс. – Я пытался тебя разбудить и не смог. Хотел даже бежать за помощью, но Лих остановил. – Тот согласно муркнул, подняв голову. – Тогда я просто перенес тебя сюда, чтобы видеть.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Мне снова снился… нет, не кошмар. Просто сон.

Я посмотрела на свою руку, все еще судорожно сжатую в кулак, как было во сне. Пальцы до сих пор ощущали то, чего касались. Что-то некрупное, размером с яйцо, гладкое, очень-очень твердое. А вместе с тем – напитанное мощной силой.

– Они ведь не просто так бежали и таились. Они что-то несли с собой, – сказала я, перебирая в голове варианты. – Похоже на камень… Знаешь, Илья Рылинский рассказывал о Сердце Луны, которое потеряло силу. Не могло же оно оказаться у сагаров, ведь так? Или могло?

– Не знаю, – медленно покачал головой Арс, нахмурившись.

– Бриллиант из императорского скипетра… Мощнейший артефакт… Хотя в таких артефактах сагары точно не разбирались. Зачем он мог им понадобиться?

– Боюсь, на этот вопрос нам никто никогда не ответит.

– Не понимаю… Но если это так, камень – что-то гораздо более ценное, чем все доспехи и украшения.

– Мы пойдем туда завтра ночью. И попробуем отыскать.

Он поднялся с кровати одним гибким, слитным движением, отчего я самым банальным образом залюбовалась. Коты тут же сорвались с подоконника, наперегонки бросаясь вниз. Мужчина проводил их понимающим взглядом и сказал:

– Пойдем завтракать. Потом мне нужно будет ехать в Староград.

– Зачем?

– То, что мы задумали, очень опасно. Нельзя лезть в Пущу без защиты. Хочу поднять старые связи и обзавестись какими-нибудь артефактами или хотя бы накопителями.

– Да, ты прав.

– Об одном прошу, не выходи из дома, пока я не вернусь, хорошо?

– Не выйду, – пообещала, понимая, что мужчина переживает за меня.

Арс уехал после завтрака, проводив меня до родной калитки. Участок встретил тишиной, покоем и буйством цветов. А мне стало как-то тревожно. То ли сон так повлиял, то ли осознание того, что мы собрались делать, но я не находила себе места. И чтобы отвлечься от мрачных мыслей, решила рассмотреть вчерашнюю добычу.

Русалочий волос оказался длинным, холодным и очень крепким. Я задумчиво пропустила его между пальцами, прислушиваясь к ощущениям. Невыносимо захотелось пустить его в дело. А раз захотелось, не стоит сопротивляться.

Меня снова понесло в огород. Стебель полыни, ветка зверобоя, цветок с желто-фиолетовыми лепестками. Пальцы сами сплетали все это вместе с толстой черной нитью, непонятно откуда взявшейся, и волосом русалки. Губы шептали просьбу защитить и уберечь. Кожу покалывало.

Сама не знаю, что на меня нашло. Но сейчас я создавала не просто оберег, а защиту для одного конкретного мужчины. Потому что чувствовала: она ему понадобится и очень скоро. Не знаю, где именно Арса поджидает опасность, вот только интуиция буквально кричала об этом. И успокоилась только тогда, когда оберег был готов.

– Все ведь будет хорошо, да? – немного беспомощно спросила я у Беса, вернувшись в дом.

– Мя-я-я-я! – подтвердил тот.

Весь день я сидела как на иголках, хотя меня никто не беспокоил. Арс вернулся ближе к вечеру, уставший, но довольный.

– Завтра все будет, – сообщил он, умываясь. – Мой друг обещал достать кое-что, с чем даже самая сильная нечисть будет не страшна.

– Хорошо, – вздохнула я и протянула ему свой амулет, висящий на толстом кожаном шнурке. – Надень, пожалуйста.

– Что это? – поинтересовался Арс, но без сомнений надел его на шею.

– Он защитит тебя. Не знаю, правда, от чего…

– Ну что ты…

Мужчина привлек меня к себе и обнял, целуя в макушку.

– Не переживай, солнышко, мы со всем справимся.

– Это все проклятое полнолуние, – пробормотала я ему в плечо.

– Наверное, – согласился Арс, и я почувствовала, как он улыбается.

– Ужинать?

– Давай.

Простая каша с мясом в печи получилась такой, что вместе с ложкой можно было съесть. Мы спокойно поужинали, запивая ее прохладным травяным отваром. А потом у Арса зазвонил магофон.

– Да? – ответил он и тут же нахмурился. – Что? Сейчас буду.

– Что? – похолодела я.

– У Мирославы пожар на конюшнях. Ей нужна помощь. Сиди дома, хорошо?

– Хорошо, – выдавила ему в спину.

Арс уехал, оставив за собой клубы пыли. Я закрыла калитку и отправилась в дом, не собираясь высовываться на улицу. Но даже под защитой тревога не отпускала. По коже то и дело пробегали нервные мурашки, заставляя нервно вздрагивать. Внутри все скручивалось в тугой комок. Воздух словно был напитан предчувствием чего-то нехорошего. Неужели я так на пожар реагирую? Великие Предки, хоть бы обошлось.

Приказав себе успокоиться, я включила лампу и заварила чайник с травами со своего огорода. Устроилась с чашкой на диване, зябко ежась. Бес запрыгнул на спинку и затарахтел, как маленький трактор. Под руку попались «Рыбы». Я машинально пролистала необычную книгу, мельком поражаясь, что рисунки стали еще ярче. Но мысли сворачивали совсем в другом направлении.

Завтра полнолуние достигнет пика. Завтра ночью все закончится. А может, только начнется. Мы попытаемся добраться до сагаров, и у нас обязательно получится. Я это чувствую. Медальон, который обрел целостность, всем своим существом тянется в сторону Пущи.

Жаль только, что пока не удалось вычислить нашего конкурента. Это может быть кто угодно. Вот есть Вешкин, который ради денег готов на все. И кто знает, зачем его таинственному заказчику понадобилось в Пущу: на охоту или на поиски захоронения? Илья – историк, интересуется древними артефактами. Приехал в Прилесье следить за братом, но это только по его словам. Травники во главе с Фокиным – слишком уж часто они шастают в Пущу. Да и любой из незнакомых мне обитателей деревни, у которого может быть свой резон в этом деле.

М-да, кто бы мог подумать, что загадка сагаров, казавшаяся совершенно безобидной, выльется вот в такое. Мерещится уже целая шайка беспринципных, жестоких людей, жадных до наживы. Хорошо, что у меня есть Арс. Он не даст меня в обиду, и мы обязательно со всем разберемся. А наши враги останутся с носом. Иначе и быть не может.