Глава 3 · Явление кошки при дворе

Вааш и Роаш нашли Дариласу только после полудня. Большая чёрная кошка лежала на берегу и не шевелилась. Обеспокоенные наги бросились к ней и с облегчением убедились, что она жива и даже не сильно поранена. Её тело покрывали многочисленные укусы, но зубы хмангеров были слишком мелки, чтобы причинить ей серьёзный вред.

– Дари! Дари! – позвал Вааш.

Кошка приоткрыла глаза и посмотрела на них мутным взглядом.

– Ей нельзя оборачиваться! – вспомнил наставления Эоша Роаш. – У неё раны. Нужно сперва к лекарю.

Вааш почесал затылок.

– На себе в таком облике мы будем долго её тащить, – решил он. – Я доползу до ближайшей деревни и куплю лошадь с повозкой. А ты побудь с ней.

Роаш с готовностью уселся на землю рядом с кошкой и положил её голову себе на хвост. А Вааш уполз.

Когда он вернулся, Роаш уже оттащил зверя подальше от воды, развёл костёр и укрыл кошку своим верхним одеянием. Вааш добыл лошадь и повозку, но был несколько раздосадован.

– Люди! – презрительно сплюнул он. – Как мыши забились кто куда, даже оплату за лошадь не приняли.

Поворчав ещё немного, он справился, как Дари.

– Несколько раз открывала глаза. Один раз её вырвало водой, – отчитался Роаш.

– Мерзость эта из неё выходит, – решил Вааш. – Как думаешь, её перевозить уже можно или лучше подождать?

– Подождать.

Ждали они до следующего утра. Утро ознаменовалось тем, что дрожащая и слабая кошка поднялась на лапы, нашипела на нагов, потом мотнула головой, и на её морде мелькнуло узнавание. К ней подался Роаш.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он.

Кошка сморщила морду, а затем осмотрелась с недоумением, не понимая, где она вообще.

– Ты убежала и упала в реку, – объяснил Вааш. – Мы с Роашем нашли тебя, а теперь нам надо догнать остальной отряд. Они должны были продолжить путь.

– Может, ты есть хочешь? – продолжал беспокоиться Роаш.

Кошка решительно мотнула башкой, нарушила этим собственное равновесие и плюхнулась на траву.

* * *

Через час все трое погрузились в повозку и тронулись в путь, ориентируясь на запах других нагов. К столице они выехали ближе к вечеру второго дня. Стража, предупреждённая Делилонисом, что должны прибыть ещё трое, пропустила их, хотя вид огромной кошки заставил их схватиться за оружие. Правда, грозный взгляд Вааша тут же вызвал слабость в пальцах, и они оставили мечи в покое.

Во дворце их тоже встречали. Приём был, конечно, не такой пышный, как у наагашейда, но десяток слуг сразу бросился навстречу и почти тут же – прочь. Просто как раз в это время Дари начала выбираться из повозки. Вааш и Роаш помогали ей. Дворцовая стража была порешительнее городской и даже вытащила мечи на полпальца из ножен. Но тут из дверей замка со скоростью стрелы выполз взволнованный Ссадаши.

– Госпожа! – закричал он. – С вами всё хорошо?!

– Не путайся, – мрачно велел ему Вааш. – Сейчас Эош осмотрит её и всё скажет.

Мальчишка замер, а затем рванул обратно. Слуги наконец осмелели и проводили нагов в их покои. Дариласу завели в покои Роаша и помогли ей устроиться на постели. В спальню ворвался Ссадаши, затаскивая за собой наагалея Эоша. Лекарь недовольно шипел на мальчишку.

– О, нашли! – он хищно улыбнулся. – Нисколько не сомневался, что она выживет. Расступитесь!

Вааш и Роаш отскочили от кошки подальше, и наагалей Эош принялся за осмотр. Через несколько минут в покои заполз ученик наагалея. Он принёс короб лекаря. Бросив крайне недовольный взгляд на Ссадаши, ученик оставил короб и удалился. А Эош потребовал воду.

Через полчаса раны кошки были промыты и даже заживлены. Они оказались неглубокими, поэтому наагалей с лёгкостью справился с ними. На их местах остались только розоватые полукружья проплешин.

– Зарастёт, – авторитетно заявил Эош. – Так, а теперь оборачивайся. Мне нужно тебя-человека посмотреть.

Кошка неохотно заворочалась и начала оборачиваться. Ссадаши поспешно отвернулся. Через минуту на ложе лежала Тейсдариласа. Бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами и немного мутным взглядом. Эош бесцеремонно осмотрел её. Залез и в уши, и в рот и обеспокоенно нахмурился.

– Что-то не так? – Роаш занервничал ещё сильнее, обвивая хвост вокруг себя.

– Да не то чтобы… – протянул Эош. – Яд хмангеров из неё почти вышел. Сейчас она истощена и сильно утомлена. Еда и сон быстро её восстановят. Я другого не могу понять. С ушами у неё всё хорошо, с голосовыми связками тоже. Почему она не разговаривает?

Дариласа резко отшатнулась от него и разъярённо зашипела. Роаш смущённо кашлянул, а на губах Ссадаши возникла и тут же исчезла лёгкая улыбочка. На помощь воспитаннице пришёл возмущённый Вааш.

– Зачем у девочки об этом спрашивать?! – вознегодовал он. – Может, это последствия душевной травмы!

– Может, – неуверенно согласился лекарь.

Потом навёл лекарство и предупредил, что после него девушка крепко уснёт. Подождал, пока Дариласа выпьет, и уполз.

Почти тут же приполз взволнованный Дел, которому донесли об их возвращении.

– Ш-ш-ш-шива! – протянул он, смотря на девушку с маниакальным блеском в глазах.

– Так, сперва успокойся. – Вааш преградил ему путь. – А потом можешь лезть к Дари.

Делилонис яростно зашипел, потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и вроде успокоился. Вааш пропустил его. Дел забрался к девушке на постель, пощупал её, осмотрел и обеспокоенно спросил:

– С ней всё хорошо?

– Истощена и утомлена, – ответил Роаш. – Эош дал ей лекарство. Она должна скоро от него уснуть.

Дел обеспокоенно посмотрел на них.

– Её нужно показать Дейшу! – неожиданно заявил он.

Роаш и Вааш посмотрели на него с недоумением, а Ссадаши поморщился, словно идея ему не понравилась, но иного выхода он не видел.

– Да он озверел! Вы бы видели, в каком он состоянии! Он Видаша два раза по дороге хотел убить! А сейчас во дворце идёт приём. Так Дейш заявился на него, не поприветствовал императора, завалился на своё место и пугает всех плохим настроением. Боюсь, сейчас что-нибудь учудит нехорошее. Нужно его успокоить.

Все только что обратили внимание на торжественное серебристое одеяние Делилониса и его сложную причёску. Видимо, приполз прямо с приёма.

Роаш и Вааш нерешительно переглянулись.

– Просто покажем её от порога, – предложил Делилонис. – Чтобы своими глазами видел. А дальше отведём обратно спать. Ну?!

– А одежда? – нерешительно протянул Вааш.

Раздался хруст: Дариласа оборачивалась. Вааш поморщился от досады: они так увлеклись, что забыли перейти с нордасского на наагатинский.

* * *

Приём был в самом разгаре. Звучала музыка, рекой лились речи и вино, раздавался смех… Виновники торжества располагались на специальных креслах-возвышениях, установленных по кругу зала. Самое высокое место было у императора Арге́лиса. Самое большое – у повелителя нагов: его место напоминало широкое ложе, заваленное подушками. Внутри круга, словно бы под охраной правителей Давриданской империи, шумел и веселился народ.

Присутствующая в зале знать блистала драгоценными камнями, золотом, шуршала дорогими тканями и дарила друг другу фальшивые улыбки. Даже забавно, что не фальшивкой можно было назвать только их оболочку. Эмоции же в основном демонстрировались ненастоящие. И все об этом знали и продолжали поддерживать правила игры. Кроме наагашейда.

Повелитель нагов полулежал на своём месте в окружении пяти нагов-охранников. Он был полностью настоящим: одежда воистину шикарна, весь внешний вид роскошен и реален. И эмоции тоже настоящие: сдерживаемая злость на лице весьма достоверна. Его охрана тоже имела мрачный и напряжённый вид. Наги казались в этом зале тёмным неприветливым островком в море пусть и фальшивых, но всё же улыбок и веселья.

Её высочество принцесса Дедери смотрела на мрачного и такого недоступного повелителя, почти не отрывая глаз, что неприлично для любой женщины, кроме неё самой: она же принцесса. Владыка нагов манил её внешностью, движениями, даже своей злостью… Даже его хвост уже не казался странным. Она ощущала ауру силы и власти, исходившую от мужчины. Ни один из правителей, что приехал по зову её отца, не походил на наагашейда. Он выделялся отсутствием подобострастия, выделялся высокомерием и холодностью… Он был единственным, кого она могла бы назвать достойным её самой.

– Нужно навестить наагашейда, – тихо протянула она.

Её дамы испуганно переглянулись, а принцесса поднялась со своего места. Мужские взгляды тут же обратились к ней. Наряд принцессы был несколько откровенен. Светло-золотистое платье создано из тонкой, лёгкой, шуршащей ткани, которую сшивали в несколько слоёв, чтобы скрыть её прозрачность. Но через юбку всё равно проступали соблазнительные очертания стройных ножек. Рукава у платья отсутствовали, руки её высочества закрывали только многочисленные тонкие обручи золотых браслетов. Вырез на груди имел треугольную форму, и его завершение находилось на один дюйм ниже солнечного сплетения.

Её высочество перекинула небрежным движением вьющиеся волосы на спину, улыбнулась и сделала шаг в сторону повелителя нагов. И остановилась, заинтересованная его пристальным вниманием, обращённым к выходу из зала.

Брови повелителя были нахмурены, раздражение и недовольство ещё явнее проступили на лице, но вместе с ними в его глазах появились вопрос и ожидание.

У входа в зал стоял советник наагашейда, блондинистый наг с серебристо-белым хвостом, в роскошном одеянии того же цвета, волосы убраны в строгую и сложную причёску. Он посмотрел прямо в глаза владыке и медленно кивнул. А затем отвернулся и поманил кого-то рукой.

Сперва никто не появился. Толпа в зале продолжала веселиться и смеяться. А затем в проёме, пошатываясь, показалась чёрная кошка размером с лошадь. Сердце принцессы Дедери испуганно скакнуло, когда она увидела ужасного зверя. Он явно не отличался миролюбивым нравом, так как шкуру его украшали проплешины, которые остаются, например, у собак после заживших ран.

Но если принцесса и те, кто успел заметить кошку, отреагировали на появление зверя с ужасом, то наги повели себя иначе. Охрана наагашейда встрепенулась, уставилась на кошку круглыми глазами. Кто-то даже подался вперёд, чтобы лучше видеть. А затем на их лицах появилось неописуемое облегчение, и они переглянулись между собой. Кто-то посмел даже улыбнуться. Напряжение развеялось, как туман на ветру.

И наагашейд вдруг перестал злиться. Он смотрел на кошку широко раскрытыми глазами, словно не верил увиденному, и подался вперёд. В его взгляде появилась жадность. Принцесса Дедери знала этот взгляд: так мужчины смотрят только на то, что волнует их до дрожи в пальцах.

Повелитель нагов резко поднялся и спустился в зал. На него посмотрели с удивлением и испугом. Кто-то взглянул на цель, к которой он направлялся, и испуганно вскрикнул. Толпа раздалась на две части, образуя широкий коридор и пропуская его.

Кошка занервничала и вроде бы вознамерилась смыться. Но советник наагашейда обвил её хвостом и что-то с ласковой улыбкой и непреклонным взглядом ей сказал. Зверь в ответ посмотрел неожиданно жалобно.

Наагашейд оказался рядом с кошкой очень быстро. Он опустился на пол и начал её ощупывать. Кошка вяло шлёпала лапами его по рукам и недовольно урчала, но повелитель ощупал её всю, осмотрел каждую проплешину, помял живот, тщательно изучил подушечки лап, а затем облегчённо вздохнул и притиснул её к себе. Кошка возмущённо мявкнула.

Музыка оборвалась, гости с любопытством и удивлением смотрели на наагашейда и кошку. А повелитель решил, что хватит сидеть на полу, и поднялся. Поднялся вместе с лошадиноподобной кошкой на руках. Раздались потрясённые вздохи, которые переросли в испуганные, когда владыка направился со своей ношей обратно в зал.

На этот раз толпа расступилась ещё шире, прижимаясь чуть ли не к стенам. Владыка дополз до своего места, поднялся на него и устроил вялую кошку рядом с собой. Та не очень возмущалась и сопротивлялась, всё больше и больше зевая и демонстрируя внушительный набор зубов. Наагашейд набросил на неё свой хвост и с улыбкой на лице погладил зверя между ушами. Кошка слабо шевельнула ими, зевнула снова и прикрыла глаза.

Теперь наги были островком искренней доброжелательности и умиротворения среди океана не менее искренне испуганных лиц.

– Ты почему позволил ему её забрать?! – напустился в коридоре на Делилониса Вааш.

Роаш же одарил блондинистого наагариша злым взглядом.

– У меня духа не хватило запретить ему, – смущённо признался Дел. – Он такой довольный был, как ребёнок, честное слово!

– А Дариласка – конфетка, что ли?! – вознегодовал Вааш.

Делилонис вдруг резко развернулся и смылся в зал. Вааш дёрнулся было за ним, но вовремя вспомнил, что неподобающе одет для приёма.

В зале нерешительно тренькнула струна какого-то музыкального инструмента. Медленно, словно они не были уверены в правильности действий, музыканты возобновили игру. Полилась тихая благозвучная мелодия, почему-то напоминающая колыбельную. Может быть, музыканты пытались сделать сон ужасного зверя как можно крепче?

Гости отошли от стен, но прежнее веселье не вернулось. Они сбивались кучками, переговаривались между собой с закостеневшими улыбками на лицах и украдкой смотрели на наагашейда и его ручного зверя. Все единогласно решили, что это питомец повелителя нагов.

Император, прищурившись, наблюдал за наагашейдом с другого конца зала. Поведение змея казалось ему странным. Он в своей жизни не встречал никого более расчётливого и продуманного. Повелитель нагов никогда и ничего не делал просто так. Неужели подобный тип мог быть в дурном расположении духа только потому, что с ним не было его зверушки? Сомнительно. Причина наверняка кроется в чём-то другом. Но самое печальное, с появлением питомца напряжение и ощущение разлада между нагами исчезло. Очень жаль.

Принцесса Дедери некоторое время ошарашенно смотрела на наагашейда, баюкающего огромную кошку. Образ холодного, непоколебимо властного мужчины в её глазах пошатнулся. Она ощутила подкатывающее чувство лёгкого разочарования. Но тут повелитель бросил взгляд на её старшего брата Бриона, который очень уж пристально смотрел на зверя. И в этом взгляде не было ни нежности, ни мягкости… Одна только холодная расчётливость, которая красноречивее любых слов говорила: убью, мальчишка! И сердечко принцессы опять сладко затрепетало. Похоже, повелитель так ласков только со своими близкими. Но это нисколько не влияло на его характер в целом. Это даже ещё более притягивало к нему.

Её высочество улыбнулась, отбросила страх перед зверем и сделала шаг в сторону наагашейда. Её дамы, смотря на спину своей госпожи глазами, полными ужаса, засеменили за ней.

Дейширолеш испытывал ощущение полной, всепоглощающей радости. Его натянутые все эти дни нервы наконец расслабились и обмякли в блаженной неге. С плеч словно гора свалилась. Дышать стало проще и легче, даже воздух показался слаще. Дейш с наслаждением зарылся пальцами в густой мех. Мягкий, тёплый… и, кажется, линяет. Дейширолеш с лёгкой улыбкой посмотрел на широкие рукава, облепленные шерстью.

Кошка спала, приоткрыв пасть и чуть-чуть высунув язык. Бока её вздымались. При каждом вздохе розоватые следы от укусов становились более заметными. Их вид добавлял капельку раздражения в общее благодушное состояние наагашейда. Но в целом он был так рад!

И это странно. Наконец-то успокоившись, Дейширолеш начал думать. Мысли его текли вяло и неохотно. Он столько дней пребывал в напряжении и постоянном беспокойстве, что сейчас, в своём умиротворённом состоянии, просто не желал напрягаться. Но понять, что столь дикое беспокойство за девчонку очень необычно для него, Дейш был в состоянии.

Чем вызван этот дикий, неконтролируемый страх за неё? Неужели он так близко принял то, что она теперь дочь его друга? Нет, не то. Боялся потерять достойного противника? Совсем не то. Не желал терять женщину, которая так и не стала его? Что-то в этом есть, но, опять же, не то. Где-то на краю сознания забрезжило некое озарение. Но прежде чем он смог поймать мысль, в его раздумья ворвался и разрушил их приятный женский голос:

– Наагашейд, какая у вас милая кошечка!

Перед ним стояла её высочество принцесса Дедери. Слуги как раз поднесли ей кресло, и она с грацией и достоинством опустилась в него. За его спинкой полукругом встали её дамы.

– О, простите мою невежливость! – Принцесса очаровательно улыбнулась. – Я даже не поприветствовала вас. Появление вашего питомца произвело на меня слишком большое впечатление.

Дейширолеш вежливо улыбнулся ей, подавляя возникшее раздражение.

– Её появление впечатлило и меня, – ровно ответил он. – Вы сильно повзрослели с нашей последней встречи.

– Это было целых пять лет назад! – припомнила Дедери.

К Дейширолешу подполз Делилонис и встал за его плечом.

– Извините меня, – вежливо сказал Дейш принцессе и, повернув голову к другу, спросил по-наагатински: – Эош осматривал её?

Дел кивнул.

– Да, говорит, что в целом всё в порядке. Истощение и переутомление. Хорошая еда и сон быстро приведут её в порядок. Он дал ей лекарство, поэтому она сейчас спит.

Дейш кивнул и вернул своё внимание принцессе.

– С вашей кошечкой что-то случилось? – заботливо поинтересовалась Дедери.

Их с Делом разговор она разобрать не смогла, хотя учила наагатинский язык. Ей просто было любопытно узнать, где кошка получила такие отметины.

– На нас в дороге напали, – скупо ответил Дейш. – Эта девочка приняла на себя основной удар.

– О, какая она смелая! – восхитилась принцесса. – А можно её погладить?

И потянула руку к кошке.

Вся вежливость вмиг слетела с Дейша, и он рявкнул:

– Нет!

Глаза принцессы испуганно расширились, и она замерла. Дейширолеш, исправляясь, улыбнулся и куда вежливее объяснил:

– Она может укусить. Боюсь, её укус может нанести вам непоправимый вред.

– Вот как. – Дедери нервно улыбнулась и отдёрнула руку.

И тут же испуганно подскочила, когда раздался сильный хруст. Горло её перехватил спазм ужаса: кошку прямо на её глазах начала ломать какая-то неведомая сила.

Дейширолеш сразу узнал признаки оборота и поспешил прикрыть своими широкими рукавами те места, где должны появиться грудь и бедра. Делилонис решительно схватился за пояс и начал стягивать своё одеяние. По залу прошёлся слаженный взволнованный женский вскрик, переросший в стон разочарования, когда стало понятно, что под верхней одеждой у наагариша имеется нижняя, не менее закрытая. Делилонис набросил своё одеяние на меняющееся тело кошки и этим закрыл её полностью.

Примерно через минуту хруст под тканью прекратился, и она опала, словно кошка исчезла из-под неё. По лицу принцессы Дедери разлилась мертвенная бледность, её дамы как одна отшатнулись подальше. Дейширолеш приподнял ткань и посмотрел на спящее лицо Тейсдариласы. Она даже проснулась. Над его плечом обеспокоенно склонился Делилонис.

– Роаш говорил, что у неё были какие-то проблемы с контролем оборота во сне, – тихо сказал он. – Похоже, перенесённый стресс спровоцировал их опять.

Дейширолеш опустил ткань и, притянув Дариласу ближе, аккуратно завернул её в одежду Делилониса так, чтобы не было видно ни единого волоска. Бросив взгляд на принцессу Дедери, он улыбнулся и сказал:

– Её высочество принцесса Тейсдариласа ещё слаба после полученных в бою ран, поэтому ей сейчас сложно контролировать себя. Я прошу прощения, но думаю, нам стоит отдохнуть.

Он поднялся, держа куль из одежды в руках, и пополз прочь из зала. За ним последовал Делилонис. Принцесса Дедери медленно приходила в себя, краски постепенно возвращались на лицо, а брови её непонимающе и озадаченно хмурились.

На другом конце зала к императору пробрался Тирий Элериус и что-то зашептал тому на ухо. Брови его императорского величества удивлённо взлетели вверх.

Когда наагашейд с Дариласой на руках показался в коридоре, ему навстречу бросились Вааш и Роаш.

– Повелитель, я её возьму-у-у… – Вааш так и остался стоять с протянутыми руками, полностью проигнорированный наагашейдом. – У!

Дейширолеш даже не заметил его попытки отнять у него девушку. Он просто полз в сторону своих покоев и, не отрываясь, смотрел на спящее лицо, обрамлённое складками ткани.

– И что же ты её не забрал? – ехидно спросил Делилонис Вааша.

Тот только мрачно посмотрел на него.

* * *

Дейширолеш занёс свою ношу в спальню и аккуратно уложил на постель. Опустившись рядом, он медленно развернул ткань и зачарованно посмотрел на девушку. Такая уставшая и, кажется, похудевшая. Под глазами залегли тени, на теле розовели полукружья укусов. Она зашевелилась, почувствовав прохладу, и подтянула колени к груди, сворачиваясь клубочком, как кошка. Дейш тут же прижал её к себе и обвил руками, согревая. Провёл пальцами по волосам и, поморщившись, легонько дёрнул за локон. Ему не нравились её короткие волосы. Они вызывали раздражение, недовольство и воспоминание о его неудачной попытке вызвать её ревность. Нужно проследить, чтобы Дари больше никогда не смела отрезать их.

Дейш огладил ладонями тело принцессы. Почему-то сейчас её кожа казалась более гладкой и нежной. Она вся виделась ему сейчас очень хрупкой, слабой и такой уставшей. Он с жадностью уткнулся носом в её волосы и вдохнул такой возбуждающий запах. Его ладонь скользнула на её ягодицу и сжала, а губы жадно коснулись щёк, лба, губ, носа… Он целовал беспорядочно и обещал себе, что только этим и ограничится. Она слаба, больна, и её нельзя трогать. Но как только они вернутся обратно в княжество, он не будет больше мешкать и сделает её своей. Он погрузится в это нежное тело, оставит на ней свой запах… Все будут знать, что это его женщина.

В дверь постучали. Дейширолеш вынырнул из размышлений и недовольно посмотрел на выход.

– Господин, – раздался спокойный голос Роаша. – Я хотел забрать Дариласу. Ей нужно отдыхать.

Всё внутри наагашейда запротестовало, он прижал к себе девушку, но почти тут же с разочарованием отстранился, беря себя в руки. Он опять завернул её в одежды Делилониса, встал с ложа и отполз к окну, словно его и не было рядом с девушкой.

– Забирай, – холодно велел Дейширолеш.

Дверь отворилась, и в спальню вполз Роаш. Он осторожно поднял Дариласу и выполз из комнаты. Дейш проводил их спокойным взглядом, но хвост его негодующе извивался. Успокоившиеся нервы начали опять натягиваться. И чем дальше от него уносили девушку, тем сильнее было это натяжение.