Глава 10 · Змея перед броском

Отряд, направляющийся под предводительством начальника дворцовой стражи Вашгара в Шайлешдар, уже второй день был в пути. Следующая почти под боком нагов стая кошек предпочитала не приближаться. Они рычали и огрызались, явно недовольные соседством, но никуда не уходили. Даже на привалах располагались рядом. Заашар предположил, что госпожа приказала котам не оставлять их.

К вечеру отряд остановился на ночлег. Раненых сноровисто сняли с телег, расправили им хвосты, обложили одеялами. Только кота наагалей Эош запретил трогать, и зверь лежал в телеге под несколькими шерстяными одеялами.

Пока другие разводили костры и готовили ужин, наагалей пополз проверять раненых и начал с Вааша. Внимательно осмотрев подживающий укус на руке нага, Эош удовлетворённо кивнул.

– Всё в порядке? – спросил стоящий рядом Миссэ.

– Да что с ним будет? – В голосе лекаря звучала гордость. – Это же Вааш!

Наг немного успокоился. Перед тем как разъехаться, повелитель наказал им с Доашем охранять раненых опекунов госпожи Тейсдариласы, как «её саму». Вот они и смотрели, переживая даже не за приказ владыки. Представляя, как расстроится госпожа, если с «папами» что-то случится, наги начинали сильно нервничать.

Неожиданно Вааш пошевелился и открыл глаза. Сонным и мутным взглядом уткнулся в темнеющее небо. Ноздри шевельнулись, вбирая запахи горящих костров и жареного мяса.

– Привал? – тупо спросил он, но тут же у него назрел другой вопрос: – А где Дариласка?

– Привал, – подтвердил Эош. – Спит твоя Дариласка, несколько суток сидела с вами двумя. Наконец-то уложили.

– А-а-а, – протянул Вааш и обессиленно закрыл глаза.

– Подожди спать! – вскинулся Эош. – Сперва лечиться.

Споив Ваашу чарку лекарства, наагалей подождал, пока тот уснёт, и перевёл дыхание. Приходилось подмешивать в питьё сонное зелье. Иначе несложно представить, что будет, если кто-то из «папаш» узнает об отсутствии «дочери». В этом случае дальше их придётся везти обездвиженными.

Эош перешёл к Роашу и тут же столкнулся с таким же, как и у Вааша, мутным взглядом.

– Дари… – чуть слышно произнёс он.

Роаш восстанавливался медленнее Вааша. Эош срастил ему разрубленные кости и мышцы, залечил повреждённое правое лёгкое и пищевод. Сращивал в два этапа. Сперва внутренние органы и остановил кровь. Если бы он сразу устранил все повреждения, то остался бы без сил. А сколько бы ещё продлилась осада? Скольким бы понадобилась его помощь? Он был вынужден беречь силы. Когда пришла помощь, наагалей смог позволить себе заняться костями и мышцами. Но Роаш потерял много крови. Наагалею пришлось извести на него почти все запасы кроветворного. Сейчас наагариш был уже вне опасности, но очень слаб. Даже говорить сил не всегда хватало.

– Да дайте вы девчонке отдохнуть! – возмутился Эош. – Спит она! И так несколько ночей с вами просидела!

На лице Роаша проступили облегчение и лёгкая вина. Эош напоил и его лекарством, дождался, пока он уснёт, и перешёл к Видашу.

Осмотр заставил Эоша помрачнеть. Видаш так и не пришёл в себя. Его организм, подбодрённый противоядием, до сих боролся, но как-то слабо, вяло. У хмангеров крайне коварный яд, не зря их уничтожали. Даже не яд, а выделения ротовых желёз, наподобие слюны. Для всех рас эта слюна представляла опасность только при большой дозе, и то эффект возникал исключительно галлюциногенный. А нагов она убивала, руша их природную защиту от большинства ядов. То, что выделялось при разрушении, приносило смерть. Мало того, наг оказывался беззащитен против собственного яда. И если Вааш почти не ядовит и ему приходится бороться только с ядовитыми выделениями, появляющимися под воздействием слюны хмангеров, то с Видашем дело обстоит иначе. Был бы он хоть чуточку ядовитее, то боги бы уже прибрали. А так, может, выкарабкается.

Бросив на серовато-бледного Видаша ещё один взгляд, Эош пополз дальше, к коту. На выздоровление зверя он надеялся мало. При первом лечении смог сделать совсем немного: остановить кровь и стянуть края раны. Ещё нужны были силы для второго этапа лечения Роаша. Потом, восстановившись и уже будучи в дороге, он разобрался с внутренними органами и срастил кости. На мышцы сил не хватило, больно уж кот большой.

Подползая к зверю, Эош неожиданно замер, лицо его вытянулось. Кот не шевелился, но глаза его были открыты, и он медленно и вяло моргал, не издавая при этом ни звука. Просто лежал и смотрел. Хвост наагалея возбуждённо взвился, и он бросился к зверю.

– Очнулся! – громыхнул он не хуже Вааша и рассмеялся. – Слушай, если ты выживешь, я тебя Ваашем назову! – пообещал он коту.

Тот лишь вяло моргнул. Наги в лагере обменялись взволнованными взглядами, на губах у некоторых появились улыбки. Миссэ и Доаш возбуждённо крутили хвостами, предвкушая, как обрадуется госпожа, если кот выкарабкается.

– Эх, надо Заашара попросить как-нибудь тебя обездвижить, – задумчиво протянул Эош, – а то думается мне, на Вааша ты не только живучестью похож.

Кто-то из нагов коротко хохотнул. Настроение в отряде немного поднялось.

* * *

Обоз двух купцов-партнёров перемещался довольно быстро. По легенде, путь они держали с юга страны, из земель Ёзорских равнин – исконно давриданских территорий. Направлялись в Дардан по торговым делам, с ценным грузом дорогих тканей. Так как время нынче неспокойное, ехали под охраной наёмного отряда. А сопровождали купцов их дочери, две девушки брачного возраста.

Дейширолеш планировал добраться до давриданской столицы не более чем за неделю. Выехали они от границы княжества несколько южнее, чем когда направлялись в Дардан с кортежем. Из-за этого время пути при сохранении того же темпа передвижения увеличивалось на два дня. Но сейчас отряд передвигался значительно быстрее, поэтому достичь стен города тоже намеревался быстро.

Подойти к столице решили немного южнее, чем в прошлый раз. После переправы через реку Нолин обоз должен был пройти лишь немного севернее Карийских болот, можно сказать, по их краю. Далее подняться вверх вдоль русла реки Карии Болотной и переправиться через мост, идущий прямо над местом, где речка Давриданская вытекает из Карии Болотной. И въехать через южные ворота города, а не западные, как ранее.

На четвёртый день пути обоз достиг берегов Нолина. Здесь и решили сделать привал, а на следующий день ехать на другой берег, к болоту.

Дейширолеш стоял на высоком, обрывистом берегу реки и, почёсывая зудящий от накладной бороды подбородок, смотрел на пышную зелень топей, которая отличалась от остальной растительности более тёмным цветом. Топь его интересовала исключительно потому, что где-то там спокойно схоронились три десятка скальных котов. За весь путь он ни разу их не видел, только одного из тех, что жили в его дворце. Гибкий такой, изящный зверь.

Дейш перевёл взгляд вниз и чуть в сторону.

Там, на месте брода, в нижней рубашке и портках сидела в воде Тейсдариласа. Рядом с ней сидел упомянутый кот. И девушка, и зверь сосредоточенно смотрели в воду. Иногда то кот, то Тейс неожиданно бросались в воду и выныривали с рыбой в зубах-руках. Кот свою добычу съедал сразу же, проглатывая одним махом, а девушка выбрасывала её на берег.

Дейширолеш спустился вниз и направился к Делилонису, который присматривал за Дариласой. Наагариш смотрел на рыбу с тоской.

– Развлекается, – сказал он подошедшему Дейшу. – И зачем нам рыба? Сама она столько не съест.

– Разнообразим ужин, – встал на сторону Тейс повелитель. – А то мясо да каша.

Делилонис со вздохом повернулся к сидящему на траве Ссадаши и сказал ему:

– На тебе чистка рыбы.

Хмурый парень в женском платье отвлёкся от переплетения косы и ответил:

– Её и в чешуе запечь можно.

– Не можно, – сурово парировал Делилонис.

Он всё путешествие занимал мальчишку разного рода делами, чтобы не сидел и не кис.

Когда прозвучало слово «запечь», Дариласа обеспокоенно вскинулась. Зрачок у неё был вертикальный, а на пальцах когти. Видимо, сознанием владела кошка, а она больше уважала сырую рыбу. Похоже, так и было, потому что Делилонис резко воспротивился.

– Никакой сырой рыбы! – заявил он. – Особенно в этом облике.

– Тебе жалко, что ли? – прищурившись, спросил Дейш.

– А ты знаешь, как сырая рыба пахнет? Особенно пережёванная? – задал встречный вопрос Делилонис.

Дейширолеш отступил.

Печальная кошка в человеческом обличье выбралась на берег и села рядом с Ссадаши, который занялся чисткой рыбы. За процессом она наблюдала грустными глазами. Дариласа вообще только сегодня проснулась. Всё время путешествия она спала, просыпаясь лишь по нужде, попить и поесть. И вот сегодня наконец отоспалась и решила сходить искупаться. Но к ней приплыл кот, и купание превратилось в рыбалку.

Вечер постепенно перерос в ночь. На костре аппетитно заблагоухали жаренные на прутиках куски рыбы. Все собрались у огня в большой круг, и тихо потекли разговоры. Как в любом приличном обозе.

Готовую рыбу складывали в большую деревянную миску и пускали по кругу. Улов, конечно, для такого количества взрослых мужчин был небольшим, но побаловаться должно хватить всем.

Дариласа сидела между Делилонисом и Дейширолешем. Когда миска оказалась около неё, она потянулась за аппетитной хвостовой частью. Но одновременно с ней этот же кусок решил взять и Дейширолеш. Они посмотрели друг на друга. В круге почему-то наступило молчание. Дейш улыбнулся.

– Любишь хвостики? – спросил он.

Девушка нерешительно кивнула.

– Я тоже. – С этими словами он вытащил из миски приглянувшийся кусок.

Делилонис возмущённо посмотрел на него, но высказаться не успел. Дейширолеш разделил кусок на две части и протянул Дариласе ту часть, что оказалась без кости. Девушка бездумно приняла протянутое и загляделась на то, как наагашейд отделяет хребет, бросает его в костёр, а мякоть запихивает в рот. Помедлив, она нерешительно куснула свою часть.

Некоторые наги переглянулись и красноречиво поиграли бровями. Делилонис озадаченно почесал переносицу. Один Ссадаши почти никак не отреагировал.

Когда миска дошла до них в следующий раз, там было два хвоста. Наги делали вид, что увлечены разговорами между собой, но сами следили за наагашейдом и девушкой. Каждый из них взял себе по одному куску, и на лицах мужчин мелькнуло разочарование. Но Дариласа и наагашейд разделили свои куски на две части и протянули друг другу мякоть без кости. Спокойно обменялись и принялись за трапезу.

Дариласа зачем-то сложила в один два имеющих у неё куска и только тогда начала есть. На её губах появилась бледная, почти незаметная улыбка. Дейширолеш же не скрывал улыбки и не сводил с девушки хитрого блестящего взгляда.

Наги переглянулись, по кругу прошло оживление. Обсуждать вслух увиденное никто не рискнул, но игра бровей, округлённые губы и тычки в бока соседей словно говорили: «Смотри, смотри, что происходит!» Делилонис сцепил пальцы в замок и переводил напряжённый взгляд то с друга на Дариласу, то обратно. Наконец он не выдержал и повернулся к Ссадаши.

– Ссадаши… – начал он, но парень круто отрезал:

– Ничего не знаю.

Сказал и завернулся в одеяло. Делилонис раздражённо посмотрел на шерстяной кокон.

– Наградили же боги… дочерью, – прошипел наагариш.

* * *

Наутро они переправились через Нолин и выбрались на довольно уезженную дорогу, идущую по самому краю болот. Мужчины несколько обеспокоенно смотрели на топи. Волновались, что коты как-то себя выдадут. Место-то оживлённое. Многие вопросительно посматривали на Дариласу. Девушка не разделяла их беспокойства и занималась тем, что стягивала короткие волосы в пучок с помощью кожаного шнурка. Женщины с короткими волосами примечательны, а ей не хотелось, чтобы её запомнили.

Дейширолеш немного завидовал ей и Ссадаши. Ссадаши – потому, что тот мог спокойно переплетать длинные волосы. Он же «девушка». Дариласе – потому, что её волосы короткие. Дейш хотел ещё тогда, когда они были на берегу Дейшейки, отрезать полкосы ради маскировки. Всё равно отрастёт. Но ему попалась на глаза Дариласа, которая аккуратно и старательно расчёсывала и переплетала волосы спящего Вааша. И Дейшу неожиданно стало жаль каждую прядь. Поэтому теперь и мучился с хитрыми плетениями, по которым нельзя угадать истинную длину волос, и прятал косу за ворот дорожного плаща. И успел уже весь взмокнуть по хребту из-за этого.

Ближе к вечеру они натолкнулись на стоянку другого обоза. Увидев издали телеги, гружённые глиняной посудой и различной утварью из того же материала, наги настороженно переглянулись. Немного расслабились они, когда их встретили такими же настороженными и недружелюбными взглядами. Вперёд вышли чуть больше десятка крепких мужчин. Они ненавязчиво положили ладони на рукоятки оружия. Вместе с ними вышел круглый высокий мужчина лет сорока с хорошей проплешиной на голове. Он и завёл разговор.

– Доброго пути, страннички! – пропел, ласково щурясь, хотя пальцы его взволнованно шевелились. – Куда путь держите? Из каких краёв будете?

– И вам доброй дороги! – откликнулся Дейширолеш. – Путь держим из Ёзорских равнин в Дардан на ярмарку. Сами будете откуда? И куда направляетесь?

– Одна у нас с вами дорога, – махнул рукой толстый. – А сами мы из Скавета. Это недалече отсюда.

– Слыхал. – Дейш погладил свою окладистую бороду. – Скавет славится горшечными мастерами.

Заметив, что люди настороженно реагируют на разбойный вид Дейширолеша, вперёд вышел Делилонис. Он отвесил лёгкий поклон, погладил свою длинную бороду и завёл степенный разговор.

– Меня зовут Харим, – представился он. – А это мой партнёр Шинка. Едем с грузом тканей. Хотели здесь остановиться на ночлег. Не против нашего соседства?

Степенный и солидный господин вызвал у толстого купца больше расположения, но он всё равно не спешил оказывать доверие.

– Да разве ж я могу запретить? – добродушно ответил он. – Земля не мне принадлежит. Да и видится мне, люди вы честные. А то развелось люда разбойного, так и норовят подобраться в овечьей шкуре!

– Да, тревожные времена наступили для честного народа, – опечалился Делилонис. – Слыхал я, что недавно обоз разграбили почти у самой переправы через Нолин. До западных ворот уже было рукой подать. Совсем страх потеряли, лиходеи!

Толстый купец грустно закивал.

– Сказывают, конечно, и из-за болот иной раз кто-то да вылезет, – продолжил «купец Харим», – но сколько здесь езжу, ни разу ни татя, ни зверя, ни порождение Тёмных не видел.

Улыбка толстого купца стала истинно благодушной. А когда он увидел Ссадаши и Дариласу, то вообще успокоился. Где ж видано, чтобы разбойники с собой на дело баб таскали?

– А кто эти милые создания? – спросил он, улыбаясь девушкам.

– Дочери наши, – ответил Делилонис. – Это моя кровиночка, – он указал на Ссадаши. – Сашидой звать. Жених её в городе ждёт.

Ссадаши сверкнул красноватыми глазами.

– Ох, боги-защитники! – испугался толстый.

Делилонис недовольно прищурился.

– Не бойтесь. Это моя прапрабабка умудрилась спутаться с вампиром. И вот теперь вся семья от её греха мается, – объяснил он.

– Несчастье-то какое! – искренне посочувствовал толстяк, а «девушке» улыбнулся. – Ну, и на твоей улице счастье будет.

И посмотрел на Дариласу. Увидев, что это обычная девочка, без каких-то там странных глаз, он пришёл в ещё более благостное состояние.

– Какое милое дитя! Как тебя зовут?

Дейширолеш напрягся.

– Ласса её зовут, – ответил он за «дочь». – Немая она. Болела долго, вот голос и пропал.

– Горе-то какое!

Дейш улыбнулся.

– Ничего, может, ещё вернётся голосок.

Купец поохал, поахал, между ним и Делилонисом опять возник разговор. Пока они обсуждали грабительские размеры пошлины за въезд в город, наги начали разбивать лагерь. Толстый купец, представившийся Гозгаром, окончательно уверовал в то, что они такие же честные купцы, как и он сам, и предложил объединить обозы, раз они всё равно в одну сторону едут. Наги тут же согласились, телеги установили широким кругом, внутри которого запылали костры. Глава охраны купца Гозгара пытался отговорить своего господина от этого шага, но не преуспел.

В итоге получившийся лагерь встретил ночь шутками и весёлыми разговорами. Харим и Гозгар сидели немного в сторонке от общего веселья и вели интересные двум деловым людям разговоры. Купец Шинка к ним не присоединился. Он сидел рядом со своей дочерью и недовольно смотрел на сына Гозгара, совсем юного паренька. Того познакомил с девушками отец, и теперь юноша, млея от восторга, вёл неловкую беседу с мрачной Сашидой. Печальная высокая блондинка произвела на него неизгладимое впечатление.

– Эх, ну и красавица же у вас дочь! Был бы моложе, сам бы ухлестнул за ней! – Гозгар погладил плешь. – И как же матери согласились отпустить девочек так далеко?

Харим тяжело вздохнул и, помедлив, ответил:

– Так нет у них матерей. В прошлом году обрушилась на наш город болезнь, многих унесла на тот свет. И мою жену в том числе. Мне повезло, что дочь была у тётки в другом поселении, а старший сын уехал с караваном в Умабару. Шинке повезло куда меньше. Его как раз дома не было. Приехал, а там три могилы: жены и двоих малолетних сыновей. Да ещё дочь при смерти. Но смилостивились боги, оставили ему её.

Гозгар по-новому и с сочувствием посмотрел на черноволосого купца, похожего на разбойника.

– Да будут милостивы к душам умерших в загробном мире! – произнёс он и, начертив в воздухе круг, разрубил его ладонью.

– Он теперь дочь всегда с собой берёт, – продолжал тихо вещать Харим. – Боится оставлять надолго. Последнее утешение в его жизни.

– Печаль-то какая! – посочувствовал Гозгар.

Вскоре начали расходиться спать. Делилонис очень удивился, когда к нему с одеялом наперевес подступила «дочь» и спокойненько легла рядом. Ссадаши посмотрел на него как на дурака.

– В глазах этих людей будет странно, если дочери будут спать не под защитой своих отцов.

Делилонис поморщился и посмотрел на Дейширолеша. Тот уже лежал и наблюдал за Дариласой, которая сидела рядом и заворачивалась в одеяло. Завернувшись, она спокойненько и бесцеремонно забралась под одеяло «отца».

– Мерзлячка, – донеслось до Делилониса.

Наагариш тяжело вздохнул и лёг.

– Спокойной ночи, дитя моё, – ехидно пожелал он.

– Прекрасных снов, па… – не менее ехидно начал Ссадаши, но осёкся.

Плечи его сжались. Делилонис опять вздохнул и сочувствующе похлопал парня по спине.

* * *

Тейсдариласа ворочалась и никак не могла принять удобное положение. Мешали колени повелителя, который лежал к её спине лицом. Девушка поймала себя на мысли, что никогда ранее не спала с мужчиной, у которого ноги вместо хвоста. Оказывается, они такие неудобные. И как её Роаш терпит, с её-то коленками?! Поёрзав ещё немного, она пихнула повелителя в грудь локтем, намекая, что можно было бы лечь как-нибудь поудобнее. Неожиданно он зашевелился, прижался к её спине и закинул ногу на бёдра. Его дыхание коснулась уха, и Дейширолеш прошептал:

– Хвост удобнее, да?

Девушка поражённо замерла. Он мысли читает? А затем раздался смешок, и тон повелителя стал ехидным:

– Ты же любишь хвостики?

Тейсдариласа не могла понять почему, но фраза заставила её смутиться. И вообще, как он может сравнивать жареный рыбий хвост с хвостом нага? Но рядом с ногастым мужчиной она однозначно чувствовала себя неуютно: казалось, что рядом лежит кто-то чужой. Рука наагашейда легла на её талию, и к шее прикоснулась… борода. Девушка дёрнулась от неприятного ощущения и резко развернулась к повелителю лицом. И замерла. Глаза его почти незаметно, еле уловимо светились в темноте, и ощущение, что рядом с ней кто-то чужой, пропало. Она немного расслабилась.

– Спи, – тихо велел наагашейд.

Дариласа крепко зажмурилась и натянула собственное одеяло почти до подбородка. Сильные руки обняли её, и возникло ощущение, словно она в объятиях доброго и надёжного Вааша. Сон сморил девушку почти мгновенно.

* * *

Утро началось для неё с первыми лучами солнца. Воздух вокруг был холодным и влажным от наплывшего с реки и болот тумана. Шерстяные одеяла тоже налились влагой и грели мало. Значительно больше тепла шло от наагашейда. Дариласа сонно поёжилась и прижалась спиной к его груди поплотнее. Что-то неудобное упёрлось ей прямо в копчик. Она поёрзала, надеясь принять более удобное положение и поспать ещё чуть-чуть.

– Сделаешь так ещё раз, и все будут знать, что ты мне не дочь, – услышала она шёпот повелителя и резко распахнула глаза.

В лагере уже звучали голоса. Переговаривались часовые и те, кому выпала доля кашеварить в это утро.

Наагашейд сделал волнообразное движение бёдрами и прижался к её ягодицам. Одеяло накрыло их с головой. Дариласа ощутила, как это нечто «неудобное» упирается в её мягкую часть тела.

– Знаешь, что это? – Тон у наагашейда был таким, что Дариласа сразу поняла, о чём он, и её уши загорелись.

Рука повелителя заползла под одеяло и вытащила наружу её ладонь, отвела за спину девушки и неожиданно положила на это «нечто». От неожиданности пальцы Дариласы судорожно сжались. С губ повелителя сорвался тихий вздох.

– Нежнее, – попросил он.

А Дариласа просто замерла от ужаса, ощущая под пальцами нечто твёрдое, рельефное и продолговатое. Рука наагашейда надавила на её ладонь и заставила провести вверх-вниз по этому выпирающему рельефу.

– О-о-очень приятно, когда женщина прикасается так, – тихо поделился ощущениями Дейширолеш. – Жаль, что ты пока не знаешь, что с этим делать.

Ну, вообще-то Лоликал рассказывала ей… Но где найти столько смелости, чтобы совершить подобное?! Это не игривое поглаживание пластин.

– Я тебя сейчас отпущу, а ты не выскакиваешь из-под одеяла как ошпаренная, – сказал Дейширолеш. – Иначе все решат, что я делал с дочерью что-то предосудительное.

И хмыкнул.

А потом разжал руки и убрал ногу с её бедра. Дариласа немного подождала и медленно встала, делая вид, что только что проснулась. Но она ощущала, что лицо её горит. Ей срочно нужно ополоснуться в водичке. Интересно, Кария Болотная далеко? Вроде бы нет, они должны были почти дойти до неё. Девушка развернулась на восток.

– Ласса, не уходи без меня! – раздался позади суровый окрик «отца».

Она замерла как вкопанная.

В тумане вырисовалась человеческая фигура, и к лагерю вышел один из людей господина Гозгара. В руках он стискивал удочку, а лицо его было белым как мел.

– Ну, как рыбалка? – спросил его один из часовых.

Тот перевёл на него испуганный взгляд.

– Я видел водяных лошадей, – охрипшим голосом поведал он.

– Да ну?! – не поверил часовой, а уже проснувшиеся заинтересованно посмотрели на рыбака.

Тот достал флягу и начал жадно пить. Напившись, он окинул всех горящим взглядом и приступил к рассказу.

– Сижу я, значит, на берегу, рыбачу, и тут из воды ка-а-ак вынырнет! Чёрное! Огромное! Глазища зелёным горят! Как пойдёт скакать в воде! А за ним ещё! С полсотни, наверное, было! Стадо целое водяных лошадей! Видимо, из конюшен речного владыки вырвались и… ну, и давай скакать по речным просторам.

– Да ладно?! Враки! – не поверил кто-то.

– Своими глазами видел! Перед богами поклясться могу! – не отступал рыбак.

Дейширолеш, прищурившись, посмотрел на спину девушки. Та виновато поёжилась и переступила с ноги на ногу. Видимо, «лошади» не нашли достойной еды в болотах и полезли в реку ловить рыбу.

– Ласса, ты слышала? – с намёком протянул Дейш. – Не смей ходить к реке одна!

Девушка развернулась и подарила ему покорный взгляд. Как скажешь, папочка.

* * *

Объединённый отряд двинулся дальше вдоль берега Карии Болотной на север, к мосту. От болот уходили стремительно. Всё же рассказ про водяных лошадей многих впечатлил. Большинство были уверены, что те водятся только вблизи болот, потому чем дальше от топей, тем лучше. Ближе к полудню темп передвижения немного снизился, люди слегка расслабились. Гозгар и «купец Харим» ехали рядом и вели беседу. Видимо, они нашли общий язык. Сын Гозгара, Синтка, ехал рядом с телегой, в которой расположились девушки, и пытался привлечь внимание блондинки. Та хмурилась и общалась неохотно. Зато её подруга была весела и улыбчива и смотрела на Сашиду хитрыми глазами. «Купец Шинка» тоже ехал рядом с телегой и вполглаза присматривал за «дочерью».

К ночи обозы достигли широкого моста на каменных быках и тут же переправились, не дожидаясь утра. Оставаться рядом с болотами никому не хотелось. И уже на другом берегу разбили лагерь.

Перед сном Дейширолеш подошёл к Делилонису и мрачно спросил:

– О чём ты постоянно с этим купцом болтаешь?

– О том о сём, – расплывчато ответил Дел. – Почему бы не поболтать с понимающим и сочувствующим человеком.

– Чему сочувствующим? – моментально насторожился Дейш.

– Ничему, это я так, к слову, – отмахнулся Дел и пошёл спать к «дочери».

Дейширолеш тоже прошёл к своему месту и забрался под одеяло к Дариласе. Та моментально повернулась к мужчине и решительно посмотрела на него. Дейш насторожился.

– Ты что задумала? – шёпотом спросил он.

Но она всё так же решительно схватила его за пояс, рывком вытащила из штанов заправленную рубаху и… замерла. А затем вжала голову в плечи и отдёрнула руки. Решительность сменилась стыдом, и девушка поспешно отвернулась. Дейш прыснул.

– Ты что сделать хотела? – весело спросил он.

Дариласа подтянула колени к груди и зажмурилась. Уши её горели.

– Да ладно?! – весело протянул Дейш. – Интересно, откуда вообще у девушки благородного происхождения знания такие? Хотя я знаю. Та рыжая из борделя, верно?

Девушка не отреагировала. А Дейш прильнул к её спине и томно прошептал на ухо:

– А тебя предупредили, что так дразнить мужчин нельзя? Я, например, могу затребовать продолжения.

Дариласа поёжилась. Она не дразнить его хотела. Пока он не пришёл, всё вспоминала произошедшее утром и заодно науку Лоликал. И неожиданно на неё снизошла такая смелость, что она решила попробовать самое простое из того, что рассказывала рыжая. Но только коснулась обнажённой кожи его живота, как смелость ушла так же, как и пришла: быстро. И ей стало невообразимо стыдно. Кем бы он посчитал её после такого недопустимо вольного поступка?

К шее прижались горячие мужские губы, и Дари дёрнулась.

– Борода… – чуть слышно вырвалось у неё.

За спиной возникло напряжённое молчание. А Дариласа осознала, что произошло, и сердце её булькнуло в желудок и бешено застучало там.

– Повтори! – раздалось напряжённое требование.

В ушах от страха зашумела кровь. На мгновение сбилось дыхание. Вот она дура!

Дариласа повернулась и с недоумением посмотрела на него. Взгляд повелителя был немного ошеломлённым. Несколько секунд он просто смотрел на её непонимающее личико, а затем выругался и растёр лицо руками.

– Представляешь, мне показалось, что ты заговорила, – признался он.

Дариласа удивлённо вскинула брови. Надо же, как у него воображение разыгралось!

– Ладно, спи, – велел он и подгрёб её под бок.

А Дариласа искренне надеялась, что он не услышит бешеный стук её сердца. Она боялась пошевелиться и поверить не могла, что сумела выкрутиться.

– А как сердечко-то стучит! – раздался ехидный голос повелителя. – Наверное, его неистовый стук я и принял за голос.

Его рука сжалась на левой груди Дариласы. А та даже не очень-то воспротивилась. Боги, вот же! В душе поднялась искренняя ненависть к бороде.

* * *

К середине следующего дня объединённый отряд приблизился к южным воротам Дардана и встал в длинную вереницу ожидающих своей очереди телег.

– Эх, Харим, – тяжко вздохнул Гозгар, смотря в сторону своего сына, который пытался разговорить хмурую Сашиду. – Может, отдашь свою Сашиду за сына моего? Глянулась Синтке, сил нет!

«Купец Харим» несколько смутился.

– Рад бы, да сговорено у нас уже всё, – ответил он. – Негоже от слова своего отказываться.

– Эх, – опять вздохнул Гозгар. – Но если вдруг не сладится, знай, что я такому родственнику буду рад. А то, что вампиры в родне… Так я сам не знаю, как мои предки грешили. Может, у нас что ещё похуже найдётся.

На воротах стража тщательно проверила содержимое всех телег, взяла пошлину за проезд и сбор за товар и пропустила за ворота. Там купцы и разъехались в разные стороны.

– А ты говорил, мутные! – с упрёком сказал Гозгар главе своей охраны. – Приятные люди. Ничего худого не сделали.

– А я и сейчас скажу, что мутные они, – мрачно упёрся охранник. – А то, что ничего не сделали, значит, что не про нас и замысел.

– Тьфу на тебя! – разозлился Гозгар.

* * *

Обоз купцов остановился в трёх кварталах от главной торговой площади Дардана. Беловолосый бородатый купец снял небольшой уютный домик с высоким забором и маленьким двориком. Во двор загнали телеги. Распряжённых лошадей отвели на конюшню. А люди скрылись в доме.

До самого глубокого вечера во двор никто не выходил. Потом появился высокий черноволосый мужчина с окладистой бородой. Он оседлал на конюшне лошадь и выехал за ворота. Путь его лежал в ту часть города, где располагались обеспеченные слои населения: купцы, богатые ремесленники и прочий люд, сумевший сколотить состояние.

Всадник завернул на ярко освещённую улицу, по которой прогуливались дамы в откровенных нарядах, играли уличные музыканты, прямо на мостовой резались в кости игроки. Весёлый квартал. Мужчина придержал лошадь, внимательно вглядываясь в вывески над заведениями. Наконец он нашёл нужную: вывеску в виде изящной женской ножки со сползшим с неё настоящим чулком. Брюнет спешился и бросил поводья слоняющемуся рядом мальчишке. Почти тут же он метнул и мелкую монетку. Пацанёнок с одинаковой ловкостью поймал и поводья, и монету, и повёл лошадь к коновязи. А мужчина ступил в гостеприимно распахнутые двери дома.

В нос сразу же ударили сладкий запах благовоний и терпкий аромат хорошего вина. Мужчина осмотрелся и по пышному убранству понял, что попал туда, куда нужно: в один из самых приличных борделей города. Осмотревшись, он приметил почти в центре зала, где пил и веселился народ, мужчину с ярко-алыми волосами и направился к нему.

– Плохо маскируешься, Ризшан, – вместо приветствия попенял брюнет и уселся напротив мужчины с необычными волосами.

Тот, нахмурившись, взглянул на него, и медленно на его лице проступило узнавание.

– Повелитель? – тихо уточнил он.

– Не называй меня так, – с улыбкой велел Дейширолеш и погладил окладистую бороду. – Сейчас моё имя Шинка.

– Простите. – Наг, хоть на данный момент и двуногий, еле удержался от поклона. – Я не думал, что вы прибудете лично.

– Дело требует моего непосредственного присутствия, – спокойно ответил Дейширолеш. – Моё письмо видел только ты?

– Да, – кивнул наг. – Я сразу же его уничтожил.

Дейширолеш довольно качнул головой. Пернатого посланника они добыли на второй день пути в одном из попавшихся по пути селений. В тот же день он направил письмо Ризшану – главе личной охраны императора со стороны нагов, чтобы тот начал подготовку к повторному, на этот раз тайному визиту нагов.

– Что насчёт стен? – спросил Дейш.

– Четверо моих парней недавно устроили драку, и в качестве наказания я отправил их охранять стены города в течение семи дней, – отчитался наг. – Но, пов… господин Шинка, зачем вам юго-западный угол стены? Он же нависает прямо над Карией, над обрывом. Внизу река, выше отвесный обрыв, а потом сама стена. Не забраться.

Наагашейд хмыкнул.

– Эти заберутся. Юго-западный угол тем и хорош, что из-за своей недоступности меньше контролируется стражей. Задача твоих ребят состоит в том, чтобы никто и сунуться не смел на этот участок, пока проникновение не завершится.

– Сколько их будет? – деловито уточнил Ризшан.

– Тридцать. Начнём через три дня. Как раз и луна, и волчий месяц исчезнут с неба, и тьма будет нам подмогой.

Сказав это, Дейширолеш неожиданно улыбнулся и задал странный вопрос:

– Помнишь девушку, что приезжала вместе с нами сюда?

– Тейсдариласу Змеиную? – шёпотом уточнил Ризшан.

Глаза повелителя округлились, а наг смутился.

– Ну, её так при императорском дворе называют, – сказал он.

– Надо же… – Дейширолеш повёл бровями. – Второй облик её видел?

– Нет, но слышал рассказы.

– Замечательно. Через три дня через стену перелезут тридцать скальных котов, встретит их сама… Змеиная. И если твои парни занервничают и навредят хоть кому-нибудь из них, я лично поменяю им головы с хвостами местами.

Ризшан несколько побледнел. Он открыл рот, видимо, желая что-то ещё спросить, но не успел. К ним, покачивая бёдрами, подошла шикарная блондинка с длинными волнистыми волосами. Она томно улыбнулась Дейширолешу и спросила:

– Не хочешь составить мне компанию?

Тот ярко улыбнулся и развёл руками.

– Прости, красавица! Женат, влюблён, причём безнадёжно!

Встав, послал ей воздушный поцелуй, нагу кивнул на прощание и, насвистывая, покинул бордель.

Ризшан озадаченно почесал лоб.