Глава 14 · Плата за мир

В голове Дейширолеша стало звонко-пусто.

– Что? – переспросил он.

Помощник сглотнул и начал издалека:

– Через три дня после вашего отъезда прилетел пернатый посланник с письмом, в котором король Дорин лично сообщал, что хочет приехать к нам с визитом. Я ответил, что вас нет, но, видимо, ответа они и не ждали, так как приехали два дня назад.

Дейширолеш стоял, ощущал в своих руках тёплое тело Тейс и воочию видел, как рушатся все его планы. Появилось раздражение, предвестник закипающей злости. Потом лёгкая паника. Что королю нужно? Не Тейс ли? Рычание вырвалось из горла, и вокруг моментально наступила тишина. Дейш подошёл к Ссадаши и отдал ему Дариласу.

– Эош, живо открывай дверь и забирай Тейсдариласу! – рявкнул он. – Чтобы ближайшие три дня она отсюда носа не казала!

Повернувшись к Роашу и Ваашу, Дейш пообещал:

– Тронете лекаря – освежую!

И пошёл прочь, кипя гневом на незваных гостей. Только их ему не хватало ко всем проблемам!

Мужчины с недоумением переглянулись. Раздался звук отодвигаемого засова, и дверь во владения Эоша отворилась.

– Заползайте, – не очень довольно велел лекарь.

Наги зашли и заползли в коридор за дверью и последовали за Эошем.

– Заносите сюда. – Наагалей отворил дверь одной из комнат. – Он будет рад её присутствию.

Кто он, стало понятно, когда они всей компанией оказались в комнате. На большой перине, разложенной прямо на полу, лежал скальный кот, туловище которого было замотано полосами ткани.

– Надо же, выжил! – обрадовался Делилонис.

Эош посмотрел на кота одновременно с гордостью и раздражением.

– Второй раз швы срывает, поганец! – пожаловался он. – Приходится его расслабляющим поить, чтобы не так шустро пытался скакать.

– А чё ты его шьёшь? – недовольно проворчал Вааш, которому очень хотелось зацепить лекаря. – Сразу бы, как Роашу, всё заживил!

Бледный и слабый Роаш опирался как раз на его могучее плечо.

– Молчи, полудурок! – прошипел Эош. – Как будто это так легко! Ты его размеры видел? А размер раны? Это тебе не кости срастить, где концы приживил друг к другу, а дальше они и сами окрепнут и заживут. Ткани нужно сразу полностью сращивать, а не прихватывать края раны кое-как! А это знаешь, сколько сил? Мышцы я ему ещё срастил, чтобы сами криво и косо не срослись, а вот шкура пусть сама зарастает. И то, ты представляешь, сколько я его шил? У него же лошадиные размеры и распороты грудина и половина брюха! И я его уже два раза шил!

Вааш поджал губы и больше с нравоучениями не лез.

Кот же был очень рад их видеть. Подняться он не мог, но его хвост мёл перину очень шустро, а сам зверь вертел башкой и издавал странные урчащие звуки. Делилонис подошёл к нему и от души потрепал между ушами. Кот и ему очень обрадовался, даже пополз к наагаришу, но строгий оклик Эоша припечатал зверя к месту:

– Вааш, лежать!

Вздрогнули и Вааш, и кот. Вааш посмотрел на спину лекаря немного обиженно.

– Эош, ну почему Вааш-то? – протянул наг.

– Потому что такой же дурной! – Лекарь был всё ещё зол на пациента за бунт под дверями лекарского крыла.

Ссадаши уложил Дариласу на расположенное в комнате ложе и даже помог Эошу раздеть её. Лекарь тщательно осмотрел девушку под нервным взглядом ученика и вздохнул:

– Ну, что я могу сказать?

Лилашей побелел.

– Да нет, ты-то молодец! – поспешил успокоить его Эош. – Сделал всё отлично, ещё пара дней, и она здорова. Но, уважаемые опекуны, – лекарь окинул троицу «уважаемых» взглядом, – проследите, чтобы ваше чадо не напрягалось, хорошо кушало и много спало. Её организм слишком многое перенёс. Сперва многочисленные укусы хмангеров, потом выматывающую гонку до столицы и обратно, несколько недель не очень комфортного путешествия… Неудивительно, что после такой встряски даже иммунитет оборотня не помог. Физически она истощена, ей нужно набираться сил.

Опекуны, как один, кивнули.

А к плечу лекаря прикоснулся Ссадаши. Глаза парня горели страхом и ожиданием.

– Наагалей… – начал было он, но не смог закончить.

– А-а-а… – понимающе протянул Эош и нахмурился, чем напугал Ссадаши. – Жив, но в себя так и не пришёл.

На лице молодого нага обозначилась сложная смесь облегчения и отчаяния.

– Пошли, провожу. – Эош поднялся. – Так, девочку не трогать. Пусть спит.

Только он отвернулся, как от плеча Вааша отцепился Роаш. Рыжий наг заполз на ложе к Дариласе и лёг рядом, смотря на её спящее лицо почти не мигая.

А Эош и Ссадаши покинули комнату, повернули налево и остановились под дверью следующей комнаты. Прежде чем зайти, лекарь тихо сказал Ссадаши:

– Там твоя мать, в смежной комнате. Мы пытались уговорить её разорвать брак с твоим отцом, чтобы… ну, в случае чего хотя бы она выжила. Но она нас даже не слушает. Попробуй ты с ней поговорить.

Ссадаши коротко кивнул, и Эош открыл дверь.

Парень увидел отца сразу же. Могучий наг лежал на широком ложе на спине и выглядел не таким уж и могучим. Ссадаши медленно прошёл внутрь, с жадностью смотря на отца. Оказавшись рядом с постелью, он опустился перед ней на колени и прикоснулся к ладони больного.

– Он… похудел… сильно… – сипло произнёс парень.

– Он без сознания уже третью неделю, и мне приходится поить его настоями, содержащими все необходимые для организма вещества. Но это не та пища, которая поддерживает хорошую физическую форму.

– Прохладный…

– Ещё три дня назад на нём яичницу можно было жарить.

– Он выживет? – задал самый главный вопрос Ссадаши.

Эош не стал отвечать сразу. Помолчал и осторожно произнёс:

– Яда в теле уже нет, но он слишком долго не приходит в себя. Не могу ничего сказать с точностью.

Ссадаши закрыл глаза и прижался лбом к руке отца. Просидев так некоторое время, он тихо спросил у Эоша:

– Она там?

Эош посмотрел на дверь, ведущую в смежную комнату, и кивнул. Ссадаши поднялся и медленно зашагал туда. Лекарь подождал, пока парень скроется за дверью, и направился обратно к коту и Дариласе.

Ссадаши замер на пороге, не в силах отвести взгляд от женщины, сидевшей на краю ложа. Он видел только её спину, хрупкую, изящную, и длинные русые волосы, лёгкими волнами окутывающие тонкую фигуру. Она обернулась и распахнула карие глаза, длинные влажные ресницы тяжело поднялись. Ссадаши с жадностью смотрел на аккуратное симпатичное личико, которое досталось и ему, на красные искусанные губы, и его посетило полузабытое детское воспоминание. Ребёнком он всегда считал свою мать прекрасным, но хрупким духом, к которому ни за что в жизни нельзя прикасаться, иначе она исчезнет. И он не прикасался. Сколько раз за всю свою жизнь он осмелился украдкой коснуться её? Наверное, эти разы можно пересчитать по пальцам.

– Ссадаши? – хрипло и надорванно произнесла женщина. – Ты вернулся?..

Похоже, она не сразу признала его в двуногом облике. В её глазах Ссадаши увидел уже знакомую ему муку. Увидел, как сжались её пальцы. Она всегда так смотрела на него. И сын всегда считал, что эта боль в её взгляде вызвана осознанием, что родила такого тщедушного ребёнка как он. Но если поверить словам отца, которые он сказал ему в императорском дворце, если хотя бы на одно мгновение поверить этим словам!..

Ссадаши медленно подошёл, не отрывая взгляда от её лица, опустился рядом с ложем на колени и, подавшись вперёд, прижался к ней, обняв за ноги. На лице его матери проступила паника, она испуганно посмотрела на голову сына, лежавшую на её коленях. А Ссадаши прижимался к ней и чувствовал, что его мать не дух. Если её крепко держать, то она никуда не исчезнет.

Ладони женщины замерли над его головой. Пальцы подрагивали, то приближаясь, то отдёргиваясь. Казалось, женщина никак не может решиться коснуться его. Наконец она легонько огладила запылённые волосы сына, и тут её губы искривились, глаза важно блеснули. Мать расплакалась и обхватила голову Ссадаши руками, осыпая грязные волосы поцелуями. Она так сильно прижимала его к себе, словно хотела показать всю глубину своего страха и переживаний за него.

– Мама, – тихо позвал Ссадаши, не отрывая лица от её коленей, – ты же не оставишь меня?

Женщина зарыдала ещё сильнее и отрицательно замотала головой.

Менее чем через час наагалея Риэда перестала быть женой наагалея Видаша.

* * *

– Ты представляешь?! – Возмущённый Вааш только что закончил рассказывать Делилонису, как Эош обманывал их с Роашем. – Мы до сегодняшнего дня были уверены, что Дариласа здесь, а ты смертельно ранен. Но меня тут навестил Есаш вместе с Райшанчиком, а этот парень ничего скрывать не умеет. Я его прижал, ну, он мне и выложил как есть. Нет, ну ты чем думал, когда брал её с собой?!

– Я думал, что лучше она будет на моих глазах, чем где-то там одна пробираться следом за нами, – недовольно ответил Делилонис.

Вааш поморщился и не стал спорить. Роаш в беседе не участвовал, продолжал не отрываясь смотреть на Дариласу. Лилашей покинул их, убежав приводить себя в порядок.

Тут Вааш неожиданно принюхался, и лицо его стало обеспокоенным.

– Райшанчик… – только и успел он произнести, как распахнулась дверь комнаты и внутрь влетела злая Таврида.

За её спиной Вааш успел увидеть испуганное лицо дочери, а затем дверь закрылась прямо перед девочкой. Таврида полетела к нагу и взбешённо ткнула пальцем в его грудь.

– Вы! – рявкнула она. – Вы самый безответственный отец, которого я видела!

Лицо Вааша озадаченно вытянулось, и он отполз немного назад.

– Как вы вообще смеете так рисковать собой, когда у вас на руках маленькая дочь! – орала женщина, не обращая внимания на то, где находится. – Вы вообще понимаете своей пустой башкой, что если с вами что-то случится, то она останется одна! Одна! Вы понимаете, что это значит для ребёнка – остаться без родителей?!

Озадаченность на лице нага сменилась виной, плечи его поникли, и теперь он смотрел на женщину с опаской.

– Но вы продолжаете лезть на рожон! – негодовала женщина, и её голос вдруг надломился. – Она… она так плакала, когда увидела вас первый раз после вашего возвращения. И я даже не могла её успокоить! Как убедить ребёнка, что её отец выживет, если он даже не просыпается?! Вы приносите столько страданий своей дочери! Вам нужно беречь себя ради неё!

Вааш выглядел таким пристыженным, что, казалось, сейчас сам расплачется.

– Вы ужасный! – Голос женщины дрогнул от еле сдерживаемых слёз, и хвост Вааша нервно дёрнулся.

Он плохо переносил слёзы детей и женщин. Поэтому, когда Таврида всхлипнула, он подался вперёд, обхватил ладонями её лицо и поцеловал. Лишь бы она не плакала и успокоилась. Её губы оказались неожиданно горячими и очень солёными. Так, словно она уже плакала не так давно. Вааш прижался к её губам сильнее, словно прося прощения, выдохнул в приоткрывшиеся губы. Женщина в его руках вздрогнула. Он медленно отстранился и посмотрел в её расширенные глаза. Таврида смотрела на него ошарашенно, не в силах вымолвить ни слова. А потом губы её шевельнулись.

– Как… как вы посмели… – чуть слышно произнесла она.

И тут совершенно неожиданно маленький, но крепкий кулачок изо всех сил ударил Вааша в челюсть. Правда, у нага даже голова не дёрнулась, он только моргнул удивлённо.

– Вы ужасны! – выкрикнула Таврида и, расплакавшись, выскочила за дверь, оставив ошарашенного нага стоять на месте.

В комнату заглянула Райшанчик, посмотрела на отца и неожиданно серьёзно произнесла:

– Папа, ты дурак!

И очень шустренько поползла за Тавридой.

Вааш мотнул головой, выругался и пополз за ними, извиняться. Делилонис повалился на перину к коту, умирая от тихого хохота. А в комнату вполз Эош.

– Какая женщина! – восторженно произнёс он, оборачиваясь через плечо.

Видимо, успел увидеть завершающую сцену представления.

* * *

Вааш торчал в коридоре лекарского крыла у одной из дверей, за которой заперлись Таврида и его дочь. Всхлипы женщины были слышны и в коридоре, и они заставляли Вааша сильно нервничать.

– Райшанчик, деточка, впусти меня, – просил он.

– Нет, папа, ты наказан! – строго ответила дочь.

Если бы не она, то Вааш давно вынес бы дверь. А так он мог вынести её только вместе с дочерью.

– Боги! – сквозь зубы раздражённо протянул Вааш. – Я всего-то один раз поцеловал тебя!

– Ты поцеловал госпожу Тавриду? – Голосок девочки зазвучал восторженно.

– Райшалаш, передай своему отцу, что он худший! – всхлипнула Таврида.

– Папа, ты плохо целуешься, – передала девочка. – Хуже всех!

Вааш глухо застонал и ударился лбом в дверь.

* * *

Дейширолеш показался в приёмной своего кабинета уже чистый, переодетый, с хвостом, но по-прежнему очень злой. Помощник встретил его напряжённым взглядом.

– В кабинет, – коротко велел повелитель и уполз вперёд.

Когда помощник показался в кабинете, наагашейд уже устроился за столом и с самым мрачным видом ожидал его.

– Зачем они приехали? – сразу спросил он.

– Король Дорин посетил нас с целью укрепить недавно заключённый мир и таким образом принести извинения за то, что он сам отсутствовал во время подписания мирного договора, – озвучил официальную версию его помощник. – Также он хотел бы повидать свою дочь, с которой у него не было возможности даже попрощаться.

Дейширолеш поморщился при оглашении последней причины. Так и хотелось сказать, что у короля не будет такой возможности. Но политик в нём убеждал не рубить сгоряча. Тейс всё равно уже никто у него не заберёт.

– Но мне кажется, у него другая цель, – продолжил помощник. – Он здесь уже два дня, но спросил про дочь только один раз. Узнав, что она уехала с вами, он больше ей не интересовался. До меня также не доходила информация, что он пытается узнать что-то о ней тайно. И он привёз с собой королеву и дочь. Крайне необдуманный поступок. Я начинаю думать, что слухи, витающие в его свите, правдивы.

– Какие слухи? – насторожился наагашейд.

– Что королю отказал разум, и он совершает один необдуманный поступок за другим.

Дейш нахмурился. Весьма вероятно. Вспомнить хотя бы начатую королём Нордаса войну. Алмазные рудники, расположенные в Рирейских горах, не стоят того, чтобы из-за них вступать в войну сразу с двумя странами. Кроме того, нордасское войско выступило в поход в начале весны. В горах в это время ещё даже снег таять не начал. Не самый удачный период для похода. А теперь он привёз с собой жену и дочь в логово бывшего врага. Король поступил крайне неразумно, вывозя из страны единственную наследницу престола. Что будет с Нордасом, если вся королевская семья не вернётся? Король либо действительно сошёл с ума, либо преследует какие-то странные и не понятные никому цели.

– Сообщи его величеству, что я готов встретиться с ним, – велел наагашейд. – Что ещё нового у нас произошло?

– Прибыли вампиры рода АрВаисар, – поведал ещё одну неприятную новость помощник. – Они хотят встретиться с вами, чтобы поговорить о судьбе своего главного жреца, который находится в нашей темнице. Они готовы многое отдать, чтобы вернуть его.

– В просьбе отказать, – сухо произнёс Дейширолеш. – Своего жреца они не получат.

По крайней мере пока он не получит древнего. А там уже можно будет подумать и о мести вампиру.

– Что-то ещё? – уточнил Дейш.

– Нет, повелитель, из срочного это всё, – почтительно ответил помощник.

– Замечательно, – ничуть не радостно произнёс наагашейд и что-то быстро написал на бумаге. – Передай это Юграшу. Пусть собирает отряд и направляется в гости к наагаришу Жейшу.

Помощник заглянул в записку и уточнил:

– Всех?

– А я неясно написал? – раздражённо прищурился наагашейд.

Наг опустил взгляд.

– Свободен.

Помощник шустро уполз. А Дейширолеш повернулся к окну и раздражённо посмотрел на вечернее небо. Король, вампиры, Жейш, древний… Как его достали эти проблемы! Особенно сейчас, когда хочется не заниматься их решением, а лежать около Тейс и смотреть на её спящее лицо. С неожиданной завистью и обидой Дейширолеш вдруг подумал, что Роаш наверняка уже занял место рядом с ней. Где-то внутри тяжело заворочалась ревность.

* * *

Её величество королева Арония стояла у окна в выделенных ей покоях и смотрела на ворота. Ползающие по стенам наги вызывали в ней оторопь до сих пор, хотя видела она их третий день подряд. В душе царили тревога и страх. Она была решительно против этого путешествия, но царственный супруг в угаре очередной неведомой ей идеи не желал ничего слышать. Она умоляла его оставить дома хотя бы Руазу, и он почти прислушался к ней, но потом резко изменил решение. Что на него нашло? Советники шепчутся, что король сошёл с ума и пора бы ему уйти на покой. Из-за его необдуманных поступков страна и так уже перенесла сильное потрясение.

Королева поджала губы, вспоминая, что прохиндеи советники осмелились разводить подобные речи при ней, словно надеялись на поддержку. Но её величество оскорбило и расстроило подобное неуважительное отношение к супругу. Король Дорин теряет доверие подданных. Сам королевский род Нордаса уже не пользуется тем уважением народа, что было у него несколько веков назад.

Тогда страной правили оборотни. Сильные, долгоживущие, очаровывающие своей мощью. Страна привыкла воспринимать королевский род именно таким – сильным. Но оборотни не рождались уже несколько веков. В глазах подданных они ослабели, выродились и были уже менее достойны держать власть в своих руках. Какое счастье, что Руаза родилась с этим даром, пусть и несколько неполноценным. С ней появлялась надежда на возрождение былого величия рода.

Вот почему давриданские императоры уже столько веков держат в своих руках власть – и другие народы, не люди, терпят владычество человеческого рода? Что в них особенного? А в Нордасе, населённом преимущественно людьми, начались брожения, когда королевский род очеловечился. Она не могла этого понять.

Чтобы прибыть сюда, они пересекли весь Нордас с севера на юг и, перебравшись через горы, направились к столице княжества нагов. Во время пути они останавливались во многих домах, и королева видела сдержанное пренебрежение к королю, скрытое за маской почтительности. Король потерял уважение и поддержку. Радовало, что поддержку обретала Руаза. Уважение к дочери было неподдельным. Только это радовало королеву.

Она подалась вперёд, увидев, что ворота отворяются. Въехала целая группа всадников, не нагов. Так королева решила вначале. Вместе с ними вкатились две телеги. Спешившиеся мужчины не очень почтительно помогли выбраться молодому парню из одной из них. Со второй самостоятельно, очень осторожно спустилась девушка с длинными светлыми волосами. Высокий черноволосый мужчина подошёл к этой же телеге и вытащил из неё ещё кого-то. Когда он повернулся, королева отшатнулась. Наагашейд! Он вернулся!

* * *

Его величество король Дорин смотрел прямо перед собой на стену и раз за разом прокручивал в голове будущий разговор с наагашейдом, стараясь подобрать наиболее убедительные слова. Он прекрасно понимал, как будет выглядеть его такой скорый после отправки письма приезд: невежливый визит вежливости. И всё же не стал дожидаться ответа, предупредив нагов, тут же собрался в дорогу.

На лице короля появилось сомнение. Правильно ли он поступил? Но он не мог томиться в неизвестности. Почти полгода его величество старался не вспоминать о последнем разговоре с оракулом. Каждый раз вместо фигуры жреца в памяти всплывало лицо Ирены. О своей старшей дочери он тоже старался не вспоминать: укоряющий взгляд мёртвой возлюбленной причинял слишком сильное беспокойство.

Когда королева сообщила, что ей пришлось отдать наагашейду Тейсдариласу Женайскую, Дорин ощутил укол вины. Арония оправдывалась, что наагашейд потребовал в качестве платы за мир королевскую дочь. Но как отдать Руазу, ведь она одарённая и является надеждой для всей страны? Король тогда только кивнул и сказал, что она поступила правильно. Это была вынужденная мера. Они действительно не могли потерять Руазу. Но после того разговора он запретил упоминать о старшей дочери: мысли о ней нарушали его спокойствие.

Так продолжалось полгода. А потом его стали лишать покоя мысли иного рода. Он всё чаще и чаще вспоминал слова жреца про старшую дочь и логово змея, поворачивал их и так и сяк. Как это должно помочь его роду вернуть былое могущество? Дорин ещё раз побывал у оракула, принёс извинения за свою несдержанность, но ничего нового не узнал. Оракул только повторил, что ответ придёт, но сам король его уже не узнает. И зачем тогда он всё это затеял? Чтобы остаться в памяти народа Безумным королём?

В конце концов Дорин решил, что ответ в «логове змея», видимо, и добудет его «старшая дочь». И именно потому он сам его не узнает: ведь Тейсдариласе оттуда уже не вырваться.

И покой покинул его окончательно. От того, вернётся дар в семью или нет, зависит будущее рода. Это стоит того, чтобы стать незваным гостем, поправ нормы приличий.

Король долго думал, стоит ли брать Руазу. Единственная наследница и надежда страны. Тащить её с собой опасно. Но вдруг для того, чтобы вернуть дар, нужно что-то взять у нагов? Если так, то пусть это «что-то» возьмёт Руаза. Она единственная обладает даром, а значит, только она достойна принять ключ к спасению.

В дверь гостиной постучали,

– Войдите, – откликнулся Дорин.

В комнату заглянул его личный помощник.

– Ваше величество, наагашейд вернулся и готов принять вас, – сказал он.

Сердцебиение участилось, и король глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Хоть он и готовился к этому разговору, но всё равно ощущал себя как мальчишка, идущий на аудиенцию к своему королю-отцу.

– Передай, что я сейчас буду, – велел Дорин и поднялся.

* * *

Для разговора с наагашейдом короля Дорина проводили в одну из малых зал. Повелитель встретил его полусидя-полулёжа на подушках за невысоким столом, на котором стояли чайник с травяным напитком и блюда с тонкими лепёшками и ломтями копчёного мяса. Владыка гостеприимно махнул рукой на подушки по другую сторону стола и с улыбкой предложил:

– Садитесь.

Король сел, неловко подвернув под себя ноги. Провожатый скрылся за дверью, оставив их наедине.

– Рад видеть вас у себя в гостях, – покривил душой Дейширолеш. – Но всё же удивлён визитом. Что же стало причиной вашего приезда?

Дорин усмехнулся в бороду и налил травяного напитка в чашу. Пригубил и только после этого ответил:

– Я к вам с визитом вежливости, наагашейд. Меня волновало, что вас могло оскорбить моё отсутствие на переговорах о мире. К тому же до меня дошло, что мои советники слишком уж их затянули, что наверняка раздосадовало вас. Поэтому я прибыл сам, чтобы засвидетельствовать своё уважение и подтвердить достигнутое соглашение своей подписью.

– Ну что вы! Не стоило так утруждаться, – весьма искренне ответил наагашейд. – Я нисколько не оскорблён вашим отсутствием на переговорах, и подписей королевы и ваших советников под соглашением вполне достаточно. Я всё равно получил что хотел.

Дейширолеш пристально посмотрел на визитёра. Он думал, что последняя фраза заставит короля занервничать, выдавая его истинные намерения, но тот остался поразительно спокоен. Наагашейд был уверен, что Дорин Нордасский решил вернуть одарённую дочь. Видимо, королева воспользовалась случаем и сбагрила незаконнорождённую падчерицу подальше, чтобы не путалась под ногами, а супруга о своём намерении известить не успела. Или даже не пыталась.

Но король всё же встрепенулся, словно только что о чём-то вспомнил, и спросил:

– Как поживает моя дочь? Видите ли, я даже не успел попрощаться с ней.

Похоже, предположение, что он приехал за дочерью, совершенно обоснованно.

– Замечательно, – ответил Дейш, даже не стараясь скрыть недовольства.

Дорин, конечно же, сразу обратил внимание на испортившееся настроение наагашейда и обеспокоенно спросил:

– Она вас чем-то расстроила?

– Нет, что вы! Она радует меня каждый день, – так же мрачно ответил Дейш. – Но, боюсь, в ближайшее время вам с ней увидеться не удастся.

Король встретил эту новость с неожиданным смирением.

– Что ж, я готов подождать, – ничуть не огорчился он.

Это озадачило Дейша. Неужели даже не спросит о причинах, из-за которых ему нельзя увидеть дочь?

– Через три дня я устрою скромный приём в честь вашего визита, – медленно сказал Дейширолеш. – Тейсдариласа посетит его.

Король почему-то вздрогнул на имени девушки. Дейширолеш подозрительно прищурился.

– С нетерпением буду ожидать этого, – с улыбкой ответил Дорин.

– Что ж, тогда чувствуйте себя как дома, – улыбнулся в ответ Дейш и чуть не прибавил «но не наглейте». – Прошу простить меня, но я прерву наше общение. Сильно устал с дороги, очень хочу отдохнуть.

– Ничего страшного, я рад, что вы нашли в себе силы поговорить со мной сразу после возвращения.

– Предлагаю вам спокойно насладиться напитком и угощением, – предложил Дейш, поднимаясь. – Вас никто не побеспокоит.

– Благодарю, с удовольствием воспользуюсь вашим предложением.

Когда наагашейд скрылся за дверью, улыбка сползла с лица короля, и он с облегчением выдохнул. Змей не поверил, это было заметно по его взгляду. Но допытываться не стал. Уже хорошо. Скорее всего, он посмеялся бы над истинными причинами приезда, так же, как и многие его подданные, которые смотрят на мир слишком поверхностно и отрицают подсказки богов.

* * *

Вааш, Роаш и Делилонис разместились в лекарском крыле в комнате, выделенной Дариласе. Сама девушка продолжала спать, прижатая к боку Роаша. Рыжий наг слегка дремал и пытался прислушиваться к тихому рассказу Делилониса. Делилонис же был чист, свеж и хвостат и вполголоса рассказывал об их повторном посещении императорского дворца. Его единственный, по сути, слушатель Вааш внимал рассеянно. Зеленохвостый громила хмурился и частенько уплывал в свои мысли. Перед Тавридой извиниться ему так и не удалось. Пока его отвлекала Райшанчик, бросившись обнимать папочку сразу, как отворилась дверь, женщина зайцем выскочила из комнаты и убежала. А потом прислала Есаша за Райшанчиком. Вааш хотел было поползти к ней, но не пустил Эош, который заявил, что его лечение не завершено.

Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился наагашейд. Весь в чёрном и злой. С раздражением осмотрел их компанию, немного удивился, увидев живого и довольно бодрого кота, и малость подобрел, взглянув на Дариласу. Правда, вид Роаша, лежащего рядом с ней, его опять раздосадовал.

– Так, папаши, у вас проблема, – с порога заявил он. – К нам в гости приехал король Дорин, родной отец Тейсдариласы.

Лица нагов сперва вытянулись от удивления, потом они обменялись непонимающими взглядами и, наконец, обеспокоились. Роаш тут же проснулся и тихо зашипел, глаза его сузились. Дейш довольно мотнул хвостом. Именно такой реакции он и ожидал. Сейчас он раздразнит этих троих, а они уже никого не подпустят к своей девочке.

– У меня есть опасения, что этот жук решил вернуть дочь, – продолжил Дейш, отмечая, как помрачнели лица Делилониса и Вааша. – Видимо, незаконнорождённого ребёнка с даром королева отдала без его ведома, в надежде избавиться от Тейс.

– Он не знает! – неожиданно прошипел Роаш.

Дейширолеш нахмурился.

– Чего он не знает?

– Он не знает про дар.

Брови Дейширолеша изумлённо надломились.

– Как такое скрыть можно?

– Ну, первые месяцы она и от нас это прекрасно скрывала, – заметил Роаш. – И если бы вы с ней… не повздорили, то, возможно, скрывала бы до сих пор.

– Она всё это время там жила и никто не знал о даре? – не поверил Дейширолеш.

– Она не жила во дворце, – проявил осведомлённость Роаш. – Дариласу воспитывал дядя. Она даже не знает, как выглядит король.

Наступило молчание. Вааш и Делилонис с удивлением смотрели на Роаша.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Вааш.

– Я спрашивал, – коротко ответил Роаш.

А Дейширолеш раздражённо потёр лоб ладонью. Он ничего этого не знал. Когда он только получил Дариласу, то был так зол, что не желал и слышать о ней. Потом же его интересовала девушка, но не то, как она жила до встречи с ним. Теперь же, когда у него в груди поселилась бойкая маленькая «птичка», Дейш вдруг осознал, что почти ничего о ней не знает. Осознание оказалось неприятным. Словно между ним и Тейс увеличилось расстояние. И это в тот момент, когда он так стремился сократить дистанцию!

– Так, следующие три дня она не должна попасться королю на глаза, – устало произнёс Дейширолеш. – Можно даже не говорить ей о его приезде. Но потом будет приём, устроенный в честь приезда нордасской королевской семьи, и Тейс должна там появиться.

Роаш протестующе зашипел.

– Её никто не собирается возвращать! – раздражённо осадил его Дейш. – Пусть он увидит её и побыстрее катится обратно. После приёма можете её хоть спрятать! Это всё!

И он стремительно выполз из комнаты, чуть не сбив по дороге Ссадаши, который уходил приводить себя в порядок и вот приполз обратно. Парень немного удивлённо посмотрел ему вслед, а затем заинтересовался яростным шипением, идущим из комнаты госпожи. Но разобрать слова не успел. Из дверей комнаты, в которой располагался его отец, показался наагалей Эош. Вид у него был радостно-возбуждённым.

– Эй, твой отец хочет тебя видеть!

Сперва Ссадаши посмотрел непонимающе, а потом до него дошёл смысл фразы, и он как ужаленный метнулся в комнату. Наагалей Видаш, посеревший и осунувшийся, действительно пришёл в себя. Увидев сына, он попытался улыбнуться и протянул:

– Змеёныш…

Ссадаши бросился к нему и опустился рядом с ложем на пол, с жадностью смотря на его лицо. Слёзы защипали глаза, и он позорно шмыгнул носом.

– Ну, что ты как девчонка, – слабо, с улыбкой укорил его отец.

– Ты чуть не сдох! – огрызнулся Ссадаши. – Так что терпи мои девчоночьи манеры!

– Я давно… такой? – Слова давались наагалею с трудом.

– Третью неделю, – пробурчал Ссадаши.

– С тобой всё хорошо?

Вопрос застал парня врасплох, и он не смог ответить на него сразу.

– Да, – чуть слышно сказал наконец.

Наступила тишина. Видаш просто смотрел на него и слабо улыбался.

– Я… я очень сильно рад, что ты не умер, – вдруг признался Ссадаши. – Я… переживал… я правда очень переживал.

Он закусил губы, чтобы опять позорно не разреветься. Какой-то он слезливый в последнее время стал.

– Ты сейчас губы кусаешь, как в детстве, – вдруг сказал отец. – Когда тебя братья обижали, ты всегда вот так пытался слёзы сдержать. И у тебя почти никогда это не получалось.

– Для того, кто три недели умирал, ты слишком разговорчив, – проворчал Ссадаши, утирая глаза рукавом.

Отец только улыбнулся.

– Да, кстати, тебе на маме придётся заново жениться.

Брови наагалея Видаша удивлённо приподнялись, и он весело удивился:

– Как это вам удалось убедить её?!

Ссадаши нарочито снисходительно посмотрел на него.

– Ну не могла же она оставить меня, такого слабого и нежного, один на один с суровым миром, – насмешливо сказал он. – Всё же я ей сын, а ты всего лишь муж. Выбор очевиден!

– Вот… поганец, – вырвалось у наагалея.

Ссадаши фыркнул и поднялся.

– Я позову её.

И скрылся в соседней комнате. Через несколько минут оттуда неуверенной поступью вышла невысокая изящная женщина. Наагалей Видаш приподнялся, с жадностью смотря на приближающуюся жену. Та смотрела на очнувшегося нага с недоверием и радостью одновременно.

– Риэда, – тихо позвал он.

И женщина всхлипнула, прижав руки к губам, а потом двинулась к нему. Присев на постель, прижалась к его боку. Наагалей Видаш силился хотя бы прикоснуться к ней, хоть хвостом в её сторону шевельнуть, но все попытки были откровенно слабыми. Вздохнув, он решил ограничиться разговором.

– Ссадаши сказал, что мне нужно опять жениться на тебе. – Видаш слабо улыбнулся.

Риэда улыбнулась в ответ сквозь слёзы и шутливо произнесла:

– Тебе придётся постараться.

– Я буду очень старательным, – пообещал наагалей.

Он что-то очень тихо прошептал, а женщина искренне рассмеялась.

– Ссадаши, выйди ненадолго, – попросил отец, зная, что сын до сих пор находится в смежной комнате, и подмигнул Риэде.

Та порозовела.

– Зачем? – нагло спросил Ссадаши, а затем откровенно ехидно добавил: – Ты сейчас всё равно на подвиги не способен.

Его мать вспыхнула как мак, а наагалей Видаш недовольно протянул:

– Вот поганец!

Ссадаши же сидел на полу под дверью и улыбался счастливой улыбкой дурака.

* * *

Когда Эош на следующее утро зашёл к Дариласе, то застал забавную картину. Девушка проснулась и теперь счастливо улыбалась коту, который тоже был очень рад её видеть. Их радость выражалась тем, что они желали оказаться рядом. Но Дариласе мешал обвивший её хвостом Роаш, спящий рядом. А всё ещё слабому коту – непреодолимое препятствие в виде спящего на его перине Вааша. Вот он и тянулся к Дариласе мордой над плечом нага, а она, в свою очередь, тянулась к нему рукой.

– Проснулась, – заметил очевидное Эош и привлёк внимание девушки.

Она улыбнулась ему.

– Беда ходячая, – проворчал Эош, но улыбнулся в ответ.

В следующие полчаса он разогнал опекунов, осмотрел Дариласу, обругал не вовремя сунувшегося кота и заявил, что она почти здорова, но выпускать он её пока не будет. Хочет проследить, чтобы она хоть немного окрепла.

К ней заглянул Ссадаши. Парень весь аж светился. Оказывается, его отец шёл на поправку. За плечом нага Дариласа успела увидеть очень красивую и хрупкую женщину, но тут заползли высланные опекуны, на этот раз вместе с Делилонисом. Он-то и проводил её к купальням, почему-то бдительно осматриваясь по дороге.

Когда они вернулись, их встретили очень серьёзные Вааш и Роаш. Дариласа сразу поняла: что-то случилось. И вопросительно посмотрела на них. Вааш кашлянул и толкнул Роаша в бок. И этим чуть не завалил ещё слабого нага.

– Дариласа, тут такое дело… – Вааш всё-таки взял слово. – Видишь ли, тут к нам гости приехали…

Девушка нахмурилась. Что ещё за гости?

– Король Нордаса вместе со своей семьёй решил почтить нас визитом, – на одном дыхании выдал Вааш.

Дариласа даже в лице не изменилась. Продолжала всё так же с вопросом смотреть на Вааша. Приподнятые брови опустились и нахмурились. У неё возникло странное чувство лёгкого ошеломления, непонимания и досады. Её не обрадовало известие. Она опять вопросительно посмотрела на Вааша, и тот понял её не хуже Ссадаши.

– Да никто понять не может, что ему нужно! – раздражённо ответил наг.

Тейсдариласа нахмурилась. Ей стоит принимать визит на свой счёт?

* * *

Дейширолеш раздражённо взмахнул хвостом. Нормально поспать ночью он так и не смог. Ворочался с боку на бок и пытался представить, что будет, если король узнает о даре Тейс. И недовольно морщился. Папаша наверняка захочет вернуть дочь. Но наагашейд-то её не отдаст. Даже если вторую войну из-за этого придётся развязать, всё равно не отдаст. У принцессы уже здесь есть корни. Она сама не сможет уйти. Но даже понимание того, что Тейс никуда не денется, не успокаивало.

Дверь отворилась, и в зал, в котором Дейш ожидал, вполз наг с серовато-голубым хвостом и длинными серыми волосами.

– Мой повелитель! – восторженно пропел наг.

Дейш поморщился и посмотрел на своего личного портного.

– Я тороплюсь, – холодно бросил он.

Наг тут же засуетился.

– Чего вы хотите? – Он с жадностью посмотрел на Дейширолеша.

– Мне нужны женские платья, – ответил тот, вызвав у портного недоумение.

Ранее подобные заказы от наагашейда не поступали.

– Они должны быть самыми лучшими, – поставил условие повелитель. – Тебе даётся доступ в мою личную сокровищницу. Можешь брать оттуда всё, что понадобится тебе в работе. Сопровождать тебя, конечно, будет хранитель сокровищницы.

Наг задохнулся от восторга.

– Я приступаю сию же секунду! – воскликнул он. – Где девушка?

Наагашейд прищурился.

– А вот к девушке подходить не разрешаю, – медленно протянул он, стирая этими словами восторг с лица портного. – Все размеры я скажу сам.

Наг воззрился на него с недоумением. Что это такое? В личную сокровищницу зайти можно, а на женщину что, даже посмотреть нельзя? Но спросить он, конечно, не рискнул и приготовился запоминать размеры.

* * *

Тейсдариласа сидела у двери на террасу и смотрела на вечернее небо, окрашенное закатными лучами солнца. Мысли в голове бродили не самые радужные. Сегодня утром, на третий день после пробуждения в лекарском крыле, её отпустили в покои Роаша. И сейчас ожидали на приёме. Роаш, Вааш и Делилонис уже уползли, оставив её с Ссадаши. А Дариласа вспоминала требование наагашейда.

Он приполз к ней вчера. Все эти дни не баловал своим вниманием, а вчера приполз и сказал одну-единственную фразу: «Пока он здесь, забудь, что ты оборотень!» Как приказ! И тут же уполз. Дико раздражало!

В комнате лежали сразу четыре платья. Дариласа даже не интересовалась, откуда они, и не потрудилась рассмотреть их.

– Госпожа, нам пора собираться, – ворчал Ссадаши. – Выбирайте платье и пойдёмте.

Рядом с ним нерешительно мялась служанка.

Дариласа посмотрела на одежду, встала и взялась за пояс халата. На лицах и служанки, и Ссадаши возникло воодушевление. Девушка скинула с себя одежду и замерла. Потом, словно опомнившись, опустилась на корточки и протянула руку в сторону халата. Ну, так решил Ссадаши – и почти тут же разочаровался, услышав сильный хруст.

– Госпожа! – взмолился он.

С пола, отряхиваясь, встала большая чёрная кошка. Зверь, не обращая внимания ни на недовольного Ссадаши, ни на испуганную служанку, подошёл к двери и открыл её лапой. В коридоре кошку встретили взгляды Миссэ и Доаша. Наги даже не удивились. Ссадаши горестно застонал, метнулся за госпожой, потом вернулся обратно. Распахнул дверь в гардеробную Роаша и выхватил первое, что попалось на глаза. И уже после этого припустил за госпожой.

* * *

Приём в честь визита нордасской королевской семьи уже начался. Словно оказывая уважение гостям, наагашейд распорядился поставить столы в ряд, хотя торжества нагов проводились несколько иначе. Низкие столы установили вдоль стен. Прямо напротив входа посадили короля Нордаса, его семью и свиту. Люди довольно неловко пытались устроиться на подушках. Принцесса Руаза и её мать величественно опустились перед столиками на колени и замерли. По правую руку от них за длинным рядом столиков расположились наги, более-менее приближённые к наагашейду. А по левую руку сам наагашейд и его доверенные лица. Среди них были и Вааш с Роашем, и Делилонис. Только вот место рядом с повелителем пустовало.

За столами шумели разговоры, тихий смех. Все ждали появления принцессы Тейсдариласы.

Король казался напряжённым, словно он был не очень-то и рад грядущей встрече со старшей дочерью. Его жена и дочь не поднимали глаз от стола. Руаза только один-единственный раз бросила удивлённый взгляд на наагашейда, когда тот появился на торжестве. Но больше она себе этого не позволяла.

Дейширолеш и не думал скрывать, с каким напряжением он ожидает прихода девушки. Вааш и Делилонис тоже хмурились. Один Роаш, казалось, не ждал Дариласу. Рыжий наг, не отрываясь, пристально смотрел на короля Дорина. И ничего хорошего в этом взгляде не было.

Наконец двери распахнулись, и внутрь вползли суровые Миссэ и Доаш. Наг у двери громко известил о том, кто именно изволил их посетить.

– Тейсдариласа део Фашшей део Онсаш део Ошадаран! – И не совсем уверенно, полувопросительно добавил: – Принцесса Нордасская?

Все разговоры затихли, любопытные взгляды обратились к дверям. Миссэ и Доаш продолжали неподвижно стоять. Тут в поле видимости появилась большая лапа. Дейширолеш глухо застонал и прикрыл глаза ладонью. В дверном проёме медленно, можно сказать величественно, появилась большая чёрная кошка. Наги посмотрели на неё с пониманием, а люди с недоумением. Они уже немного привыкли, что по территории дворца постоянно ошиваются скальные коты. Но именно сейчас они ожидали увидеть дочь своего короля.

Кошка прошла вперёд, и Миссэ с Доашем тоже поползли вперёд, сопровождая её. Дойдя до центра зала, кошка села на попу, а наги замерли рядом. Расторопный и смекалистый слуга из оборотней мигом забрал большую подушку, что лежала рядом с повелителем, и со всех ног бросился к кошке. Положив подушку перед ней, он поспешил скрыться. В этот момент в зале появилось новое действующее лицо: Ссадаши, несущий под мышкой какую-то одежду.

Кошка потрогала лапой подушку и снизошла до того, чтобы пересесть на неё. В зале царила тишина. Люди с удивлением смотрели на выкрутасы зверя, не понимая, что происходит.

– Ваша дочь, король, – недовольно представил зверя Дейширолеш.

Дорин недоумевающе посмотрел на него, а затем так же на кошку. Потом он словно застыл, в глазах мелькнуло неуверенное осознание. Королева рядом с ним выпрямилась ещё сильнее и побелела.

– Это… это шутка? – нерешительно спросил король.

– Я похож на шутника? – не сдержал раздражение наагашейд.

Король опять посмотрел на кошку, но уже ошарашенно.

– Всё? Она может идти? Вы насмотрелись? – Хвост повелителя раздражённо шевелился.

– Нет… подождите… – Король приподнялся. – Это всё меняет… Нам нужно с вами кое-что обсудить…

Его прервал хруст. Король вздрогнул и опять посмотрел на кошку. Ту выгибало. Королева Арония тихонечко застонала, на её лице появился ужас, и она запустила пальцы в волосы. Принцесса Руаза побелела, выпрямилась ещё сильнее и застыла, ошеломлённая увиденным. Ссадаши набросил на кошку одежду.

Через некоторое время хруст прекратился. Из-под одежды высунулась тонкая женская рука. Она потянула ткань назад, открывая тёмно-русую голову. Появилась вторая рука. Обе ладони стянули ткань у шеи, и девушка медленно поднялась. Тяжёлые складки тёмно-синего богато украшенного одеяния закрыли всю её фигуру. Дариласа прямо посмотрела на бородатого мужчину за столом, с лёгким интересом изучая взглядом своего кровного отца. Тот смотрел на неё не отрываясь, жадно и поражённо.

Дейширолеш уже был готов взбеситься. Его хвост сам по себе прополз под столом и теперь направлялся к девушке. Ему хотелось схватить Тейс и притянуть к себе, чтобы её папаша перестал так жадно смотреть на неё. Неожиданно Тейсдариласа перевела взгляд на него. Дейширолеш почувствовал, как спотыкается в груди сердце от этого прямого и серьёзного взгляда. Губы девушки шевельнулись, и тишину зала разрушил хрипловатый голос:

– Не смей возвращать меня! – чётко произнесла Дариласа.