Глава 15
Мы медленно идём вперед, шатаясь из стороны в сторону, словно соломенные куклы на ветру. Семён тянет меня за собой, ведь я его поддерживаю. Сначала он отказался от помощи, но потом, когда чуть не упал, все же согласился. Сейчас получается, как будто я его обнимаю. Сердце шальным барабаном стучит от страха. В голове рой мыслей. В руках дрожь от незнакомого чувства. Я так близко с парнем впервые…
Я боюсь оставаться с ним. Не в смысле боюсь, что он сделает мне что-то плохое. Меня страшит смущение, бедность, стыд. Какое-то женское чувство робости перед красивым популярным парнем.
Но…
Дело сделано, позвала к себе его, и теперь нет дороги назад. Ему нужна помощь. И это главнее моих предрассудков. Успокаиваю я себя в мыслях.
– Дома у меня младшая сестра. Бабушка в больнице, – поясняю я около самого подъезда.
– Окей. Вода есть?
– Вода есть и таблетки. Тебе нужно выпить жаропонижающее.
– Я согласен даже на топор, – с мучительным вздохом отвечает Семён.
Мы заходим в подъезд. Вызываем лифт. Молча доезжаем на второй этаж и выходим. Семён совсем не смотрит по сторонам. Ему не до этого. Не замечает потрескавшуюся краску на стенах и пыльные сундуки ящики с хламом выстроенные в ряд. И слава богу, что не замечает.
– Постой, я сейчас. Двери открою, – я отпускаю Семёна, и тот сразу облокачивается на стену. Закрывает мучительно глаза. Выглядит парень и правда не очень хорошо, знатно его потрепали.
Я нахожу ключ и открываю дверь. На меня падает тусклый жёлтый свет. Я неуверенно смотрю на парня, все ещё думая, что есть шанс отказаться от затеи. Он облегчённо вздыхает и первый заходит внутрь.
Нет! Отказаться уже не смогу.
Я захожу следом и закрываю дверь на замок. Семён садится на табурет и хватается за голову. Я шумно вздохнув быстро раздеваюсь.
– Дашка, вернулась. Принесла пироженки? – Марина радостно выпрыгивает из комнаты.
– Ого. Это кто. Тот самый знакомый? А чего это с ним? Пьяный, что ли? Дашка, ты зачем его в дом привела? Он с нами теперь будет жить?
– Мариш, ну сколько вопросов. Конечно никто с нами жить не будет. Что за глупости? Его избили, ему нужна помощь. Это Семён. Я с ним… учусь в институте. Иди пока в комнату. Хорошо?
– Ясно. А где пироженки-то мои?
– Возьми в пакете. Можешь обе съесть. Мне что-то не хочется.
– Ура! Спасибо, Дашка! – с радостным воплем Марина забирает пакет и, даже не взглянув на Семёна, уходит к бабушке в комнату.
Мы остаемся наедине в полутишине.
– Вставай. Я покажу, где ванная. Нет. Стоп. Сейчас принесу жаропонижающее. Нет. Кровь. Боже. Сиди тут! Не знаю за что хвататься.
Я бегу на кухню и открываю нашу аптечку. Для лекарств в нашем доме выделен отдельный большой шкаф. Здесь и антисептики, и зелёнка, и бинты. Достаю все, что может мне пригодиться. Набираю целые руки пузырьков и возвращаюсь к Семёну.
Кладу все это на тумбу. Потом бегу за стаканом воды. Когда возвращаюсь вижу, что Семён успел снять кроссовки и футболку. Теперь сидит с голым торсом. У него много синяков по всему телу.
– Ужас, Семён, кто так тебя? Прости… Мне не надо задавать вопросов. Просто… это кошмар…
Трясущимися руками достаю из пачки две таблетки на основе парацетамола.
– Возьми и запивай. Обе. Сейчас же. Потом разберемся, что делать с ранами.
Он без всяких уговоров берет таблетки и запивает их водой. Осушает стакан до дна и глубоко вдыхает.
– Тебе нужно в ванну. Нужно промыть раны. И… Ты весь перепачканный. Не знаю, в каких кустах ты дрался, – произношу запальчиво и тут же кусаю губы. Что я говорю? Какая ванна? Я же собиралась отправить его домой… Невесть что говорю.
– И там будешь помогать? В ванной… – произносит так неожиданно, что не успеваю смутиться.
Только натыкаюсь вдруг на его взгляд. Хмельной, уставший, но почему-то мне кажется с юношеским задором.
– Не хотелось бы… Я как-то… Как-то я… Я не подумала… – начинаю перебирать пузырьки антисептических средств.
– Что? Никогда голых пацанов не видела? – хрипло низко спрашивает.
– Семён… – стараюсь не упасть в обморок. Сейчас будем оба лежать без сознания.
Беру себя в руки. Он молчит.
– Так. Я пропущу мимо ушей твои неуместные вопросы. Сделаем вот что. Сейчас я обработаю порезы. А когда тебе станет легче, ты сможешь сходить в ванную комнату. Таблетки сильные, должно отпустить через десять минут. Надеюсь, станет легче.
Он ничего не отвечает. Только утвердительно кивает и снова закрывает глаза.
– Пошли в комнату. Здесь темно. Я ничего не вижу.
– Снова ты меня гоняешь.
Семён медленно встаёт и идёт за мною. Я прохожу в нашу с Маришкой комнату, и парень проходит следом.
– Садись здесь. Это моя, – указываю на одноместную кровать, аккуратно застеленную сиреневым с цветами пушистым пледом.
– У тебя уютно, Кул, – замечает он, садясь на кровать.
– Кул, значит круто? В чем же… – я достаю ватные диски и прыскаю на них перекисью водорода.
Встаю напротив Семёна и смотрю на него, думая, что же первое обработать. Губы? Скулы? Плечо?
– Я бы мог сам наверное… К черту. Не трогай. Ничего со мной не будет. Щас как на собаке все заживёт, – игнорирует мой вопрос. Неожиданно злится.
Смотрит с недовольством на меня.
– Почему не хочешь принять помощь?
– Не хочу и все. Зачем ты это делаешь?
– Что это? – отхожу на шаг назад.
– Все это? Забота, лекарства. За хера?
Я обиженно отворачиваюсь. Подхожу к тумбочке кладу на место диск. Встаю около двери.
– Я не навязываюсь. Давай я вызову такси, и ты поедешь домой. Таблетки ведь уже помоги, раз снова грубишь. Так что. Ты прав. Прости. Наверное, было глупо затащить тебя домой. Ещё и Маришку напугала. Ты посиди, Семён немного, отдохни, если хочешь . Я сейчас приду. Лекарства на столе. Можешь воспользоваться. Я сестру проверю и приду.
С этими словами покидаю комнату и закрываю за собой дверь. Глупая, я глупая. Зачем позвала его? Зачем?
Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза. Слышу, как скрипит моя кровать. Что-то шелестит. Не могу поверить, в то, что по доброй воле пригласила его. А он ответил мне… Ответил в своей манере хамством и бессердечием. Не захотел даже, чтобы я к нему прикоснулась. Чурается словно я заразная какая-то. А я. А я хороша. Влезла в его личную жизнь и помешала как следует заболеть…
Хорошо. Ничего. Сейчас соберусь, выдохну и выпровожу его из дома. И пусть делает что хочет.
Иду к Марине в комнату, не чтобы ее проверить, а просто, чтобы успокоиться самой. Сижу с ней около десяти минут, а потом решаю возвращаться к Семёну.
Подходя к двери, прислушиваюсь. Тишина. Он не ушел. И внутри очень тихо. Открываю и переступаю порог. Эх, чего и следовало ожидать.
Семён просто-напросто уснул. Мирно разлёгся на моей кровати и спит, глубоко вздыхая. Ещё и пледом моим сверху накрылся. Смотрю на лекарства. Они не тронуты. Так и лежат на тумбочке. А ведь они ему нужны. Ну что за упрямый характер? И мне не дал помочь и сам не обработал раны.
Прохожу в комнату и выключаю свет. И что теперь делать? Оставлять его у себя дома? Но это нонсенс. Что подумает Марина? Что скажет Алла? Как отреагирует бабушка? А если. Если никому не говорить. Просто попрошу его утром никому не разглашать сегодняшнее происшествие. А сестре вообще нет дела до него.
Не знаю, не знаю… Голова уже кружится от всех событий.
Я выхожу из комнаты и снова возвращаюсь к сестре. Она по-прежнему смотрит мультики и пьет чай.
Мне бы тоже не мешало поесть, но аппетита совсем нет.
– Марина, Семён уснул. Что теперь делать? Как быть? – сажусь на диван и смотрю в телевизор.
– Не-на-ю, – уплетая за обе щеки сладкий десерт отвечает сестра.
– Но ведь он болен. Он ранен. И он спит. М-да. История приключилась. Нарочно не придумаешь и в книге не прочтешь.
– И пусть спит. Тебе жалко, что ли? Поспишь со мной у бабушки. Зато мультики до ночи будем смотреть. Класс.
– Нет, никаких мультиков. Ты обещала дочитать «Маленького принца».
– Ммм, не охота. Не хочу!
– Марина, что значит не хочу? Ведь тебе интересно знать, чем все закончится?
– Интересно. Очень. Но лень читать. И домашки хватает. А может, ты мне почитаешь? А? Как раньше, когда я была маленькая. Ты всегда мне читала книги.
Марина с детской радостью смотрит на меня.
– Хм. Хорошая идея. Может, и почитаю. Я сама люблю эту книгу. С удовольствием прочту ещё раз. Все, раскладывай постель. Я в душ и будем укладываться.
Я встаю с дивана окончательно понимаю, что Семён остаётся с ночевкой. Ой, что будет утром… Боюсь даже представить.
– Дашк, а этот дядька и права будет у нас спать?
– Получается да. А что? – тихо отвечаю.
– Да ничего такого. Признайся уже. Это твой краш? Да?
– Кто мой? – хмуро смотрю на сестру.
– Ну краш, бойфренд значит. Парень! Блин, Дашка, ты как бабулька ничего не знаешь. У меня вот есть уже краш. А у тебя нет?
– Нет. Ты что? Семён никакой не краш. Скажешь тоже, – с испугом произношу.
Чувствую жгучий стыд и страх. Даже представить не могу, что он мой парень. Кто я? И кто он?
– И кто у тебя там есть? Ты что с кем-то встречаешься? Не рановато ли заводить дружбу с мальчиками? – спрашиваю, стараясь прогнать волнение.
– Это не дружба – это любовь!
– Какая ещё любовь? – уже серьезно интересуюсь.
– Да, шучу я. Хи-хи-хи. Чего так испуганно смотришь? Просто нравится один мальчик из школы.
– Фух, я с тобой седой стану раньше времени. Давай спать ложись. Сегодня будем у бабушки ночевать.