Бонус. Ксю
— Ксю, ты знаешь, как я отношусь к Лере, но тут уже задеты интересы не только женской дружбы, а еще и интересы моих детей.
— Наших детей, — автоматически поправила я Лешу. Привыкла уже за последний месяц постоянных уговоров. Обернулась, сметая животом половину косметики, расположенной на тумбочке в ванной. Весь последний час я пыталась замаскировать отекшее лицо и небольшое пигментное пятно. — Да, хороша свидетельница, ничего не скажешь.
— Красавица, — ответил Леша. Хотела бы я посмотреть на себя его глазами, где я не раздутая надвое тетушка с отекшими ногами и мешками под глазами. Девятый месяц давался мне не совсем легко. Хотелось уже рожать.
Хотелось, но только не сегодня.
— Леша, давай, все уже, а. Хватит разговоров. У Леры сегодня свадьба, и я там буду. Мы там будем. — Погладила живот, получив от сына небольшой толчок. Этот точно задира, второй сынок вел себя намного спокойнее.
Прошла мимо мужа в комнату, параллельно устраивая апокалипсис. Я сама шутила над этим, говоря, что просто подготавливаю дом к появлению детей, сметая все, что в будущем и без моей помощи могло бы разбиться или упасть сверху.
— Давай хоть машину вызовем, Ксю. Зачем еще вот эти покатушки, а? Ну посидим в ресторане, пока молодежь покатается.
— Я не поняла, ты меня сейчас старой назвал?! Ты, отец моих детей! — Я вернулась из комнаты в гостиную, неся перед собой платье темно синего цвета.
Леша замолчал, опустил голову и потер переносицу. Да, я знала, что на правильном пути и уже не собиралась сворачивать. Так, только бы не заиграться. А то вчера даже всплакнула. А сейчас некогда. Опоздаем, если буду перекрашиваться.
— Мальчики, вы слышали, ваш папа назвал маму старухой! — В ответ мне маленький задира пнул живот изнутри. — Вот видишь, даже сын ругается.
Леша посмотрел на меня, на живот. Я всегда млела от его этого взгляда, вспоминая тот день после игры, когда придя домой, я рассказала о беременности. Никогда не видела своего мужа в состоянии ступора, но в тот день он в него впал. Отвис через несколько минут, подъехал ближе на инвалидной коляске, прижался головой к животу. Я помню это ощущение счастья, радости, вперемешку с его горячим дыханием и слезами.
— Хорошо, Ксю. Только, умоляю, не перенапрягайся.
— Господи, Леша, ты же меня вечно возишь на себе, я и напрячься то не успеваю. Все, одеваться и на выход.
Я вошла в нашу спальню. Надела платье. Посмотрела в зеркало. Да, точно, мне бы сейчас очень пригодилось умение Леши видеть во мне исключительно красоту.
Мы вышли из дома. Я открыла машину, нажав на кнопку брелока. Завела мотор. Леша забрался на пассажирское сидение, используя специальные канаты, обвязал этими же канатами новую инвалидную коляску, которая была намного легче и компактней предыдущей.
Его сидение было выдвинуто до упора назад и в образовавшееся свободное пространство легко помещалась коляска.
— Леш, я сейчас за цветами забегу. — Поймала на себе недовольный взгляд мужа. — Это по пути, не сопи так.
К дому невесты мы подъехали вовремя. Правда, припарковываться пришлось долго, так как тут и там стояли наряженные мотоциклы. Кортеж невесты.
Лера показалась через несколько минут в окружении своих родителей и, видимо, ближайших родственников.
Вышла из машины, подошла к подруге.
— Господи, какая же ты классная невеста!
Помню, как мы ходили покупать платье, которое пришлось в конечном итоге шить на заказ. Ну, что поделать, если Лера, с выбритыми висками и татуировками, выглядела в пышном платье как минимум странно. А это, короткое спереди и удлиненное сзади, с кожаным белым корсетом, открытыми плечами смотрелось на девушке гармонично.
От фаты мы тоже отказались, единственное украшение которое было — нанесенные белыми специальными красками красивые узоры на выбритых висках, уходившие на шею, плечо и руку.
— По местам, — скомандовал отец невесты, помогая своей супруге и дочери усесться в машину.
Я тоже пошла усаживаться. Негоже невесте опаздывать в загс, тем более, когда там уже ждет жених.
Первыми с парковки выехали два байка, следом машина с невестой, потом мы, а следом за нами последовала остальная гремучая кавалькада.
Да, такую свадьбу запомнят надолго.
Жених приближение своей невесты услышал, наверное, за несколько километров.
— Это так красиво, — сказала я Леше, смотря, как Михаил подходит к машине, где сидит его любимая, открывает дверь, какими глазами на нее смотрит. Она, Лера, в своем платье, необычным макияжем, в белых тяжелых ботинках до колен была для него самой прекрасной женщиной на свете. Это читалось во взглядах и жестах.
Скоро мы всей шумной компанией направились в загс. Я, конечно же, на коленях у Леши. Папа сказал-папа сделал. Вот он наш девиз последних месяцев.
В самом зале бракосочетаний все разномастные гости расставились по кругу, родителей определили на ВИП-места — красные кресла. Нас — жениха, невесту и двух свидетелей установили в центр.
В этот момент я почувствовала ноющую тянущую боль в спине. Без паники. Всего лишь ложные схватки. Старалась слушать ведущую, которая сейчас нам рассказывала про важность сохранения брачных уз.
На тот момент, когда мне и свидетелю со стороны жениха выпала честь поставить подпись на свидетельстве, я почувствовала второй спазм. Теперь сомнений не осталось.
Улыбалась на камеру, боясь смотреть в сторону Леши. Он же с меня считывает все, как с раскрытой книги.
Наступил момент, когда жених с невестой благодарят низким поклоном своих родителей — а у меня пошла третья ощутимая схватка. Быть может, схватки начались ранее, просто в этой суматохе я не обратила внимания на привычную тягучую составляющую моей беременности.
— Теперь вы можете поздравить жениха и невесту.
Слава Богу!
Повернулась к Лере, обняла ее и сказала:
— Поздравляю, Лера. Я рожаю.
— В смысле, рожаю? — ответила та, как обычно не стесняясь быть громкой.
Слишком громкой, так как услышали все, в том числе и мой муж, пересекающий зал на инвалидной коляске.
Что тут началось…
Поездка по городу резко сменила маршрут. Невеста сменила машину, сев за руль нашего джипа. Мне же досталось место сзади. Леша сидел впереди, расспрашивая меня, как я себя чувствую.
До этого мы успели позвонить моему акушеру-гинекологу, которого очень советовала Мила. Оксана Геннадьевна нас уже ждала.
Так, в сопровождении целого свадебного кортежа, окруженные байкерами, мы и прибыли в роддом.
— Лера, спасибо. Извини, что испортила тебе свадьбу.
— Не говори глупости, Ксюха. Наоборот, будет, что вспомнить. Давай, рожай иди уже. Жду звонка.
— Спасибо, — ответила я, усаживаясь на колени к мужу. — Ладно, поехали рожать.
Дети наши не стали долго задерживаться во мне.
— Многоплодные роды всегда быстрее проходят, — сказала Оксана Геннадьевна, осматривая меня на момент раскрытия матки. — Еще немного и будем рожать.
— Хорошо бы, — выдохнула я, скрежеща зубами от накрывшей меня схватки.
— Ксю, ты умница, — поддержал меня Леша, сидя рядом со мной. Я с самозабвением до хруста сжимала его руку, а он ничего, терпел.
— Так, папа, отойдите. Дайте работать, — сказала Оксана Геннадьевна, тем самым расцепляя нас. — Вон туда, к стене, пожалуйста, чтобы коляска никому не мешала.
— Конечно, — ответил Леша и уехал в указанном направлении.
— Так, мамочка, сейчас будем рожать. Как дышать помним?
— Да.
— Ну и отлично. Тужимся…
Наш задира появился первым.
— Сыночек, — выдохнула я, когда мне на живот положили маленький кричащий комочек.
— Не расслабляемся, второй сейчас пойдет., - сказала Оксана Геннадьевна.
Сына убрали с живота и понесли на пеленальный столик.
— Тужимся…
Только вот, в отличии от наших ожиданий, вторым комочком, который положили мне на живот, оказалась доченька.
Да, нам говорили на УЗИ, что второго ребенка не получается хорошо разглядеть, но мы почему-то решили, что у нас будут близнецы.
— Доченька, — выдохнула я, гладя тонюсенькие темные волосики на на маленькой розовой головке.
— Папа, теперь можете подъехать.
Я посмотрела на Лешу, который, кажется, прирос к стене.
— Держите, папа, — ему на руки сунули запеленутый комочек. Сына, в то время, как доченька продолжала лежать на моем животе, стараясь ухватить сосок.
Наверное, только лишь когда у Леши на руках оказался наш сын, он пришел в себя, сфокусировав на нем все свое внимание.
— Ну, привет, пацан. — В ответ ему раздался приветственный плач.
Леша подъехал к нам ближе. Посмотрел и на дочку.
— Как назовем-то? — спросил он, целуя маленькую пяточку доченьки.
— А у нас разве есть варианты? — ответила я, с улыбкой. — Это Валерия Алексеевна. А это Михаил Алексеевич.
— Да, точно. И стоило девять месяцев голову ломать.
— Да, можно было просто родить на свадьбе лучшей подруги, — засмеялась я.
Несколько минут мы просидели в тишине, глядя на наших детей, сопящих на руках у родителей.
А потом Леша тихо сказал, смотря на меня, так, как может смотреть только он:
— Спасибо, Ксю…