Глава 34

Шапка съехала на бок, а куртка осталась не до конца застегнутой. Я бежала так, словно за мной гналась стая взбесившихся собак.

Стемнело настолько, что не было видно дальше своего носа. Не помню, как я добралась до его дома, но вот уже стою на пороге и жму на звонок.

Делаю несколько поспешных шагов назад, едва не свалившись с крыльца. Дверь мне открыл мужчина средних лет с хмурым лицом, не предвещающим ничего доброго.

— Что надо? — недружелюбно буркнул он, вытаскивая сигарету изо рта.

— Я… — сглатываю. — Мне… эм… Мне нужен Игнат. Он дома?

— Ты кто?

— Эм, — облизываю губы, теряясь, — подруга. Мы учимся в одной школе.

— Имя есть у тебя, подруга?

— Мария Зефирова.

Мужчина, по-видимому, являвшийся отцом Игната, цокнул, обволокнул меня долгим оценивающим взглядом, отчего стало дурно.

— Ты, случайно, не дочка Павла Зефирова?

— Д-да, — киваю, заикаясь.

— Ну, что ж, проходи, Зефирова. Игнат в своей комнате.

Желудок сжался от страха, но я все равно переступила порог, когда мужчина отошел назад. Желания увидеть парня было больше примитивного инстинкта самосохранения.

В доме не горел свет, отчего было неуютно, мрачно и холодно. Я скинула сапоги, осторожно поднялась на второй этаж под пристальным взглядом отца Игната. Аккуратно приоткрыла дверь в его комнату, затем вошла, закрыла дверь, после чего выдохнула, словно наконец очутилась в безопасности.

Казалось, что спальня пуста. Щурюсь, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Игнат? — зову его.

На кровати кто-то шевельнулся.

— Маша? — удивляется он, сев. Его голос был хриплым: видимо, я разбудила парня. — Как ты здесь оказалась?

— Меня впустил твой отец.

Подхожу к кровати. Игнат не двигается, лишь качает головой.

— Зачем ты пришла?

— Еще спрашиваешь? — опешила, но опустилась на край постели. — Узнала, что тебя исключили из команды.

Он потянулся ко мне, чтобы провести ладонью по моей щеке, убеждаясь:

— Ты плачешь. Почему?

Я даже не заметила. Теперь понятно, почему его отец так смотрел на меня. Возможно, принял за сумасшедшую.

— Еще спрашиваешь? Это ведь из-за меня.

Игнат обхватывает меня за плечи, подтягивает к себе. Прислоняюсь к его груди, чтобы услышать, как ровно бьется его сердце.

— Нет.

Поднимаю голову, выдохнув:

— Нет?

— Ну, — Игнат фыркает, сняв шапку и опустив куртку с моих плеч, — технически, меня выгнали за употребление наркотиков.

— Что? — деревенею, вылупившись. — Ты употребляешь?

— Ты как думаешь? — бросает мне вызов. Я тут же краснею. Как я могла такое предположить?

— Я не видела и ничего не слышала об этом.

— Вот именно. Ничего я не принимаю.

— Но…

Его руки забираются под свитер. Я дергаюсь от мурашек, атакующих мое тело.

— Глупая, это только повод. Захар навешал лапшу своему папаше, а он поверил.

С горечью подытоживаю:

— То есть все же из-за меня.

— Я не жалею.

Горячие ладони мягко скользят по моей коже. Чувствую, как мысли проплывают мимо, потому что я не успеваю схватиться хоть за одну.

Спрыгиваю с кровати, уперев руки в бока.

— Как ты можешь не жалеть? Ты ведь любишь баскетбол, ты — лучший игрок.

— Зато у меня будешь ты, — просто отвечает Игнат, словно это самое обычное дела.

Я вспыхиваю от негодования. Меня злит его наплевательское отношения к своему будущему. Желание вправить ему мозги выливается в тираду.

— Это неправильно. Невозможно отказаться от своей мечты ради меня. Я не хочу, чтобы через время ты возненавидел меня, из-за того, что не получилось. Это будет разрушать тебя и наши отношения. Так нельзя.

Парень поднимается следом. Я уже достаточно нахожусь в темноте, чтобы привыкнуть и обрести способность видеть. Игнат выглядел озадаченным.

— Как давно ты об этом думаешь?

— Не только об этом. Еще я…

Он не дает мне договорить. Парень налетает на меня, обхватывая руками. Его рот прижимается к моим губам, вышибая воздух из легких. Мои руки повисли вдоль тела от неожиданности, но уже в следующую секунду я обвила их вокруг его шеи, прижимаясь к нему.

Его язык ворвался внутрь, парализуя. Игнат глухо застонал. Мои рецепторы заискрились, я тонула во вкусе парня и его аромате. Понимаю, что соскучилась по его ласке, по поцелуям. Живот скручивает от осознания, что это не продлится долго. Отскакиваю, когда до меня доходит.

— Подожди, — запыхалась, поэтому говорю с трудом. Грудь быстро поднимается, пока я стараюсь оформить хаотичные мысли в предложение под очумелым взглядом Игната. — Я планирую поступать в университет Китая. И на практику поеду. Мы с папой поговорили, он оплатит, если… неважно. Итог один — отношения на расстоянии, а это…

— Стой! — Парень поднимает руки, сдаваясь. — Пока ты еще больше не напридумала себе проблем: я сразу их развею. — Игнат проводит рукой по волосам. Я уже заметила, что он всегда так делал, когда нервничал или чем-то недоволен. — Во-первых, — загибает один палец, словно объясняя маленькому ребенку, — я не собираюсь отказываться от баскетбола, просто ушел из школьной команды. — Я приоткрываю рот. Второй палец идет в ход. — Во-вторых, я сам поговорю с Мари, чтобы расставить все точки, и тогда ты перестанешь чувствовать себя виноватой.

Уголок губ дергается в сторону.

— Это необязательно.

— Почему? — Его брови приподнимаются.

— Она влюблена не в тебя, — только произнеся, понимаю, насколько это одновременно и абсурдно, и великолепно: прощай мучительное самобичевание, — а в Макса.

Как я могла не заметить? Хотя даже сейчас не понимаю, как это возможно. Макс замечательный, не зря же он мой друг. Но что могло привлечь в нем Мари? Ум? Рассудительность? Знание китайского? Да, он изменился внешне за последний год, но я все равно продолжаю видеть в нем парня, ковыряющего козявки и бегущего за мной по двору, чтобы прилепить их к моему платью.

— Она тебя обманула? — гаркнул Игнат, разозлившись за секунду.

— Это я не так поняла, — бросаюсь на защиту невиновной сестры, — ведь Мари не назвала имя. А я даже представить не могла, что она говорит о Максе.

Злость сдувается вместе с глубоким вдохом парня. Он растягивает губы в улыбке, насмехаясь.

— Не знаю, радоваться или ужасаться ее вкусу.

— Эй! — Я налетела на него с кулаками. Успеваю ударить в плечо, прежде чем он легко ловит мои запястья и удерживает между нами.

— Шучу. — Второй рукой парень окружает меня. — Я очень рад. Одной задачей меньше.

— А что в-третьих?

Улыбка Игната стала шире, а глаза засветились.

— Я тоже поеду в Китай. С тобой.

Я онемела. Мою челюсть срочно нужно было ловить: она бросилась вниз скоростным лифтом.

— Там тоже есть баскетбол, — добавляет парень, пока я шокировано смотрела на него.

— Н-но, — пискнула, затем прочистила горло, чтобы вернуть свой голос. — Как же НБА? Твой отец не позволит.

— Я уже обсудил все с матерью. Она меня поддержала. Мы даже слетали в Китай, чтобы все разведать. Оба остались довольны поездкой.

— Ты ведь даже не знаешь китайского.

— Будет весело. И у меня есть ты.

— Сумасшедший, — закусываю улыбку, ощущая бабочек по всему телу. — Разве так можно?

— Разве можно мешать тебе заниматься самоотречением?

— Нет, так резко менять свои планы на жизнь.

— Глобально я ничего не поменял. Только сменил страну исполнения.

— И все равно…

— Теперь, когда все вопросы закрыли, мы можем продолжить?

Я не успеваю ответить, когда Игнат закрывает мой рот своим. Мир крутанулся, мое тело оказалось на постели, а парень придавил его к матрасу своим.

Губы мнутся под пылкостью наших сердец. Ничего легкого и воздушного. Мы вовсе обезумели, кусая друг друга.

Парень сжимает мои ягодицы, я сминаю его футболку на спине.

Слова не нужны. Мы оба стремимся к тому, что пока не испытали. Лишь слегка дотронулись, зная, что еще слишком рано. Это не мешает мне царапать ногтями его кожу, желая ощутить нечто большее.

Игнат покрывает поцелуями лицо, спускается к шее. Нежная кожа вспыхивает от его ласк. Низ живота заныл. Большие руки касаются пупка, забираясь под свитер. Я поднимаю руки, когда Игнат стаскивает его с меня, затем избавляется от своей футболки.

Мы сплетаемся руками, губами, языками. Стоны тонут в поцелуях. Пальцы касаются чувствительных вершин сквозь кружево белья. Охаю, когда их сменяет жадный рот. Ерзаю и сама прижимаюсь к нему.

Я глажу и мну его плечи, наслаждаясь сильными мышцами. Игнат приспускает лямки, целуя и покусывая. Нетронутыми остаются лишь джинсы.

Запрокидываю голову, издаю хриплый стон, когда его пах вдавливается в меня.

— Игнат…

— Знаю, что рано, — шепчет он, впиваясь в мочку моего уха. — Но башню сносит твой запах и вкус. Думал, что ты мне приснилась тогда на диване. Грезил тобой с того дня, как увидел тебя в шортиках на кухне. Готов был затащить в какую-нибудь подсобку после той линейки, чтобы целовать без остановки. — Покачивание и трение заставляет меня зажмуриться до искр. — Боже, как хорошо.

Голова кружится от его признаний. Не только я это чувствовала. Он тоже тянулся ко мне все время.

Я цепляюсь за него, держа так крепко, насколько хватает сил. Удовольствие искрится в моем теле, зарождаясь внизу и пуская импульсы по всем конечностям.

Губы Игната возвращаюсь к моим губам, ставшими слишком чувствительным от страстных поцелуев. Тело ломило в ожидании чего-то большего. Я могла представить, что оно требовало, но не знала, сможет ли добиться, если парень продолжит вжиматься.

— Не останавливайся, — прошу, едва не умоляя.

В ушах зашумело, когда вселенная вокруг меня взорвалась. Парень заглушил мой вскрик… или свой. Я оторвалась от его рта, жадно хватая воздух. Игнат замер, мышцы под моими руками казались вовсе каменными, но его тело дрожало.

Порывисто прижимаю его голову к своей груди. Он часто дышит. Горячее дыхание овевает покрытую испариной кожу. Нет сил двигаться. Мы просто лежали в темноте, наслаждаясь отголосками пика удовольствия.

Не сразу замечаю, что телефон звонит, надрываясь. Игнат удрученно вздыхает, поднимаясь на ноги. Достает телефон из рюкзака, валяющегося на полу.

— Надеюсь, что это срочно, — грубо отвечает он, прижав телефон к уху. Но интонация тут же меняет, когда неизвестный поделился информацией: — Что?! Что он сделал?!

Я напрягаюсь. От тревоги скрутило живот. Поднимаю свой свитер, натягиваю его, не сводя глаз со спины Игната. Тот бросает телефон обратно, поворачивается ко мне, нервно почесав затылок. Парень выглядит потрясенным.

— Мне нужно вернуться в школу.

— Что случилось? — Не знаю, к чему готовиться.

— Мишка опубликовал видео, на котором видно, что это Захар снабжал ребят запрещенкой. Вся школа уже это увидела. Будет скандал.

Официально объявляю, что сегодняшний день — это день потрясений. Такого спектра эмоций я никогда не ощущала.

— Вот дурак! — Парень бьет себя по лбу. — О чем он только думал?

— Возможно, он пытается защитить тебя.

Игнат саркастически усмехается.

— Методы у него своеобразные.

— Иди и поговори с ним.

Игнат наклоняется ко мне, чтобы прислонится лбом к моему лбу.

— Сначала провожу тебя.

Прикрываю глаза, чувствуя смущение, но смакуя легкий поцелуй, пока не услышала стон парня:

— Но сперва мне все же нужно в душ.

Игнат довольно лыбится, а я застенчиво закусываю губу, не веря, что активно и с наслаждением принимала в этом участие.

— Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься?

Девичьи надежды и мечты отражались в блеске его глаз, обещающих мне щемящую душу любовь.

Разве не об этом я грезила в ночи, раз за разом нашептывая его имя?