Глава 15

Роман не понял, как оказался у дома Донских. Его будто выключили и включили только у ворот. Не замечая, что тащит за собой ошметки грязи на обуви, вломился в двери.

— Что происходит? — заметив Натана в проходе, прорычал пока еще спокойно на низкой ноте.

— Что-что, — крякнул Белович, утирая пот со лба рукавом. — Повесили на меня троих детей, один из которых, между прочим — твой!

Тут послышались тонкие ребячьи голоса и один за другим промелькнули два мальчишки и Машенька — младшая дочка Натана, в голубом платьице в оборочках.

— А где… — Никольский не закончил фразу, его опередил собрат.

— Санька с Михеем в больнице отлеживаются. Моя Анька и Ксения умотали к ним передачки возить, всякие медицинские дела утряхивать. Ты же знаешь Ксюху? Я тут не справляюсь один… Слышишь? — поднял указательный палец вверх и Рома напрягся, но ничего такого не доходило. — Ти-ши-на! И это значит, что затаились и пакостят. Че, встал? Помогай их искать.

Есть хотелось до головокружения, словно его не кормили целый год, а на кухне у Донских всегда полно вкусной еды, как на целую свадьбу наготовлено. Почему бы сорванцов здесь не поискать? Он бы сам сюда надолго запрятался и корни пустил. Все потому, что скоро вернется Александра и будет варить свое варенье из яблок или повидло, он не разбирал. Но это варенье или повидло было на вкус как мед, и таким же золотым на цвет.

Из помещения, служащего кладовкой, за закрытыми дверьми раздавалось чавканье и шепотки.

— Ой, гномики, что ли, завелись? — весело спросил, поднимая крышку супницы и вдыхая аромат борща. Тут же на блюде румяные и запеченные булочки вместо хлеба. Сметану он достал в холодильнике, там же шевелилось на тарелке что-то похожее на холодец и разные салаты по контейнерам.

— Мы — эльфы, папа, — выдал всех Славка. — А Маша — принцесса эльфов, — в щелочку дверную показался голубой глаз.

— Эльфы любят борщ? Булочки стащили, а суп кто будет есть? Папа, что ли? — он отхлебнул из ложки наваристого бульона и почмокал от удовольствия.

— Так, не понял?! Я там с ног сбился детей искать, а ты тут жрешь, проходимец, — Натан сложил руки на груди и нахмурился.

— Угу, — куснув хлеб, Рома продолжал орудовать ложкой. — Гномам тоже не помешает супчика, нельзя только сухомятку.

— Эльфам! — пикнула Маша, и Натан повернул голову на звук.

Подошел, открыл створку и выдохнул. Три пары разноцветных глаз смотрели, задрав головы на высоченного «гоблина».

— Быстро руки мыть и за стол! Или… — обернулся на Никольского. — Дядька все съест и вам ничего не достанется.

Роман и ухом не повел, в чем его обвиняют. Доев свою порцию, расставил на столе тарелки, разложил столовые приборы. Всем разлил и даже про Беловича не забыл. Через пару минут команда эльфов стучала ложками и расхватывала булочки. Непонятную фразу Натана: «В большой семье хлебалом не щелкают», поняли на «отлично», еще и добавки просили.

Отцы, после сытного обеда, расслабились на диване. Мелким высыпали коробку пазлов, и они увлеченно собирали короля-льва.

— Каца задержали в аэропорту, как ты говорил, — Белович зевнул широко, щелкнув зубами. — Бумажки у тебя?

— В бардачке, — Рома тоже начал клевать носом. Тяжелые выдались сутки, и сонная доза алкоголя подействовала.

Ему снились ромашки, которые собирала Александра в букет. Крутилась перед ним в красивом сарафане, призывно сверкая глазами. Подносила к его носу цветы, чтобы понюхал. Лепестки щекотали кожу лица. Роман улыбался от уха до уха и тянул губы для поцелуя.

— Славка, с этого бока усы подрисуй, — в голосе Натана веселье.

Если Беловичу весело, значит кому-то будет очень грустно. И Роман, еще толком не проснувшись, сразу заподозрил, кому. Сквозь ресницы он увидел сына с маркером, который высунув язычок, увлеченно трудился над украшением родительского лица.

— Перманентный? — спросил обреченно Никольский.

— КанешнА! — загоготал Белович. — КрасавЕц! — показал большой палец.

— Сына, а как папа на работу пойдет в таком виде? — перехватил маленькую пакостливую ручонку и заглянул в голубые невинные глаза.

— Папа — тигр-р-р! — Славик, сделал «лапу» с когтями. — Все будут бояться. И уважать!

— Эх, чувствую, сам себя испугаюсь, — ссадил свое чадо с колен и пошел к ближайшему зеркалу рассматривать детское творчество. Действительно, красавец! Хоть сейчас на выставку собак. Он сделал с себя фото и отправил Саше с припиской: «Семья делает меня сильнее! Сын нарисовал из папы тигра, теперь точно всех загрызу».

Сообщение было прочитано. Смайлик, пускающий слезы от смеха, стал Роману утешением.

«Надеюсь, скоро увидимся» — приписал внизу, слыша, как сердце учащенно бьется.

Отомстить Беловичу удалось этим же вечером. Никольский вручил Машеньке лак для ногтей, который стырил в комнате Ксении без зазрения совести. Стоило зеленоглазому демону прикорнуть в кресле рабочего кабинета, как его ногти были не совсем аккуратно выкрашены в бирюзовый цвет. Ромка сказал девочке, что это любимый оттенок у ее папеньки.

— Я смотрю, вы хорошо посидели? — изящная молодая женщина критично осмотрелась вокруг. У Ксении глаза полезли на лоб от «порядка» в доме, где все раскидано и большие няньки колоритно смотрятся.

— Это все он! — синхронно указали друг на друга мужчины.