Глава 14

Шуршащий аэратор в аквариуме загонял рыбкам пузырьки воздуха. На месте секретаря нотариуса пусто. Идеально убранный письменный стол, все по местам, бумажка из стопки не вылезет.

Роман пихнул одним пальцем документы, нарушив порядок. Повернул голову в сторону кабинета с табличкой «Нотариус Аран Махович Кац». Время рабочее, а такое чувство, что все вымерли по обе стороны дверей.

Стационарный телефон трезвонит, надоедая, но трубку взять некому.

Никольский для приличия постучал, отбивая дробь костяшками пальцев по деревянной поверхности. Естественно, ему никто не ответил. Понажимал ручку. Дверь заперта.

— Унучок, ты последний? — прокряхтела бабка, дыша с хрипами, утирая платочком вспотевший лоб. — У меня назначено! Вота, я завещание писать пришла. — Поджав синюшные губы, присела на один из стульев у стеночки, сложив морщинистые руки на животе.

— Так нет никого, — развел руками Роман. — И объявление не висит, что куда-то уехал.

— Можа, срочное дело у их, — стала оправдывать душеприказчика. Но с места не сдвинулась, намереваясь ждать «до последнего». — Али в магазин отошел за яйцами. Сегодня на яйца скидка, — подтянула к себе котомку, из которой торчала коробка из-под десятка куриных «деликатесов».

— Да, яиц ему не хватило, — Никольский подумал, что Кац сбежал, прознав про арест маменьки.

Под бдительным взглядом выцветших усталых глаз, пошел к выходу. Больше тут нечего делать. Сделав фото всех договоров, скинул их Беловичу на вайбер с припиской: «Кац сдристнет в Израиль. Пусть пробьют все ближайшие вылеты».

Сколько часов он колесил неприкаянно? Думал. Вспоминал.

Несколько лет назад рядом сидела Саша, он вез свою девушку за город, на природу. После нудных пар в институте, Донская задремала, повернув голову набок. На улице остатки жары прогоняет вечер. В салоне охладевший воздух через решетки чуть шевелит край ее легкой юбки.

Его правая рука медленно легла на девичье бедро и темные ресницы дрогнули. Затаив дыхание, ждал, что отгонит, стряхнет наглую конечность. Но Саня затаилась, сделала вид, что спит дальше. Выжидала. Пальцы поглаживают гладкую кожу, осторожно пробираясь наверх. Желание, подстегнутое молчанием, вскипятило кровь. В паху стояк каменный, в глазах начинает темнеть от нестерпимой похоти.

Свернув на проселочную дорогу, он «крался» сквозь зелень ветвей. Завернув на поляну, заглушил двигатель. Повернулся к ней, рассматривая тонкую линию шеи, скулы, чуть приоткрытые губы. Прошипев сквозь зубы про себя: «Что ты творишь, Ром?», выскочил из машины в лесную прохладу. Дышал полной грудью, слушая щебетанье птиц.

Звук открываемой двери. Легкие шаги за спиной.

— Рома? — позвала сонным голосом с хрипотцой, вызвав новый приток желания. Она прижалась сзади грудью, обхватив его руками. Потерлась ласковой кошечкой о плечо носом. — Здесь красиво.

— Угу, комары только жрать скоро начнут, — повернуться не мог, стыдно было за свое кобелиное поведение, за предательский порыв отыметь ее прямо в машине, закинув ноги на плечи.

Сладко зевнув, Саша потянулась всем телом, подняв руки вверх. Обогнув его, пошла на полянку, вспугнув несколько бабочек и шмеля. Тряхнула копной светлых волос и сказала:

— Хочу тебя здесь.

Сначала Роман подумал, что его подводит слух, послышалось. Не может любимая так просто предложить их первый раз в лесу. Скинув коматоз, с бьющимся сердцем, посмотрел на точеную фигурку. Александра развернулась и завела руки назад, чтобы расстегнуть молнию на платье. Оно упало шуршащим облаком к ногам… В ее карих искристых глазах манящий свет и обещание рая. Дурманом тянет, где запахи смешались в один нескончаемый кайф.

— Саш, ты что творишь? — громко сглотнул, теряя остатки разума от прекрасного вида через полупрозрачное кружево.

— Говорю тебе «да».

Роман очнулся от воспоминаний. Непроизвольно глянул на соседнее пустующее сидение. Машина не та, осень… Но его несет по трассе на внутреннем навигаторе в их тайное место. Нужно подумать, найти точку опоры. Жаль, что нельзя вернуться в прошлое и снова пережить заново самые лучшие моменты своей жизни. Жаль.

Осиротела бутылка коньяка в руке. Пил и не пьянел, словно в мозгу барьер стоит. На закуску нашлась мятная жвачка в бардачке. Телу тепло и немного некомфортно, будто в скафандр одели, который замедляет движения.

На поляне нет цветов, трава свалилась под первыми заморозками, присыпанная подгнившими листьями.

— Сашка, скажи мне еще раз «да», — попросил у воздуха.

В кармане куртки непредсказуемо заиграл телефон. Выудить его удалось не сразу, пальцы гнуться не хотели.

— Да?

— Никольский, мать твою! Где тебя носит? — Натан по привычке начинал с наезда.

— Где-то, — Роман не знал, как ему описать это место, но взмахнул в сторону рукой, будто показывал.

— Дуй к Донским. Дело срочное. Мы скоро тоже будем.

Отчитал и сбросил соединение, падла зеленоглазая.