Глава 22

— Куда на ночь глядя намылились? — они столкнулись в прихожей.

Натан подталкивал вперед Машеньку, успевая с нее снимать рюкзак. Девочка тут же побежала к своим друзьям, попутно крича:

— Слава! Платоша! Вы где?

— Мы же договорись партейку в шахматы. Или ты, Донской, в склероз раньше времени впадать начал? — Белович перегородил выход, не выпуская никого, пока ему все популярно не объяснят.

— Ромка попался на крючок Алины Годиной. Помнишь такую? — Миша сдергивал свою ветровку с крючка. Александра, присев на низкий пуф, завязывала на кедах шнурки.

— Гадина приехала? — удивился старший из Беловичей. — Никольский не смотрел черные списки? Мы же их постоянно по общей базе обновляем. Как он так лоханулся?

— Тут видишь какое дело… Не пересекались они никогда раньше. Думаю, у Годиной что-то в голове перемкнуло. Прекрасно знает про наше родство, но решила пойти ва-банк.

— Или мстит, сука, — уточнил Натан, тихонько показывая глазами на Саню: «Она знает?»

Донской помотал головой в отрицании.

«Блядь!» — вывел одними губами Натан и, тяжело выдохнув, поднял глаза в потолок, придумывая, как будет выкручиваться. Алина не была ему любовницей… Она просто проходная шалава, на один вечер. Кинул он ее тогда и славно посмеялся, попользовав и не дав ничего взамен. Таких мурен он насквозь видел. Хотела его обуть, но не получилось. Дело было давнее, подзабылось уже…

Перед Сашей неудобно… Все же… Да, он стыдился своих поступков, а когда думал, что она обо всем узнает, то вертелся ужом на сковороде. Есть очень малый круг людей, ради которых он в лепешку расшибется. Так вот, Саня и его дети стоят во главе, потом жена Анечка… Им нельзя втирать, что желтый — это зеленый, без возражений. Эх, все равно все вскроется. А кто виноват? Конечно дятел-Рома. Мог бы со старшими посоветоваться! Так нет же, самостоятельный дохера стал, куда бежать, все рычаги давления поотрубал.

Бросив Саню у порога одеваться, Михаил и Натан выскочили за двери пошушукаться.

— Проблемный же у тебя братец, мать его! В очередное дерьмо вляпался, и года не прошло, — начал выговаривать все Донскому.

— От проблемного слышу, — огрызнулся Миша. — Заебись ты завернул. А ничё, что твои соседи на продажу дома выставили, потому что ты, как орангутанг пьяный, носишься с дрелью по поселку и орешь в три горла. Анька твоя заколебалась пироги печь, в извинения. Неделю назад что было?

— Что? — угрюмо переспросил Натан, понимая, что уже проиграл в споре.

— С катамарана кто Савицкого скинул? Вы же в одной команде были. Ладно, оно не тонет, и в спасательном жилете было.

— Ну, а че он?

— Салют запускал и машину заместителя мэра сжег. Тебе кто тогда помог, долбоящер? М?

— Ты… — Натан опустил глаза вниз, подопнув носком камушек.

— Недавно тебя поймали с камнем и веревкой, в сторону моста шел, когда с женой поругался…

— Хвати-и-ит! Санька идет, — шикнул на друга, разбрызгав слюну, сделав страшные зеленые глаза.

— Не говори в мою сторону, еще заразишь дебилизмом. Воздушно-капельно. В любой другой ситуации я бы тебя укатал… Но ты прав. Саша идет.

Александра понимала, что что-то определенно не так. Они ехали на машине отца и напряженно молчали, перекидываясь подозрительными взглядами. До ресторана домчались быстро, без пробок. Она первая отстегнулась и выпрыгнула из машины. Светлые волосы били по спине при каждом шаге. В узких джинсах, легкой курточке внешне казалась совсем девочкой-подростком.

Вывеска «закрыто» Сашу не остановила. Дернув дверь на себя, убедилась, что действительно заперто.

— Откройте! — била ладошкой по стеклу. — Сейчас же откройте! — кричала надрывно и дергала за ручку, упираясь ногой. Тишина, будто вымерли все. Дверь сама чудесным образом не отопрется. С той стороны ни слуху, ни духу, хотя часы работы ресторана до поздней ночи на табличке написаны.

— Сань, давай с черного входа! — свистнул ей Натан и показал, в какую сторону нужно идти.

— Закрыто на спецобслуживание, — короткостриженый бугай в костюмчике сложил руки в замок, прикрывая ими самое уязвимое место — между ног.

— Я тебе дам щас такое обслуживание, ни один травматолог не соберет! — рыкнул Донской. — Пшел вон с дороги, чучело! — поправив на носу очки одним пальцем, вежливо попросил… Ну, почти.

Белович тяжко вздохнул, посмотрев на «переговоры» со стороны. Подошел ближе и уложил мужика одним точным ударом. Охранник выпал навзничь, раскидав ноги и руки… Пришлось перешагивать.