Глава 23

— Пап, что ты там высматриваешь? — Саша дышала Донскому в спину и встала на цыпочки, чтобы выглянуть из-за могучего отцовского плеча. Они добрались до холла и пока стояли в полутьме служебного коридора.

Тот почесал затылок и посмотрел на Натана:

— Двое по курсу. Еще двое пытаются вскрыть дверь в туалет. Сдается мне, что наш Ромка там забаррикадировался.

— М-да, — протянул Белович.

Он бы сейчас сидел в столовой, чаек попивал с пирожками. Ксене травил байки. Отбирал у Машки пластмассовый молоточек, которым она с противным пищанием била по темечку Славика, и требовала: «Возьмешь меня замуж?». Славка Никольский комплекцией меньше, да и помладше на три года. Тут же бы и сдался. Если он не возьмет, Маша грозилась уйти навсегда к Платону, который ей рисуночки каляки-маляки постоянно дарит и угощает запасами конфет. Дочка пользовалась вниманием двоих кавалеров, больше отдавая предпочтение голубоглазому блондину.

Сам Натан, вместо посиделок, вынужден спасать принцессу Ромочку от отморозков и одной очень въедливой дряни.

— Я беру «по курсу», ты — взломщиков вали, — буркнул, засучив рукава. — Саня здесь пока отсидится, чтобы не попасть под горячую руку. Как поняла, Саш?

— Ладно, — недовольно процедила Донская, соглашаясь… А сама приметила на стене огнетушитель. Александра — не та, кто будет размазывать слюни в сторонке.

— Что вы там копаетесь, олухи?! — взвизгнула дамочка в красной обтягивающей блядской одежде, топая от злости каблуками, натряхивая сиськами, готовыми вот-вот выпасть из декольте. — Он уже давно должен быть в отключке. С обычной дверью совладать не в силах? Уволю нахрен! — грудь снова пошла волной, норовя вырваться наружу.

— Алиночка, звезда моя, — вперед вышел Белович, не отрывая хищного, с проблесковыми зелеными искрами взгляда от женщины. Именно таким приемом Натан укладывал штабелями красоток, и Алину, в том числе, легко уломал. — Тебе больше никто так не дает? Насильничать начала? — он довольно констатировал факт, что у Годиной глаза вылезли из орбит от удивления. Перекосило роковую деву. Поплыла выдержка.

— Отзови своих псов, или мы им хребты переломим, — дернул с хрустом шеей.

Охрана годиновская на изготовке. Посматривают на хозяйку, ожидая приказа. Долбиться хоть перестали… Напряжены, того и гляди пар из ушей пойдет.

Саня, пока Белович им зубы заговаривал переговорами, сорвала пломбу с баллона. Подбежала и, нажав рычаг, направила струю пены фонтаном прямо на охотницу за ее мужем.

— Только рыпнетесь! — Донской, в показательных мерах, саданул по «тыкве» кулаком ближайшего парня, вбивая в пол. Бедолага бухнулся на задницу и окосело-мутным взором обвел остальных с дебильной улыбкой на губах. Завалился набок. Его лицо со шлепком встретило пол расплюснутой щекой.

Алина, хаотично размахивая руками как мельница, обрастала белой массой. Воя нечленораздельно матом, обещала всех покарать. Поскользнувшись в охлаждающей жиже, шмякнулась на колени и поползла на карачках в сторону Натана, как таракан, который пытается забиться в щель от страшного тапочка. Поскольку глаза ее на тот момент были слепы, то она бодала его ноги головой и не понимала, почему дальше не идет…

— Пр-р-ру! Стоять! Фу, сказал! — отпинывался Белович от хватательных рефлексов Алины. Женщина тянула руки, хватаясь за штаны, словно за спасательный круг. — Отстань, коза драная. Заберите ее к херам! — обратился уже к работничкам, которые не знали, что делать в подобной ситуации. Подобный инструктаж не проходили. Только переглядывались между собой, словно ожидая со стороны подсказки.

Скинув несколько раз цеплялки, Натан отчаялся. Баба решила, что он — ее дерево, на которое можно залезть? — Алина, твою мать! — поднял с пола Голдину за шкварник до стоячего положения. — Приди в себя, дура, — встряхнул так, что пена посыпалась.

— Не-на-ви-жу-у-у! — скулила она, обтекая как мокрая кошка, со слипшимися волосенками и потекшей косметикой на лице.

— Взаимно, — Белович откинул от себя придурочную прямо в руки ее телохранителей. Брезгливо утер запачканную руку об свитер на пузени. — Брысь отсюда, пока я добрый. Саня, девочка! Опусти уже огнетушитель, он выдохся. Миха, прекрати душить этого засранца! Нам еще жмуров сегодня не хватало, — раздавал пожелания во все стороны.

В тишине слышно тяжелое сопение. В громком, с присвистом, вздохе было столько злости и обиды, что Алина закашлялась. Каркающим голосом она скомандовала:

— Уходим.

И повисла на своем охраннике, собираясь хлопнуться в обморок. Парень не растерялся, подхватил ее на руки и, торжественно вышагивая, понес на выход.

Двое оставшихся поволокли под руки товарища, бросая хмурые взгляды через плечо. Заметно пригибались, будто из-под обстрела уходили.

Захлопали двери. Запоздалая бравада и ругань доносится с улицы.

— Сопляки, — сплюнул Донской на пол. — А вот в наше время… — вспомнил былые приключения в молодые девяностые.

— Да, — согласился Белович, оскалившись в улыбке, вытягивая из непослушных рук Александры баллон.

— Тук-тук! Есть кто в домике? Открывай. Свои пришли, — барабанил Михаил в туалет костяшками.

— Надо двери вышибать. Вдруг ему там плохо? — Саня нетерпеливо заламывала руки.