Глава 30

— Поздравляю. Кто отец? — Натан решил свое замешательство перевести в шутку.

Криво получилось, не смешно. И отвечать ему никто не собирался. Разговор перетек в другое русло. Обсуждали свадьбу Савицкого. Что невесту он урвал из хорошей семьи, не чета ему, оболтусу. И там, якобы, по залету… Но это не точно.

— Жениться нужно по большому стремлению создать семью именно с этим человеком и ни с кем другим. Ради детей… Я бы не стала, — Саша выдала речь и потянула свой фруктовый смузи через трубочку, под скрип зубов Никольского.

«Ага! Не так уж все гладко у них» — Беловича чуть отпустило. Он отвесил парочку анекдотов, начинающихся примерно одинаково: «Возвращается как-то муж из командировки…».

Разошлись они тихо, даже буднично. Упаковались по машинам, пересигналивая друг другу бибиканьем на прощание.

— Саш, мы до старости будем женихаться? Я не знаю уже как перед тобой на голове стоять… Может, колесом пройтись? Когда-то мог крутить, в одиннадцатом классе.

Она подняла голову от телефона, где переписывалась со своей подругой — Ольгой Белович, и белые волосы, с серебряным оттенком, словно живыми волнами пошли. Теплые карие глаза вопросительно смотрели.

— Ром, не начинай, а?

— Сашенька, у меня терпение заканчивается и нервы ни к черту. Я поседел уже весь, — не постеснялся выдернуть один короткий волос и преподнес его, держа двумя пальцами. — Видишь?

— Никольский, ты — блондин. Еще чего выдумаешь? Начнешь капризничать и шантажировать? Как ребеночек по полу покатаешься, ножками постучишь?

— А поможет? — поднял брови: «А что, так можно было?»

— Нет, — уткнулась снова в чат.

— Сань, наши дети должны родится в законном браке.

— Это предрассудки прошлого.

Пошлепав губами, он подумал, какой бы еще аргумент привести, но на сегодня они все закончились.

— Пойду, водички попью. Тебе принести что-то? — стал выбираться из кровати.

— Угу. Йогурт черничный прихвати. И банан.

— Понял, — просунул ноги в домашние штаны, подтягивая завязки.

— И водички.

— Ладно.

— В ЗАГС завтра пойдем заявление подавать.

— А? — он чуть не запнулся об ковер. Решив, что ему послышалось, вернулся обратно. Осторожно присел. Потом прилег, подперев голову рукой. Уставился на свою ненаглядную стервозу не моргая. — Повтори, что сказала.

— Йогурт черничный, — она цокнула языком, что не запомнил.

— Отмотай в конец, — крутанул пальцем. — После водички что было?

— Замуж за тебя пойду, Никольский. Уговорил. Берем паспорта и идем во дворец бракосочетаний. У Беловичей там знакомства. Распишут прямо завтра.

— Че случилось? Почему вдруг? Ты буквально несколько минут назад была против, — он не мог поверить своему счастью. — Сашка, ты ведь серьезно говоришь? — вглядывался в красивое личико, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему.

— Я давно решила дать нам еще шанс.

— Мурыжила зачем? Месть? Бабские беременные капризы?

— Рома, ты, оказывается, хронически подозрителен, — вздохнув, отложила телефон на тумбочку. Подтянула одеяло. — Или тебе завтрашний день не подходит?

— Подходит! — рыкнул. — Женщина, ты меня с ума сведешь.

Александра пискнуть не успела, как оказалась подмятой крупным телом, вытаскивающим из-под себя одеяло.

Когда утомленная ласками и сытая от йогурта Саша уснула, Никольский взял ее телефон и полез в переписку с подружкой. Любопытство жрало поедом, даже спать не мог. Руки зудели узнать, что явилось переломным моментом.

«Рома снова замуж зовет» — пишет она Ольге.

«Однажды перестанет. Ты подогреваешь в нем комплекс вины и это чревато последствиями. Поставив на пьедестал гордость, ты проиграешь. Уважение, а с ней и любовь, испарится. Идеалистов мало, Саш. Один он ваш союз не вывезет. Либо ты помогаешь, либо…»

«Думаешь, Рома разлюбит?»

«Санечка, под лежачий камень вода не течет. Твой мужчина хочет семьи. А чего хочешь ты?»

«Семьи, в которой можно доверять друг другу».

«Так начни доверять!»

«Попробую. Ты права, Оля. Что-то я зашла не туда».

Роман вышел из чата. Отключил телефон. Завтра он признается, что рылся в ее переписке. После того, как обручальное кольцо заблестит на безымянном пальце.