Глава 16

Понятное дело, что к Фран пришел постоянный ее сопровождающий, широкоплечий блондин с копной слегка вьющихся пшеничных волос и широкой белозубой улыбкой. Он сразу приблизился к баронессе плавным, скользящим шагом и опустился на колени, поймав ладонь и поднеся к губам, глядя на нее снизу вверх.

– Моя госпожа, безумно рад вас снова видеть, – промурлыкал он, и я при всем желании не смогла различить в его голосе ни капли фальши.

Франсин была права, мальчик не играл. Хотя какой мальчик, мужчина в самом расцвете сил. И он смотрел на нее не с подобострастным восторгом, а… с искренним восхищением. Еще и бережно перецеловал каждый пальчик, добившись от Франсин томного вздоха.

– Привет, Оливер, – откликнулась она и поднялась, потянув блондина за собой. – Пойдем, не будем смущать мою подругу, она первый раз в таком месте. – Подмигнув, Фран обняла Оливера, по-хозяйски расположив ладонь на его заднице, плотно обтянутой штанами, и они скрылись за ширмой.

Я же осталась один на один со вторым мужчиной, пристально, в упор смотревшим на меня со странной улыбкой. Безрукавка с глубоким вырезом открывала грудь с хорошо развитыми мышцами, красивым рельефом проступавшими под кожей, бицепсы охватывали два одинаковых браслета-татуировки. Штаны на нем были, наоборот, свободные, на завязках. И что-то подсказывало, под ними у незнакомца ничего нет…

Мой взгляд вернулся к лицу. Черты правильные, нос с легкой горбинкой, темные, слегка вьющиеся волосы чуть ниже ушей, глаза почти черные и слегка раскосые, как у рыси. Губы полные, чувственные. Такой восточный хищник, прекрасно знающий себе цену. Вот теперь верю, что здесь по доброй воле работали и вовсе не жеманные салонные мальчики для утех. В груди странно затрепетало от пристального взгляда, по телу разлилось жаркое томление, вполне себе такое знакомое… Боже, это я такая развратная или тут что-то в воздух добавляют?! Но мужчина был хорош, ничего не скажешь, и эта вот аура силы и опасности вокруг него будоражила кровь и заставляла дышать чаще, сдерживая желание облизнуть пересохшие губы. Так, Вив, ну-ка, взяла себя в руки! Вот еще вздумала пускать слюни на всяких случайных незнакомцев! Не бывает такого, тем более постоянный партнер у меня имеется и вполне удовлетворяет мои потребности.

– Добрый вечер, – спокойно поздоровалась я, с трудом, но приструнив эмоции. – Как мне вас называть?

Ожидала чего-нибудь «Как пожелаете, моя госпожа», но – мужчина удивил. Плавно опустился на пол, подогнув одну ногу под себя и согнув вторую в колене, положив на нее локоть. И все так же глядя на меня.

– Омбре, – с усмешкой ответил он. – Называйте меня так, госпожа.

Шутник, однако. Французский я чуть-чуть знала, учила два года на курсах, и моих познаний хватило, чтобы перевести его имя как «Тень». Его взгляд медленно спустился по моему лицу, чуть задержавшись на губах, дальше по шее и вниз, и я едва не заерзала под этими глазами-вишнями. То, как Омбре уверенно вел себя, сбивало с толку и вселяло странное, щекочущее ощущение неуверенности. В себе, в происходящем, в том, что именно я контролирую ситуацию. И вместе с тем это волновало, ой как волновало, притягивало, как огонь мотылька. Как бы крылышки не обжечь… И ведь ничего не делал такого этот Омбре! Я слегка разозлилась и потому, когда его пальцы прикоснулись к моей лодыжке, чуть не дернула от неожиданности ногой, едва не заехав мужчине по согнутой коленке.

– Госпожа желает просто массаж ног, – немного резко ответила я, откинувшись на спинку, и смерила Омбре прищуренным взглядом. – День выдался сложный, немного устала, – выдала небрежную усмешку и потянулась за бокалом.

Мне тут же его подали, перед этим наполнив вином, и даже передали дольку засахаренного фрукта, персика, кажется.

– Как пожелаете, – низким бархатистым голосом отозвался Омбре.

И что-то такое снова царапнуло, когда я услышала его, но разомлевшее сознание не желало отзываться и отвечать на настойчивый запрос. Пользователь временно в офлайне, м-да… С меня бережно сняли туфельку, умелые пальцы уверенно пробежались по лодыжке, тихонько погладили, обвели вокруг косточки. Приятно, черт, ничего не скажешь. Мелькнула шальная мысль, что чулки только мешают, но позволить этому Омбре добраться до подвязок и снять с меня эту деталь нижнего белья я не собиралась. Всего лишь массаж ног, не более. Пусть даже не надеется.

Не знаю, с чего меня так переклинило, но поддаваться жарким волнам, гулявшим по телу, я не собиралась. Нет, наличие Франсин через ширму не смущало, я вполне взрослая девочка, тем более, что, судя по томным вздохам и тихим смешкам, моя подруга была занята и вряд ли станет подглядывать. И не желание сохранить верность Арману… Нет, не буду думать, а то окончательно запутаюсь. Лучше расслаблюсь и получу удовольствие, тем более Омбре начал аккуратно, нежно разминать каждый пальчик, отчего по коже до самого колена забегали мурашки. Ладони мужчины скользили по стопе, лаская-массажируя, умело нажимая, поглаживая, и у меня вырвался тихий вздох, а глаза сами закрылись. Я откинулась затылком на край спинки, едва не мурлыча, и в какой момент в пустую и звонкую голову забрела одинокая мысль о том, что хорошо бы без всяких преград ощутить его прикосновения, даже не знаю… Омбре словно знал, где и как дотронуться и приласкать, чтобы стало особенно хорошо, и кто бы мог подумать, что ноги у меня, оказывается, такая эрогенная зона!

А потом его пальцы скользнули выше по лодыжке и… настойчиво, сильно потянули тонкую шелковую ткань. Я подавилась вздохом и широко распахнула глаза, уставившись в темные, полные какого-то шального огня, глаза Омбре. И он улыбался. Черт, он улыбался так, что хотелось отдаться ему прямо сейчас, позабыв обо всем. Порочно, многообещающе и с предвкушением. Да, он не пытался залезть ко мне под юбку, и край чулка легко выскользнул из-под подвязки, спустившись по ноге и оставив за собой шлейф щекочущих мурашек. Все волоски встали дыбом от того, как тонкая ткань едва ощутимо стекла по коже, собравшись на лодыжке. Омбре, не сводя с меня горящего, голодного взгляда, сдернул вещицу, небрежно уронив ее на ковер. Я не нашла в себе сил остановить его или строго окрикнуть, я просто смотрела, как он вынимает из кармана штанов маленький пузырек и капает на ладони всего несколько капель. В воздухе поплыл аромат бергамота, мяты и лимонника, сплетаясь в причудливый коктейль, бодрящий и одновременно будоражащий кровь. Он очень подходил этому Омбре, свежий и загадочный, не приторный, но и не резкий.

Пальцы мужчины прикоснулись к моей ноге уже без всякой преграды, а мне вдруг стало нестерпимо жарко, когда они медленно заскользили по лодыжке, и платье показалось ужасно тесным. Кровь набатом стучала в висках, шумела в ушах, сердце тяжело бухало в груди, а в горле совершенно пересохло. Я позабыла о бокале в руке, не сводя взгляда с пальцев, ласкавших мою ногу, нежно обводивших косточку и гладивших чувствительную впадинку под ней. Пришлось сильно прикусить губу, потому что из груди рвался не то судорожный вздох, не то тихий стон – о, этот страшный человек отлично знал, как завести женщину всего несколькими прикосновениями. Причем без всякой магии или афродизиаков… Даже весьма умелый любовник Арман так не действовал на меня… Но канцлер и не делал мне массаж ног…

Я даже не заметила, как осталась без второго чулка, и это Омбре еще не поднялся даже до колен. Так же стащил, оставив на мне только подвязки, и, кажется, мои принципы готовы были покориться без боя, выкинув белый флаг и сдавшись на милость разбушевавшегося либидо. Ему хотелось продолжения, ему хотелось удовольствия, и между ног все сладко ныло, требуя своей порции ласки. Соски напряглись и болезненно пульсировали, мягкая шелковая ткань нижней сорочки раздражала и при малейшем движении вершинки отзывались острыми вспышками. Черт, черт, что этот Омбре творил со мной…

Я не выдержала, зажмурилась, погрузившись в горячее марево удовольствия и предоставив умелым пальцам полную свободу. Потом подумаю… В конце концов, не раздевает же он меня и не набрасывается… Так почему бы не получить свое… Где-то на задворках мелькнула мысль, смутная и едва оформившаяся, но канула в туман удовольствия. А ладони Омбре уже медленно скользили вверх, до колена, и за ними следовали губы, оставляя на слишком чувствительной коже узоры из поцелуев. Запах бергамота и мяты окутывал, прочно связываясь в сознании с этой комнатой, с этим мужчиной, с этими ощущениями. Если бы я могла соображать, то испугалась, наверное, их силе, но – соображалка подала в отставку и отбыла в неизвестном направлении. Кажется, это уже не массаж… Да и плевать.

– Моя госпожа… – тихо прошелестел голос Омбре, и в нем звучали слишком довольные нотки, но мне было все равно.

Подол платья неумолимо поднимался, обнажая мои ноги, губы и пальцы приласкали коленку, заставив негромко охнуть и вцепиться в край дивана – ну надо же, и там тоже все чувствительно?! Кажется, Арман непростительно мало уделял внимания этой части моего тела… О-о-о, а вот теперь опасно – ловкие пальцы Омбре добрались до подвязки на бедре и избавили от нее, мимолетно погладив внутреннюю сторону. Так, не перебор ли это всего лишь для простого массажа?! Но тут же к раздразненной коже прижались горячие губы, язык провел влажную дорожку, и я тихо всхлипнула, зажмурившись сильнее. Тело жило собственной жизнью, послушно и бесстыдно раздвинув колени, открывая доступ к самому сокровенному: между ног разгорелся настоящий пожар, там все тяжело и горячо пульсировало, а тонкое кружево трусиков давно намокло. И… я хотела продолжения, черт возьми. Плевать, насколько, оказывается, моя натура порочная, что едва знакомый мужик довел меня до такого состояния всего лишь несколькими умелыми прикосновениями… Да, я хочу быть плохой девочкой, и гори все синим пламенем.

Мои пальцы погрузились в волосы Омбре, неожиданно мягкие и приятные на ощупь, я слегка выгнулась, безмолвно давая понять, чтобы продолжал. Мне жизненно необходимо унять этот пожар в теле, и именно так, как он собирался сделать. Но паршивец, тихо усмехнувшись, вздумал дразнить!

– Вы вкусно пахнете, госпожа… – вкрадчивый бархатный шепот, заставлявший нервы звенеть и вибрировать от напряжения, а мышцы сжались, послав болезненный спазм.

Его палец легко, едва касаясь, провел по влажному кружеву, совсем чуть-чуть нажав, и я зашипела, ослепленная вспышкой удовольствия. Потом вместо пальца прижались губы, целуя прямо через тонкую ткань, и с моих губ сорвался тихий всхлип, я уже сама готова была развязать ленточки на белье, чтобы избавиться от мешающей преграды… Соски ныли невыносимо, но снимать платье я пока все же не собиралась, потом… может быть… позже… Теперь по кружеву провел уже язык, с нажимом, попав как раз на пульсирующую жаром точку, и я беззвучно охнула, подавшись бедрами навстречу. Еще одна вспышка опалила, окатила жаркой волной, разлившись по венам напалмом, и я все же почувствовала, как Омбре дернул чертовы ленточки, наконец убирая ужасно мешающее белье. О-о-о, да-а! Я сползла чуть ниже, дыхания катастрофически не хватало, воздух стал до того плотным, что просто не пролезал в горло, и его приходилось проталкивать судорожными сглатываниями. Перед зажмуренными глазами плавали разноцветные круги и сверкали серебристые мушки, все мысли расплавились, растворились в одном лишь желании: получить наконец свой оргазм. Я знала, он будет фееричным…

Внутри все замерло в предвкушении прикосновений, кажется, я даже дышала через раз, упорно не открывая глаз и пребывая на своей волне, не желая выныривать из восхитительного, чувственного забытья. А этот же… Омбре мучительно медленно раздвинул складочки, и я точно знала, что любуется открывшимся видом, не торопясь приступать. Захотелось выругаться распоследними словами и просто приказать ему уже удовлетворить меня. Спустя вечность его палец медленно провел по шелковистой плоти, уже обильно увлажненной, специально обходя вниманием налившийся жаром бугорок.

– Такая нежная… и сладкая… – Голос обволакивал, просачивался внутрь, оседал тягучими каплями и стекал к низу живота, где сейчас сосредоточились все желания.

Потом подумаю, с чего мне так снесло все тормоза и вентили. Может, Фран права, и мальчики здесь просто любят свою работу и знают, как сделать женщине хорошо. Но когда наконец язык пощекотал нежное местечко, заставив задрожать и коротко застонать, я подумала, что убью чертова Омбре, если он посмеет остановиться. И, прикусив губу, запустила пальцы в волосы, настойчиво притягивая голову мужчины к раздвинутым ногам, приподнимая бедра в бесстыдном приглашении. Показалось, услышала тихий довольный смешок, а потом все затопило яркое, почти невыносимое наслаждение, стремительно нараставшее с каждым прикосновением. Умелый язык начал танец страсти, выписывая узоры, тщательно исследуя все потаенные местечки…

Я умирала тысячу раз и возрождалась вновь, замирала в одном шаге от долгожданного освобождения, все тело ломило и плавило от напряжения. Время перестало иметь значение, да вообще реальность раздвинула границы, расширилась до бесконечности. Я уже не сдерживала стонов, извиваясь в руках Омбре, и, господи, он просто бог орального секса. Сколько у меня было любовников, вот так шифер не срывало ни с кем… Даже с Арманом… Именно в этот момент горячие губы жадно прижались к самому сокровенному, слегка втянув набухший кусочек плоти, язык мягко нажал… И меня на световой скорости выбросило в космос, ослепив вспышкой сверхновой. Кажется, хриплый крик был мой, пока я содрогалась от накатывавших одна за одной волн оргазма, а мой мучитель все не отрывал рта, продлевая сладкую агонию…

Из меня как будто вынули все кости, тело ощущалось бесформенным желе, и даже на то, чтобы приподнять веки, ушло немало усилий. Руки безвольно лежали на диване, и я не сразу поняла, что же такое давит на ладонь – браслет с подвесками-накопителями. Ох…

– Вы очень чувствительная, моя госпожа, – бархатисто промурлыкал Омбре, подняв голову и посмотрев на меня с предвкушающей усмешкой. – Интересно, что будет дальше, – и он, опершись ладонями на край сиденья, начал медленно выпрямляться.

Я же… Черт. Не знаю, каким образом в мою совершенно пустую и звонкую голову закралась одинокая и неуместная мысль, что не может быть, чтобы я так остро реагировала на совершенно незнакомого мужчину. Тут точно магия какая-то, я же не ненасытная нимфоманка! Пальцы сами ухватили один из кулонов на браслете, и я на полном автомате сплела линзу, поставив ее между мной и Омбре. И совсем не ожидала увидеть знакомое сияние! Это… это как так?! То есть мало того, что мужик незнакомый, так еще и внешность неизвестно какая? К сожалению, иллюзию я снимать не умела, это мог сделать только наложивший изображение маг. Томную негу как рукой сняло, сразу вернулась бодрость, и на смену обжигающей страсти пришла злость. Не-на-ви-жу, когда меня обманывают!

Приподнявшись, я уставилась на Омбре прищуренными глазами, тяжело дыша и еще не совсем отойдя от только что пережитого, грудь жгли раздражение и странное разочарование. Он, видимо, тоже что-то почувствовал, поскольку замер, нависнув надо мной и вопросительно выгнув брови.

– Моя госпожа? Продолжим? – уточнил он, все еще улыбаясь.

Ну нет, дорогой мой. Я еще не совсем потеряла голову, чтобы заниматься сексом неизвестно с кем, скрывающим свою настоящую внешность под личиной альфа-самца с аппетитной задницей. И я изобразила самую сладкую из всех улыбочек, с невозмутимым видом поправив юбки и медленно покачав головой.

– Милый, продолжишь ты с правой рукой, а я не допускаю к своему телу неизвестно кого под маской, – проворковала, смело глянув в темные глаза. – Захочешь продолжения – убери иллюзию. – Мой взгляд стал выжидающим.

Признаюсь, где-то в глубине души я все же надеялась, что он так и сделает. Но… Глаза напротив сузились, ноздри раздулись, а губы сжались. Омбре весь как-то напрягся, несколько мгновений сверлил меня своими гляделками, и я даже, грешным делом, с опаской подумала, что начнет настаивать… А я ведь слабая женщина… Нет, ну не слабая, но только что после оргазма, и всякое может случиться. Несмотря на бурлившие раздражение и злость. Но гордость у мужика все же осталась. Он выпрямился, склонил голову и коротко произнес напряженным голосом:

– Как пожелает госпожа. Приятного вечера.

И развернувшись, чуть ли не строевым шагом вышел из комнаты. Твою-то мать, носорогом деланную! Омбре, да чтоб ты в аду горел!! Я откинулась на спинку дивана, сердито хмурясь и кусая губы, а из-за ширмы раздался веселый хохот Фран, видимо, уже закончившей утехи со своим мальчиком.

– Браво, Вив, ну ты и стерва, кто бы мог подумать! Душечка, ступай, ты был чуден сегодня, – отпустила она своего кавалера, и через несколько минут мы остались с баронессой вдвоем.

Она вышла, поправляя платье, и уселась в кресло, раскрасневшаяся, с растрепавшейся прической и довольным блеском в глазах. Налив себе вина в бокал, Франсин смерила взглядом недовольную меня и вдруг негромко и совершенно серьезно сказала:

– Ты – кружевница, Вив.

Вздрогнув, я метнула на нее настороженный взгляд.

– С чего ты взяла? – попыталась ответить спокойно, хотя не знаю, с чего вдруг забеспокоилась.

Кружевницы здесь не были вне закона, просто редко встречались.

– Я целительница зеленого уровня, – невозмутимо ответила Фран, сделав глоток и не сводя с меня задумчивого взгляда. – У тебя аура обычного человека, но ты разглядела на этом красавце иллюзию. И я ощутила всплеск магии, так бывает только у кружевниц. Кто-то из твоих родителей перегорел, да?

Зеленый уровень – это вполне прилично, вспомнила я свои первые уроки магии. Значит, Фран могла справляться больше, чем с порезами и царапинами, ей доступны хронические заболевания и раны посерьезнее. Мысленно поморщилась, если честно, уже устав врать баронессе. Чем больше лишних деталей, тем сильнее запутываешься и возрастает риск засыпаться. Я тоже налила себе вина, чувствуя, как постепенно последние отголоски оргазма растворяются, уходят, оставляя после себя смутное сожаление.

– Полагаю, да, – наконец скупо ответила, разглядывая золотистую жидкость в бокале. А потом подняла голову и посмотрела на Франсин. – Съездишь завтра со мной в одно место? До вечерней премьеры как раз успеем обернуться. И ты мне расскажешь, с какими мужчинами тут можно иметь дело с деловой точки зрения, – улыбнулась я.

– Хорошо, съездим, я завтра после завтрака как раз свободна. – Баронесса, умница, не стала задавать лишних вопросов, взяла из специальной коробочки на столе сигарету и мундштук – здесь и правда отлично знали о вкусах постоянной клиентки. – Вив, душечка, а скажи, ты так настойчиво хочешь свести деловые знакомства, к чему бы это, а?

– Предпочитаю оставаться независимой и самой распоряжаться в собственной жизни, – пожала я плечами, совсем не подумав, какие выводы сделает из моих слов Франсин.

– Значит, есть кто-то, кто ограничивает твою свободу? Любовник? – уточнила она.

Можно было бы соврать, да, но… я устала врать. Поэтому молча кивнула с непроницаемым лицом.

– Чем-то не устраивает? – продолжила расспросы баронесса, а мне хотелось хоть с кем-то поговорить, и Фран, я знала, не станет сплетничать о нашем разговоре.

Она, конечно, охоча до новостей, но уверена, строго дозирует, кому и что говорить. Я посмотрела на нее и негромко ответила:

– Не я его выбрала.

– Понятно, – хмыкнула Франсин и допила вино. – Ну, посидим еще или по домам?

– Знаешь, по домам. – Я прикрыла глаза и осознала, что до сих пор сижу без белья.

Открыла глаза, осмотрелась… Да чтоб тебя, соблазнитель хренов!! Этот… этот, в общем, унес мои трусики! Так, ладно. С этим потом разберусь. И я решительно поднялась и совершенно неожиданно для себя усмехнулась, посмотрев на баронессу.

– Занимательная по всех смыслах поездочка получилась, спасибо, Фран. – Внутри клокотала веселая злость на бордельного мальчика.

Ладно, вряд ли мы еще встретимся. По крайней мере, не в ближайшее время точно. Хотя оргазм был потрясающий… И пальцы у него нежные, чуткие, как у того массажиста в купальнях… Что за странные мысли и сравнения лезут в голову, однако.

– Обращайся, – усмехнулась она в ответ и тоже поднялась, с удовольствием потянувшись. – Поехали, дорогуша.

Она высадила меня около моего дома, и я поднялась на крыльцо, остро ощущая, что на мне нет белья. Эмоции бродили по телу, будоража кровь, и раздражение никак не хотело уходить. Память вновь и вновь подкидывала картинки этого сумасшедшего вечера, и по коже то и дело прокатывалась жаркая дрожь. Да что ж меня никак не отпустит-то! Все, срочно ароматная ванна и какой-нибудь отвлекающий романчик, завтра же еще на чай к этой Ирэне нужно с утра. Интересно, что она хочет от меня?

Я зашла в дом, в котором уже царила тишина, и поднялась к себе, а когда распахнула дверь, чуть не подскочила от раздавшегося знакомого голоса:

– Добрый вечер, Вивьен. Ты поздно сегодня.

В кресле сидел Арман и внимательно, прищурившись, смотрел на меня. А я поняла, что сейчас будет наш первый, пусть и не семейный, но скандал.

Таким злым он давно не был. И неудовлетворенным. И возбужденным, демоны дери эту… баронессу!! Морок стиснул кулаки, сдерживая желание шарахнуть со всей силы об стену, остановился, делая глубокие вдохи и пытаясь справиться с бешенством, застилавшим глаза. С чего вдруг ей захотелось проверить его магией?! Да и какая в сущности разница, личина на нем или нет, привереда нашлась! Ведь хорошо же ей было, очень, Дар ощущал это всем своим существом, чувствовал на кончиках пальцев… Ее вкус до сих пор оставался на языке, и его хотелось смаковать… Такая податливая, чувственная, отзывчивая. Горячая. Богиня, а как она кончила… Боль в паху отрезвила и вернула с небес на землю, и Морок едва слышно зарычал, крепко зажмурившись и готовый от бессилия биться головой об стенку.

И все же сквозь ярость пробивалось восхищение этой женщиной. Нет, ну какова, а! У него вырвался нервный смешок, его слегка потряхивало от напряжения, и стоило принять холодный душ как можно быстрее. Можно, конечно, и по-другому избавиться от напряжения, но… Да демона с два он будет как мальчишка помогать себе рукой! Без личины, значит, да?

– Стер-рва! – тихо прорычал Дар, заставив себя разжать кулаки и продолжая упорно сражаться с эмоциями.

Он ее хотел. До гула крови в ушах, до звона в голове. До зуда в пальцах. И сожри его легион демонов, но он получит баронессу де Лаурель, даже если для этого придется предстать перед ней без личины. Голым во всех смыслах. Усмехнувшись через силу собственным мыслям, Морок медленно пошел по коридору, стараясь не думать о только что случившемся, ибо возбуждение никак не желало униматься, доставляя серьезные неудобства. А об остальном он подумает завтра, на холодную голову.

Комнаты персонала находились на первом этаже, и ему пришлось дойти практически до конца коридора, где располагались покои для особых клиентов. Тех, у кого имелся свой ключ от второго входа и кто не хотел быть замеченным никем. Морок усмехнулся: конечно, он знал, что сюда захаживает и ее величество со своей фавориткой. Однако сейчас ему вообще не до королевы было, все мысли занимала лишь одна упрямая стервозная блондинка с умопомрачительным запахом и вкусом…

– Да твою же ж!.. – прошипел Морок и стиснул зубы, тряхнув головой и избавляясь от наваждения.

Даже остановился, пережидая очередной приступ желания, скрутивший мышцы внизу живота в морской узел почище пьяного боцмана. Его взгляд блуждал по коридору, отмечая детали: царапина на позолоченном светильнике, несколько капель воска на ковре, приоткрытая дверь в покои… Приоткрытая. Дверь. Морок замер, тут же сосредоточившись на этой мелочи, отвлекаясь от назойливых воспоминаний. Обычно клиенты не страдали такой беспечностью, а впрочем, в заведении мадам Шонье все прекрасно умели держать язык за зубами и не видеть некоторых вещей, не предназначенных для чужих глаз. Владелица борделя ценила своих клиентов, и персонал подбирала соответствующий.

Только Морока это правило не касалось, он как раз очень любил замечать то, что спрятано. И сейчас его взгляд не отрывался от щели, в которой виднелась спальня и часть разобранной кровати. Звуков никаких не долетало, артефакты работали исправно, поддерживая тишину, но вот на кровати появилось улыбающееся лицо женщины… Очень знакомое лицо. Сесилия. И смотрела она куда-то в сторону, ясное дело, на свою любовницу. Морок и сам не знал, зачем стоит тут и чего-то ждет, но буквально через мгновение понял, чего же: щель и лицо королевы загородило обнаженное тело, наверняка графини. Точнее Морок не видел, дама с наслаждением потягивалась, подняв руки и заслонив голову, а вот что он заметил, так это татуировку. Она отпечаталась в памяти, и мужчина поспешил удалиться от покоев, чтобы его не обнаружили, и спустился вниз. На его губах играла довольная усмешка, злость на баронессу временно утихла. Знак Морок запомнил, и осталось узнать, что он означает. Что ж, не зря пришел сегодня сюда, если уж не за удовольствием, то за ценными сведениями. Но удовольствие он все равно получит, не сейчас, так позже.

Это уже дело принципа, уложить баронессу Вивьен де Лаурель в постель, и Морок собирался довести начатое до конца. Осталось придумать, как именно.

Я спокойно встретила взгляд Армана, не чувствуя ни вины, ни стыда, а лишь глухое раздражение. Произошедшее в борделе не до конца улеглось, и выяснять отношения мне сейчас очень не хотелось.

– Да, с Франсин встречалась, – пожала плечами, не торопясь уходить в спальню. – Ты что-то хотел, Арман, или просто так заехал? – прямо спросила я, не склонная сейчас к нежностям.

Свой оргазм я получила, а большего и не хотелось. Ну… Будем честны, не с Арманом. Черт. Этот Омбре не выходил из головы, а его руки, губы, о, богиня, что они творили со мной…Так, центральная, прием, возвращаемся из космоса!

– В борделе? – В голосе Армана отчетливо слышалось недовольство, и вот тут я взвилась.

Не в прямом смысле, но его тон удачно лег на угольки раздражения, и они вспыхнули моментально.

– Да, в борделе, – тоже прищурилась и скрестила руки на груди. – Арман, я вдова, и моей репутации такие места не повредят. Да, мне было интересно. – Слегка улыбнулась, и голос на удивление звучал ровно, хотя внутри клокотал вулкан размером с древнюю кальдеру и грозил разметать остатки моего спокойствия в любой момент. – И нечего так глазами сверкать, я тебе никто, не жена, не невеста, – все же довольно резко добавила, видя, что глаза канцлера прищурились. – Даже любовница тайная! А ты следил за мной! – Голос невольно повысила, обвиняюще выставив палец и нахмурившись. – Каких демонов, Арман?! Мы так не договаривались!

– Вивьен, мы не договаривались, что ты будешь шастать по злачным местам Эрхельма со своей новой подружкой! – Канцлер поднялся и сделал шаг ко мне, но я поспешно выставила ладонь. – Я тебя просил свести с ней знакомство, но не более!

– Стоп, Арман, – предупреждающе проговорила, напряженная, как струна. – Если ты сейчас скажешь, что я тебе чем-то обязана за документы, дом и все остальное, мы очень серьезно поругаемся. – Я вздернула подбородок. – Я не просила этого, ты сам вызвался, и если действительно считаешь, что я буду чувствовать себя обязанной тебе, то прости, но нет, – тихо твердо проговорила, надеясь, что Арман все же услышит меня. – Ты меня выдернул из моего мира, привычной жизни. Ты привел сюда и заставил играть по твоим правилам. Но я не твоя игрушка, Арман, подумай об этом на досуге. А сейчас извини, я устала и хочу спать. Будь любезен, переночуй сегодня у себя.

В гостиной повисла звенящая тишина. Канцлер смотрел на меня со странным выражением, и я слегка забеспокоилась, не перегнула ли палку, показав зубки. Но с другой стороны… Да нет, Вив, дорогая моя. Ты и так слишком долго была послушной. И Арману стоит подумать, как вести себя дальше со мной, на равных или… Или. В последнем случае я начну задавать неудобные вопросы и найду на них ответы, у самого Армана или своими силами.

– Значит, так, да? – негромко произнес канцлер, и по его губам скользнула усмешка. – Ладно… Спокойной ночи, баронесса. – Он приблизился ко мне, и стоило больших усилий остаться на месте и не шарахнуться.

Однако Арман всего лишь поцеловал мою руку и выпрямился, но прежде, чем уйти, наклонился к самому уху и тихо сказал:

– Я тебя услышал, Вивьен.

После чего вышел, аккуратно прикрыв дверь. Я же, поморщившись, побрела в спальню, гадая, какие последствия будут после, казалось бы, забавного и пикантного приключения в борделе. В том, что они будут, и серьезные, я уже не сомневалась.