Глава 18

Морок никогда не считал себя фетишистом, но когда добрался наконец домой и начал переодеваться, обнаружил в кармане… трусики баронессы. Тонкие, кружевные, на милых шелковых ленточках и восхитительно пахнувшие ею… Дар не выдержал и расхохотался, упав на кровать и раскинув руки, но так и не выпустив трофей из пальцев.

– Себ на смех поднимет, если узнает, – пробормотал он, немного успокоившись.

Что ж, вот и повод еще встретиться. Надо же вернуть белье владелице. Хмыкнув, Дар поднялся и направился в ванную, освежиться и лечь наконец спать, чтобы с завтрашнего утра заняться выяснением, что за знак он видел у графини. А это можно проверить в королевской библиотеке, там собраны все возможные эмблемы и знаки, в том числе и не зарегистрированные официально в Геральдической гильдии. По крайней мере, Дар надеялся, что найдет там что-нибудь похожее. Ну а если нет…

– Найду, – тряхнул он головой и закрыл глаза, намереваясь как следует отдохнуть.

А вот сны снились ожидаемо далеко не целомудренные, фантазия распоясалась, ничем не сдерживаемая, и Морок даже не удивился присутствию там Вивьен. Похоже, придется смириться, что в ближайшее время, пока она не окажется в его постели, сия нахальная особа прочно поселилась в его сознании. После раннего завтрака Дар отправился в библиотеку прямо к открытию, в раздел геральдики. Окинул прищуренным взглядом целый стеллаж, занятый весьма увесистыми книгами, и уверенно отмел собственно гербы, родовые эмблемы, торговые знаки, знаки гильдий и прочие широко известные рисунки.

После некоторых раздумий Дар снял с полки книгу, где описывались те, что относились к теневой стороне жизни Эрхельма. Графиня ведь из борделя. За ней последовала еще одна, с приютами и монастырскими школами для сирот – вряд ли Ауриния аристократка, уж такие мелочи Дар отлично умел различать. Манеры, может, у нее и появились, но любовница королевы точно не из знатных. Подумав, прихватил том по тайным обществам, и со всем этим устроился за одним из столов, углубившись в изучение. Начал с воров, убийц и прочих, но там ничего не нашлось. После Дар взялся за тайные общества, также безрезультатно, и наконец приступил к приютам. И его терпение было вознаграждено: через два с половиной часа он наконец увидел знакомый рисунок на странице.

– Значит, королевские приюты «Родное гнездо», да? – пробормотал Морок, захлопнув книгу, и поднялся.

С этим уже можно идти к Себастьяну и подумать, как бы побыстрее выяснить, из какого именно прибыла Ауриния. Их же много по стране. После библиотеки Дар вернулся домой и связался с принцем.

– Ты вовремя, у меня кое-что есть, – сразу приступил к разговору Себастьян.

– У меня тоже – Морок усмехнулся. – Графиня родом из приюта «Родное гнездо», осталось выяснить, из какого именно. Я увидел у нее татуировку, которую делают всем воспитанникам, и ее не вывести никакими способами. Ставится магией.

– Ого. – Брови принца поднялись. – Она же могла пойти горничной, или экономкой, или гувернанткой. В этих приютах дают хорошее образование. – Себастьян нахмурился и потер подбородок. – И замуж тоже могла выйти удачно, за какого-нибудь уважаемого торговца или даже мелкого дворянина. Почему бордель?

– Потому что там можно взлететь выше, чем стать женой мелкого дворянина, – обронил Морок. – Например, стать любовницей самой королевы.

– А откуда девчонка из приюта могла знать, что королева шастает по борделям? И в какой именно любит захаживать? – задал встречный вопрос Себастьян. – Об этом не пишут в утренних газетах и кумушки не сплетничают в гостиных.

– Вот это и мне интересно узнать, – поднял палец Морок. – А что у вас?

– Бывший начальник дворцовой гвардии на пенсии, живет в домике в пригороде, вместе с семьей дочери и внуками, – поделился принц. – И кормилица, но она уехала из дворца. Куда, я пока выясняю.

– Давайте адрес гвардейца, – кивнул Морок. – Поговорю с ним. Может, он и про кормилицу что-нибудь знает.

Обменявшись сведениями, они закончили разговор, и Дар, поменяв личину в очередной раз, отправился на разговор с бывшим начальником гвардии. Для быстроты нанял мобиль и минут через сорок уже прибыл на место, к аккуратному чистенькому трехэтажному дому, окруженному забором. Вдалеке виднелись коровы и козы, загоны для них, по двору неторопливо вышагивали куры, и все вокруг дышало спокойствием и умиротворением. Морок вышел и приблизился к калитке, окликнув развешивавшую белье дородную женщину.

– Уважаемая, простите, могу я обратиться к вам?

…Через короткое время Морок сидел на чистенькой, опрятной кухне за столом, где перед ним поставили чашку ароматного травяного чая и целую тарелку свежих пирожков с капустой и яйцом, и ягодами. Напротив – совершенно седой старичок с морщинистым лицом и выцветшими глазами, тот самый бывший гвардеец.

– Понимаете, я собираю легенды и сказания о старых временах. – В этот раз Морок решил прикинуться студентом. – А вы жили во дворце. Может, что-нибудь слышали? Наверняка же есть какие-то легенды о привидениях? – Он покосился на собеседника.

Старичок пожевал губами, его взгляд на несколько мгновений стал задумчивым.

– Ну, насчет привидений не скажу, – на удивление четким голосом произнес бывший гвардеец. – Но вот ходили слухи, что королева наша, бабка нынешней, ведьма-то. – Он хитро прищурился. – Она южных кровей была, а у них там магия не как у нас, навроде шаманской, со всякими травками-корешочками да всяким таким. И то сказать, королева-то и правда нрава крутого, и глазищи черные, как глянет, так даже у бывалых вояк екало. – Старичок замолчал, а Морок внутренне подобрался. – Поговаривали, и проклясть в сердцах может так, что никакой целитель не снимет, даже с красным уровнем, – и он усмехнулся. – Поэтому и старались не попадаться ее величеству лишний раз на глаза. А еще, – чуть понизив голос, продолжил старик, – это уже позже, правда, отношения матери-королевы Сесилии и ее супруга резко охладели после рождения дочери, да. – Бывший гвардеец покивал головой с важным видом. – И вот припоминаю, проверял я как-то ночные патрули во дворце и заметил, как король выходил из спальни одной из фрейлин. Но это не относится к сказаниям и слухам. Так-то, юноша.

– Большое спасибо. – Морок широко улыбнулся и, допив чай, поднялся. – Пирожки чудесные, передайте вашей дочери. А мне пора, благодарю за приятную беседу.

В город Морок вернулся к обеду и первым делом зашел в ресторан, как следует поев. Услышанное от бывшего гвардейца крепко засело в голове, и Дар не сомневался, что именно это искал лорд канцлер. Хм. Проклясть, значит? А не в этом ли дело?.. Может, таки прокляла? Но кого и чем? И как это связано с графиней? Еще эта мутная история с родителями Сесилии… Короли всегда изменяли, это факт, в династических браках верность – такая же редкость, как жемчужина в куче навоза. И мать Сесилии должна была прекрасно это знать, отправляясь в чужую страну, чтобы выйти замуж за короля. Жуя кусочки мяса в подливе и запивая их вином, Дар размышлял, почти не ощущая вкуса еды. Чутье подсказывало, что он на верном пути, осталось только найти еще несколько ниточек и связать все в единое целое…

Закончив с обедом, он после краткого раздумья отправился сразу во дворец, решив не доверять переговорному артефакту, а пообщаться с Себастьяном лично. У Морока имелись свои способы проникнуть во дворец никем не замеченным, в том числе и гвардейцами, и теми, кому он не хотел бы попадаться на глаза. Канцлер до сих пор не знал, кто именно работает на Себастьяна, потому как Дар был очень аккуратен. И хотел бы, чтобы так оставалось дальше. Вход в систему тайных проходов находился в одной из кладовых на первом этаже, в крыле для слуг, и Морок отправился в долгое путешествие до кабинета Себастьяна. Только там можно было разговаривать, не опасаясь шпионов: защиту ставил сам принц, не доверяя никому.

Как и обычно, Себастьян в это время сидел за бумагами, и, к счастью, посетителей у него не было. Поэтому Морок, нажав на выступ, бесшумно появился из открывшегося проема в углу комнаты.

– Что вам известно о бабке Сесилии? – с ходу поинтересовался Дар, обойдя стол и присев на стул для посетителей.

Себастьян даже не вздрогнул, подняв голову от бумаг и подперев ладонью подбородок.

– Только то, что она из южной страны, младшая принцесса тамошнего правителя, – невозмутимо ответил хозяин кабинета. – Что ты выяснил?

– А магия какая там? – Морок откинулся на спинку, скрестив руки на груди. – Государства в той стороне слишком закрытые и изолированные, они даже посольства принимают крайне редко. Удивительно даже, что согласились принять предложение короля о замужестве.

– Там приняты гаремы, и дочерей слишком много, – пожал плечами Себастьян. – Магия тоже странная, ближе к шаманской, построенной на использовании сил природы. Ритуалы всякие, пляски с бубнами, растения и минералы в качестве вспомогательных средств. В общем, сложная магия. Насколько действенная, понятия не имею. – Принц развел руками. – И что нам дает это знание?

– Гвардеец сказал, что по дворцу ходили слухи, будто королева ведьма и могла сгоряча и проклясть, – поделился сведениями Дар. – Может, именно это ищет канцлер? Кого и чем прокляла ее величество?

Себастьян нахмурился и побарабанил пальцами по столу, задумавшись ненадолго. Но ответил совсем другое:

– Я узнал про кормилицу. Она уехала в один из приютов «Родное гнездо», но вот в какой именно, информации нет.

Они посмотрели друг на друга и пришли к одинаковому выводу.

– Ауриния де Мориньи, – хором произнесли Себастьян и Морок.

В кабинете снова повисло молчание.

– Значит, кормилица знала что-то, что потом узнала от нее и Ауриния, и именно поэтому девица отправилась в столицу, чтобы подобраться к королеве, – задумчиво проговорил Дар. – Вопрос – что именно?

– Подозреваю, нечто, имеющее отношение к проклятию бабки Сесилии, – протянул Себастьян. – Только вот вряд ли Сиси расскажет мне об этом.

– Тогда мы должны узнать сами, – пожал плечами Дар и медленно улыбнулся.

– Как? – хмыкнул принц.

– Ну, канцлер тоже ищет, – мягко произнес его собеседник и соединил кончики пальцев. – Подозреваю, у него больше возможностей, учитывая его помощника, Серого Паука. Но Арман не знает про меня, поэтому я просто пригляжу за его людьми, – и улыбка Дара стала шире. – Кстати, бравый воин говорил что-то еще про родителей Сесилии, что между ними случилось охлаждение после ее рождения, и отец, похоже, погуливал по фрейлинам.

Себастьян пожал плечами.

– Обычное дело в королевских семьях, где брак по расчету, а не по любви. Не думаю, что это что-то значит. Дар, будь осторожен с Арманом, это серьезный игрок, – предупредил принц и пристально посмотрел на собеседника. – Он не знает о тебе, и я хочу, чтобы так оставалось и дальше. Ты мой единственный козырь, случись что.

Морок весело ухмыльнулся и подмигнул, поднявшись со стула.

– Я взрослый мальчик, ваша милость. Не переживайте о моей безопасности. Все, я пошел готовиться к вечернему посещению театра.

Себастьян кивнул, проводив посетителя взглядом, и через несколько минут Дар уже шагал узкими темными коридорами к выходу из дворца. А вот когда вышел… Сам не понял, как так получилось, что ноги принесли вместо собственного дома к особнячку на тихой спокойной улочке. Там жила баронесса Вивьен де Лаурель… Морок замер на перекрестке, не сводя взгляда с жилища дерзкой блондинки, работа мигом отошла на второй план, и перед глазами мелькнули картинки прошедшего вечера. Интересно, она сейчас дома? И если да, то чем занята? Или где-то гуляет? Может, проводит время вместе с другими светскими кумушками в какой-нибудь гостиной?

Додумать мысль он не успел: совершенно неожиданно с другого конца улочки к дому баронессы подошел какой-то невзрачный мужчина, открыл дверь и вошел. Морок нахмурился, чувствуя, как в груди заворочалось глухое раздражение. Мужчина был под иллюзией, да еще и отводом глаз – особенность магии хамелеонов, они видели, если человек пытался скрыться таким образом от окружающих. Жаль только, не увидеть настоящую внешность неожиданного гостя, Морок тогда сразу обнаружил бы себя.

– Что за хмырь? – пробормотал он, неприятно удивленный.

Если у баронессы есть любовник, зачем она ходила в бордель? За острыми ощущениями? А вот собственное недовольство озадачило и насторожило. Какое ему дело вообще до того, с кем спит баронесса? Он всего лишь собирался соблазнить ее и все. Хмыкнув под нос, Морок уже собирался уйти, когда к дому вдруг подъехал мобиль с хозяйкой и ее подружкой, Франсин де Трелли. Прищурившись, мужчина проводил фигурку Вивьен взглядом, а потом ему пришла в голову неожиданная мысль. Через день королевский пикник, где они с Себастьяном будут ловить леди Кори на живца. Интересно, а баронесса де Лаурель там будет?

Он глянул на часы и не сдержал усмешки. У него еще есть около часа, чтобы сходить в королевскую канцелярию и проверить списки приглашенных.

…Вивьен де Лаурель получила приглашение на королевский пикник. Морок еще не знал, что предпринять по этому поводу, но обязательно собирался придумать. Таких удачных совпадений просто не бывает, и грех этим не воспользоваться, раз уж богиня выкинула такие расклады. И он поспешил домой, готовиться к вечерней поездке в театр.

За полчаса до начала премьеры Фран заехала за мной, но на этот раз с шофером. На мой вопросительный взгляд баронесса поморщилась и с досадой вздохнула.

– Статусное мероприятие, милочка. Иногда приходится соблюдать приличия и этикет. Садись, поехали.

Здание театра находилось на одной из площадей Эрхельма, величественное, с круглым куполом, колоннами и мраморным крыльцом. Окна, обрамленные лепниной, ярко сияли огнями, и по широким ступенькам поднимались гости. Конечно, роскошные туалеты, драгоценности, все как и полагается. Наш мобиль остановился на несколько минут, выпуская нас, и отъехал на специальную стоянку. Франсин, подхватив меня под руку и обмахиваясь веером из павлиньих перьев, неторопливо начала подниматься к распахнутым дверям.

– Здесь соберется весь цвет света и полусвета, – негромко начала просвещать Франсин. – Кстати, хорошая возможность изучить всех и, если надо, завести полезные знакомства в высшем круге. К некоторым ключевым фигурам легко подобраться через их жен, – усмехнулась баронесса, покосившись на меня.

– Расскажешь? – живо заинтересовалась я, поглядывая на проходивших мимо лордов и леди и замечая точно такие же осторожные взгляды на меня.

– Доберемся до ложи, – кивнула Франсин.

Мы зашли в роскошный холл, украшенный позолотой, хрустальными светильниками и люстрой, зеркалами и картинами на какие-то, видимо, сюжеты из постановок. Откуда-то лилась тихая приятная музыка, иногда доносился приглушенный смех, гости раскланивались, здоровались, в общем, как на любом светском мероприятии. Франсин тоже величественно кивала знакомым, кому-то улыбалась, кого-то окидывала всего лишь небрежным взглядом. Я помалкивала, видя, что Фран не торопится представлять меня, а потом и сама баронесса пояснила вполголоса:

– Те, кто в самом деле интересен, могут потом зайти к нам в ложу, или мы к ним зайдем. А сейчас нечего размениваться.

Лестница наверх уходила изящным завитком вдоль стены, покрытая зеленой ковровой дорожкой и с мраморными перилами. Мы поднялись по ней и зашли в коридор, где находились двери в ложи. Фран остановилась около одной из таких, и ее перед нами услужливо распахнул лакей, почтительно склонившись.

– Баронесса, рады видеть вас, – поздоровался он.

– Нам фрукты и немного сока, любезный, – распорядилась Франсин и зашла, я за ней.

Ложа представляла собой довольно просторное помещение с бортиком, обитым бархатом, в ней стояли несколько удобных кресел и столик. Имелись и шторы, тоже бархатные, сейчас они были открыты, подхваченные с двух сторон витыми золотыми шнурами с кистями.

– Ну а теперь слушай. – Фран уселась в кресло и обвела пристальным взглядом открывшийся простор театра.

Высота бортика позволяла видеть и сцену, и другие ложи, и сиденья внизу для публики попроще.

– Вон королевская ложа. – Фран махнула сложенным веером в сторону закрытых шторок с гербом. – Ее величество иногда посещает подобные мероприятия, но не так чтобы часто. Вон там – достопочтенная леди Лаура Левуаз, заведует благотворительностью, покровительствует трем приютам Эрхельма. Девочки оттуда выходят с очень хорошими рекомендациями. Хочешь заручиться поддержкой прессы – сначала подружись с ней. Ее муж, Жан Левуаз, держит печатную империю, «Вестник Эрхельма» и журнал «Женский мир» выходят из его типографии. Ну и всякие газеты помельче рангом тоже с его ведома и разрешения.

Я посмотрела на худую даму с сурово поджатыми губами, высокой прической и весьма целомудренным платьем из лиловой тафты. Рядом с ней сидели несколько леди, но я поставила себе мысленную галочку. Газеты и журналы – это хорошо, я уже видела эту прессу, но там имелась лишь колонка объявлений на последней странице. А ведь можно заказывать им рекламу…

– Далее, вдовствующая графиня Эмили де Фрадетт, – продолжила ликбез Франсин, указав на другую ложу. – Глава гильдии банкиров и владелец центрального банка Эрхельма, Мариотт Жерве, смотрит ей в рот и советуется во всем. – Баронесса хихикнула. – Ты не смотри, что она такая пухлощекая улыбчивая пышечка, этой даме палец в рот не клади. Откусит по самое плечо, хватка у нее акулья. Магия защитная, оранжевого уровня, леди лично ставит охранки на все отделения, так что брат на нее буквально молится богине.

Оранжевый – это серьезно, это значит, что большинство стихийной атакующей магии защита этой маленькой круглолицей леди выдержит без всякого труда. Тоже поставим мысленную галочку, если все выгорит, возможно, мне придется как-то исхитриться и спрятать мой альтернативный источник дохода от Армана. Франсин назвала еще несколько имен, а потом вдруг случилось неожиданное. Тяжелая занавесь на королевской ложе дернулась и плавно поехала вбок, открывая помещение, и я оторопело уставилась на двух женщин и мужчину, сидевшего чуть в глубине, позади них. Рядом тихо присвистнула Франсин.

– Ты жутко везучая, Вив, ее величество с графиней все же решили посетить сегодняшнее мероприятие, – вполголоса произнесла она с легкой насмешкой. – Еще и принц Себастьян явился, хотя он уж точно не завсегдатай светских мероприятий.

Я же изо всех сил постаралась сохранить чуть рассеянное выражение лица, лениво обмахиваясь веером и не пялясь откровенно на ложу, хотя очень хотелось. Ну как же, впервые в жизни вижу так близко особу королевской крови! Сесилия выглядела так же, как на записях, красивое личико с пухлыми, капризными губами, рыжие волосы убраны в замысловатую прическу с маленькой диадемой, кружевной с блестками веер, платье из красного бархата с довольно смелым декольте и колье с рубинами. Ее величество о чем-то оживленно переговаривалась с графиней, то и дело наклоняясь к ней и улыбаясь, взгляд Сесилии лениво скользил по гостям, ни на ком не задерживаясь. Ауриния всего несколько мгновений смотрела на меня, едва заметно кивнула, дав понять, что узнала, и я ответила таким же жестом, мазнув взглядом словно невзначай по сидевшему в глубине Себастьяну. Он скрестил руки на груди и положил ногу на ногу, максимально закрывшись от всех, лицо хранило непроницаемое выражение, и смотрел принц куда-то в сторону.

Больше мы с Фран не успели ничего обсудить: одновременно начал мягко гаснуть свет, и лакей принес нам фрукты и сок. Представление началось. Я увлеклась, хотя особо не считала себя театралкой, но тут… Магия превращала обычный спектакль почти в кино, декорации, созданные опытными магами-иллюзионистами, выглядели как живые, деревья шелестели листьями, фонтаны журчали водой, в окошках домов уютно желтел свет. Шел настоящий снег – по крайней мере, на сцене оставались наметенные небольшие сугробы, – ветер развевал одежды и плащи, в общем, максимальная реалистичность. Пока в какой-то момент я вдруг не ощутила чье-то слишком пристальное внимание. Оно отвлекало и раздражало, я нахмурилась, досадуя на то, что в театре слишком темно, чтобы понять, кто же это так откровенно пялится на меня.

А вот тут помогла Фран.

– Как интере-эсно, милочка, а принц Себастьян откровенно тебя разглядывает, – раздался около моего уха ехидный голос. – До сих пор он не был замечен в столь пристальном интересе к особам женского пола!

И вот кто скажет, зачем я посмотрела на королевскую ложу?! Едва мой взгляд встретился с глазами Себастьяна… Черт, пальцы сами потянулись к браслету, потому что усмешка на чужом лице была слишком уж знакомой. Прямо невероятно, до мурашек, до поджатых на ногах пальцев. Не… Не может быть. Нет. Не. Может. Быть. Как?! Я чуть прищурилась, упрямо сжав губы, нащупала нужную подвеску, не сводя глаз с принца, а у самой сердце тяжело бухало в груди, разгоняя враз ставшую вязкой кровь по венам. Тут же вспомнилось посещение борделя и то, что там случилось, и я остро пожалела, что не затолкала эти воспоминания в самый дальний угол памяти. Ибо тело тут же вспыхнуло огнем, жаркая волна прокатилась от шеи до самых пяток и обратно, к низу живота, и там зажглось маленькое солнышко, плавя мышцы и кости.

Я сплела линзу, посмотрев на Себастьяна. Точнее, на того, кто прятался под личиной брата королевы. Знакомое свечение, а усмешка стала лишь шире: похоже, мои манипуляции с легкостью отследили, и я что-то засомневалась, что лже-Себастьян не предполагал, что я обязательно проверю его. Хотел, чтобы так и сделала? Зачем, богиня?! И знает ли ее величество, кто сидит рядом с ней? Ох, демоны преисподней, во что я вляпалась с этим Омбре или как его там на самом деле зовут? Моргнув, все же отвернулась, с некоторым трудом сосредоточившись на происходящем на сцене, пальцы вцепились в веер, которым очень хотелось прикрыться от пристального, тяжелого взгляда. Однако нельзя, нельзя – слишком явная демонстрация того, что меня волнует его внимание, а я не хотела показывать своих эмоций. Пришлось терпеть…

– Кстати, милочка, что с маркизом? – снова склонилась к моему уху Франсин. – Он здесь, как и Ирэна. И пару раз поглядывал в нашу сторону. Как прошел чай с ним? Ирэна ведь ради него тебя пригласила, полагаю?

Я слегка улыбнулась, не сводя взгляда со сцены, и чуть наклонила голову.

– Милейший Эжен изо всех сил поддерживал светскую беседу и держал себя в рамках приличий. А завтра пригласил меня на прогулку в королевский сад, – так же вполголоса сообщила ей, не отрывая взгляда от сцены.

– Ты согласилась? – коротко уточнила Фран.

– Ну, министр торговли – очень полезное знакомство, если я хочу получить независимость, – невозмутимо ответила ей, обмахнувшись пару раз веером. – Может, решу открыть свои магазины по продаже кристаллов, а не продавать все артефакторам…

– Хм… С этой стороны да, согласна, – пробормотала она и затихла.

Тут в представлении наступил перерыв, опустился занавес и зажегся свет. Я рискнула бросить осторожный взгляд на королевскую ложу, но там штора тоже была задернута, и непонятно, пожелала ли королевская семья уединения, или сочли представление не настолько интересным, чтобы досидеть до конца. Что ж, тем лучше, не будут некоторые беззастенчиво пялиться и смущать мой покой. Я тихонько перевела дух, налив себе сока и опустошив сразу полстакана, и закусила долькой сочного персика. Франсин поднялась, вопросительно глянула на меня.

– Я носик попудрить, не желаешь?

– Нет, посижу здесь, – отказалась я, не особо горя желанием выходить в коридор.

Ну… мало ли, вдруг встречу кого-нибудь, с кем не очень хочется общаться. Баронесса кивнула и вышла, не настаивая. Я расслабленно откинулась на спинку кресла, рассеянно скользя взглядом по ложам и отмечая, что некоторые опустели – народ пошел общаться и свидетельствовать почтение друг другу. Кстати, Ирэны и ее отца тоже не оказалось на месте. Ох, надеюсь, Эжен не заявится к нам…

Как сглазила. В дверь раздался деликатный стук, и я на мгновение подумала, не притвориться ли, что в ложе никого нет. Но ведь перед уходом министр наверняка видел, что я тут сижу. Черт, придется полюбезничать с ним. И я с едва заметным вздохом поднялась, открыв дверь.

– Баронесса, приятно встретиться вновь. – Маркиз с легкой улыбкой запечатлел на моих пальцах поцелуй, на доли мгновения задержав ладонь чуть дольше, чем позволяли приличия. – Как вам премьера?

– Весьма недурно, – вежливо ответила я и слегка похлопала сложенным веером по ладони.

Тонкий такой намек, что леди не желает пространных разговоров. Дочку, интересно, где он потерял?

– Я хотел уточнить, наша договоренность завтра в силе? – снова спросил маркиз, посмотрев мне в глаза.

– Да, безусловно. – Я наклонила голову, сохраняя на губах вежливую улыбку.

– Что ж, тогда до завтра, баронесса. Приятного просмотра, – и Эжен, к моей тихой радости, откланялся.

Я вернулась на место, беззвучно фыркнула и потянулась за бокалом, наблюдая, как потихоньку зрители возвращаются на свои места. Значит, скоро представление продолжится, и это хорошо. Королевская ложа все так же оставалась закрытой, и подозреваю, ее величество и его лже-высочество решили-таки вернуться во дворец. Мысли невольно зацепились за Омбре, и я нахмурилась, шикнув на неугомонных мурашек, пробежавшихся волной по спине. Кто же он такой, раз с легкостью проникает как в элитный бордель для скучающих леди, так и в королевскую ложу, не боясь разоблачения? И в курсе ли королева?..

Щеки коснулось невесомое дуновение ветерка, и я вздрогнула, выныривая из мыслей. Только хотела обернуться – наверное, Фран вернулась, – как на плечи легли теплые ладони, а шею чуть пониже уха пощекотало горячее дыхание.

– Какая приятная встреча, однако, баронесса, – вкрадчиво шепнул знакомый голос, и мои инстинкты взвыли, сорвавшись с цепи.

О, богиня. Как он проник в ложу так бесшумно?! Я вцепилась в подол платья, глядя перед собой невидящим взглядом, сердце металось в груди, грозя к чертям выломать ребра. Кровь шумела в ушах, а дыхание сделалось тяжелым и прерывистым. С превеликим трудом удалось сглотнуть ком, тело не подчинялось, плавясь от легких поглаживаний пальцами моих ключиц, и… дери его легион демонов, мне нравилось! От этой деликатной ласки кожа словно вспыхивала множеством искорок, мысли в голове путались, и мне едва удалось проговорить пересохшими губами:

– А королева в курсе, кто сидел с ней рядом?

От тихого смеха, раздавшегося над ухом, тело как будто облили горячей карамелью. В груди все сладко сжалось, низ живота залил жар, скрутив мышцы в тугой узел. Чужие пальцы скользнули по ключицам, а к чувствительному местечку ниже мочки на мгновение прижались мягкие губы, оставив обжигающий след.

– Тебя не пустят даже на порог королевских покоев, радость моя, не говоря о большем, и ты ничего не докажешь. И уж поверь, если я там сидел, значит, имел на то полное право. – Губы проложили огненную дорожку из легких поцелуев до затылка, а пальцы чуть сжались на плечах. – Я зашел сказать, что мы скоро снова встретимся, Вив. У нас ведь осталось незаконченное дело, не так ли? – Его голос обволакивал, лишал воли, и от него сознание отключалось напрочь, а я превращалась в мартовскую кошку, готовую мурлыкать и выгибаться, выпрашивая ласку… – Хорошего вечера, моя леди, – еще один горячий поцелуй, на сей раз в изгиб шеи, и едва слышный звук закрывшейся двери.

Я осталась одна в ложе, обессилевшая, дрожащая, возбужденная и оглушенная силой эмоций. Ни один мужчина не волновал меня так всего лишь парой прикосновений и голосом. Даже Арман. И… это одновременно пугало и притягивало. Я теряла голову рядом с Омбре, и пока не понимала, нравится мне это или нет, ощущение некоей зависимости от этого едва знакомого мужчины тревожило, выбивало почву из-под ног. Ну и что мне делать теперь со всем этим?! К счастью, появилась Фран, и пришлось срочно брать себя в руки, а тут и свет снова погас, возвещая продолжение представления. Ладно. Подумаю обо всем позже…