Глава 21

– Ну что же вы, присаживайтесь, – тем же приятным низким голосом предложил мой кошмар. – Вы хотели обсудить какое-то дело, леди Вивьен?

– Это ты, – хрипнула я, не торопясь опускаться на стул и всерьез раздумывая, не развернуться ли и не уйти отсюда к чертовой матери.

И плевать на Аделию и родовой перстень, как и на хранившийся в тайнике гарнитур. Мне даже не надо было тратить драгоценную магию и проверять линзой, я не сомневалась, что это именно Омбре. Гос-споди, ну как так, почему жизнь снова и снова сводит нас в самых, казалось бы, невероятных местах! Он же не мог, никак не мог знать, что мне понадобится сыщик и что я собираюсь разыскивать возможную родственницу! Бровь мужчины насмешливо вздернулась.

– Я, – пожал он плечами, не сводя с меня взгляда. – Так мы будем говорить или я зря приехал?

– Как ты узнал, что я здесь? – Я не видела смысла соблюдать приличия после того, что между нами было, и все же опустилась на стул, цапнув тарталетку и нервно зажевав.

– Случайность, поверь. – Лежер-Омбре потянулся к графину, налил мне сока, а себе плеснул из второй бутылки. – Я тоже люблю отдыхать в этом клубе.

– Очередная маска? – фыркнула я, потихоньку отходя от первого потрясения и успешно сражаясь с мешающим волнением и воспоминаниями.

– Одна из любимых, – подтвердил он, откинувшись на спинку, и кивнул. – Так что за дело у тебя, Вив?

От того, как он назвал меня, по коже вновь прошлась волна дрожи и в животе словно пощекотали невидимые пальцы. Вот зар-раза, почему я так реагирую на него?! И почему так сложно прямо смотреть в эти чертовы глаза, в которых слишком много ехидной насмешки и предвкушения? Я опустила ресницы, глубоко вздохнула, унимая волнение, и сосредоточилась на деле. Что ж, раз так сложилось, почему бы не использовать этого Омбре?

– Ты в самом деле один из лучших сыщиков в Эрхельме? – уточнила я на всякий случай.

– Лучший, – поправил он.

Ну да, самомнения не занимать, однако.

– Мне нужно найти одну женщину, Аделию де Арли-Лавуазье, – озвучила я просьбу. – Чем скорее, тем лучше. Сколько это будет стоить? А если пошутишь насчет натуры, я посчитаю, что слухи о твоих успехах сильно преувеличены, – добавила тут же с любезной улыбкой, потихоньку обретая душевное равновесие, хоть и с некоторым трудом.

Мой собеседник усмехнулся, в его взгляде мелькнул огонек, но логического продолжения не последовало. Омбре сразу озвучил сумму своих услуг, в самом деле немаленькую, а потом стал серьезным.

– Я работаю следующим образом. Внесешь аванс, сколько посчитаешь нужным, остальное в конце, после выполненной работы. Что ты знаешь об этой женщине? Любые сведения, с которых я могу начать расследование и которые сочтешь нужным сообщить. Но учти, если есть что-то неприглядное, то лучше сразу мне об этом сказать, – предупредил сыщик. – Чтобы не было неловких ситуаций. Я же все равно узнаю.

Сомневаюсь, что ты узнаешь мою самую большую тайну и как я связана с Аделией. Поэтому пожала плечами и честно рассказала все, что знаю.

– Я встретила ее случайно в Фандархе, когда была там проездом, она обронила свой родовой перстень и потом пропала. Я посетила ее поместье, там пусто и похоже, давно никто не живет.

Омбре кивнул.

– Хорошо, я понял. Как только получу первые известия, сообщу. Аванс жду завтра.

– Я приглашена на королевский пикник, – пояснила, доставая из сумочки чековую книжку, – так что предпочту рассчитаться прямо сейчас. – Написав треть озвученной суммы, я расписалась, надпись вспыхнула зеленоватым и растворилась. – Вот.

Омбре забрал чек и снова кивнул, спрятав его в карман. А дальше я не дала ему ничего сказать, поднявшись и немного поспешно попрощавшись:

– Что ж, тогда жду известий. Всего хорошего.

Я даже успела взяться за ручку двери, но вот просто так выйти мне, конечно, не дали. Причем я даже не услышала, как встал Омбре, и вообще передвигался он абсолютно бесшумно. Начинаю верить, что он лучший… Только когда ладонь легла на мою талию, а вторая аккуратно сжала пальцы на ручке, я вздрогнула, напряженно замерев и даже не подумав дернуться в сторону. Как-то вот вообще мысль не пришла, да и места в кабинете не так чтобы много для скачек с препятствиями. Предательский организм не настроен был шарахаться, и я даже растерялась от всего происходящего, если честно.

– Ты вспоминаешь нашу встречу, Вив? – выдохнул Омбре на ухо, пощекотав горячим дыханием шею и заставив кожу покрыться мурашками. – Уверен, да. – Его губы скользнули по изгибу чуть ниже уха, и я вздрогнула, с трудом сглотнув.

И спорить не хотелось, и ругаться, что на нем опять маска, а он так вольно ведет себя со мной… Не знаю, почему я так реагирую на него. Это пугает и одновременно притягивает, будоражит кровь и заставляет сердце биться чаще. Толкает на странные поступки, например, прогнуться и прижаться теснее, откинув голову…

– И я планирую в скором времени закончить то, что мы так хорошо начали. – Жаркий шепот вызывал сладкий спазм внизу живота и знакомую тягучую истому, и пришлось прикусить губу, чтобы позорно не всхлипнуть на это многообещающее заявление.

Значит, скоро я увижу, как же он выглядит по-настоящему. Ведь только на этом условии наши желания осуществятся. Вцепившись в ручку, я дернула ее, задыхаясь от эмоций, и выскочила в коридор, ничего не ответив и желая как можно скорее оказаться на расстоянии от Омбре. Надо срочно перевести дух и охладить щеки, иначе по моему пылающему румянцу многие сделают совершенно неправильные выводы, если я прямо сейчас вернусь вниз. К счастью, мимо проходил лакей, и я уточнила у него, где тут уборная, и она оказалась здесь же, на этом этаже. Признаться, ожидала, что в любое мгновение за спиной раздастся знакомый голос, но Омбре молчал, и оглядываться я не стала, покинул ли он кабинет или остался там.

Приведя себя в порядок и немного успокоившись, я сделала несколько глубоких вдохов, придирчиво осмотрела себя в зеркало и решила, что уже можно появиться без риска вызвать ненужные расспросы. Главное, чтобы Омбре не последовал за мной, волнуя и смущая дальше, тогда будет крайне сложно держать себя в руках. И я спустилась обратно в гостиную.

Дальше вечер протекал без сюрпризов: мессир Жан Левуаз предложил мне прийти к нему в редакцию и обсудить идею насчет инфоброшюры по рекламе, и я конечно не стала отказываться. Потом Фран позвала перебраться в карточную гостиную, и хотя я азартом не отличалась и редко играла, компанию составила. Тем более джентльмены играли чисто на интерес, как объяснила подруга, непреложное правило мужского клуба. Для спускания денег есть другие заведения, а досточтимые мессиры играли ради игры и тренировки ума. Что ж, похвально. Пару раз меня посещало странное ощущение пристального взгляда, причем он точно не принадлежал Омбре, а чутью я доверяла. Однако оглядываться и искать, кто же меня рассматривал, не стала. Понятное дело, что на нового человека будут глазеть, еще и в святая святых мужского общества.

Я засобиралась домой, когда время приближалось к одиннадцати. Все же завтра ответственное мероприятие, да и Арман наверняка уже ждет. Не хочу снова ссориться.

– Фран, я, наверное, поеду, – улучив момент, шепнула на ухо подруге. – Хочу как следует отдохнуть перед завтрашним.

– Так рано. – Она удивленно подняла брови. – Может, еще на полчасика? Я как раз закончу партию. – Баронесса кивнула на стол с картами.

Улыбнувшись, покачала головой, заверив:

– Не стоит, что ты. Я извозчика возьму, район неопасный, мой дом недалеко. Оставайся, Фран.

– Да? Ну ладно. – Она еще раз окинула меня взглядом. – Точно уверена?..

– Уверена, – твердо ответила ей. – Завтра увидимся.

– Договорились, – кивнула Фран и вернулась к игре.

Я же направилась к выходу, где ждал приятный сюрприз в виде золотой карты постоянного посетителя. Дворецкий не стал ссориться с Франсин. Спрятав улыбку, я вежливо попрощалась и вышла на вечернюю улицу, замерла на мгновение, вдохнув полной грудью свежий воздух, и неторопливо пошла по улице, планируя выбраться на более оживленную и там уже поймать извозчика. Только успела сделать всего несколько шагов, завернуть за угол, как случилось… нечто.

Воздух вокруг неожиданно начал стремительно теплеть, я удивленно застыла, наблюдая, как вокруг появляются золотистые искры, а потом услышала яростный крик:

– Вив!!

А в следующий момент некто буквально сбил меня, схватив в охапку, и нас окружила радужная мерцающая пленка, за пределами которой беззвучно вспыхнул огненный факел. В глазах зарябило от многочисленных переплетений трепещущих нитей и лент, оранжевые языки жадно лизнули охранявший нас щит и бессильно опали, не найдя себе пищу. Буквально через пару минут они исчезли, а ко мне вернулось ощущение времени и реальности.

– Ч-что это было?.. – пробормотала, ошалело моргая и даже не пытаясь выбраться из крепких объятий.

– «Огненный цветок», довольно сильная дрянь, которую можно наслать по маячку на ауре, – пояснил Омбре, тяжело дыша мне на ухо и не думая расцеплять руки. – Один из любимых приемчиков боевых магов, между прочим, еще и потому, что «Цветок» выжигает метку и концов не найти, – добавил он и неожиданно прижался к моему виску, вогнав в ступор почище нападения. – Ты очень испугала меня, Вив, – пробормотал он на ухо. – Кто за тобой охотится, интересно, а? Да еще и желая устранить столь радикальным способом?

– Н-не знаю. – Я сглотнула, потерявшись в ворохе противоречивых эмоций.

Страх от услышанного и пережитого, всплеск волнения от близости Омбре и еще куча всего, в чем не хотелось разбираться. Внезапно накатило очень странное ощущение уюта и безопасности в объятиях полузнакомого мужчины, отчего я растерялась окончательно. Мы постояли немного, прислушиваясь к дыханию друг друга, а потом Омбре все же отпустил меня, но при этом перехватил за руку, не давая отойти от себя.

– Тогда я провожу, раз такое дело, – тоном, не допускающим возражений, заявил этот… сыщик и решительно потянул за собой.

Я настолько не ожидала, что даже немного прошла за ним, а потом остановилась и дернула руку.

– В таком случае я хочу хотя бы знать, как тебя зовут на самом деле! – возмущенно прошипела, попытавшись высвободиться. – Бордельная кличка мне категорически не нравится!

Он тоже остановился, оглянулся на меня и окинул прищуренным взглядом. На мгновение показалось, отшутится и ничего не скажет, но…

– Даррен, – коротко ответил мой теперь уже знакомый и пошел дальше, так и не выпустив моей руки.

Эм. Мне только что представились, что ли? Нет, правда? Может, где-то метеорит упал, а? Или местный ископаемый мамонт ожил?

– С чего такая честь? – буркнула я, послушно передвигая ноги за… Дарреном. – Ты же весь из себя такой таинственный, с кучей масок, и все такое! – Скрыть язвительность не удалось, и я сама себе удивилась.

Куда подевались мои рассудительность и хладнокровие? Почему я огрызаюсь, как школьница, которую дергает за косички понравившийся мальчик? Тем временем мы вышли на оживленный и освещенный перекресток, и мой знакомый махнул рукой, подзывая извозчика.

– Ты спросила, – невозмутимо пожал плечами Даррен, не отреагировав на мой тон. – Почему бы нет? Мое настоящее имя все равно тебе ничего не даст. А мне приятнее, если ты в своих мыслях будешь называть меня Даром, – усмехнулся этот… провокатор, но ответить я не успела.

Рядом с нами остановился экипаж, и пришлось забираться, мысленно пыхтя от возмущения, но сохраняя бесстрастное лицо. А вот не буду вестись, фиг ему с маслом! В экипаже я демонстративно отвернулась и смотрела на проплывающие мимо дома и улицы, игнорируя Даррена, он же самым бессовестным образом рассматривал меня. Зараза такая.

Я остановила извозчика поблизости от моей улицы, не желая, чтобы Арман увидел меня с другим мужчиной. Вопросов будет много, и к сожалению, отвечать на них я не готова, да и не хочу.

– Всего хорошего, спасибо, что проводил, – вежливо произнесла я, только подняться не успела.

Дар вдруг ухватил за руку и дернул к себе, и я пискнуть не успела, как оказалась в его объятиях, практически на коленях. И его губы накрыли мои… Жадно, почти грубо, нетерпеливо, словно я была источником для умирающего от жажды. Дыхание перехватило, воздух резко закончился в легких, а дар речи временно ушел в отставку. Тело зажило собственной жизнью, послушно прильнув, руки обняли за шею, притягивая ближе, и я уже отвечала не менее страстно и жадно, покусывая губы Дара и дразня языком, вовлекая в чувственную игру. Плевать на приличия, на то, что нас могут видеть, на данный момент мне до всего этого вообще никакого дела не было. Мир сузился до горячего рта, захватившего в плен и лишившего последних мыслей о сопротивлении, до сильных рук, стискивавших в объятиях, и не знаю, до чего бы все дошло, если бы Дар не отстранился первым.

– Вот теперь я уверен, ты точно будешь вспоминать меня, – чуть хриплым, безумно чувственным голосом сказал он и тихо усмехнулся отпустив.

Во мне тут же взыграл дух противоречия, и я вздернула подбородок, хотя губы наверняка припухли и их покалывало от сумасшедшего поцелуя.

– Не дождешься, – сквозь зубы ответила и поспешно выбралась из экипажа.

Хорошо у меня есть некоторое время, чтобы неторопливо дойти до дома и привести себя в порядок. У Армана точно глаз наметан, и он заметит и румянец, и губы, и глаза наверняка блестят, как у обожравшейся валерьянки кошки. Тьфу… Для верности я полчаса побродила вокруг, размеренно дыша и думая о предстоящем завтра мероприятии, чтобы окончательно успокоиться, и только тогда пошла домой. А увидев в гостиной канцлера, отчетливо поняла, что не хочу сегодня никакого секса. Я… я просто не могла в постели с Арманом думать о другом мужчине. Это казалось низким, мерзким и каким-то неправильным. Если же у нас будет секс, то мои мысли точно будут далеки от Армана, чтоб черти драли этого Дара неделю без перерыва!!

– Привет, – поздоровался он, когда я положила сумочку на комод у двери. – Полагаю, снова встреча с Франсин? – с легкой иронией спросил канцлер, выгнув бровь.

Я кивнула, вдруг навалилась усталость и захотелось просто тихого спокойного вечера. Ведь завтра наверняка предстоит тот еще денек, уверена, пикник принесет множество сюрпризов, а вот каких, это большой вопрос. Немного подумав, о нападении решила не говорить, иначе придется признаваться, где же я все-таки была. А не хотелось. Мелькнула мысль, не попросить ли Даррена разузнать… Но я ее тут же отодвинула. Нет, хватит с него и одного задания, пусть сначала найдет мою тетку.

– Ты же не думал, что я буду сиднем сидеть дома и ходить только на эти скучные светские мероприятия? – в тон ему ответила и направилась в спальню, на ходу расплетая прическу.

Конечно, стоило ожидать, что Арман пойдет за мной и в гардеробную. Обнимет, прижавшись, поцелует в шею и шепнет на ушко:

– Я полагал, что по вечерам ты в самом деле не будешь шляться по всяким сомнительным местам в компании главной сплетницы Эрхельма. – Его пальцы быстро справились с застежкой платья, потянув ткань с плеч.

Что-то подсказывало, если я попытаюсь мягко намекнуть, что не в настроении, Арман с еще большей настойчивостью примется доказывать, что головная боль – не повод отказываться от секса. На мгновение по губам скользнула грустная усмешка, а потом я выкинула все мысли из головы. Чертов Дар и здесь оказался прав: я думала о нем. Пусть не все время, но… думала. И это тревожило…

Арман не остался со мной до утра, к моему тайному облегчению, ушел спустя несколько часов, и я наконец уснула крепким сном и без сновидений, вымотавшись за этот безумный долгий день.

– Так, значит, ты нашел приют, в котором жила Ауриния. – Арман пробежал взглядом отчет Серого Паука. – Хорошо, что с бабушкой королевы?

– Южных кровей, темпераментная, из маленького королевства, одна из младших принцесс, – принялся говорить Франсуа то, что и так отображалось в отчете.

Но он знал, канцлеру нравится именно слушать, и продолжил:

– Вспыльчивая, злопамятная, обладала знаниями своего народа, довольно специфической магией, больше известной как ведьминская. За глаза ее так и называли, ведьмой. Боялись лишний раз разозлить, чтобы не наслала чего-нибудь вдогонку, боялись даже ее гневного взгляда.

– Хорошо-о, – рассеянно протянул Арман и закрыл отчет, уставившись на Паука. – И?

– Говорят, она сильно не любила измены, и между ней и королем возникло охлаждение, – послушно доложил Франсуа. – Это все, милорд.

Канцлер помолчал, похлопал пальцами по губам, еще раз просмотрев отчет по приюту. Его директриса не менялась последние тридцать лет, и это хорошо, значит, Ауринию помнит и может рассказать что-нибудь интересное. И чем дальше Арман думал, тем больше понимал, что ехать придется лично, чтобы не упустить ничего. Его ментальная магия может очень пригодиться. Подавив вздох, он принял решение.

– Так, после пикника съезжу туда сам. – Он посмотрел на Франсуа. – Покои королевы обыскали?

– И графини тоже, – кивнул Паук. – Ничего не нашли, милорд.

Арман досадливо поморщился. Ну конечно, Сесилия слишком осторожная стерва и не будет держать ничего такого во дворце, где за ней следили, и она прекрасно знала об этой слежке. И все-таки где-то у нее точно есть гнездышко, где она ощущает себя свободной. Но где?! Эта троица слишком осторожная, а Арман не мог следить за ними круглые сутки, у него столько людей лишних не было. Маячок же можно засечь, и он не рисковал ставить метки ни на графиню, ни на ее брата, ни на саму Сесилию. Пока что между ними сохранялся хрупкий нейтралитет, но кто знает, что могла учудить королева, если получит наглядное доказательство слежки за ней? Арман проверять не хотел, ему и так хватало проблем.

В последнее время Вивьен стала от него отдаляться, и канцлер отчетливо это ощущал. Как только начала вести активную светскую жизнь… Да, Франсин ввела ее в высшее общество, но пока что таскала не по званым вечерам, где была вероятность встретить отца Вивьен, а по своим злачным местам!! Это Арману категорически не нравилось, однако он понимал, что на Вив давить бесполезно. Это показал их разговор после борделя. Особенно де Рэя задела ее фраза, что они никто друг другу, всего лишь тайные любовники. Что ж, очень скоро это положение изменится, а пикник – прекрасный повод для официального знакомства. И уж там-то наверняка окажется тот, кто отнял у него когда-то Лилиану, не может не оказаться. Арман не допускал даже мысли, что его леди могла выбрать кого-то ниже по статусу и уж тем более простолюдина. Не-эт, это кто-то из аристократии, и как бы не высшей…

– Хорошо, Франсуа, можешь идти. – Арман отпустил своего заместителя и углубился в дела.

Ничего, когда больше не придется скрываться, все станет совсем по-другому и они смогут официально появляться вместе. Тогда необходимость в компании Франсин для Вивьен отпадет, ведь он будет сам сопровождать свою леди. Ну а до дня рождения королевы оставалось все меньше времени… Улыбнувшись собственным мыслям, Арман окончательно сосредоточился на работе, лишь время от времени думая о вечерней встрече.

Только когда он приехал в знакомый особняк, Вивьен дома не оказалось. Как показал сигнал от маяка, она снова была где-то в городе, и наверняка с баронессой. Вот демонова баба, нашла себе подругу! Канцлер с трудом смирил желание немедленно броситься за Вив, проверить, где же она, и обосновался в гостиной, ожидая возвращения своей будущей супруги.

Утро началось довольно рано: в девять. Пикник назначили на двенадцать, но до места еще следовало добраться, и Франсин обещала забрать меня в половину одиннадцатого. Я неторопливо позавтракала, рассеянно обдумывая вчерашний вечер, но про нападавшего ничего путного в голову не приходило. Ума не приложу, кому я могла так не понравиться, что аж убить захотелось. Вроде и вела себя корректно и невызывающе… Бред какой-то. Недруг Армана, непостижимым образом прознавший про нашу связь? Еще более нелепо, канцлер точно не настолько беспечен, чтобы допустить утечку информации раньше нужного ему момента.

Так ничего и не придумав, отправилась одеваться и приводить себя в порядок. Амазонка, обязательные перчатки, собранные в свободный пучок волосы и пара игривых локонов около висков – знак, что вдовушка готова чуть-чуть отступить от условностей и приличий и не прочь пофлиртовать. Ну а что, почему бы и нет, собственно. Прихватив сумочку, в которой привычно лежали чековая книжка, мой родовой перстень и на всякий случай парочка свободных накопителей, к назначенному времени я была готова.

– Отлично выглядишь, – одобрительно кивнула Фран, окинув меня внимательным взглядом. – Ну что, поехали? Кстати, на днях я устраиваю вечер, так что будь готова, – добавила она, пока я усаживалась на сиденье. – Соберу весь цвет, как и полагается. – Она усмехнулась и подмигнула. – Как вчера добралась, кстати?

Подумав, я честно призналась:

– На меня напасть пытались. Как мне сказали, кто-то прикрепил к моей ауре «Огненный цветок» и активировал, когда я дожидалась извозчика.

Фран резко стала серьезной, покосившись на меня с озадаченным лицом.

– Ну ничего ж себе, – протянула она, выруливая с улицы на перекресток. – Да это не напасть, тебя убить пытались, милочка. И кто спас? – требовательно спросила она. – Или ты сама сообразила?..

– Нет, помогли. – Я немного криво улыбнулась. – Тот самый сыщик, к которому ты меня отправила. Это с ним я говорила в клубе.

Баронесса нахмурилась и покачала головой.

– Ты бы осторожнее, Вив, – обронила она. – Щит ставить умеешь?

– Да умею, просто растерялась. – Я досадливо поджала губы. – Не думала, что кому-то вот так перебежала дорогу.

– Странно, конечно, но тут я ничем помочь не могу, – вздохнула она. – Там был полный клуб мужиков, и кому из них ты наступила на хвост, это тот еще вопрос. Но сомневаюсь, что кто-то настолько против твоего там присутствия, что решился устранить таким способом. Ох, во что ты успела вляпаться, Вив, и главное, когда?

– Если бы я сама знала, – невесело усмехнулась, вздохнув.

Дорога заняла чуть больше часа, и по пути мы еще и тренировались: Фран снова пустила меня за руль, когда мы выехали из города. Признаться честно, в глубине души что-то беспокойно екало в свете вчерашнего, но никто покушаться на меня снова не спешил, и до королевских охотничьих угодий мы доехали без приключений. На въезде нас встречали, попросили предъявить родовой перстень, проверили по перечню, есть ли мы в списках, и пропустили. Мы оставили мобиль и дальше уже пошли пешком, отказавшись от лошадей. Все равно к месту пикника вела утоптанная дорога, пусть и грунтовая, а я надела ботиночки на низком каблуке, тоже удобные и как раз для пеших прогулок. Мы не одни шли: гости прибывали, некоторые, как и мы, пешком, кто-то гарцевал на лошади мимо нас.

Дорога привела на большую поляну, уставленную столами под навесами, чуть в отдалении горели костры – полагаю, для жарки мяса, – и народу было здесь уже прилично.

– Тут есть несколько павильонов, но они для членов королевской семьи, если те пожелают уединиться, – пояснила Франсин, пока мы неторопливо подходили к основной массе гостей. – Ну и для особ приближенных, кого ее величество посчитает нужным пригласить на приватный обед.

– Леди Вивьен! Приятно встретить вас здесь! – раздался голос министра торговли, и сам маркиз подошел к нам, прямо-таки лучась радостью.

Эжен тут же завладел моей рукой и прижался к ней, не сводя с меня взгляда, причем задержал мои пальцы в своих непозволительно долго. Так, понятно, милейший Эжен собирается и дальше ухлестывать за мной. Что ж… Флаг ему в руки и дракона навстречу, как говорится. Я улыбнулась и настойчиво высвободила ладонь, порадовавшись, что надела перчатки.

– Добрый день, маркиз, – вежливо поздоровалась, ощущая на себе взгляд Франсин.

Уверена, она тоже все подметила и расспросов не избежать. Конечно, воспитанный Эжен не оставил без внимания и мою спутницу, засвидетельствовав ей свое почтение, а потом вдруг среди гостей началось оживление, и Франсин слегка преувеличенно восторженно воскликнула:

– О, а вот и ее величество со свитой!

Я тут же живо обернулась, заметила знакомое лицо Сесилии, и рядом с ней, конечно, графиня. Королева улыбалась, раздавала приветствия и кивала подданным, кому-то подавала руку для поцелуя. Рядом с ней я увидела и принца, и тут же пальцы потянулись к браслету, проверить, Морок ли это… Да, я искала его среди гостей, кого обманываю? Все казалось, сумею различить среди этой пестрой толпы, хотя он наверняка будет под очередной личиной. А вообще, с чего я взяла, что он появится? Может, ему тут и нечего делать совсем, а я как дура, шарю по гостям взглядом, высматривая?..

На несколько мгновений я встретилась глазами с принцем Себастьяном, смотревшим на меня слишком пристально, и как-то слишком много было удивления и какой-то пронзительной тоски в его взгляде, но обдумать как следует эту мысль я не успела. Отвлек знакомый голос.

– Господин министр, приветствую, баронесса, мое почтение. – К нам подошел Арман де Рэй собственной персоной.

Обменялся рукопожатием с Эженом, запечатлел поцелуй на ладони Франсин и окинул меня взглядом, будто первый раз увидел.

– Леди, добрый день. – Он учтиво склонил голову, приветствуя, я изобразила легкий реверанс и тоже протянула руку.

– Моя подруга баронесса Вивьен де Лаурель, – представила меня Франсин и тоже слишком уж задумчиво покосилась в мою сторону. – Канцлер, граф Арман де Рэй.

– Очень приятно. – Арман улыбнулся и взял мои пальцы, не сводя взгляда. – Рад знакомству, баронесса.

Когда я снова посмотрела в сторону королевы и свиты, они уже куда-то отошли и принца я не видела. Но почему-то не покидала уверенность, что на этот раз принц был настоящий.

Себастьян не ожидал от этого пикника никаких сюрпризов, кроме, возможно, выяснения, кто та таинственная дама, вознамерившаяся получить от него ребенка. Морок затерялся в толпе придворных под очередной своей личиной, принц рассеянно поглядывал на гостей, кивая и здороваясь. Сесилия вела себя как обычно, щебеча, одаривая улыбками, ведя непринужденный светский разговор. Графиня, конечно, не отходила от своей госпожи, тут же вертелись кандидаты в женихи… Все как обычно. Ровно до того момента, как Себастьян не увидел её.

Глаз скользнул по профилю, и сначала принц не понял, что же его зацепило в этой женщине, а потом замер и впился взглядом, жадно рассматривая черты, так поразительно напоминавшие его Лилиану. Прямая линия носа, высокие скулы, глаза, такие же глубокие, как у Лили, и улыбка. Демоны преисподней, Себастьян видел эту улыбку сотни раз в зеркале, только немного усталую и все чаще грустную! «О, богиня…» – беззвучно прошептал Себастьян, не находя в себе сил отвести глаза. И плевать, если кто-то заметит…

– Милорд? – прошелестел около уха знакомый голос. – На кого вы так пристально смотрите? Это могут счесть нарушением приличий…

– На свою дочь, – хрипло ответил принц, мало заботясь, слышат его сейчас или нет посторонние.

Хорошо, что у его верного шпиона мгновенно сработал рефлекс, и эти слова не донеслись ни до чьих ненужных ушей, кроме Морока.