Глава 25

У меня вырвался испуганный вздох, едва я оказалась на руках Даррена, так близко от его лица. В нос ударил его запах, немного терпкий, древесно-свежий с тонкой хвойной ноткой, и мои инстинкты сошли с ума окончательно. Хотелось вдыхать и вдыхать, прикрыв глаза, уткнуться в изгиб шеи, а еще… уж не знаю, алкоголь ли сыграл злую шутку или что-то другое, но до ужаса захотелось лизнуть кожу, узнать, какая она на вкус… Я шарахнулась от этой мысли, даже слегка протрезвев, и нервно ляпнула, боясь пошевелиться и стараясь дышать глубоко и размеренно:

– Поставь на место немедленно!

– Ш-ш-ш, – уверенно оборвал Даррен, и не думая выполнять просьбу и поднимаясь по ступенькам на второй этаж. – Потом поговорим, ладно?

И… потерся носом о мой висок, вызвав новый всплеск горячих эмоций. Хриплые нотки отозвались сладкой дрожью в самой глубине моего существа, словно организм настраивался на Дара, чтобы чувствовать его еще полнее. Я замерла, лихорадочно осознавая, что такое происходит и с чего я так резко реагирую на этого мужчину, но мысли путались, не давая трезво анализировать, и на первый план выходили совсем другие желания и эмоции. Их сила пугала, если честно, и вместе с тем, ах, как хотелось окунуться с головой, дать захлестнуть себя, раствориться в них…

– Поцелуй меня, Вив, – требовательный, все с теми же хриплыми нотками, шепот около уха, и сопротивляться ему не осталось сил.

Я медленно повернула голову, встретившись с горящим взглядом глубоких синих глаз, и по телу прошлась горячая дрожь, затаившись внизу живота знакомой истомой. Сглотнула пересохшим горлом, так же медленно подняла ладонь, коснувшись слегка колючей от щетины щеки Дара, погладила. Он остановился прямо перед дверью, каким-то непостижимым образом угадав, где именно находится моя спальня. Потянулась к его губам, отчего-то затаив дыхание, словно в первый раз, и мягко прижалась, скользнув языком и шалея от странного ликования, сдавившего грудь. Обхватила уже двумя ладонями, шаловливо поймала нижнюю губу Дара, втянула в рот и игриво пощекотала, входя во вкус пикантной игры. Сильные руки тут же крепче прижали меня, мужчина шумно выдохнул, не прерывая поцелуя, и пинком раскрыл дверь, входя внутрь.

Я даже не поняла, в какой момент уже мои руки обвились вокруг шеи Даррена, притягивая ближе, и когда он перехватил инициативу, тоже не осознала. Просто вдруг уже его губы смяли мои, язык ворвался в мой рот, обрушив целую лавину ощущений, и я словно со стороны услышала тихий стон. Свой стон. А тело моментально превратилось в свечку, плавящуюся от слишком жаркого пламени, тонкий муслин сорочки причинял ощутимое неудобство напрягшимся, ноющим от нехватки ласки соскам. Кожа горела, став слишком чувствительной, и ведь это мы просто целовались! Ну хорошо, не просто… Я поймала себя на том, что нетерпеливо дергаю чертову куртку с его плеч, радуясь, что на Даррене обычная одежда без изысков. Губы уже покалывало от наших сумасшедших, жадных поцелуев, и их становилось катастрофически мало. Я задыхалась от нахлынувшего желания, такого всепоглощающего, что казалось, растворюсь в нем без остатка, и страх мешался с восторгом в пряный коктейль, несшийся по венам вместо крови.

Впервые за очень долгое время я чувствовала себя по-настоящему живой, так пронзительно-остро, ярко, ощущая каждую эмоцию как вспышку сверхновой. Тихо рыкнув, Дар поставил меня на ноги, не прерывая поцелуя, выпивая дыхание и заставляя дышать одним с ним воздухом. Скинул куртку, оставшись в одной рубашке и штанах, а потом неожиданно мягко обнял за талию, чуть отстранившись и глядя на меня с каким-то странным выражением. Медленно провел пальцами по лицу, вдоль носа, погладил скулы, обвел контур припухших, саднящих губ и наконец приподнял голову за подбородок.

– Не хочу торопиться, – выдохнул он, хотя меня уже трясло от нахлынувших эмоций, от его близости, от желания наконец скинуть этот чертов балахон и оказаться с ним кожа к коже, ощущать каждой клеточкой. – Хочу чувствовать тебя всю… Целиком… Как ты отзываешься на прикосновения… ласку…

Господи, от его слов внутри все дрожало и натягивалось, мышцы внизу живота скручивались в тугой узел, а голова кружилась все сильнее. Губы Дара скользили по моей шее, плечам, ключицам, оставляя влажные следы, выкладывая невидимые узоры из поцелуев, горевшие на коже огнем. Тело сделалось невесомым, неощутимым, и я отчетливо поняла, о чем писали во множестве книг, когда упоминали пресловутых бабочек. Кажется, внутри меня их сейчас порхала целая стая, щекоча невидимыми крылышками. Не помню, как Дар уложил меня на кровать, я крепко зажмурилась, сосредоточившись на ощущениях его пальцев, мягко скользящих по телу, и за ними скользил муслин, рождая целый шлейф горячих мурашек. И при этом я слышала дыхание Дара, такое же тяжелое и прерывистое, как у меня, и знала, что в его душе бушует такой же шквал, как в моей.

Но он не торопился, нет. Мучительно-медленно стягивал сорочку, покрывая каждый сантиметр открывающейся кожи едва ощутимыми, легкими поцелуями. Обнажил грудь с призывно торчащими вершинками, согрел каждую дыханием, заставив прерывисто вздохнуть и выгнуться навстречу. Я трепетала в его руках, как будто все происходило в первый раз, будто и не было всех тех мужчин, с которыми спала раньше. Теплые губы накрыли сначала одну напряженную горошину, нежно пососали, чуть втягивая, язык поигрался, обводя и мягко нажимая. А меня с каждым прикосновением простреливала молния, заставляя царапать покрывало и стискивать его, кусать губы и всхлипывать от острых вспышек наслаждения. Грудь налилась тяжестью, набухшие соски ныли и жарко пульсировали, раздразненные, ставшие чувствительными до боли. Дар отстранился, нежно лизнул сначала один, потом второй, а потом вдруг накрыл собой, обхватив лицо и подарив безумно ласковый, долгий поцелуй. В груди что-то оборвалось, горло перехватило, а мужчина приподнялся, переплел наши пальцы и проникновенно, тихо произнес:

– Я хочу слышать твой голос, Вив. Как ты стонешь и просишь еще и еще. – Его губы коснулись уголка моего рта, ладони заскользили по предплечьям. – Ты запомнишь эту ночь надолго…

От этих многообещающих слов кости словно расплавились, тело превратилось в податливый воск в умелых руках, и да, стонать я буду громко, не сомневаюсь… Губы Дара вернулись к моему телу, прокладывая дорожку из поцелуев по животу и ниже, вслед за сползающей сорочкой. Все желания сосредоточились между ног, где все горело и пульсировало, жаждая прикосновений. Чувственный голод покусывал изнутри, требуя удовлетворения, а Даррен не торопился, как и обещал… Сорочка скользнула к коленям, открывая самое сокровенное – естественно, белья я не надела. Горячее дыхание опалило нежную кожу вокруг мягких складочек, пальцы обвели вокруг… и скользнули дальше, ниже, по ногам, избавляя от одежды. Я тихонько захныкала от разочарования, выгнувшись и приподняв бедра, но мой мучитель спустился до самых лодыжек, нежно лаская косточку, ямочку под ней, стопу, каждый пальчик…

О-о-о. Он запомнил, черт. Он превратил меня в сгусток искрящих эмоций, взрывающихся вспышками от малейшего прикосновения. Он бережно перецеловал каждый пальчик, и только потом снова начал подниматься, приласкав под коленкой, нарисовав невидимые узоры на внутренней стороне бедра, горевшие огнем на слишком чувствительной коже… Снова добрался до самого верха… не дожидаясь приглашения, я раздвинула ноги, беззвучно всхлипнув и едва слышно пробормотав:

– Пож-жалуйста… Да-ар!.. – Его имя уже простонала, потому как именно в этот момент его палец невесомо обвел вокруг нежного местечка, лишь намекнув на откровенную ласку.

– Мне нравится, как ты зовешь меня. – Низкий, бархатистый шепот прошелся по нервам, как смычок по струнам, заставив все тело завибрировать в нетерпеливом ожидании. – Ви-ив… Мое наваждение…

Боже мой, от его слов кружилась голова, и я знала, что именно в этот момент, сейчас, когда все чувства обнажены до предела, обману нет места. Он в самом деле говорил как есть, и всего лишь на миг стало страшно: моя зависимость от этого мужчины всего после нескольких встреч слишком сильная. А что дальше будет?.. Но Дар не дал задуматься, его палец наконец погрузился во влажную серединку, безошибочно нашел горевшую жаром точку и мягко нажал…

– А-а-а-ах-х!.. – Я захлебнулась коротким стоном, вцепившись в его волосы и запрокинув голову, в темноте перед крепко зажмуренными глазами вспыхнули разноцветные созвездия. – Да-а-а!..

И еще одно прикосновение, такое же деликатное, а потом пальцы скользнули внутрь, заставив мышцы сжаться. Боже, это была изысканная, чувственная пытка удовольствием, когда меня умело подводили к самому краю и оставляли там буквально в шаге от освобождения. Пальцы сменили губы и язык, повергая в жаркий океан ощущений, и сдерживаться не осталось сил. Я послушно подавалась навстречу, поднимала бедра, сильнее прижимаясь к порочному рту, что-то бессвязно шептала, забываясь от откровенных ласк… Кажется, все же умоляла еще и еще, как он хотел, просила не останавливаться, а желание растекалось по венам огненной лавой, мышцы внизу живота сводило от накопившегося напряжения… Мне уже мало было прикосновений и поцелуев, я жаждала большего, жаждала ощутить Дара в себе, как он двигается, проникает в меня до упора, до болезненной сладости…

Черт, как ни банально звучало, но ни один мужчина в моей жизни не доводил меня до такого состояния, когда внутри кипит настоящий вулкан и ни одной связной мысли в голове. Ни одному я не хотела отдаться с таким нетерпением, как сейчас, и ни одного не чувствовала настолько полно, глубоко, как Дара. Подумаю обо все потом… позже… А сейчас просто хочу стать с ним одним целым, утонуть в общем удовольствии, разделенном на двоих… И когда ощутила очередное нежное прикосновение, поняла, что вот-вот сорвувь, я напряглась, вцепившись в пряди волос и выговорив непослушными губами:

– Н-нет… с тобой… Вместе…

Он замер, подняв голову и глядя на меня мерцающими в полутьме глазами. В какой момент Дар избавился от своей одежды, я даже не поняла, занятая собственными волнующими переживаниями. И ах, как же хотелось дать волю рукам и самой изучить его тело, отыскать чувствительные места! Но ночь длинная, как правильно заметил Даррен, и уверена, у меня будет возможность это сделать. А сейчас… Я увидела, как он медленно улыбнулся, выдохнул и в следующий момент сильное, горячее и обнаженное тело прижало к кровати. Его руки подхватили мои ноги под колени, высоко подняв, и… О-о-о, я его точно убью! Вот прямо сейчас! Потому что он снова начал дразнить, не сводя взгляда и продолжая ухмыляться, гладкая головка медленно провела по горящему огнем, раздразненному и разнеженному лону, не торопясь проникать внутрь. Я зашипела, впившись ногтями в напряженные плечи и глядя на засранца с плохо скрываемой злостью и желанием.

– Ты!.. – вырвалось у меня хриплое, и я попыталась податься навстречу, крепко оплетя Даррена ногами.

Он, так же хрипло рассмеявшись, приподнялся, и я ощутила наконец долгожданное вторжение. Томительно неторопливое, плавное, сводящее с ума. С моих губ сорвался длинный стон, по телу прокатилась дрожь до самых кончиков пальцев на ногах, и мышцы упруго сжались, я царапнула плечи, снова тягуче простонав:

– Да-ар!..

Я ощущала, как он скользит внутри, наполняет меня, идеально подходя по размеру, и задыхалась от накатывавшего волнами удовольствия, с каждым разом становившегося все сильнее. Наконец движение прекратилось, Дар замер на несколько мгновений, прикрыв глаза, а я наслаждалась этим упоительным ощущением наполненности, часто дыша открытым ртом. Потом… Древний, как мир, ритм, размеренные толчки, то такие же неторопливые, дразнящие, когда он почти выходил из меня, а потом с силой входя до упора. То быстрые, мощные, до тянущей сладкой боли, уносившие нас обоих куда-то за грань… Время остановилось, застыло янтарными каплями, тугая пружина внутри скручивалась все сильнее, а ликование росло. Я всхлипывала, кусала губы, срывала яростные, жадные поцелуи, царапала спину и плечи, отдаваясь этому непостижимому мужчине, и с безнадежностью понимала, что пропала.

Можно сколько угодно говорить, что секс – это просто секс, физиология и гормоны, ничего больше, но вот именно сейчас я поняла, что – нет, не просто. Когда ты встречаешь того, кого чувствуешь настолько глубоко, что внутри все замирает и обрывается при одной только мысли, что вы расстанетесь. Когда хочется раствориться, стать одним целым и не покидает уверенность, что вас объединяет не только постель и одна страстная ночь, и никто меня уже не отпустит никуда. Именно в этот момент напряжение внутри достигло пика, и Дар толкнулся особенно сильно, стиснув в объятиях и чувствительно прикусив шею чуть пониже уха. И я сорвалась в сверкающую бездну, закричав от ослепляющего, оглушающего наслаждения, затопившего целиком, растворившего в себе. А глухой рык лишь усилил его многократно, оставив меня почти в полубессознательном состоянии.

В голове тихонечко звенело, тело превратилось в медузу, я уткнулась в шею Дару, не расцепив рук на его шее, и совсем не ожидала, что из горла вырвется тихий всхлип. Меня тут же бережно обняли, он перекатился на спину, уложив мою безвольную тушку сверху, и погладил спутанные волосы, тихонько спросив:

– Что такое, Вив?

А мне никак не удавалось собрать в кучу мысли и внятно выразить сумбур, царивший в голове, поэтому удалось лишь прошептать, сильнее зажмурившись:

– Я боюсь…

И ведь не Армана, не того, что как-то придется с ним объясняться. Я себя боялась, того, что пробудилось в душе, необузданное и яркое, сбивающее с толку и вместе с тем волнующее и притягательное. Я не знала, как себя вести и что делать, терялась в эмоциях, и не покидало ощущение, что с этой ночи моя жизнь больше никогда не станет прежней. Будто я заскочила в несущийся на всех парах в неизвестность поезд и слезть уже нет никакой возможности. А надо ли?..

– Не надо, – тоже шепнул Даррен, продолжая поглаживать по голове, и так уверенно это у него прозвучало, что я как-то сразу расслабилась и желание реветь пропало.

А еще, откуда-то пришло понимание, что он понял, что я имела в виду. Ох, как все сложно стало… Еще некоторое время мы лежали молча, потихоньку приходя в себя, а потом Дар провел ладонью по моей спине и спросил:

– Может, переместимся в ванную?

О да, пожалуй, отличное предложение! Только слабость в теле еще не прошла до конца, и при мысли о том, что придется вставать, внутри все протестовало. Ничего себе так укатали меня, однако. Мелькнула опасная мысль, что я ж теперь не смогу ни с кем… «Подумаю об этом утром», – решительно запретила себе портить настроение.

– Поддерживаю, – пробормотала, не отказавшись от маленького удовольствия и втянула носом терпкий запах с древесными нотками.

А в следующий момент меня аккуратно прижали, Даррен встал, не выпуская из объятий, и вот так, сгребя в охапку, и прошествовал в санузел. Ну… ничего не имею против, ноги точно сейчас держать не будут. Так и повисла на нем, уцепившись за шею и обвив ногами. И плевать, насколько непристойно это выглядит! Нас никто не видит, в конце концов. В уборной он включил воду, и вскоре мы уже сидели в ванне, я спиной прислонилась к груди Дара, откинув голову и прикрыв глаза, и, если честно, просто кайфовала. Хотя много о чем хотелось спросить, но сейчас достаточно было молча лежать вот так, слушать, как размеренно, сильно бьется его сердце, ощущать ладони на груди, легонько поглаживавшие без всякого сексуального подтекста. Хорошо-о-о…

– Как вы с Себастьяном познакомились? – все же спросила чуть позже, нега потихоньку прошла и наступило то самое состояние «А поговорить?»

Тем более когда еще подвернется возможность…

– Еще в Академии, я ему помог, он мне, так и подружились, – охотно ответил Дар, его губы время от времени касались моего виска, скулы, плеча, и от этой мимолетной нежности аж пальцы на ногах поджимались, и сердце превращалось в пресловутую бабочку. – Вы поговорили? – тут же уточнил он, прижавшись к моему виску щекой, и спустил руки на живот, сцепив пальцы.

– Поговорили, – проворчала я и, чуть повернувшись, несильно двинула ему локтем в бок. – Интриган, чтоб тебя! Не мог предупредить?

– Конечно, и как ты себе это представляешь? – хмыкнул Даррен. – Дорогая, тут принц хочет поговорить с тобой, не придешь ли на встречу?

– Хотя бы намекнуть! – не сдаваясь, фыркнула я, а потом все же вздохнула и тихо спросила: – Ты знал про них с Лилианой?

– Знал только, что Себастьян с кем-то тайно встречается, тогда мы общались больше только по делу. – Дар убрал несколько влажных прядок с моего лица.

– И… что мне теперь делать? – вырвалось у меня, и я невольно прижалась теснее к мужчине, словно в поисках надежного убежища.

– Мм, революцию? – с тихим смехом ответил он, а у меня, признаться, что-то екнуло внутри.

– Да тьфу на тебя, ага, – буркнула, повернув голову и выразительно глянув приоткрытыми глазами. – Еще не хватало…

– А между прочим, кроме шуток, ты сейчас единственная прямая официальная наследница, – огорошил Даррен, и в груди вдруг от этих слов воцарилась пугающая пустота. – Себастьян отказался в пользу Сесилии, у нее нет детей, а ты – законная дочь принца крови. Еще и самая старшая, кстати, из всех. – Он усмехнулся.

Во мне же поднялось нервное возмущение – смешно ему, да?! Поджав губы, я выпрямилась и развернулась, вперив в него нахмуренный взгляд.

– Не смешно! – огрызнулась и выпалила: – Между прочим, меня и на этом чертовом пикнике убить тоже пытались! Когда мы с канцлером гуляли!

Даррен резко стал серьезным, в ванной воцарилась тишина, а в синей глубине глаз напротив мелькнул опасный огонек.

– Вот как? – вкрадчиво произнес он, и его ладони легли мне на талию, усадив верхом. – А вот это уже оч-чень интересно, Вив, кому же ты так стала мешать. И этот кто-то был и в клубе тем вечером, и на пикнике. Заня-атно…

Черт, вот дернуло за язык! Не хочу портить настроение разговорами про убийство и, пожалуй, знаю, как перевести тему.

– Кстати, скажи-ка мне, умник, как ты узнал, что я кого-то вызвала домой? – прищурившись, поинтересовалась, скрестив руки на груди.

– А я в борделе услышал, как ты звонила, – с веселой ухмылкой заявил этот… тип, и я вдруг поймала себя на очень странном чувстве.

Горячем, резком, злом, и я не сразу осознала, что же это такое. Только когда с моих губ слетел вопрос, заданный очень возмущенным тоном, пришло осознание.

– И что ты там делал, позволь тебя спросить?! – почти прошипела, сузив глаза.

Темная бровь поползла вверх, а во взгляде Даррена заплясал целый батальон чертей.

– Ну а что еще может делать в борделе симпатичный мужчина в самом расцвете сил, мм? – вкрадчиво ответил этот провокатор, а я едва не подскочила от всплеска злости.

И хотя какой-то частью сознания я прекрасно понимала, что меня самым откровенным образом дразнят, эмоции бушевали смерчем, и рука сама метнулась к щеке Дара, но была ловко перехвачена сильными пальцами.

– О, да никак мы ревнуем, Вив? – мурлыкнул он, притянув к себе и почти касаясь моих губ, и ну таким довольным выглядел, что я тут же упрямо возразила:

– Не дождешься! Так зачем тебя в бордель занесло?!

Я что, и правда… ревную?! О нет, только не это! Не могла же я всего с нескольких встреч так крупно вляпаться?! Томительно долгое мгновение Дар словно размышлял, стоит ли дальше испытывать мое терпение, а потом все же ответил:

– Обыскивал комнату королевы и графини. Но об этом мы поговорим утром, – твердо закончил он, а я моргнула.

– Утром? – зачем-то переспросила, и мой взгляд буквально прикипел к губам напротив, мысли свернули совсем не в ту сторону…

– Ты же не думала, что после одного раза я оденусь и покину твой дом, оставив скучать в одиночестве? – проникновенно спросил Дар, а его ладони между тем скользнули по плечам, спине, спускаясь на талию.

Ну… Признаться… Чисто по инерции от прошлой жизни… Ох, да кого обманываю. Конечно, я не хотела, чтобы он уходил. Не хотела думать об Армане, о том, как дальше, хотела хотя бы до утра немножко побыть в этом уютном мирке, рядом с мужчиной, который сводил меня с ума одним своим присутствием. И которого, боюсь, я уже не смогу отпустить… Называется, бойтесь своих желаний, они могут исполниться. Да и мне одного раза мало, тело уже вполне отдохнуло и жаждало продолжения банкета.

И я вместо ответа просто прижалась к его губам, прильнув к груди и проведя ладонями по широким плечам, перевитым жгутами мышц. Низом живота ощутила, как моментально отозвалось тело Дара, и дыхание перехватило от вспыхнувшего желания. Жаркого, тягучего, залившего горячей патокой каждую клеточку. Шумно выдохнув мне в рот, Даррен тут же перехватил инициативу, подавшись вперед, завладев моими губами и чувствительно их прикусывая. Я же, шире раздвинув ноги, провокационно потерлась об весьма твердое доказательство его намерений, снова погружаясь в упоительное удовольствие. Да, я снова его хотела и уже не боялась признаться себе в этом. И не только в постели… Но остальное потом, потом. Сейчас только мы вдвоем, и теперь моя очередь дразнить. Глухо рыкнув, Дар попытался придвинуть меня ближе, но я с тихим смехом чуть отстранилась, оперлась на его плечи и приподнялась, скользнув чувствительным местечком вдоль горячего ствола. Мой любовник зашипел, глаза полыхнули синим пламенем, а я шалела от ощущения власти над ним, тонула в бархатной глубине, легонько царапая плечи.

– Мм, знаешь, пожалуй, да, одного раза и мне мало, – проворковала, склонив голову и плавно опустившись, снова прижалась жарко пульсировавшим лоном к его члену. – И теперь моя очередь быть сверху, – выдохнула, подавшись вперед и ловя его губы.

Ладони Дара сжали мою попку, он поймал мой язык и слегка втянул, а потом отстранился и лениво улыбнулся, глядя на меня сквозь ресницы.

– Развлекайся, наваждение мое, – низким, с безумно чувственной хрипотцой отозвался он, откинувшись на бортик ванной.

О-о-о. Вот это он зря, да. Я ж сейчас как развлекусь… Не у одной меня мысли будут только об этой ночи в ближайшее время. Я заставлю его вспоминать только меня и думать только обо мне! Демонстративно облизнувшись, я слегка выгнулась, тряхнув влажными волосами, и положила ладони на грудь, едва прикрытую водой. Придвинулась ближе, чувствуя, как предвкушающе сжались мышцы, приподнялась, позволив гладкой головке скользнуть по чувствительному местечку, задев пылающий огнем бугорок. С губ сорвался рваный выдох, пальцы сжали затвердевшие соски, послав болезненно-сладкий импульс до самого низа живота. Да-а-а, вот та-ак! Дар звучно сглотнул, снова смяв ягодицы, и на его лице отразилось нетерпение, а в глазах полыхнул такой голод, что я едва не застонала в голос.

Видеть его желание оказалось так упоительно, так сладко, что сердце зашлось в сумасшедшем стуке, разгоняя загустевшую кровь по самым дальним уголкам. Я снова качнулась, замерла, растягивая этот миг ожидания, и Дар прохрипел сквозь зубы:

– В-ведьма демонова!..

– Да-а-а, я така-ая, – томно протянула и наконец начала медленно-медленно опускаться.

Смакуя каждый миг, наслаждаясь этим ощущением наполненности, чувствуя, как твердый ствол скользит внутри, растягивая и проникая все глубже. Все же не выдержала, тихо застонала, опустившись до конца и сжав мышцы, впуская в себя до упора. Ноги раздвинулись еще шире, я качнулась вперед, коротко выдохнув и ловя звездочки перед глазами. Почему-то вот так было еще пронзительнее, еще ярче, и я задохнулась от волны эмоций, накрывшей с головой, едва не захлебнувшись в них. Оказывается, когда физическое влечение усиливается этими самыми эмоциями, получается убойная смесь, и раз попробовав, уже очень сложно отказаться…

Прильнула к груди Дара, легонько царапнув ноготками и снова замерев, и опять приподнялась, прикусив губу и плавясь от горячих ощущений. Мне нравилось принадлежать ему, нравилось, что он видит это, мне вообще все нравилось. И в кои-то веки не хотелось анализировать и разбираться, а просто снова наслаждаться, плавно ускоряя ритм, слушая рваное, хриплое дыхание и срывая быстрые поцелуи с приоткрытых губ. Я терлась напряженными сосками о грудь Дара, добавляя в пряный коктейль острых перчинок болезненно-сладкого удовольствия, цеплялась за его плечи, и в какой момент уже он контролировал меня, так и не поняла. Хотелось сильнее, глубже, и я сорвалась в сумасшедшую скачку, буквально насаживаясь и свечкой взлетая к самой вершине удовольствия. Это было… Черт, это офигенно, других слов просто нет. Если вот так и начинается любовь, то, пожалуй, я передумаю бояться…

С последней парой мощных толчков мир окрасился разноцветным фейерверком, и по ванной заметался мой длинный стон удовольствия, а около уха раздался такой же низкий и вибрирующий:

– Ви-ив!..

Вот теперь точно баиньки. Я распласталась на Даре, прикрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание, по телу растекались приятная истома и нега, и пошевелиться сейчас не заставило бы и появление Армана. Даррен длинно выдохнул, зарывшись пальцами в мои волосы, я щекой чувствовала, как колотится его сердце, и припухшие губы разъезжались в счастливой улыбке. Кажется, теперь понимаю, что значит выражение «мой мужчина»… Только что с этим делать, пока непонятно.

Обратно в спальню меня конечно же отнесли на руках. Бережно уложили в кровать, растянулись рядом, заключив в уютное кольцо объятий, и я тут же устроилась на удобном плече, мельком отметив, что у Даррена оно удобнее, чем у Армана.

– Спокойной ночи, Вивьен, – еще успела услышать шепот, и теплые губы коснулись моих в бесконечно нежном, мягком поцелуе.

И я моментально провалилась в крепкий сон до самого позднего утра.