Глава 30

Особняк знакомого Армана, куда мы приехали, располагался не так далеко от моего дома, на одной из главных улиц. Вечер и в самом деле оказался камерным, гостей всего было около ста человек навскидку. Меня представили хозяину, виконту, и его супруге, мы раскланялись, потом Арман увлек к танцующим, и мы прошлись два круга в неторопливых аналогах медленного вальса. Потом отошли освежиться вином, меня снова кому-то представили, я вежливо улыбнулась, рассеянно скользя взглядом по гостям. Не знаю зачем. Ведь Даррена тут точно не может быть, он же не знает, где я сейчас. Да и не слишком благоразумно рисковать появиться на том же приеме, где находится и канцлер. Опасно…

– Чем планируешь завтра заниматься? – поинтересовался Арман, пока мы отдыхали у столов.

– А что, есть предложения? – Я едва заметно пожала плечами.

Раз он не говорит мне о своих планах, с чего я должна отчитываться?

– Может, погуляем завтра в парке, в обед? Думаю, смогу выкроить пару часов. – Он улыбнулся уголком губ, коснувшись края моего бокала своим.

Ответить я не успела. Вдруг снова зазвучала музыка, да какая… Что-то среднее между аргентинским танго и южными ритмами, страстное, чувственное и совершенно не вписывающееся в чинный прием и гостей, замерших в недоумении. Они переглядывались и перешептывались, а я внезапно замерла, не донеся бокал до губ, боясь обернуться. Сердце зашлось в суматошном ритме, в висках застучал страх, а от волнения перехватило дыхание. О, богиня… Даже не видя, я знала, что он здесь, чувствовала всем телом, каждой клеточкой. Зачем?! Зачем, сумасшедший?!

Арман тоже замер, его брови поползли вверх, а во взгляде мелькнуло недоумение.

– Хм, не знал, что дражайший виконт приверженец древних традиций, – пробормотал он, поставив бокал. – Насколько знаю, этот танец очень старый, и его могли исполнять только помолвленные или женатые пары…

Коленки подкосились от этих слов, и сердце ухнуло в желудок, запутавшись там. Дар, Дар, что ты творишь, а… Я крепко сжала губы, чтобы не дрожали, и когда за спиной раздался глубокий, чуть хриплый голос, едва позорно не осела на паркет.

– Леди, позвольте?

Прежде чем Арман успел что-то сказать, я резко обернулась и быстро вложила ладонь в его пальцы, глядя только на лицо, очередную чью-то маску. Только я не замечала чужих черт, видела то, что под ней. А еще какую-то отчаянную решимость в глубине взгляда, смотревшего, казалось, прямо мне в душу. И мир перестал существовать, сузившись до нас двоих. Кажется, меня вывели на середину зала, где никого не было. Кажется, я ощущала жар его ладони даже через ткань платья. Кажется, на нас смотрели все без исключения гости…

– Я видел, как ты с ним уезжаешь, – тихо произнес Дар, хотя я ничего не спрашивала. – Прости, Вив, это сильнее меня, – выдохнул он, не сводя с меня глаз. – Я не могу видеть тебя рядом с ним…

Два шага, и резкий поворот, ладонь Даррена скользит вдоль моей спины, почти обнимая за плечи, и я прижимаюсь к нему, послушно льну, задыхаясь от эмоций. Ничего не могу с собой поделать, тело больше не подчиняется мне.

– Арман все поймет, – выдохнула я, шалея от его близости, чувствуя, как горят щеки. – Боже, что ж ты делаешь, Дар… – едва слышно прошептала, покорно следуя за ним по рисунку танца.

Прихотливая мелодия то взмывала к потолку резкими звуками скрипки, то растекалась мягким журчанием аккордеона, вела за собой шагами и поворотами, будоражила кровь необычным ритмом. Я следовала за Даром, вздрагивая от прикосновений, он то притягивал к себе, то отталкивал, вроде как давая иллюзию свободы и возможности убежать. Да кого я обманываю, куда сбегу от себя…

– А мне плевать, даже если поймет, – шепнул он на ухо, пощекотав горячим дыханием шею. – Под маской не узнает, через личину хамелеонов обычные маги не могут видеть, – довольно объяснил Дар.

Я тихо всхлипнула, когда пальцы скользнули по обнаженному плечу, мимолетно коснулись запястья и поймали его, резко крутанув. Юбки взвились, скрипка болезненно вскрикнула, и в следующий момент я буквально упала на руку Даррену, а он склонился, почти касаясь губ, обжигая мучительным предвкушением и ожиданием. Поцелуя, которого не будет…

И хотелось злиться, но не получалось. Кости плавились, кровь бурлила, и в какой-то момент стало просто все равно, что там подумает Арман. Все равно не отвечу на его вопросы, а свою магию он ко мне точно применять не рискнет. Я ж теперь ценная персона. И вообще, подумаю обо всем позже. Завтра. Сейчас мне просто хорошо, и хочется, чтобы музыка не заканчивалась никогда.

Однако, к сожалению, мое желание так и осталось неосуществленным. Музыканты все же оборвали мелодию на высокой дрожащей ноте, и мы с Даром замерли, тяжело дыша и не в силах отвести взгляда друг от друга. Реальность медленно возвращалась, ухо стало различать шепотки, шелест шагов по паркету. И спина тут же зачесалась от пристального, тяжелого взгляда. Сказка закончилась, Вив. С моих губ сорвался едва слышный вздох сожаления, и я заставила себя отступить на шаг, чуть склонить голову в вежливом поклоне, судорожно сжав дрожащие пальцы.

– Милорд, – пробормотала, хотя вряд ли нас кто-то мог слышать.

– Миледи, – с еле заметными насмешливыми нотками ответил Даррен, изобразив изысканный поклон. – Благодарю за оказанную честь.

После чего резко развернулся и стремительными шагами направился к выходу из зала, а я стояла, не в силах отвести глаз, и сжимала сложенный веер, с трудом сдерживаясь, чтобы не кусать губы. В себя привели пальцы, сжавшиеся на моем локте весьма болезненно.

– И кто это был, Вивьен? – ледяным тоном поинтересовался Арман, и вот это слегка встряхнуло, вернуло самообладание, пусть и не в полной мере.

– Кто-то из гостей, – невозмутимо ответила я и повернула к нему голову, выразительно посмотрев. – Ты делаешь мне больно, Арман, – тихо произнесла и несильно потянула руку.

Он прищурился, ноздри раздулись, а губы сжались в линию, но хватка чуть ослабла.

– Значит, вы не знакомы? – уточнил он, сверля меня взглядом.

– Нет. – Я дернула плечом.

И ведь не врала. С маской Дара точно не знакома.

– И почему у меня ощущение, что ты врешь? – задумчиво протянул Арман, и я едва не рассмеялась.

Но это слишком походило бы на истерику, поэтому сдержалась и просто промолчала, приняв как можно более независимый вид.

– Хватит с меня, мы едем домой, – буркнул Арман и потянул меня за собой.

– Ты за нас двоих решил, да? – не удержалась от иронии, но устраивать скандал и упираться туфельками в паркет не стала.

Все равно здесь действительно больше делать было нечего. Долг вежливости мы исполнили, знакомых тут я не встретила. Ну, почти. Так что и правда можно уходить, день выдался насыщенным во всех смыслах, и хотелось отдохнуть. Только, похоже, отдых откладывается на неопределенное время… Арман лишь бросил на меня взгляд, в котором отчетливо читались раздражение и злость, но отвечать не стал.

До дома мы ехали молча, и я даже не надеялась, что меня оставят в покое, и не удивилась, когда канцлер вышел за мной и направился к крыльцу. Мобиль с шофером отправился на стоянку, а я открыла дверь и вошла в холл, сразу направившись к лестнице наверх. Что ж, разговор про случившееся на приеме явно не окончен, но в моих же интересах, чтобы Арман отвлекся от опасной темы. И есть только один верный способ сделать это.

До спальни ни он, ни я не проронили ни слова, а когда оказались в комнате, канцлер попытался заговорить:

– Вивьен…

Но я не дала. Развернулась и закрыла ему рот поцелуем, положив ладони на плечи и не думая, что делаю. Просто… Целую другого мужчину, того, к которому равнодушна, а мысли настойчиво сворачивают к другому, тому… Черт. Кажется, вляпалась, Вив. Арман несколько мгновений не реагировал, а потом стиснул в объятиях так, что я издала невнятный возглас, и ребра, кажется, явственно затрещали. Канцлер смял мои губы, ворвался в рот, целуя жадно, настойчиво, почти грубо. Словно заявляя права, пытаясь доказать, что я принадлежу ему. Ох, Арман, Арман. Я принадлежу тебе до тех пор, пока этого требуют обстоятельства… Жаль, что ты этого не понимаешь.

У меня заныли губы и закончилось дыхание, я со всхлипом отстранилась, и Арман снова попробовал вернуться к вопросу случившегося на приеме:

– Вив, нам надо поговорить…

– Правда? – Я выгнула бровь, усмехнувшись уголком губ, и решительно потянула с его плеч камзол. – Ты действительно хочешь обсуждать какого-то незнакомца, станцевавшего со мной откровенный танец? И ничуть не соскучился? Я тебя не узнаю, Арман, – хмыкнув, попыталась отойти, но рука вокруг моей талии не дала, крепче прижав к канцлеру. – В таком случае мы можем прекрасно поговорить и завтра днем…

Теперь уже мне заткнули рот, и, к моему облегчению, больше к разговору возвращения не было. Где-то на задворках мелькнула мысль, как бы не пришлось притворяться… Но нет. Арман отлично знал мое тело и знал, как сделать мне хорошо. Другой вопрос, что это принесло лишь физическое удовольствие, не затронув душу. Да, я отвечала на его поцелуи и ласки и даже не притворялась, однако получила в разы меньше наслаждения, чем… Чем с Даром. Оно вспыхнуло, окатило тело бодрящей волной, принося облегчение, и схлынуло, оставляя опустошенной, немного уставшей и сонной. Но хоть Арман не стал выспрашивать про моего партнера снова. Надеюсь, утром он не захочет повторить…

На этой мысли я вырубилась, чувствуя под щекой мужское плечо. Только на другом было гораздо удобнее спать.

Арман лежал без сна и смотрел в потолок, слушая размеренное дыхание Вивьен. Как ни горько было осознавать, он не поверил ей. Он видел их лица в танце, видел, как Вив смотрела на того мужчину. Определенно между ними что-то есть. В груди болезненно заныло, канцлер едва заметно поморщился и поджал губы, невольно крепче прижав к себе женщину. Она недовольно засопела и завозилась во сне, и Арман чуть ослабил объятия.

– Не отдам, – еле слышно прошептал он с упрямством. – Не отдам тебя никому!..

Он выяснит, что за дерзкий наглец успел перебежать ему дорогу, и приложит все усилия, чтобы избавиться от него. Вив же не могла влюбиться за какие-то несколько дней, что его не было в Эрхельме. Она не из тех женщин, кому достаточно пары встреч для возникновения чувств. А судя по тому, что Арману не удалось разглядеть, что скрывает иллюзия, перед ним была весьма редкая птица – маг-хамелеон. Ох, такой бы очень полезен был в деле, да… Но вряд ли этот неизвестный будет работать на Армана, даже если заставить. Заставлять канцлер не любил, потому что прекрасно понимал, к чему это потом приводит. Предпочитал договариваться, имея на руках козыри.

Длинно вздохнув, Арман прикрыл глаза, намереваясь уснуть наконец, завтра предстоял сложный день. Можно, конечно, попытаться выяснить, кто этот неизвестный… Но как?.. И еще проблема Сесилии… Надо уговорить Себастьяна на провокацию… Захочет ли он рисковать только что обретенной дочерью?.. Тут утомленное сознание все же отказалось дальше оставаться бодрствующим, и Арман плавно соскользнул в сон, так и прижимая к себе Вивьен.

А утром он проснулся раньше и некоторое время наблюдал за безмятежно спящей женщиной. Она раскинулась на кровати, светлые волосы веером рассыпались по подушке, рот чуть приоткрылся. Ресницы едва заметно подрагивали, и Вив выглядела так свежо и притягательно, что Арман с трудом не поддался порыву прижаться к манящим губам поцелуем. Это ему надо рано на работу, дела требуют, а Вивьен пусть отдыхает, выспится. Только обязательно прислать сюда людей, присмотреть за домом. И заодно за Вив, вдруг она куда-нибудь отправится.

Арман все же наклонился и оставил на приоткрытых губах легкий поцелуй, потом поднялся, постаравшись не потревожить Вивьен, привел себя в порядок и тихо спустился. Позавтракать решил в ближайшем ресторанчике, дабы не смущать горничную Вив, а потом ждали дела. Первым делом, конечно, связаться с принцем и договориться о встрече, потом узнать, как там поимка графов, ну и текущие, и менее важные…

– Франсуа, как у нас? – просматривая ежедневные отчеты, несколько рассеянно спросил Арман, не ожидая никаких неожиданностей.

– Графы де Мориньи как в воду канули, мой лорд, их нет ни во дворце, ни в их особняке, ни в других местах, где обычно они появляются. Мои люди проверили всех их приятелей и тех, кто мог бы спрятать. Даже в борделе.

Канцлер поднял голову и нахмурился.

– Сбежали? – коротко уточнил он.

– Нет, они в городе, я уверен. Стража на выездах предупреждена, они не покидали Эрхельм.

Арман побарабанил пальцами по столу. Не очень хорошо, однако. Прочесывать город можно долго, а эти двое опасны.

– Ладно, продолжай искать, – кивнул наконец канцлер. – Что-то еще?

– До моих людей дошли слухи, что некто мэтр Лежер ищет некую леди Аделию де Арли-Лавуазье, – сообщил Франсуа с обычным невозмутимым выражением на лице. – Вы просили докладывать все, что связано с этой фамилией…

– Да-да, я помню, – нетерпеливо отмахнулся Арман и чуть не подался вперед, почуяв азарт, как хорошая гончая. – Говоришь, разыскивает? А кто этот мэтр Лежер?

– Один из лучших и дорогих сыщиков Эрхельма. Мастер своего дела, ни одного прокола, всегда выполняет взятые обязательства, – доложил заместитель. – Дошли сведения из Фандарха, что он был там и вел расспросы.

– Ага-а-а. – Канцлер прищурился, соединив кончики пальцев и напряженно размышляя. – Адрес есть этого сыщика?

– Да, милорд, – кивнул Франсуа.

– Хорошо, жду адрес, – отрывисто кивнул Арман. – Поговорим с этим сыщиком…

Никто, кроме Вивьен, не мог разыскивать Аделию. Откуда она узнала про тетку, вопрос простой – наверняка наведалась в архив и посмотрела родовые книги конечно же. Странно было бы, не начни она добывать сведения о своих родственниках по материнской линии. Может, это ничего не значит, но – пока что этот мэтр Лежер единственный мужчина в окружении Вивьен, о котором Арману практически ничего не известно и с кем она встречалась без ведома канцлера. Чутью он доверял, поэтому, получив адрес от Франсуа, немедленно отправился по нему, отметив, что контору сыщик держал во вполне приличном районе.

Только вот по приходу обнаружил лишь ящик и рекомендацию оставить сообщение с желаемым временем встречи и датой. Хмыкнув, Арман написал, что желал бы увидеться сегодня вечером, бросил в ящик и вернулся обратно, мысленно потирая ладони. Что ж, а теперь беседа с Себастьяном насчет провокации Сесилии. Арман надеялся, принц все же согласится.

Несмотря на прошедший вечер и окончательно испорченное настроение, Даррен возвращался в Эрхельм довольный. Получилось наконец найти Аделию, в самом деле у подруги, в получасе езды от Фандарха. Но, к сожалению, у почтенной леди совсем худо стало с сознанием, видимо, от горя, что потеряла единственную племянницу. И еще Аделия очень боялась, что ее найдет канцлер, уж неизвестно почему. Она и так не знала, куда делась Лилиана, та ей благоразумно не сказала. Лишь что уезжает надолго. Поэтому Аделия и была уверена, что встретила в Фандархе Лилиану – об этом пожилая леди тоже рассказала, а Дар понял, что это была Вивьен.

И со всем этим он ехал обратно в столицу, не став настаивать на том, чтобы Аделия с ним отправилась. А еще пришло извещение, что кто-то оставил послание для мэтра Лежера, и у Дара мелькнула надежда, вдруг это Вивьен нашла способ увидеться… Поэтому он даже полноценно есть не стал, перехватил в кафе какую-то закуску и все. Поспешил в контору, бросив взгляд на часы – всего-то начало восьмого вечера, достаточно рано. И может даже, сегодня они с Вив снова увидятся… Пребывая в мечтательном настроении, Даррен поднялся по ступенькам к двери конторы, достал записку – но это оказалась не Вивьен. А вот время стояло восемь вечера, и как раз оставалась четверть часа. Подавив раздраженный вздох, Дар открыл дверь и шагнул через порог.

А увидев сидевшего на стуле у окна Армана, сразу понял, что игры закончились. Но все равно изобразил вежливое недоумение, подняв брови и окинув неожиданного гостя взглядом.

– Простите, сударь, а как вы вошли?

Канцлер медленно повернул в его сторону голову, на губах играла легкая улыбка, а в глазах светилось торжество.

– О, ну у вас же тут не стоят охранки, как на королевской сокровищнице, – пожал он плечами и откинулся на спинку в расслабленной позе. – Поэтому вошел я без труда, мэтр Лежер. Или как вас там на самом деле зовут, любезный. – Взгляд Армана стал острым, пронизывающим, и прежде чем Дар успел что-то ответить, гость продолжил: – Я вижу, что вы хамелеон и что на вас маска. И знаю, что это вы вчера были на приеме и танцевали с баронессой де Лаурель. Вряд ли в Эрхельме настолько большая концентрация хамелеонов, что за одни сутки я встретил двух разных магов. И да, дом окружен моими людьми, любезный, не советую дергаться. – В мягком голосе Армана прозвучало предупреждение.

Даррен вздернул бровь и скрестил руки на груди.

– Простите, а в чем преступление? – все так же вежливо поинтересовался он. – Ну да, был, танцевал, и что?

Глаза канцлера сузились и полыхнули злостью, челюсти сжались.

– Вивьен – моя женщина, – четко произнес он. – И сейчас ты отправишься со мной, кто бы ты ни был, иначе. – Между пальцев Армана заплясали фиолетовые звездочки. – Ментальный удар, знаешь ли, очень болезненная штука. А я теперь знаю твою ауру, и даже если ухитришься сбежать, направить по твоему следу магию я сумею. Так что без глупостей, ясно?

Даррен с досадой выругался, про себя, конечно, глядя на фиолетовые искорки. Да, против мага-ментала он ничего не сможет выставить, это правда. Вот же, и как нашел! Но опускаться до расспросов Дар уж точно не собирался. Проигрывать тоже нужно с достоинством… Арман поднялся и неторопливо подошел к нему почти вплотную.

– Сейчас мы спокойно спустимся и сядем в экипаж, – негромко заговорил он, глядя в глаза Даррену. – И поедем туда, откуда тебе точно не выбраться. И без фокусов, – снова предупредил канцлер, пошевелив пальцами.

Несколько искорок спланировали на пол и истаяли, не достигнув его. Дар задавил в себе желание все же рискнуть и попытаться сбежать: Арман точно слов на ветер не бросает и не имеет привычки блефовать. Он ударит без всякой жалости, а после ментального удара выживали далеко не все. Что ж… Ладно, этот раунд за Арманом, но игра еще не проиграна. Даррен всегда выбирался из передряг, даже из самых серьезных. И из этой выберется. Расправив плечи, он изобразил шутовской поклон, развернувшись, направился к выходу из конторы, и с его губ не сходила ироничная усмешка.

А все-таки физиономия Армана вчера на вечере стоила этой выходки с танцем. И он еще раз увидел Вивьен…

Проснувшись, я уже не обнаружила рядом Армана к собственному облегчению. А пока завтракала, пришло послание от Фран с приглашением посмотреть дом для клуба, на что я с радостью согласилась. Еще заодно съезжу, закончу с арендой для своей конторы, раз патент уже у меня, и надо утрясти до конца вопросы с многоуважаемым Жаном насчет наших журналов… В общем, дел по горло. Ко всему, на серебряном подносе откуда-то обнаружились разнообразные карточки, и надо бы их просмотреть, а как вишенка, прямо сверху приглашение на вечер в королевском дворце завтра. Паранойя тут же заскреблась, но я торопилась к Франсин и решила связаться с Себастьяном уже в обед по поводу этого приглашения, что оно вообще значит и стоит ли идти.

И день понесся в неожиданном вихре дел, так, что думать о случившемся вчера и о наших с Арманом отношениях просто не осталось времени. Дом мне понравился, уютный двухэтажный особнячок с садом на заднем дворе и беседкой, окруженный каменным забором, в престижной части Эрхельма и в десяти минутах езды от дворца. Чудно, очень удобно. Кое-что, конечно, требовало переделки, Франсин заверила, что займется этим, и мы подписали договор с хозяйкой этого дома. Покупать сразу не стали, решив арендовать, для начала, а там, если дело пойдет, и членские взносы тоже, то и выкупим.

Потом я в обед засела за составление списка занятий, какими можно осчастливить леди, и снова поспешила к Фран… До вечера время пролетело незаметно, и с Себастьяном я связалась только перед ужином.

– Мне принимать это приглашение? – уточнила я, рассказав про послание.

– Да, думаю, стоит, – задумчиво ответил принц и кивнул. – Иначе будет подозрительно. Арман пойдет с тобой, да и я тоже рядом. Вряд ли Сесилия напрямую станет действовать, – заверил он. – Она слишком осторожная и нерешительная для подобного, открыто вряд ли нападет.

– Яд? – Я вспомнила недавнее покушение.

– О, а ты что, и правда собираешься там что-то пить или есть? – весело переспросил Себастьян. – Нет, Вив, уверен, опасность тебе там точно не грозит.

Что ж, радует, но тогда стоит озаботиться нарядом, подозреваю, то, что у меня в гардеробе, для дворца не подходит. Вот и будет чем заняться завтра. Я попрощалась с Себастьяном и пошла ужинать, чувствуя, что зверски устала за сегодня. И хотя время вроде как не слишком позднее, все равно челюсти сводило от зевоты и тянуло прикорнуть. Но я собиралась еще немного посидеть, подумать над тем, что же мое агентство будет предлагать и кого набрать в штат, чем и занялась после ужина. Однако часам к одиннадцати поняла, что откровенно засыпаю, и переместилась в спальню. Только робко подумала, что Арман тоже занят по горло, как в коридоре раздались шаги, и я подавила досадливый вздох. Нет, сегодня никакого секса, я устала как не знаю кто. Поэтому даже не открыла глаз, удобнее угнездившись в постели, когда послышался звук открывшейся двери.

Признаться честно, даже говорить что-то было лень, я стремительно уплывала в темноту, едва успев прикрыть глаза. Смутно слышала тихие шаги по спальне, шорох одежды, и спустя некоторое время кровать прогнулась под весом Армана, и я почувствовала, как он придвинулся и обнял.

– Спокойной ночи, Вив, – услышала тихий шепот и на этом вырубилась.

Вот и славно, ничего не пришлось объяснять. А утром мы проснулись все же вместе, только канцлер одарил немного торопливым поцелуем и с явным сожалением отстранился, вздохнув и поморщившись.

– Сегодня дел по горло, еще и совет, и эти чертовы графы как сквозь землю провалились, – пробормотал он.

Арман ушел раньше, а я неторопливо позавтракала, размышляя, с чего начать сегодняшний день. Определенно с посещения модистки, ибо для приема во дворце требовалось что-то посолиднее нарядов из моего гардероба. А прежде чем покинуть дом, я, подумав, решительно дернула из моего браслета несколько нитей и сплела вокруг себя щит. Как же хорошо, что мою магию могут увидеть только такие же, как я, и уж тем более разрушить ее.

В течение дня нет-нет да мелькали мысли о Даррене. Я начинала скучать, хотя с нашей последней встречи прошло всего два дня. Показалось немного странным, что он внезапно пропал, но, скорее всего, просто занимается поисками Аделии, и надеюсь, когда объявится, то с новостями. Ближе к концу дня я вернулась, довольная и с обновкой: вечернее платье из тафты насыщенного бирюзового цвета с серебристым отливом. Холодый оттенок отлично подходил мне, и я сразу поняла, что с нарядом идеально сочетается тот набор, что я нашла в усадьбе Аделии. Вот и повод надеть, тем более, что все заинтересованные лица в курсе того, кто я такая. И потом, единственное, что досталось мне от матери…

Собираясь на прием во дворец, я то и дело ловила себя на мысли, что вдруг Дар там найдет возможность встретиться. Все же много гостей, легко затеряться. Губ коснулась мечтательная улыбка, я бросила на себя последний взгляд в зеркало и вышла из спальни – Арман уже ждал внизу, как доложила Мариэтт.

– Не жди меня, – отпустила я горничную. – Вернусь поздно и справлюсь сама.

– Хорошо, миледи. – Она просияла, присев в реверансе.

Едва я появилась на верхних ступеньках лестницы, Арман уставился на меня чуть прищуренным взглядом и больше уже не отводил глаз, пока я не спустилась. И хотя с его лица не сходила восхищенная улыбка, я с грустью отметила, что это не трогало меня ни капельки. Ну разве что совсем чуть-чуть, с чисто женской точки зрения, лишь подтверждение моей привлекательности. Все же я улыбнулась в ответ и подала ему руку, затянутую в кружевную перчатку.

– Тебе очень идет этот цвет, – вполголоса произнес Арман и привлек к себе, прижавшись к губам в поцелуе. – Поехали?

Мы вышли и сели в мобиль – вел мэтр Фоулер, конечно. Я рассеянно смотрела в окно, поглаживая сложенный шелковый веер, время от времени косилась на профиль Армана. Тишина вроде не напрягала, но невольно я перебирала в голове темы для разговора. К счастью, его начал канцлер:

– Ты получила патент?

– Да, спасибо, – кивнула я. – Интересно, к чему маркизу так срочно понадобилась моя благосклонность? – задумчиво протянула, чисто в плане размышления вслух. – Ведь он мог нормально ухаживать…

– Он потерял крупную сумму денег, которую взял из казны, и требовалось ее возместить, – к моему удивлению, ответил Арман. – Вот маркиз и подумал, что с помощью состоятельной любовницы, ну или даже жены сможет устранить эту досадную неловкость.

– Однако, – хмыкнула я.

– Вив, а зачем тебе патент, если ты теперь королевой станешь? – поинтересовался Арман.

– А что, королевам нельзя иметь свое дело? – Я выгнула бровь, посмотрев на него. – Или думаешь, я буду проводить все время на балах да приемах?

– Королева – это символ страны, – отозвался канцлер, его взгляд прогулялся по мне, а рука накрыла пальцы. – Ей полагается блистать.

Я и собираюсь, дражайший Арман, вот только не на паркете бальных залов. Не дождешься. Но вслух, конечно, не сказала, прекрасно понимая, что он не поймет, а портить настроение ссорой не хотелось. Он вдруг стал серьезным, и я тоже невольно насторожилась, ожидая подвоха, однако следующие слова Армана прозвучали немного неожиданно:

– Вив, будь осторожна на приеме и не выходи никуда одна, без меня или принца.

– И не есть, не пить, я помню, – кивнула, коснувшись его подарка – да, не забыла надеть его.

От Дара надеть подарок не рискнула. Вопросы бы точно последовали, а я их не хотела. Наш мобиль как раз подъехал к дворцу и встал в вереницу экипажей, Арман не стал пользоваться своим положением и лезть без очереди. Мы вышли, я оперлась на его локоть и, придерживая юбки, направилась к распахнутым дверям. Да, гостей оказалось не так чтобы много, и нам пришлось пройти целую анфиладу гостиных, прежде чем добрались до малого бального зала, как негромко пояснил Арман. Показав дворецкому наши приглашения, мы переступили порог.

К моему некоторому разочарованию, знакомых я тут не увидела, лишь разряженных и увешанных драгоценностями жеманных леди высшего света, ну, может, парочка смутно знакомых лиц попалась по пути. Арман с кем-то здоровался, раскланивался, представлял меня, я приседала в реверансе, улыбалась, и мы шли дальше. Королева со свитой появилась чуть позже, расточая улыбки и благосклонные кивки, и я отметила, что ни Ауринии, ни ее брата с ней нет. Значит, затаились все же где-то. Интересно, как вообще дела обстоят с этим вопросом? Арман меня на голодном пайке держит, с Себастьяном толком тоже не получалось пообщаться. Нет уж, когда стану королевой, обязую делать мне ежедневные доклады, обойдутся держать меня только символом. Арман может свой шовинизм засунуть поглубже и утрамбовать там.

Себастьян тоже появился, отдельно от Сесилии, скользнул по нам с Арманом взглядом и отвернулся, тут же здороваясь с каким-то представительным седовласым мужчиной с пышными усами. Заиграла музыка, и Арман протянул мне ладонь, приглашая. Отказываться я не стала. Вечер плавно тек своим чередом, Сесилия в мою сторону и не смотрела, оживленно беседуя в кругу гостей и обмахиваясь веером. Все было тихо и спокойно, однако в какой-то момент внутри стало нарастать странное напряжение. Словно предчувствие чего-то. Я едва не начала нервно оглядываться, но удержалась, и страстно захотелось промочить пересохшее горло.

Как раз закончился очередной танец, и я все же попросила Армана:

– Очень пить хочется, можешь принести?

– Хорошо, но никуда не уходи, – строго наказал канцлер и отлучился, тут же затерявшись в толпе гостей.

А я, окинув оных рассеянным взглядом, отметила, что ни Сесилии, ни Себастьяна среди них нет.