Глава 33

– А… Д-да, конечно, пусть заходит, – под слегка озадаченным взглядом Себастьяна пришлось срочно брать себя в руки и загонять эмоции.

– Что ж, я пойду, раз у тебя деловая встреча, – улыбнулся принц уголком губ. – А список неплохой, не думаю, что кто-то будет возражать против этих достойных леди. – Он поднялся и направился к двери, в которой как раз появился… Даррен.

Но, конечно, под маской. А под ней эмоций было не разглядеть совершенно, даже взгляд стал непроницаемым, отстраненным. Молча посторонившись, Дар пропустил Себастьяна, склонив голову, пока я сидела и пыталась собрать в кучу мысли, разлетевшиеся вспугнутыми стрекозами. Хотелось вскочить, броситься к нему, обнять… Закрыть дверь на ключ, чтобы никто не помешал. Но, увы, нельзя. Чертово кольцо на пальце позволит лишь несколько минут подержаться за руки, и то не факт.

После ухода Себастьяна в кабинете повисла плотная гнетущая тишина. Дар так и стоял у двери с почтительно опущенной головой и прямой, как палка, напряженный – я это видела во всей его фигуре. И никак не могла подобрать слов, чтобы начать беседу. Уверена, Арман ему сказал… Не мог не сказать.

– Ваше высочество, – наконец раздался его ровный, без эмоций голос. – Я пришел отчитаться о выполнении вашего задания. Я нашел леди Аделию де Арли-Лавуазье. Она живет в поместье подруги недалеко от Фандарха, я с ней имел беседу.

И тут меня прорвало. В горле встал вязкий ком, глаза защипало, и я тихо позвала:

– Даррен.

Он вздрогнул едва заметно, и я пожалела, что не вижу его лицо сейчас, настоящее лицо. Головы он не поднял.

– Ваше высочество? Меня зовут Фабьен, – ответил он тем же голосом.

А мне пришлось прикусить изнутри губу, потому что захотелось заорать и швырнуть в него чем-нибудь потяжелее. Вместо этого я коснулась браслета, вытянула пару ниточек и сплела замысловатую вязь, закрывая кабинет от подслушивания. И только потом дала волю эмоциям, совсем чуть-чуть.

– Прекращай этот балаган, никто нас не услышит, – устало выдохнула, не сводя с него взгляда. – Пожалуйста, Дар, – добавила совсем тихо, отвесив себе мысленный подзатыльник и запретив пошло всхлипывать, как бы ни хотелось.

Казалось, мгновения толкутся в воздухе, мешая друг другу и тихонечко звеня, а потом он все же посмотрел на меня. Я задохнулась от шквала эмоций, плеснувшего из потемневших глаз: боль, глухая тоска, зачем-то вина… Мои пальцы судорожно сжались до побелевших костяшек, но отвести взгляд не хватало сил. Мы так и смотрели друг на друга бесконечно долго, обмениваясь не словами, а эмоциями, пока наконец он не заговорил снова. Всего одно слово:

– Прости.

Горло снова перехватило, только я не собиралась винить его ни в чем, и прощать было нечего. И так хреново, и сопли разводить совершенно нет причины.

– И не подумаю, – фыркнула я, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, а поймав недоумение на его лице, даже смогла усмехнуться, правда, невесело. – Оба хороши, потому что. И ты, и я. Тебе не идет роль жертвы, Дар, заканчивай уже. – Я покачала головой, а недоумение моего собеседника сменилось изумлением.

И когда я замолчала, он вдруг расхохотался, громко и заразительно, так, что и моя усмешка стала шире. Да, пожалуй, лучше так, чем глотать слезы и понимать, что пока все очень зыбко и сложно. Мне хватало уже того, что я вижу его, целого и невредимого, мы разговариваем и можем быть вместе хотя бы так. Наконец мы успокоились и в кабинете снова ненадолго наступила тишина. А потом я поднялась и подошла к нему, остановившись буквально в шаге от Дара и жестко задавив всколыхнувшуюся тоску. Только сказать ничего не успела. Он поднял руку и легко, едва ощутимо коснулся моей щеки, тут же убрав ладонь.

– Из тебя выйдет отличная королева, Себастьян прав, – произнес он негромко. – Ты умеешь найти подход к людям, – и на его губах появилась ответная усмешка.

– Отвези меня к ней, – тихо попросила я, осознав, что не хочу сейчас видеть никого и дальше заниматься делами тоже.

Подождут. Успеется. А единственную оставшуюся мою родственницу навестить надо. И потом, эти часы я проведу с Даром, и никто не будет нам мешать.

…Мы покинули дворец никем не замеченные, через один из многочисленных тайных выходов. Это я настояла, чтобы Дар прикрыл нас – мой браслет был наполовину пуст и Воздух закончился. Только отправила Мариэтт с запиской к Себастьяну, чтобы он не волновался о моей пропаже. Мы спокойно сели в мобиль и поехали из Эрхельма.

Казалось, будет сложно говорить, потому что мысли вертелись вокруг одной и той же темы, но Дар, умница, задал направление всего одним вопросом:

– Ну, какие твои ближайшие планы?

И я с радостью подхватила, поделившись идеями о женском клубе, своем агентстве и прочем. Самое приятное, что я не встретила снисхождения или пренебрежения, Даррен искренне заинтересовался, давая дельные советы и замечания по ходу. Сказала, что намерена пересмотреть некоторые моменты в нюансах управления, и тоже встретила поддержку и одобрение. Стоило больших трудов удержать эмоции в узде и не дать им вырваться на волю. Ведь Даррен был бы мне гораздо лучшим мужем, чем Арман… Он слышал и слушал, не считая, что меня нужно держать в золотой клетке и тщательно сдувать все пылинки, позволяя лишь… блистать, да. И умирать со скуки.

Так много хотелось сказать Дару, про нас, про чувства, что теснились в груди, но – нельзя, пока на моем пальце это чертово кольцо. Иначе будет слишком больно. А вот с Арманом надо поговорить, только, боюсь, сейчас он меня не услышит. Значит… Надо показать, что его ждет и какая я настоящая. Не Лилиана, нет, и никогда ею не буду. Тем временем, не доезжая до Фандарха, мы свернули на грунтовую дорогу и через полчаса остановились у ворот скромного, но живописного поместья с двухэтажным домом, увитым плющом или похожим растением.

– Здесь, – коротко сказал Даррен.

Я посмотрела на него и негромко спросила:

– Пойдешь со мной?

Показалось, в какой-то момент он хотел отказаться, но все же кивнул и вышел вслед за мной из машины, и мы вместе подошли к двери. Хотелось взять его за руку, прижаться, ох, как хотелось, но – я сдержалась, да, в который раз за этот день. Стукнула дверным молотком, внезапно разволновавшись, и спустя несколько мгновений мне открыли.

– Прошу прощения? – вежливо спросила незнакомая женщина, разглядывая меня с доброжелательным интересом.

– Я приехала к Аделии, сударыня, – улыбнулась ей, нервно сжав сумочку. – Она моя единственная родственница…

– О, конечно, проходите! – Хозяйка посторонилась, пропуская нас, и поздоровалась с Даром. – Добрый день, мэтр, рада снова вас видеть. Только Аделия немного не в себе, вы понимаете, – чуть понизив голос, добавила она и вздохнула. – Считает, что ее Лилиана жива…

Я провела в этом доме пару часов, общаясь с Аделией. Она в самом деле выглядела лучше, чем я помнила, и ей здесь было хорошо. Несколько раз у нее все же наступало просветление, и она узнавала во мне дочь Лилианы. И если сначала я хотела забрать ее в город, то под конец убедилась, что не стоит. Пусть живет здесь, в тишине и спокойствии, где никто ее не достанет. Как выяснилось, Аделия боялась канцлера, что он придет к ней расспрашивать про Лилиану, а ведь пожилая леди очень мало знала, моя мать благоразумно не рассказывала ей ничего. Поэтому, кто мой отец, Аделии не было известно. И я решила не говорить, сказав, что Лилиана мне не говорила.

Возвращались мы в тишине, всего лишь чуть-чуть напряженной, но говорить не хотелось. Я просто впитывала всем существом присутствие рядом Дара, запоминала, бережно складывала эти ощущения в копилку, не зная, когда мы снова окажемся рядом, вообще увидимся. Так хотелось еще разок дотронуться…

– Я что-нибудь придумаю, – вдруг негромко, уверенно сказал Даррен, глядя перед собой – мы уже ехали по окраинам Эрхельма.

Моих губ коснулась немного грустная улыбка, и я покачала головой, любуясь его профилем.

– Не сможешь, – тихо ответила я. – Пожалуйста, Дар, – настойчиво попросила, до зуда в пальцах желая сейчас прикоснуться, взять за руку. – Я не хочу потерять тебя, – почти шепотом призналась и все же дотронулась до его локтя, тут же отдернув пальцы. – Я сама разберусь с Арманом.

Понимаю, как для него это тяжело слышать, но – факт остается фактом. Дар ничего не ответил, только стиснул челюсти так, что заходили желваки. А я решила завтра же вызвать Армана для откровенного разговора. Эмоции вроде улеглись, и я способна была хладнокровно разложить ему все по полочкам. Даррен остановил мобиль у входа во дворец, уже под маской сыщика, я вышла под косыми взглядами гвардейцев у дверей и посмотрела на него долгим взглядом.

– Не пропадай! – Сказала всего два слова и поспешно отвернулась, пока глаза не защипало от некстати навернувшихся слез.

Поднялась к себе, отметив, что как раз время ужина, и попросила Мариэтт распорядиться, чтобы принесли еду сюда, в гостиную, и передать Себастьяну, что я вернулась. Конечно, он сразу пришел, и как раз на моем столе появились тарелки – вовремя, потому как именно сейчас я ощутила, что жутко голодна.

– Вивьен… – с порога начал Себастьян, но я махнула рукой.

– Это был последний раз, – сказала ему правду. – Я виделась с Аделией, – добавила сразу. – Ей хорошо там, у подруги. Пусть так и остается. Что у нас на завтра? – перевела разговор сразу, не желая больше говорить о моей поездке.

– Утром встреча с канцлером, мы обсуждаем отчеты и указы, – чуть помедлив, ответил Себастьян, не настаивая, чему я только порадовалась.

– Хорошо, – кивнула я. – Присоединюсь, пожалуй.

Себастьян покосился на меня и осторожно уточнил:

– Уверена?

– Более чем, – коротко ответила ему.

Мы еще немного поговорили, не касаясь острых тем, и я осталась одна. Мариэтт доложила, что комнаты для Франсин готовы и можно присылать приглашение, я проверила, осталась довольна и наконец решила, что можно теперь посвятить время себе. Поэтому забралась в горячую ванну и отмокала там, не думая ни о чем, не позволяя себе никаких мыслей, ни о ком. А добравшись до постели, уснула как убитая, завернувшись в одеяло на манер гусеницы.

– Эта девка! Это она во всем виновата! – шипела Ауриния, расхаживая, как львица в клетке, по небольшой комнатушке в скромной таверне торгового квартала. – Из-за нее все случилось!

– Рини, ты преувеличиваешь. – Дорн покачал головой. – Это канцлер…

– Он бы ничего не раскопал! Это эта баронесса! После ее появления все пошло наперекосяк! – взвизгнула Ауриния, резко развернувшись к нему и уставив свой палец в него. – Из-за нее арестовали Сесилию и все наши планы рухнули!

– Ш-ш-ш. – Дорн шагнул к ней и ухватил за запястье, внимательно вглядываясь в глаза. – Рини, успокойся. Мы никому не будем мстить, мы просто тихо исчезнем из города, когда все уляжется, поняла? Неизвестно, что и сколько рассказала Сесилия. – Он чуть нахмурился. – Обещаешь мне, слышишь?

Она несколько мгновений смотрела на него, потом нехотя кивнула и поджала губы, отвернувшись и выдернув руку.

– Хорошо. Давай спать, – коротко отозвалась она и отошла к кровати, на ходу потянувшись к шнуровке на платье.

И все же как обидно, что так тщательно составляемый, продуманный план рухнул за каких-то несколько дней! Ауриния не сомневалась, что пропажа дневника, главной улики – дело рук баронессы, ведь канцлер с ней любезничал, а значит, мог использовать. И дом тоже жалко до ужаса, но необходимо было уничтожить его, Дорн прав. Пожар не даст никаких зацепок следователям, и удастся на некоторое время замести следы.

Ну а там можно придумать что-нибудь новое, пусть и не столь грандиозное, как стать королевой целой страны…

Признаться, завтракая утром и обдумывая предстоящую встречу, я ничуть не нервничала. Просто устала, если честно. Другие заботы требовали моего внимания, в том числе и пропущенная вчера придворная портниха, так что планировала вести себя как обычно. А вот ближе к вечеру, пожалуй, стоит вызвать Армана для разговора. Может, он тоже за эти дни что в голове уложил и пришел к правильному выводу. Так что на совещание к Себастьяну в кабинет я шла со спокойной душой и отстраненным, деловым настроением.

– Всем доброе утро, – поздоровалась, войдя в помещение, обвела взглядом принца, Армана с непроницаемым лицом и опустилась на свободный стул. – Ну что, приступим?

…Совещание прошло в рабочем режиме, я бы сказала. Канцлер то и дело пытался поймать мой взгляд, но я смотрела на него не больше, чем на Себастьяна, и даже раздражение не шевельнулось ни разу. Надо отдать ему должное, он отвечал на мои вопросы ровным голосом и не делал демонстративный вид, что женщина не должна интересоваться делами государства. Что ж, плюс ему в карму, значит, не все еще потеряно и есть шанс договориться. Мы просидели над бумагами часа два с половиной, а потом я отправилась решать уже свои дела. Встречать Франсин, портниху и прочее. Ах да, где-то в обед я отправила Арману записку, что хочу встретиться за ужином и поговорить. Думаю, утреннего совещания вместе с произошедшим на совете ему хватило, чтобы понять, какая я на самом деле.

За всеми хлопотами день снова пролетел незаметно, но теперь хотя бы один человек был во дворце, с которым я могла отвести душу и посоветоваться, ну или просто поговорить о своем, о женском. Правда, Фран категорично заявила, что постоянно торчать в этом проходном дворе, как она очень метко назвала дворец, не собирается и планирует все же появляться дома, как и устраивать регулярные чаепития и приемы. Я не возражала, отдав ей на откуп собирание светских сплетен – потом будем обсуждать и выяснять, что из них полезное и можно использовать. А на завтра пригласила к себе тех, кого выбрала еще, всего их было пять женщин: мне хватит, как уже говорила, держать толпу дармоедок не собираюсь.

К вечеру накрыли ужин в небольшой уютной столовой рядом с моими покоями – я не желала впускать Армана к себе, нет, хватит. Лучше нейтральная территория. С одеждой долго не думала: то самое голубое платье, которое я привезла еще из поместья Армана. Только повод уже совершенно другой… В столовую я пришла чуть раньше, специально, желая еще раз уложить в голове мысли по поводу всего происходящего. А когда часы мелодично прозвонили ровно восемь, в дверь раздался негромкий стук. Я даже не повернула головы, коротко ответив:

– Входи.

Арман неторопливо подошел, остановился рядом со столом, но я не протянула руки для поцелуя и не дала ему возможности сделать что-то еще. Кивнула на стул напротив и так же коротко сказала:

– Садись.

– Вивьен…

– Говорить будем. – Я наконец подняла голову и посмотрела ему в глаза, спокойно и немного устало. – Откровенно, Арман.

Тишина в гостиной стала плотной, почти осязаемой, ее можно было резать на куски. Но канцлер послушался, молча опустился напротив, разлил вино.

– Что ты хотела мне сказать, Вивьен? – так же спокойно произнес он, глядя на меня поверх бокала и не торопясь приступать к ужину.

– Я не моя мать, – повторила то, что уже говорила раньше, но опять не дала ему ничего сказать и продолжила: – Я не Лилиана и никогда ею не буду, Арман. Ты можешь жениться на мне, если так хочешь вернуть прошлое, но что потом? Разочарование, даже ненависть, любовницы, любовники. А развестись не получится, тем более если дети появятся. – Я не сводила с него глаз, тщательно отслеживая любую эмоцию, но Арман слишком хорошо умел держать себя в руках. – Ты ведь сам видишь, мое сходство лишь внешнее, Арман. Я не позволю контролировать себя и решать за меня все, ты ведь понимаешь. Нам было хорошо некоторое время, но не более. Я тебя не люблю и вряд ли полюблю когда-нибудь, – закончила мысль, откинувшись на спинку.

Он прищурился, и показалось, в глубине зрачков мелькнул огонек. А может, это отблески свечей, не знаю.

– Но ты сама легла в мою постель, Вивьен, – выдвинул он свой аргумент.

– А у меня был выбор? Ты бы оставил меня в покое, если бы я дала понять, что желаю сохранить между нами чисто дружеско-деловые отношения? – Я выгнула бровь. – Только честно, Арман, ведь нет же. Ты бы не выпустил меня из того поместья, не сделав своей любовницей так или иначе. Ты слишком хотел использовать второй шанс, который, как полагал, тебе дала судьба. Но нет, Арман, в одну реку нельзя войти дважды. – Я покачала головой. – Да и не меня ты любишь, а прошлое во мне, – безжалостно добавила, не давая ему ни шанса оправдаться. – Или ты и правда считал, что со временем я привыкну и смирюсь?

Он помолчал, только ноздри раздувались, а потом отрывисто спросил:

– Это из-за него, да? Я считал, это просто легкая увлеченность. – Его губы скривила невеселая усмешка. – То есть в него ты смогла влюбиться за пару-тройку встреч, или сколько вы там виделись, а в меня – нет?

Ох, Арман… Я пожала плечами, не чувствуя ни капли вины.

– А чувства неподвластны разуму и контролю, тебе ли этого не знать. – Все же отпила глоток вина и отломила кусочек рыбы в соусе. – И дело не в этом мужчине. – Я все же благоразумно не стала называть имени Дара. – Еще до его появления, с самого начала я знала, что замуж за тебя не выйду.

Арман поджал губы, но из-за того, что он опустил глаза, выражение взгляда я не успела уловить.

– Ты ошибаешься в одном, Вивьен, – наконец после непродолжительного молчания произнес он. – Да, ты похожа на свою мать, но внешне. Я хотел, чтобы именно ты была в моей жизни. Хотел… заботиться о тебе, оберегать. – Он с горечью усмехнулся.

– У нас с тобой разные понятия о заботе, – спокойно ответила ему. – Мне такая не подходит, Арман. Я привыкла к общению и отношениям на равных, а ты – нет. Я воспитывалась в других условиях и в другом мире, с другими понятиями, а ты – здесь, где женщины в самом деле отличаются от меня. Твоей заботы слишком много, и я от нее… задыхаюсь, – подобрала наиболее нейтральный вариант объяснения. – Но ты мне нужен как специалист своего дела, профессионал, – решила подсластить пилюлю. – И я бы не хотела менять канцлера, Арман. Ты устраиваешь меня на своем месте.

Он ничего на это не ответил, только щека дернулась. Снова наступила тишина, и я уделила наконец внимание еде – придворный повар готовил просто отлично, ничуть не хуже, чем мой собственный. Арман с прежним непроницаемым лицом тоже некоторое время ел, не глядя на меня. Ну что ж, я честно попыталась. Не рассчитываю, что вот прямо сейчас Арман раскается и снимет с меня это чертово кольцо, но хотя бы получит пищу для размышлений. Надеюсь, все же додумается до правильного вывода.

Заканчивали ужин мы в молчании. Мне нечего было сказать больше, Арману, судя по всему, тоже. Когда тарелки опустели, я поднялась.

– Спокойной ночи, господин канцлер. Сегодня был трудный день, я устала. Приятно было пообщаться.

После чего вышла, аккуратно закрыв за собой дверь столовой. Я ощущала себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух, вложив в эту не слишком длинную беседу чуть больше, чем стоило. М-да, хлопотное это дело, быть королевой… Хотя я пока вроде наследная принцесса, а все равно устаю, как будто отпахала от звонка до звонка. И ведь завтра еще встреча с полезными людьми, чтобы разобраться в некоторых нюансах, – Себастьян обещал прислать, и надо потом снова в бумаги зарыться…

Утром же, когда после уютного завтрака с Фран я пришла в свой кабинет, ко мне явился первый посетитель. И им оказался Арман… Лицо сосредоточенно, взгляд непроницаемый, одет в темно-серый камзол, больше похожий на форменную куртку, и такую же стального цвета рубашку.

– Ваше высочество, – ровно произнес он, остановившись у моего стола и склонив голову. – Я ненадолго. Прошу вашу руку.

Я молча протянула ладонь. Арман бережно взял мои пальцы, тихонько погладил, отчего я несильно вздрогнула, и взялся за кольцо.

– Я снимаю с вас все обязательства, принцесса, и освобождаю от данного слова, – прежним тоном произнес канцлер, и кольцо окуталось знакомым сиянием.

А потом легко соскользнуло с моего пальца, оставшись в ладони Армана. Он выпустил мою, снова коротко поклонился.

– Не смею больше мешать вашему высочеству, – сказал он и направился к выходу из кабинета.

Хотелось что-то сказать ему, но нужных слов не находилось. Наверное, так правильно, пусть переживет это один. Арман сильный мужчина, просто не мой, вот и все. И хорошо, что он вовремя это понял, не хотелось бы терять такого ценного сотрудника. Так, ладно, порадуюсь позже, а пока дела. Но сначала очень важная вещь. Я тоже вышла из кабинета и заторопилась к Себастьяну, пока он не зарылся в дела и посетителей.

– Привет, – с улыбкой поздоровалась, входя, и первым делом помахала перед принцем рукой без кольца. – Я же говорила, что решу вопрос! Можешь связаться с Дарреном и передать, что я хочу с ним встретиться? – без перехода попросила, надеясь, что Себастьян не будет задавать вопросов.

Честно говоря, я пока сама не смогла бы на них ответить, мне просто хотелось увидеть Дара. Обнять его наконец, поцеловать. Ох как я соскучилась по его поцелуям! Аж губы заныли, и я едва не облизнула их, забывшись. Брови Себастьяна чуть приподнялись в удивлении на мою просьбу, но он кивнул.

– Хорошо, передам. Все в порядке? – уточнил он, окинув меня внимательным взглядом. – Арман точно…

– Точно, точно, – заверила я. – Мы поговорили, и он принял правильное решение. Канцлер не дурак, просто немного запутался, – коротко вздохнула, на мгновение кольнуло чувство жалости, но я запретила себе дальше думать об этом.

Арман справится, я знаю. Хватило же ему смелости принять нужное решение.

– Хорошо. Вивьен, но ты же понимаешь, что тебе все равно надо выйти замуж. – Себастьян внимательно посмотрел на меня. – Стране нужен наследник.

А вот тут я прищурилась и предупреждающе, хотя пока и спокойно, ответила:

– Себастьян, вопрос моего замужества я решу сама. И все разговоры о династическом браке можешь даже не начинать. Хватит с меня отношений по расчету, – не удержалась и фыркнула, поджав губы.

Однако он, судя по нахмуренным бровям, уступать не собирался.

– Вивьен, ты наследная принцесса, и у тебя есть определенный долг, ты не можешь выйти замуж за первого встречного!

– Ну не настолько я себя не уважаю, – усмехнулась на его слова. – Но и подбирать кандидатуру, как породистого кобеля, тоже не собираюсь, – категорично заявила, а потом ударила по слабому месту Себастьяна. – Ты-то по любви женился, между прочим, а мне хочешь участь племенной кобылы и потом шлейфа любовников, потому что с мужем связывает только долг? Мама бы не одобрила, – чуть тише добавила, не сводя с Себастьяна взгляда.

Он едва заметно вздрогнул, на несколько мгновений отвел глаза, коротко вздохнул.

– Я не был наследным принцем, – буркнул он, но я видела, что настаивать дальше не собирается.

– И потом, какая разница, кто будет по положению мой супруг, когда он все равно останется консортом, – привела, на мой взгляд, главный аргумент. – Мы договорились, Себастьян?

Принц помолчал, длинно вздохнул и вдруг тоже усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

– Да, на Лилиану ты похожа только внешне, – хмыкнул он и кивнул. – Хорошо, в вопрос твоего замужества я не лезу, договорились.

Вот и славно. И снова день понесся со скоростью скаковой лошади. Прибыли остальные выбранные мною новые фрейлины, весьма удивленные и польщенные, среди них оказались и жена главного редактора, и сестра банкира. Такие знакомства очень даже полезные, особенно учитывая, что сторонников у меня, кроме Себастьяна, и, надеюсь, Армана, нет. Так что пора обзаводиться собственной коалицией, тем более принц одобрил. За всей круговертью вечер наступил очень быстро, и я наконец оказалась в своих покоях, одна, и жаждущая только добраться до ванной. Встреча с портнихой прошла плодотворно, мы три часа обсуждали мой новый гардероб, и в ближайшие дни он начнет потихоньку заполняться. Ох, а меня ждет уже привычная ванна, мне нравилось в конце дня лежать в ней и раскладывать все по полочкам, упорядочивать и устаканивать. Зато потом спалось отлично, карусель в голове не мешала.

Вот и сейчас я прошла гостиную, на ходу вынимая шпильки одной рукой, а другой нащупывая сбоку застежку – да, да, я настояла, чтобы все мои платья имели ее не на спине, а так, чтобы я сама могла справиться. Ну не привыкла и не привыкну к служанкам, а каждый раз дергать Мариэтт мне совесть не позволит. Достаточно того, что она занимается порядком в моей спальне и бегает по моим поручениям. А вообще, нужно озадачить артефакторов портативными переговорными амулетами, чтобы я могла при необходимости связаться с нужными людьми напрямую, а не рассылая письма счастья.

Пребывая в своих мыслях, я зашла наконец в спальню, она была последней в небольшой анфиладе, и заметила у кровати служанку, взбивавшую подушки и убиравшую покрывало. А Мариэтт где?.. Хотя она все же моя личная горничная, а не просто прислуга.

– Милая, спасибо, я хочу побыть одна, – обратилась я к служанке, направляясь мимо нее к двери ванной.

А дальше все произошло слишком стремительно. Девица резко обернулась, я заметила лишь сверкнувший яростью взгляд и перекошенный в кривой усмешке рот. В руке дамочки опасно блеснуло лезвие длинного, наверняка очень острого кинжала.

– Стерва!! Это ты во всем виновата!! – раздалось поистине змеиное шипение, и лжеслужанка бросилась ко мне.

Я настолько не ожидала такого подвоха, что замешкалась на несколько мгновений, пытаясь осознать, чем могла насолить горничной, пока в мозгу не заорала истошно интуиция. В столице у меня имелся лишь один враг, который мог так искренне ненавидеть, хотя вряд ли графиня знала, насколько я причастна к смещению королевы. Вопрос, как она смогла проникнуть во дворец, оставим на потом… И да, я не ожидала, что меня попробуют достать банальным холодным оружием, а не магией, вот драться против дамы с ножом точно никто не учил. Мгновения словно растянулись, движения стали как в замедленной съемке. Я замерла, во все глаза глядя на графиню – подозреваю, под маской, но проверить не оставалось времени, а нож между тем неумолимо двигался к моему животу. И быть бы мне серьезно раненной, если не хуже, если бы в следующий момент в спальне не появилось новое действующее лицо.

В простенке между дверью в ванную и кроватью бесшумно открылся темный провал, и к лжеслужанке молча метнулась неясная фигура, сбивая с ног, и время с едва слышным щелчком понеслось дальше в прежнем ритме. Ауриния зло вскрикнула, извернувшись и размахнувшись кинжалом, и мне пришлось прикусить костяшки, чтобы задушить собственный крик в зародыше. Я благоразумно отпрянула подальше, напряженно наблюдая за схваткой, в которой, впрочем, мало что могла разобрать. Графиня сопротивлялась по-серьезному, даже глухо рычала, то и дело хищно мелькал отблеск светильников на лезвии, пока наконец клинок со звоном не отлетел в сторону. Ауриния болезненно вскрикнула, страдальчески сморщилась – Дар заломил ей руку за спину, вывернув запястье, и тут же вокруг него обвилась светящаяся нить ядовито-зеленого цвета.

– Вот так, дорогуша, – сквозь зубы зло процедил он, без всякой деликатности прижав натужно сопящую графиню коленом к полу и заведя за спину вторую руку. – Глупо, конечно. – Он покачал головой, встал и рывком вздернул женщину на ноги за плечо, легонько встряхнув. – На что ты надеялась, милочка? Ты в курсе, что тут везде охранки стоят, реагирующие на чужое присутствие? – язвительно поинтересовался Даррен, покосившись в мою сторону. – Так что сюда уже спешат по твою душу, ведь твоя метка на ауре уже исключена из защиты дворца.

О как. Хорошо, конечно, но как-то не торопятся спасать меня… И тут мой взгляд зацепился за странные разводы на рубашке Дара, и я с запозданием поняла, что это кровь. Грудь тут же сдавило, пальцы на руках похолодели. Неужели эта стерва достала его?! Однако я только раскрыла рот, как в дверь моих покоев настойчиво и громко застучали.

– Ваше высочество! С вами все в порядке? Мы засекли вторжение! – раздался приглушенный голос начальника стражи с отчетливыми нотками беспокойства.

Мгновение я колебалась, а потом поспешила открыть, решив, что объяснять кому-то, что в моей спальне делает мужчина, не обязана.

– Все в порядке, – чуть нахмурившись, успокоила я начальника стражи и посторонилась, пропуская его и четверых гвардейцев. – Проходите.

Зло зыркавшую исподлобья Ауринию со связанными магическими путами руками увели, суета в моих покоях улеглась, и наконец все лишние люди покинули их, оставив нас с Дарреном вдвоем. Я развернулась к нему, окинула прищуренным взглядом, игнорируя встрепенувшееся сердце, и… как настоящая женщина, вместо того чтобы броситься на шею и целовать, уперла руки в бока и грозно заявила:

– Ну-ка, живо рубашку снимай! И сядь уже немедленно!