Глава 22

Я ждала его всю ночь. Его вскользь кинутое «увидимся» должно было значить, что мы, и правда, увидимся сегодня. Но он не пришел. Я реагировала на каждый шорох, звуки проезжающих машин, пялилась в свой телефон. Вдруг он позвонит или напишет. Потому одергивала себя. У нас даже нет номеров друг друга. Но ведь он мог узнать каким-то образом, не так ли? Я четко осознавала, что веду себя очень глупо и наивно, но что я могла с собой поделать?

Я была расстроена, сбита с толку. И мне нужно было, чтобы кто-то меня отвлек. Разговор с Оливером создал еще больше вопросов в моей голове, чем было до него.

Оливер, по сути, сказал, что считает меня своим ребенком. Как такое возможно? И почему эта мысль теплом обволакивала мое сердце. Да, Оливер всегда относился ко мне по-особенному тепло и заботливо. Но я думала, что он делает это ради мамы.

И что это за новость, что отец посылал маме видеозаписи, о которых я ни сном, ни духом? Но главное, почему он молчал об этом? Разве то, что она и Оливер смотрели их, не значило бы, что мама не бросила меня? Почему папа так поступал со мной? Для чего разжигал во мне чувство ненужности? Разве он не видел, как я страдала от этого?

Я не люблю секреты, недосказанности. Я чувствую себя спокойно и уверенно только в том случае, когда знаю все, что, так или иначе, касается меня. Пусть правда и причиняет боль, лучше уж так, чем страдать в неведение.

Утро выдалось пасмурным. Обычно я расстраивалась, что не видно солнышка. Но сегодня я и сама выглядела, как темная тучка. Я не стала мыть голову, собрала свои пакли в пучок на макушке, напялила на себя джинсы с огромными дырками, старую растянутую футболку, удобные кроссовки.

— Выглядишь, как антисоциальная реклама, — Оливер не мог не отметить мой наряд. — Меня даже могут привлечь к ответственности за жестокое обращение с падчерицей.

— Оливер! — возмутилась мама.

— Очень смешно, — я нахмурилась, садясь рядом с Оливером. — Я не буду есть, только кофе.

— Детка, завтрак очень важен. Откуда же у тебя возьмутся силы на тренировку, если в желудке будет пусто?

— Танцевать я тоже не хочу сегодня, — я опустила плечи. — Можно я вообще останусь сегодня дома, а?

— Яна, что случилось? Ты заболела? Выглядишь какой-то бледной! — мама приложила ладонь к моему лбу. — Температуры вроде бы нет.

Оливер внимательно следил за нами, попивая свой кофе.

— Неполадки на личном фронте? — поинтересовался он, поднимая и опуская брови.

— Что?! — встрепенулась мама. — Ты с кем-то встречаешься?! С кем?! Как давно?!

— Нет, мама, — я закатила глаза, — я ни с кем не встречаюсь. Когда бы мне этим заниматься? Я только и делаю, что тренируюсь.

— Это-то меня и растаивает, милая, — я уставилась на неё. Это точно говорит моя мама? Разве она не должна уверять, что сейчас в моей жизни главное — это карьера танцовщицы? — В твоей жизни должно быть что-то, помимо спорта. Я не говорю, что ты не должна прикладывать максимум силы, но будет лучше, если в твоем мире будет что-то помимо него.

— Но разве ты не…

— В свое время я считала, что танцы — это моя жизнь. И когда случилось так, что я больше не смогла танцевать на сцене, оказалось, что я слишком многим пожертвовала. Не повторяй моих ошибок.

Я повернулась к Оливеру. Он выглядел задумчиво. Если я правильно поняла маму, то она имела в виду меня и папу. Мама постоянно только и делала, что тренировалась. Её постоянно не было дома. Я росла вдали от неё. А потом она и вовсе оставила меня, погнавшись за призрачным шансом снова блистать на сцене. Я не знаю, что она почувствовала, когда оказалось, что никакая операция не вернет её в профессиональный мир танца, и какими были её действия. Но у меня остался до сих пор невысказанный вопрос: «Почему она не вернулась к нам?».

— Я пойду, — тихо произнесла я, после чего встала и вышла в холл. Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что единственным человеком, с которым я разговариваю в школе, является Маркус Девис? Также бы и утверждала, что мне это нужно?

Маркуса сегодня не было в школе. Что-то случилось? Опять пропал?

— Не паникуй раньше времени! — ругала я сама себя. — Подумаешь, не пришел один день в школу.

Я коснулась своей груди. Это сведет меня с ума. Все, что касается Маркуса, всегда слишком сложно.

— А ты оказалась еще бОльшей сукой, чем я ожидал!

Адам выпрыгнул, как черт из табакерки, преграждая мне дорогу. Уроки уже закончились, и я вышла из этого шумного, словно муравейник, здания.

— Сгинь, Адам, — отмахнулась я.

— Что ты, тварь, наговорила мистеру Палмеру?! — продолжал рычать Адам, хватая меня за руку, обращая на себя внимания.

Я поджала губы, вырвала руку, продолжила путь к своей машине. Он может как угодно называть. Это не вызывает во мне никаких эмоций. В том числе не обижает.

— Из-за тебя Оливер предупредил, что может отказаться спонсировать проект моего отца! А он всю жизнь над ним работал! — лицо Адама было цвета свёклы. Он снова схватил меня, на этот раз за плечи, разворачивая к себе. Так он смог плевать слюной мне в лицо. — Ты все испортила, шлюха!

— Кажется, ты что-то путаешь, — меня не пугал его гнев, я даже не повысила голос. Проект твоего отца под угрозой благодаря тебе. Вчера я предупредила, что расскажу Оливеру про то, что за их спиной твоя семейка говорит такие гадости. Если бы ты был умнее, то помалкивал, и не трындел об этом в школе. Знал ведь, что до меня дойдут эти сплетни. К тому же, я дала тебе шанс извиниться и забрать свои слова назад. Но ты проигнорировал меня. Так, чего же ты хочешь теперь? Пришел мстить?

Я не знала, что Оливер действительно отреагировал на мои слова. Похоже, его тоже задело, что о нем и маме говорят столь близкие им люди.

— Ты ответишь за это! — Только и смог выговорить Адам. — И здесь сейчас нет того, кто бы тебя защитил?!

— Ты специально выжидал весь день, думая, что Маркус может появиться в любой момент? И только убедившись, что его сегодня не будет, решил разобраться со мной? Ты такой жалкий.

Я рассмеялась ему в лицо, наблюдая, как Адам стискивает зубы. Конечно, не стоит провоцировать парня. Он все-таки сильнее меня, но было приятно наблюдать, как он кипит от гнева.

— А ты — подстилка Маркуса!

Опять двадцать пять! Он вообще придумать другие обзывательства, кроме тех, что связаны с сексом?

— Все еще злишься, что я тебе не дала?

Он зашипел, словно змея. Я отшатнулась. Его пальцы больно впивались в мои плечи. Адам отпустил меня на секунду, чтобы схватить за руку. Он потащил меня в сторону своей машины.

— Отпусти меня! — вот тут я разозлилась.

Какого хрена?!

Обманный ход. Я расслабилась, принялась семенить за ним. Адам обернулся, его губы расплылись в победной улыбке. Рано разуешься, чмошник! Он немного ослабил хватку. Я резко затормозила, Адам рванул меня на себя. Это мне и было нужно. По инерции я врезалась в него. Мой рот оказался на уровне его грудной клетке. Я укусила его сквозь футболку.

— Аааа! — заорал Адам.

Да, я знаю, что это больно.

Адам разжал мою руку. Я понимала, что убежать мне не удастся за те несколько секунд, что он корчится от боли. Знаете, что хорошего в танцах, помимо самого танца? Гибкость, растяжка и возможность применить танцевальное движение как средство самообороны.

Я собрала всю силу, какую только могла. Крутанулась на месте, приземляясь на одну ногу, выбрасывая другую вперед так высоко, чтобы хватило ударить этого козла по роже. Я напрягаю ногу, чтобы удар был как можно тяжелее.

Я уже почти попала точно в цель, как вдруг вспомнила об обещании, что дала себе вчера вечером, сразу после того, как Оливер спас ту старушку. Насилие порождает насилие. Моя стопа замерла с нескольких сантиметрах от лица Адама.

Удара не было. Адам вытаращился на мою ногу, открывая рот. Его вопль, должно быть, слышит весь город. Он отбегает от меня. Не ударила, но спугнула. Так тоже сойдет. Оливер может мной гордиться.

Я слышу аплодисменты. В нескольких шагах от меня стоял Маркус. Он даже присвистнул.

— Напомни мне никогда тебя больше не злить, — шутить вздумал? — Я уже было собрался начистит ему рожу, но ты и сама справилась. Я сражён.

— Где ты был? — я подошла к нему.

— Были кое-какие дела в Майами, — Маркус пожимает плечами. — Семейный бизнес.

Я обошла его. Бизнес, значит? Ладненько.

— Куда это ты? — Маркус последовал за мной.

— Домой.

— Подожди секунду, — он задержал меня, ухватившись за локоть. Я повернулась к нему лицом. — Я хочу тебе кое-что показать…

Он остановился, зажмурив глаза.

— Что? Прямо сейчас?

— Нет, вечером, — его пальцы массировали кожу на моей руке. Приятно. — Я заеду за тобой в восемь.

— Свидание? — спросила я, улыбнувшись. Но улыбка пропала, когда я увидела, как помрачнел Маркус. Скорее всего, нет, не свидание. Тогда что?

Маркус ничего не ответил, просто отпустил мою руку.

— В восемь, — еще раз произнес он, затем повернулся, оставив меня стоять на парковке.

Хоть это и было не свиданием. Но собиралась я именно к нему. Я приняла душ, уложила волосы крупными волнами. Из макияжа решила выбрать классику. Легкий smoky eyes, подправила брови, на губы нанесла немного блеска.

С нарядом все было гораздо сложнее. Первым порывом было надеть платье или юбку. Но я притормозила. А вдруг это, и правда, даже близко не свидание? Не хочется выглядеть глупо или неловко. Я понятия не имела, что можно ожидать от Маркуса.

Нет, я его не боялась, и отказывалась верить в то, что он мог приготовить для меня ловушку. В конце концов он даже начал открываться мне. Маркус совсем не такой, каким кажется окружающим. Он будто бы специально отталкивает людей от себя. Его молчаливость и угрюмый вид, кого хочешь, спугнут. Но если копнуть поглубже, вполне виден другой Маркус. Внимательный, заботливый.

Была уже половина восьмого, а я все еще металась по комнате в трусах и лифчике. Уже хоть что-то! Смогла выбрать себе белье. Телесное, кружевное.

Не то, чтобы я собиралась заниматься сексом с Маркусом, просто кто его знает, мало ли.

Я остановилась, сделала глубокий вдох. Почему я так сильно переживаю, если учесть, как я выглядела сегодня в школе?

Я покапашилась еще раз в своей гардеробной, выудила черные брюки. Они хорошо подчеркнут мой зад. Далее заметила кремовый топ. В его ткани переплетались и обычные и блестящие нити. Выглядело очень даже ничего. И презентабельно, и не вычурно. На ноги замшевые туфельки на шпильке такого же оттенка, что и топ. Завершила свой образ приталенным черным пиджачком и розоватым клатчем. Никаких украшений, ничего лишнего.

— Ого! — мама как раз поднималась в свою комнату, когда я вышла. — Свидание?

В её голосе слышалось столько энтузиазма, я улыбнулась, слегка покраснев.

— Что-то типа того, — только и успела я сказать, когда мама взвизгнула и ударила в ладоши.

— Кто он?! — продолжала она. — Я его знаю?! Он симпатичный?!

Мама сейчас выглядела, как маленький ребенок, который радостно угугукает.

Оливер выскочил из-за угла.

— Что случилось?! Что это был за крик?!

— Яна идет на свидание!

Оливер осмотрел меня с ног до головы.

— Прекрасно выглядишь, — похвалил он. — Намного лучше, чем было утром.

— Эй! — мама снова привлекала внимание. — Скажи нам, кто он!

Оливер многозначно взглянул на меня, давая понять, что он в курсе. Я едва заметно закатила глаза, как бы отвечая ему. Мама ничего не заметила. Оливер взял её под руку.

— Пойдем, Мэри, — он потащил её вверх по лестнице. — Если свидание пройдет удачно, уверен, Яна сама все расскажет.

Я была ему так благодарна за помощь.

Послышался гудок.

Маркус здесь.

— Куда мы едем? — в сотый раз спросила я. Первые девяносто девять вопросов Маркус наглым образом проигнорировал.

— В Майами.

Уже что-то.

— Что?! — воскликнула я, как только до меня дошел смысл его слов. — Какое, к черту, Майами?! Ты видел время?! Уже почти десять! Оливер убьёт меня, если я не появлюсь дома хотя бы к полуночи!

— Мы не пробудем там долго, — слишком уверенно заявил Маркус.

— Тогда зачем мы туда едем? — я была сбита с толку.

— Я хочу тебе кое-что показать. Мы почти на месте.

Через минут пятнадцать я увидела ярко освещенную вывеску.

— «Подземелье», — прочитала я вслух.

— Да, оно самое.

— Но…

Маркус не дал мне договорить. Он притянул меня к себе. Одна его рука обхватила мою талию, поворачивая к себе. А другая прижалась к моей щеке. Большой палец поглаживал скулу, пока Макркус притягивал меня ближе.

— Я хочу сделать это прежде, чем мы войдем в это место, — его голос дрожал. Очень странно для Маркуса. Он будто бы…нервничал. Или даже боялся.

— Почему? Что случится после того, как мы туда попадем? — прошептала я.

— Это зависит от тебя, — проговорил он, затем накрыл мой рот своими губами. Я не выдержала, издала звук блаженства.

Губы Маркуса не напирали, не пожирали, они нежно сплетались с моими. Его язык аккуратно касался моего, делая кругообразные движения. Я зарылась руками в его волосы, перенимая инициативу.

Не знаю, сколько длился этот кайф. Маркус покусывал мою нижнюю губу, я засасывала его верхнюю. Мы не спешили, не дергались.

Это был идеальный поцелуй. Такие обычно показывают в романтических фильмах. Когда вокруг исчезает абсолютно все. Сам мир перестает существовать. Остаемся только мы. Прижимающиеся друг к другу. Целующие друг друга.

— Я готов открыться тебе, — он оторвался от меня. — Я покажу тебе свою вселенную. Отвечу на все твои вопросы.

— А что если я не хочу знать? — я не хотела принуждать его открыться мне. — Ты можешь оставить все, как есть. Я больше не буду задавать вопросы.

Не знаю, почему я говорила все это. Это совсем на меня не похоже. Я — Яна Вербина. Девушка, которая, казалось, ничего не боится. Я смело иду вперед, разламывая препятствия. Я не прячусь.

Но сейчас у меня было ощущение, что как только мы зайдем в это «Подземелье» между мной и Маркусом все изменится. Чувство, что это был прощальный поцелуй, не покидало.

Я запаниковала, не хочу потерять его.

— Пойдем, — Маркус вышел из машины. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Очереди, какая обычно бывает в клубы, не было. Я посмотрела по сторонам. Я не знаю город, но район выглядел очень презентабельно. Громила на входе похлопал Маркуса по плечу. Тот, в свою очередь, ограничился кивком.

Первое, что бросилось в глаза — роскошь. Она была повсюду. Мы шли по небольшому проходу, обитому бархатом и шелком. Сложно было сказать, какие присутствовали цвета или оттенки. Полумрак и быстрый шаг Маркуса не давал разглядеть, как следует. Я старалась не отставать. И вот мы оказались в самом центре.

Я бывала во многих клубах Москвы, и думала, что меня уже нечем удивить. Но все клубы российской столицы блекли, по сравнению с этим.

Музыка была не громкая и бухающая, а скорее эротическая. Под такую бы покрутиться на шесте, но никак не дергаться на танцполе. В воздухе витали самые различные ароматы: кальян, смесь духов, туалетной воды, алкоголь. И были еще запахи, которые я узнала не сразу.

Осознание пришла только тогда, когда мы добрались до бара. Сбоку от него разложилась огромная сцена, на которой, и в правду, находился пилон. Скорее даже, несколько пилонов. На них кружились полуголые девицы.

У меня до невозможности округлились глаза. Я, теперь уже, внимательнее принялась вглядываться. Клуб не был единым целым. Он был разделен на много зон. Я четко различила только несколько. Барная зона, зона «общего» стриптиза, «приватного» танца. Также были зоны, погруженные в такую тьму, что нельзя было разглядеть, что там происходит. Единственное, что их объединяло — это голые бабы. Они были везде. С подносами, за барной стойкой, на сцене, некоторые просто бродили туда-сюда, иногда подсаживаясь к компаниям мужиков.

В небольшой отдаленности виднелись непонятные мне двери. Куда они вели?

— Маркус, — я дернула его за руку, — для чего мы пришли в стриптиз-клуб?

Он обернулся, и я его не узнала. В его движениях появилась хищность. Глаза враждебно засверкали. Мне стало не по себе. Маркус сжал мою руку, подтащил к барной стойке.

— Выпьешь? — его голос тоже изменился. Скорее, ожесточился. — Логан!

Видимо, так зовут бармена, что поспешил к нам.

— Маркус, не думала, что увижу тебя так скоро!

Откуда-то слева выскочила высокая блондинка. Она не была раздета. Это радует. Но все её шикарное тело обтягивал черный латекс.

— Вчера ты ушел не в самом лучшем настроении, — девушка положила ладонь на плечо Маркуса, тот брезгливо смахнул её.

Значит, вчера, когда я ждала его, он развлекался здесь?! И сегодня Маркус решил показать мне, где он обычно тусуется?! Серьезно?!

Я тупо уставилась на него.

— Маркус! — неожиданно всполошилась блондинка с большими сиськами. — Кто это?! Новенькая?!

Что, простите?!

Девушка обошла Маркуса и теперь с интересом разглядывала меня с ног до головы.

— Красотка! — вот, каким был её вывод. — Она точно привлечет к себе мноооого внимания! Зуб даю, что эта детка заработает здесь целое состояние!

Я настолько опешила, что даже не отреагировала, когда эта цыпочка принялась трогать мою грудь.

— Руки! — рыкнул Маркус, хлопая её по рукам. Та обижено надула силиконовые губы. — Никакая она не новенькая! Она моя!

— Оу, — многозначно произнесла блондиночка. — Я — Анжела.

Она протянула мне руку. Я смотрела на неё, не зная, как себя повести. Кто знает, что она только что делала этой самой рукой?

— Яна, — сдавлено произнесла я, и руку все-таки пожала.

— Не знала, что у Маркуса есть девушка. Логан! Налей нам с Яной свой фирменный коктельчик! Я хочу выпить с той, кто, наконец, приручил это дикое создание!

Она рассмеялась. Я же закусила губу.

— Маркус, что происходит? — я спросила, прислонившись к нему. — Для чего ты привел меня сюда? Не думаю, что хочу находиться в стрип-клубе.

— Ха! — выдохнул он. Я отшатнулась. — Ты еще даже не увидела и не узнала самое страшное, а уже струсила?

— Что я должна узнать?

— Это не просто стриптиз-клуб, солнышко, — это его «солнышко» прозвучало как оскорбление. — Это самый настоящий бордель.

Бордель?!

Я оглянулась на двери. В одну из них как раз вваливался какой-то мужик и девка с голыми сиськами.

Черт! Специальные комнаты для секса.

— Зачем ты привел меня в бордель?! — опешила я. — Почему хотел его показать?! Если ты так развлекаешься, то, пожалуйста! Мог бы просто сказать, не обязательно было тащить сюда!

— О, я хотел, чтобы ты все увидела своими глазами, — Маркус полностью повернулся ко мне. Он притянул меня одной рукой за талию к себе. — Чтобы увидела это место во всей его грязи.

— Маркус, что ты…

— Это заведение принадлежит мне! — Он сказал это и ухмыльнулся.

— Я не…

Маркус покружил указательным пальцем:

— Семейный бизнес.

— Твоя семья владеет …

— Барами, клубами и… борделем. Пока в единственном числе. Но это заведение весьма популярно.

Сложно описать, что я чувствовала в тот момент. Я была удивлена, сбита с толку, даже немного напугана. Мое сердце билось о рёбра. Я часто дышала.

— Это, что, секрет? — брякнула я. Маркус нахмурился.

— Никто не знает, кроме семьи, Николаса и тебя.

Маркус обещал открыться мне. Он выполнил свое обещание.

— Знаешь ли, в нашем «высшем» обществе следят за своей репутацией. Никто не захочет связываться с владельцами подобных мест.

Ах, да, как я могла забыть. Наше общество само по уши в дерьме, но на публике — святыни. За примером далеко не надо идти.

Жаки.

Как они гнобили её, издевались над ней просто потому, что проведенная ночь с парнем стала общественным достоянием.

«Это зависит от тебя».

Так сказал Маркус, когда мы подъехали. Неужели он думал, что такая же, как все? Что отвернусь от него или возненавижу?

К бару подошел уже хорошо выпивший и не совсем адекватный парень. Он посмотрел сначала на Анжелу, затем на меня. Его губы растянулись в такой отвратительно-пошлой улыбке, что меня чуть не стошнило.

— Сладкая конфетка, — развязно произнес он, облизываясь, глядя на меня.

Я ведь не выглядела вызывающе! Алжела была голой по сравнению со мной. Тогда, почему его привлекла я? Он качнулся в мою сторону. Я дернулась. Маркус поймал его сзади за шею.

— Иди, найди себе другую игрушку! А то я подрихтую твое достоинство!

Маркус отшвырнул его с такой силой, что тот упал на мраморный пол. Звук падающего тела разлетелся ко всему помещению, но никто не обратил на это внимания. Даже глазом не повели. Похоже, здесь такое частенько случается.

— Пойдем! — Маркус снова вцепился в мою руку. — Здесь тебе не место!

Анжела успела сунуть мне в руку какую-то бумажку.

— Позвони, если будет нужна работенка, куколка.