+ Бонусная сцена № 1

Ух, сегодня очень жарко!

Еще эту дурацкую церемонию решили проводить на свежем воздухе! Нельзя что ли было вручить школьный аттестат в помещении с кондиционерами?

В любом месте.

Можно даже в туалете!

Лишь бы дул прохладный ветерок.

Затем этот нескончаемый фотосет с родителями, затем с Марком. На мне эта дурацкая мантия и шапочка выпускника ярко-синего цвета. Маркус выглядит также. А ему очень даже идет. Так сексуально.

— Моя девочка совсем уже взрослая, — мама то и дело шмыгала носом.

— Наша девочка, — поправлял её Оливер. Он и сам готов бы разреветься.

Тоже мне! Такие чувствительные!

— Марк! Куда ты меня тащишь?!

Он неожиданно хватает меня за руку и прёт, как таран, в здание школы.

— Последний шанс, — буркнул Марк.

— Шанс на что?

Мы проходим коридор, Маркус открывает дверь женской раздевалки, толкает меня внутрь.

— Что за…?

Марк впивается в меня. Его рот активно поглощает мои губы. Руки сминают мантию, затем проникают под неё.

— Все утро думал, есть ли у тебя что-нибудь под ней.

Да, там было легкое платьишко.

— Почему ты под ним не голая? — Шепчет он, срывая сначала свою шапочку, затем мою.

Маркус дергает меня вверх, вынуждая подпрыгнуть и обхватить его талию ногами. Руками я обвила его шею. Марк покрывает поцелуями мое лицо, посасывает верхнюю губу, следом нижнюю. Руки тем временем находят застежку, расстегивают. Он снимает мою мантию через голову.

— Маркус, что ты творишь?! Там же куча народу!

— Сюда никто точно не войдет, — его глаза заблестели, когда он увидел мое платье. Оно почти прозрачное. — А это последний шанс для нас вспомнить.

— Вспомнить что?

Маркус ставит меня на пол, стаскивает платье. Его одежда ложится рядом. Он снова подхватывает меня.

— Как все начиналось.

Маркус входит вместе со мной в душевую.

— Ты чокнутый! — Взвизгиваю я, когда он включает душ над нами. Прохладная вода касается моей распаленной солнцем кожи. Я моментально покрываюсь мурашками.

Марк прижимает меня к стене. Мы целуемся, поглощенные страстью и воспоминаниями о первом сексе.

Здесь.

В этой же позе.

Только сейчас Марк не торопится взять меня. Он смакует все ощущения, проводя пальцем, затем губами, по линии скулы, вниз по шее, погладив и лизнув отчаянно бьющуюся жилку. Я глажу его, спину, плечи грудь, спускаюсь ниже.

— Яна! — рычит он.

Я приспускаю боксеры, обводя языком его ключицы. Маркус отклоняет голову назад, чтобы как следует вдохнуть. Я смеюсь. Моя рука обхватывает его достоинство, чуть сжимает.

Маркус отводит мои трусики в сторону, проникая пальцем внутрь, дразня. Я возмущенно вскрикиваю, сдавливаю его таз ногами, как анаконда, душащая жертву.

Он смеется.

— Да! — Резко выдыхаю я, когда он входит в меня. — О, Марк!

Маркус одной рукой помогает мне подниматься и пускаться на него, другой упирается в стену, чтобы сохранить равновесие. Я уже не соображаю. Крик то и дело вырывается из моего горла.

Боже, нас же услышат!

— Да, малыш, — то ли шепчет, то ли стонет Марк.

Мои мышцы напряжены. Я вся, как струна самой лучшей гитары. Маркус уверено играет, вознося нас обоих выше облаков.

Финальный аккорд. Я открываю рот, чтобы протяжно застонать, но Марк перехватывает звуки, рвущиеся наружу. Они утопают в его горле. Пальцы Макуса оставляют на мне следы, вдавливаясь в кожу. Я чувствую, как он дергается. Я сама вся дрожу.

Волны оргазма одна за другой захлестывают меня, унося туда, где не существует никого, кроме меня и Маркуса, и наших сердец, слившихся воедино.