29. Пленники.

Мы объехали по кругу эту толпу, и я смогла лучше разглядеть рабов. Одеты они были совершенно по-разному. Некоторые в каких-то лохмотьях. Другие в полном комплекте согласно предписаниям по поводу униформы служебного раба. А были такие, чья одежда была сшита из не самых дешевых тканей. Как я поняла в войско набирали не только тех, кто находился во владении городских служб, но и рабов, взятых у хозяев. В эти несколько дней после захвата рабы находились в открытом поле сидя на сырой земле со скудными одеялами, а то и вообще без оных. Конечно в своем лагере у них вряд ли были лучшие условия, но сейчас за пленников отвечаем мы. Хорошо, что на дворе теплое время года. Но еще несколько недель и начнется сезон дождей. Что тогда будет с ними, страшно вообразить. Пленники не поднимали головы и почти не двигались, предполагая, что их и так не ждет ничего хорошего. Только некоторые искоса бросали в нашу сторону осторожные взгляды.

− Сколько из них ты хочешь оставить? − Спросила у мужа понимая, что он имел ввиду, говоря о масштабах строительства. Такое количество народу нужно поселить где-нибудь, содержать и конечно учить.

− Я как раз собирался разделить их и посчитать. Но сначала нужно договориться с командирами. Их держат в гораздо лучших условиях и оберегают. Ведь если пострадают хозяева, то и рабы, привязанные к их кольцам.

Нас встретил старший караула. Отчитался что все тихо. Охрана тряслась над командирами, а те понимали свою ценность и не стесняясь высказывали пожелания по поводу удобств, еды и даже прогулок. А еще потребовали по нескольку своих рабов, чтобы те прислуживали и помогали с бытом.

Мы подошли к палатке-шатру, который больше смахивал на небольшую гостиницу, ведь каждое спальное место отделялось перегородкой. Неподалеку раб чистил чью-то одежду. На входе стоял еще один. Мы вошли, и я осмотрелась. В центре было большое пространство где тоже суетились рабы накрывая на стол для собравшихся «узников». Здесь стояла низкая мебель по регеланской моде и куча подушек. Еще много других мелочей для уюта. Даже позавидовала, ведь у меня во время перехода через перевал такой роскоши не было. У дальней от входа стены палатки, как раз рядом со «спальнями» увидела еще нескольких рабов. Отсутствие одежды не оставляло сомнений как именно они «прислуживали» командирам. Проклятое рабство. Ненавижу всю эту ситуацию. Все выглядит так, словно происходит с нашего согласия. А ведь в понимании имперцев, они не делали ничего предосудительного, а всего лишь привычно «пользовали» вещь. Не более. Надеюсь, не всем присутствующим по вкусу такой досуг.

Я переключилась на командиров. ЭТИ пленники смотрели на нас с превосходством, даже не удосужившись спросить кто перед ними. По большей части у них были светлые волосы, разных оттенков русого или рыжего цвета. Я впервые увидела, как выглядит полевой наряд воина империи. Верхняя одежка, что-то вроде сюртука, имела кучу вставок по краю ткани. От этого издалека казалось, что там с десяток накидок. Конечно, все это было украшено золотыми деталями и значками за успехи в магии. Как без них. В общем, мужчины не сильно отличались от виденных мной на улицах империи. Холеные «породистые» любители состязаться и бахвалится своей исключительностью.

В дороге я уже задавалась вопросом как говорить с командирами. Чем они мотивировались, идя в бой и что от них можно ожидать. Надеюсь, им в голову не придет пожертвовать имуществом чтобы не досталось врагу. Эрит представился. Высокий статус переговорщика командирам польстил. Первым делом муж сообщил, что их вернут домой, как только страны договорятся.

− А пока вы с Советом договоритесь, − ответил один из присутствующих и в последнем слове мне почудилась издевка, − нас неплохо бы перевести из этой дыры. Я не собираюсь сидеть здесь еще неделю. Да еще гулять под конвоем не дальше десяти шагов от палатки.

Я опешила. Надо же иметь наглость начать разговор с требований лучших условий. Они и так тут не бедствуют. Для них все приносят. Рабы в доступе и прочее. Эрит так же негодовал и решил приструнить мужчину.

− Возможно у вас сложилось впечатление, что вы здесь по причине своей ценности. Но, − он сделал паузу окинув взглядом присутствующих, словно убеждаясь, что его все слышат. − Вы живы только потому, что привязаны к рабам. Только ИХ мы пытались спасти в том бою.

Несколько командиров побагровели от такого неприкрытого пренебрежения в отношении себя любимых.

− Для чего вам рабы? − Спросил другой командир, до сих пор не выказывающий никаких эмоций. Его лицо не выглядело надменно и кажется, он действительно хотел знать ответ, а не просто сотрясал воздух чтобы самоутвердится как делал его приятель.

− Разве самого желания сохранить их жизни недостаточно? – Хоть я вообще тут чисто за компанию, а разговор должен вести Эрит, мне стало интересно, как отреагируют командиры на мои слова.

− Это бессмысленно. За нас вы можете выпросить немало золота. А какой прок от них? − Оскалился первый говоривший, пытаясь наставить нас на путь истины.

− С ваших слов, спасать кого-то следует только если в этом есть выгода? – Раз уж разговор свернул в это русло, я решила рискнуть. – Я считаю жизнь каждого человека бесценной и надеюсь, что когда-нибудь рабов удастся освободить.

Говоря это, я внимательно следила за реакцией мужчин. Хотела узнать их отношение к этому вопросу. Уверена, в каждом из нас глубоко в сердце есть истина, а человечность и сочувствие прошиты в нашем программном коде с самого создания. Нужен только миг тишины чтобы их услышать. Чтобы родилась смелость поступить верно. Сейчас эти люди оторваны от привычной среды и у них есть шанс увидеть какой может быть жизнь. Если они буду достаточно открыты и честны с собой.

Реакция командиров была разной. Кое кто недоумевал, глядя на меня как на умалишенную. Были и позитивные отклики. По крайней мере, несколько мужчин отвели глаза и крепко задумались. Только все тот же командир, требовавший от нас лучших условий, брезгливо поморщился.

− Осво… И что же они будут делать на свободе? Все знают, что рабы неспособны на самостоятельность и порой их менее хлопотно убить чем прокормить.

Он окинул взглядом палатку и своих сослуживцев. Потом резко развернулся к дальней стене и крикнул какой-то слог. Без промедления у его ног очутился один из обнаженных рабов на которых я обратила внимание, когда пришла. Его хозяин брезгливо поморщился и пнул юношу так, что того опрокинуло. От этой картины мне вспомнились месяцы, прожитые в империи. Как легко я забыла, что существует и такая жизнь. Где человек теряет право быть личностью только потому, что за него так решили. Мне стало горько от этих мыслей, но пришлось держать лицо. Если стану истерить, упущу возможность чего-либо добиться от этих людей.

– Скажи госпоже на что ты горазд. – Мужчина обратился к рабу.

− Сделать что вам будет угодно. − Отозвался парень резво встав на колени, демонстрируя совершенную послушность.

Я взглянула на Эрита, сомневаясь стоит ли продолжать спор. Ведь и так слишком увлеклась, вмешиваясь в переговоры. Муж коротко кивнул, и я все же сказала то, чего изначально не планировала.

− Только уверенность будто этот человек чем-то хуже вас, позволила вам так себя вести. На многие годы вы увязли в этой лжи. Но мы знаем, что в рабские школы отбирали как раз самых одаренных детей. Императору нужна была магия и власть, поэтому он распространил рабство. А вовсе не в попытке кого-то спасти.

− За это вы убили нашего правителя? Потому что вам погрезилось несправедливое отношение к этому ничтожеству? − Он схватил раба за волосы и повернул к нам лицом.

Я взглянула на несчастного юношу. Он мог бы быть сильным магом. Уверенным в себе и улыбчивым красавчиком, покорителем дамских сердец. Вместо этого, он всю жизнь покорно сносит грубость и унижения в надежде, что в этот раз боли будет меньше чем вчера. Видя, что я не нахожу в себе силы на ответ и уже готова разрыдаться, Эрит ответил мужчине.

− Ваш император умер потому, что окружил себя лжецами. Он правил силой и страхом, вместо того чтобы завоевать доверие подданных. Если ваша верность ему и Совету держится на убеждении в их правоте, как вы поступите, когда мы докажем, что они ошибались и рабы ничем не хуже свободных имперцев.

− Не мое дело спрашивать. Я − воин, и должен исполнять приказы.

Отличное оправдание – субординация. Данное свыше позволение не брать на себя ответственность, не выказывать сочувствия и считать, что наказания заслуживает каждый, на кого указал палец системы. Как же это знакомо. Есть ли способ пробиться через тьму этих бесчеловечных суждений?

−Хорошо. Раз уж вы привыкли подчинятся сильнейшему, скажу на понятном вам языке. − Голос Эрита стал строже. − Сейчас вы мои пленники и должны вести себя соответственно. В моей стране каждый человек достоин одинакового отношения, не смотря на статус. − Он выжидающе посмотрел на командира и тот отпустил раба. Но поражения в его взгляде не было. Скорее насмешка.

− Вы захватили нас обманом. Но и эта маленькая победа не поможет вам надолго усидеть на троне, «правитель». Наше войско сотрет и вас с вашими глупыми взглядами, и весь Регелан.

− Мы − огненные птицы соллны, испепелим каждого врага, который пересечет границу Регелана. − Вмешался Фар, до сих пор молча наблюдавший за нами. Он создал на руке светящийся вихрь от которого по палатке побежали солнечные зайчики. Не виданный доселе и не похожий на привычный огонь, он поразил стихийников. − Сейчас в Аденмар отправились наши посланники. Посмотрим, что Совет сможет противопоставить нашей силе.

− И что дальше? − Рассмеялся этот раздражающий имперец, пытаясь скрыть удивление от демонстрации. − Неужели вы, принц Эрит, собираетесь насильно изменить многолетний порядок в нашей стране? А может, ты, мальчишка, нацелился на пустующий трон императора?

− Нет. Я лишь хочу восстановить справедливость. – В отличии от брата, Эрит говорил четко и спокойно.

− Так вы действительно пытаетесь отменить рабство? − Спросил командир с проседью на висках и грустными глазами.

− Не сразу, конечно. – Я понимала, что не стоит рассказывать им о перевале и тем более Равновесии. Но наличие союзников среди командиров давало хорошие перспективы. По сути, для этого мы сегодня и пришли к ним. − Думаю это возможно, если двигаться постепенно в нужном направлении.

− Не ведись на эту чушь. – Встрял командир-ворчун. − Неужели хочешь стать предателем?

− Она права. Никто не приказывал тебе, Наррин, издеваться над ним. – Сознательный командир указал на раба у наших ног. − Ты сам выбираешь как поступать и не нужно твердить мне о порядке. Я готов согласится с тем, что рабы не заслужили такого отношения. И, что не обязательно и дальше так жить. Пора что-то менять в нашей стране. − Он посмотрел на остальных командиров. В их глазах читалось сомнение. Похоже, слова одного из своих возымели больший эффект, чем сказанные мной. А нужно было всего-то признать свою ошибку.

− Твою, Серил, бережливость с рабами знают все. − Упорствовал командир, названый Наррином. – Минули годы как твой брат попал в рабство. Но после этого ты стал мягким и жалким.

Боль отразилась в глазах командира Серила. Но он не собирался уступать, а обратился к остальным.

− А что если проверка артефактом действительно была обманом? Мы как воины не должны ли защищать своих граждан от любой несправедливости и угрозы? Даже если она идет от императора.

− Ты что такое говоришь? − Зароптали командиры.

− Неужели повелся на уговоры девчонки?

− Это действительно не нам решать.

− Но все слишком серьезно, чтобы проигнорировать. А вдруг…

− Хватит! − Командир Наррин, в ярости опрокинул нетронутый обеденный стол. − Все из-за этого жалкого зверья. – Он сжал кулак, на котором я заметила хозяйское кольцо. Молодой раб заскулил, со всей силы сдерживая крик.

− Зачем? – Будучи в отчаянии я не нашла больше слов. Просьбы и мольбы прекратить не подействуют с этим слепцом. Он убежден что прав, и все тут. Что же творит с человеком власть и вседозволенность? Право судить кто чего заслуживает.

− Они получат то, чего стоят и будут мучится пока не сдохнут. И пусть их крики приходят к вам во сне. − Он посмотрел на меня свысока, растягивая на лице безумную улыбку.

− Они?

Тут в палатку вбежал стражник.

− Принц Эрит, с рабами что-то не так.

После этих слов я поняла, что безумный маг активировал наказание всех рабов, что привязаны к его кольцу. Да, от него можно было ожидать чего-то подобного. Но я не могла представить, насколько черствым должно быть сердце человека, чтобы так поступить.

Фар схватил командира за руку и свет озарил их фигуры. Теперь уже имперец упал на колени корчась от боли.

− Отмени наказание. – Прорычал брат Эрита. − Ты никогда не был в ошейнике и не знаешь, что сейчас делаешь с этими людьми.

− Не дождешься. − Процедил сквозь зубы Наррин.

Должно быть в этот момент накал магии, как и чувств Фара достиг какой-то предельной отметки. Мы услышали короткий вскрик прежде чем несговорчивый имперец осыпался прахом. Даже одежды не осталось. Фар взглянул на меня, недоумевая.

− Я не знаю, как это вышло. Я… не хотел. − Паника в его голосе передалась и мне. Он только что отнял жизнь одного человека, и обрек других на долгую мучительную смерть.

− Позовите лекаря. − Я осмотрела сжавшегося у ног раба. Хоть и слабее чем я применила к Отису, но его терзала боль и удушье от ошейника.

Пришел лекарь из числа стражи. Он был слабым магом.

− Я не могу ничего сделать, пока на нем ошейник. Те рабы, что снаружи в таком же положении. Они не смогут спать, или нормально есть. Разве что сильный сонный отвар немного успокоит их. Но не более.

− Как долго? − И без пояснения было понятно, что дело плохо.

− Возможно, три-четыре дня. – Был озвучен приговор. Рабов ждали несколько дней муки, пока тело окончательно не сдастся.

− Поищите кольцо. Мы должны попытаться сделать хоть что-то.

− Я слышал, − понял ход моих мыслей командир Серил, – что некоторые рабы смогли продержаться до недели. Но, даже с кольцом вам не по силам отменить приказ. Если только, обратится в войско на границе. Там есть маги артефакторы, которые владеют формулой смены привязки кольца. Но, станут ли вам помогать?

Я слушала его в пол-уха, сожалея что зря никогда не интересовалась вопросом привязки. Села на пол и успокаивающе погладила раба, который медленно дышал с сипящим звуком астматика. Было понятно, что нет у него нескольких дней.

− Но как же!? Должно же быть здесь… − Фар, весь перепачканный пеплом безумно шарил руками по полу. Эрит, видя, что с братом творится неладное, попытался его успокоить.

− Ты уже все проверил несколько раз. Кольца нет. – Он оттащил парня от того, что осталось после командира.

− Эрит, ты уверен? Думаешь, он сжег кольцо? − Муж кивнул.

Во мне встрепенулся маг материй. Мог ли огонь соллнов уничтожить дымный камень? А что, если он действительно принадлежит свету Дневного Светила? Значит это магия совсем другого порядка и не резонирует с антимагической породой. Тогда и «сигнализация» замка на ошейнике просто не сработает.

− Эрит, ты должен… Я думаю, твоя магия с этим справится… Прошу, только очень аккуратно, − я выдохнула, борясь с эмоциями. − Попытайся уничтожить ошейник раба. Только не касайся того что внутри.

− Я помню. – Муж нахмурился. Да, историю с моей рукой он знает лучше меня и почему-то до сих пор чувствует себя виноватым. Эрит присел по другую сторону от раба. Тот смотрел с мольбой и отчаянием. Он понимал, что его судьба предрешена. − Я попытаюсь помочь.

Мы все знали, что шансов поровну. Или раб выживет, или по крайней мере избежит мучительного ожидания смерти. Муж подцепил пальцем ненавистную вещь и выпустил немного силы. Я видела, как истлевала наружная часть изделия оголяя сердцевину, в которой и таилась угроза. А потом, словно лопнула струна и безмагическая нить тоже исчезла. Раб обмяк, потеряв сознание.

− Он жив. − Лекарь без промедления начал осматривать подопытного.

− А его магия? – Я знала, если юноша выгорел, то спасение будет временным, как в случае с императором.

− Она с ним. Я ощущаю наличие резерва. Но магические потоки я видеть не могу. Нужен боле сильный целитель чтобы сказать насколько они пострадали.

− Ты сможешь сделать так с остальными? – Я прошептала, глядя на мужа. Надежда разожгла костер в моем сердце, что больно ранил нутро.

− Я не знаю. Это тяжело. – Ответил Эрит, но мне и так было хорошо видно насколько он был напряжен.

− У Наррина было восемь сотен рабов. − Подлил масла Серил.

− Я… Я помогу. − Вмешался Фар. – Только, научи меня… Пожалуйста, Эрит.

Муж только сжал его плечо. Конечно, у меня не возникло сомнений о том, как он поступит. И каким кошмаром это для него обернется. Ведь ему предстоит действовать с хирургической точностью, да еще постоянно рискуя чужой жизнью.

Меня отправили домой. В замке я первым делом принялась собирать материалы для сдерживающих артефактов, помня, как у моих рабов вырывалась магия из-за выгорания во время инициации. Отправила к Эриту целителей и запасы снотворного.

На то, чтобы спасти всех рабов, страдающих от наказания и самому не выгореть у Эрита ушло несколько дней. Хорошо хоть остальные командиры заверили нас, что готовы помочь чем смогут и вообще будут паиньками. Может испугались силы Эрита. Или все же удалось их переубедить.

Арк вышел на связь, когда они добрались до места и даже встретились с Советом. Но переговоры не дали ожидаемого результата. Советники мутили воду оттягивая время, то требуя вернуть захваченное имущество, то сдать виновных в убийстве императора. Трижды ха.

Эрит написал дяде о нашем открытии. Это немалое преимущество для нас и угроза империи. Ведь все их общество держится на мнении − если раб, то навсегда. После такой новости советники взяли время все переосмыслить, но переговоры сдвинулись с мертвой точки. По крайней мере, так мне казалось.