32. Каждый новый шаг.

Я шла по вечернему городу человеческих пороков. Знакомые мне душные улицы сейчас, в середине этерской зимы, были сырыми и неприветливыми. Пыль и песок от частых дождей превратились в кашицу, которая все время скользила под ступнями. Воздух пах мокрым мелом и какой-то кислятиной. Из глухих переулков, сквозь стук капель мне слышались крики и мольба когда-то искаженным эхом наполнявшие длинные коридоры с рядами одинаковых дверей. Да, в прошлый мой приезд сюда, я не знала и половины происходящего. Даже дождь не смог отмыть эти стены от безнадеги, что просачивалась и кажется липла к коже. Уже завтра мы покинем это место. Завтра Город Утех перестанет существовать, превратившись в пустошь, покрытую пеплом. А когда снова придет цветна, и природа воспрянет красками, южные ветра принесут семена прибрежных трав. Наконец-то последний след города растворится под невинной красотой дикоцветья.

Если бы можно было так же легко искоренить, выжечь из человеческой природы все неверное, неестественное и противоречивое. Все, что вынуждает нас причинять боль друг другу и самим себе.

Вернувшись в Регелан, наша маленькая семья поселилась в домике на окраине столицы. Оставаться в замке больше причин не было, но уехать насовсем нам пока не позволили, ведь Эрит как принц и глава рода теперь персона публичная. И хоть мне нравился сам город, внимание людей напрягало. Кто-то льстил, а кто-то смотрел с опаской. От этого хотелось поскорее закончить разговор и скрыться. Утешением для меня стал дворик, откуда открывался вид на океан. Там, вечерами, сидя в ажурных качелях и впитывая тепло любимых рук, я могла позволить себе разорвать круг рутины и отпустить заботы вслед за Дневным Светилом.

Из детей помимо дочери с нами остался только Кай. Остальные мальчики, жившие в особняке, предпочли королевский замок, куда не так давно переехали из Подгории вместе с остальными детьми короля. Эрит принял выбор братьев. Главное, что дети счастливы, а встретится они могут в любое время.

Каждый день мы с мужем «бегали» порталом в Надину. За время его отсутствия я не сидела сложа руки. Рабы пока жили в деревянных избах по тридцать-сорок человек. Изначально планировалось дать им более просторное жилье, но, когда перевезли оставшихся пленников города, всем пришлось потеснится. Но это не смутило людей, считавших себя недостойными иметь собственную кровать или сменную одежду. Всем были созданы равные условия, чтобы не возникало вопросов о «пригодности», ведь теперь их жизнь строится по другим законам. У рабов был режим питания и полноценного сна. А те, кто выздоровел физически, получал расписание для работы. Мы построили фермы, разбили сады и огороды. Люди сами выращивают для себя еду и учатся делать это самостоятельно, а не только выполнять простейшие приказы. Они уже могут влиять на свою жизнь хотя бы в малом. Старейшины из Подгории прислали пожилых магов для обучения магии. Пришлось соорудить полигон и закрытую арену, которая одновременно служила лекционной.

Эрит все же примерил на себя роль правителя. По документам Надина город-страна, так что в каком-то смысле он таки стал королем и сейчас решал вопросы управления таким количеством народу. Командиров, с которыми муж сдружился на войне, он назначил в министры. Даже некоторые рабы, в ком муж был уверен, заняли управленские должности. Каждый день он решал насущные вопросы и предугадывал следующие, пытаясь быть справедливым и честным правителем. В Надине у нас был один большой кабинет. И пока мы работали пара молодых нянек соллнов следили за детьми. Из обычных магов, желающих не было, Илиана слишком сильна.

− Ты все еще занята с чертежами? – Муж привычно положил ладони на мои затекшие плечи и начал разминать их.

− Уже заканчиваю. – Я попыталась отодвинутся от плана будущего города, но поняла, что придется ждать пока мне вернут подвижность. − Когда прекратятся дожди, можно будет привезти камень. Сначала возведем охранные муры и общественные здания. Дальше на очереди жилые дома. Магия нам в помощь, и возможно не пройдет и полгода, как это место преобразится.

− Надеюсь. – Вздохнул Эрит, не поддавшись моему настроению.

Конечно, я понимала, что нам еще многое предстоит сделать, помимо стен, чтобы исполнить его мечту. И во многом я не в силах помочь своему мужу, а только выслушать и поддержать.

− Что тебя тревожит? Снова беспорядки?

Мы никак не ожидали, что те, на кого надели ошейник после свободной жизни начнут проверять границы дозволенного. Они будто только и ждали повода начать драку, воровали и нападали на патрули стражи. К тому же, среди наших подопечных были и настоящие преступники, а не только жертвы произвола.

− Нет. С этим уже лучше. Мы понемногу достигаем взаимопонимания. Внутри бараков у рабов был свой порядок. Они привыкли принимать жестокость в отношении друг друга как норму. Но здесь все по-другому и нужно научить их иначе добиваться желаемого. А нарушители получают дополнительную работу. Ты верно говорила, что дурную энергию необходимо применить в полезное русло.

− А еще, бытовые хлопоты неплохо помогают справится с душевной болью.

− Но… ее слишком много… Этой боли. То, что рассказывают выпускники рабских школ, и о чем молчат… − Он отрешенно посмотрел в стену, словно видя там картины чужих страданий не в силах что-то исправить.

Как когда-то на острове, Эрит с помощниками проводил встречи, на которых рабы могли делится своими переживаниями. Так они имели возможность высказать то, что не давало им покоя, ощущали важность своего мнения.

− И не только прошлое их ранит. Простые вещи, чувство защищенности сделали свое дело. Рабы словно просыпаются от очень длинного сна. Пытаются осознать, что сотворили с ними другие люди. Спрашивают, почему у них отняли правду о себе, а ложь превратили в норму. Они либо злы, либо растерянны. И я не всегда могу найти нужные слова.

− Знаешь, в каком-то плане эти рабы так и не повзрослели. Их детство и юность прошли без надежной опоры, необходимой чтобы развиваться в полноценных личностей. Теперь приходится учится по-новому смотреть на себя и мир, распознавать собственные желания, стремления, а главное – принимать удары судьбы. Твоя задача, восстановить утраченные фрагменты. Показать, как, несмотря на трудности, шаг за шагом двигаться вперед. Для этого не всегда нужны разговоры.

− А что делать с теми, кого преследует страх быть ненужными, потерять окончательно смысл жизни. Даже если он видится в какой-то извращенной привязанности. Каждая мелочь вводит их в отчаяние, а похвала за успех в магии или каком-то деле, становится поводом к истерике. Они слишком зависимы и ранимы.

− Пойми, никто не учил рабов строить здоровые отношения. Чувства в их картине мира можно только покупать или заслуживать. Их телом пользовались, но никогда не любили. Их принимали годными, если соответствовать нужным качествам, как Жилиан, который попав ко мне считал себя некрасивым. Но собственных желаний рабу иметь не положено. А они, естественно, были. Подобно органам в теле, без должного внимания, чувства начинают болеть. В итоге, понятие собственной сексуальности у рабов вывернуто наизнанку. Отсюда отклонения, зависимости, одержимость. С этим нам тоже придется работать.

− Все так. − Эрит снова вздохнул. − Как кстати были бы сейчас маги менталы.

− Не торопись. Пусть результат виден не сразу, ты делаешь то, что в твоих силах. Нужно время чтобы человек смог принять и свое прошлое, и новую жизнь.

− В которой от него что-то зависит? Я все больше сомневаюсь захотят ли они такого подарка.

− Ты сейчас о других, или о себе? − Я понимала, что наши подопечные служат напоминанием о самых беспросветных днях в его жизни.

− Я ведь все равно ощущаю это, словно что-то во мне… какой-то голос, шепчет, что все зря. Что я делаю только хуже. Я не знаю, как это объяснить, но мне понятен страх разочароваться, получив свободу.

− К сожалению шаг в неизвестность действительно может привести к провалу, и даже гибели. Все мы можем отчаяться, и тогда беспомощность становится ошейником. Но помни, что ты не один. У тебя есть на кого опереться. А другому человеку возможно помочь только тогда, когда он сам решится на это.

Он закрыл глаза. Спустя несколько минут Илиана показалась рядом, а за ней еще несколько соллнов. Так работает связь. Они вместе взмыли в небо. Я смотрела на улетающих птиц и вспоминала что довелось потерять мне. Семья, привычная жизнь, знакомые вещи, планы на будущее и все к чему хоть немного была привязана. Чувство утраты оставляет след меняя навсегда наше сознание, но в жизни оно неизбежно. Чтобы пережить, переболеть и не сломаться, нужно научится любить этот переменчивый поток.

Мои ограниченные магические возможности стали подспорьем больше работать над теорией. Я создавала схемы, проверяла и экспериментировала, учила. К моему удивлению, соллны, которые получили наследство в Регелане, наняли себе заместителей, и все равно помогали нам в Надине. Ко мне не только вернулись прежние ученики, а и напрашивались новые − рабы, кто был поуверенней, и даже рабыни. Многие женщины попали в ситуацию, похожую на ту, что произошла с Лурией. Они помнили свободную жизнь и владели магией. Поэтому Мастерскую пришлось построить побольше чем та, что была на острове.

В первое время мы занимались изготовлением блокирующих наручей. Многим из привезенных рабов пришлось надеть такие сразу после снятия ошейников, ведь состояние их потоков, как и психики, вызывало опасения. Технологию парящих кресел я продала подгорцам. С таким объемом производства мне не справится. Вскоре первая партия кресел прибыла. Эрит лично помог одному из своих друзей опробовать новшество. Это был чистый восторг. Мужчина словно помолодел на двадцать лет снова обретя свободу передвижения. Глядя на это, я подумала, как много вещей способно сломать наши крылья и как мало иногда нужно чтобы в глазах человека снова зажегся свет. Возможно когда-нибудь получится полностью вернуть здоровье нашим подопечным. На это способны только самые сильные целители, а таких единицы, и они пока заняты в Регелане. Зато оттуда к нам прибыло много обычных лекарей и «агрономов». Все же продовольствие нам сейчас необходимо больше, чем королевское золото. Вместе с ними приехала Игга, женщина, из семьи аристократов, которую покалечило не рабство или война. Она решила быть волонтером в Надине и помогать нашим рабам, а может и себе.

В один из дней мы всем семейством работали в кабинете. Вихрь, закруживший бумаги, оповестил о посетившем меня госте. Эрит понимающе улыбнулся, чмокнул меня, сгреб в охапку детей и был таков.

− Я вам помешал? – Вошедший Жилиан успел заметить след от портала.

− Нет, что ты. Кажется, у них появились срочные дела.

Я взглянула на друга, львиной отвагой защищавшего рабов во время восстания. От прошлого Жи не осталось ничего. Возмужал, посерьезнел, даже лоб стал выше. Со щетиной у него теперь такой небрежный и занятой вид. Друг получил много ран, и долго приходил в себя. На шее все еще виднеется глубокий шрам. А потом, пока Эрит был в отъезде, он сильно помог мне с рабами. Как первый бунтарь из выпускников школы, прошедший рабскую муштру, стал живым примером, который вдохновлял других.

− Я договорился о переходе. Вечером отправляюсь в империю.

Под пристальным взглядом я замерла и мне потребовалось несколько минут чтобы осмыслить услышанное. В Надине были дежурные соллны, отвечавшие за переход порталом в другие страны. И, конечно муж знал зачем пришел друг и решил дать нам возможность поговорить наедине.

− Так быстро? − В последнюю неделю он засобирался на родину, но я все надеялась оттянуть прощание. − Какой же ты непоседливый. Я ведь снова привыкла полагаться на тебя.

− Там я сейчас нужнее. Совет опять затеял неладное.

В империи соллны создали целую службу чтобы наблюдать как выполняются условия мирного соглашения. Выбрали самых зрелых и не мнительных. В отношении соллнов был почет и страх. Ошейники теперь снимают с помощью перевала. Открыть портал проще чем концентрироваться на вещице. Так освобождают несколько сотен рабов в день. Больше нельзя, ведь нужно их еще проверить на магию и определить, как обучать. Запрещенные ошейники меняют на другие. Оказалось, когда-то, еще при предыдущем императоре, такие были.

− Что на этот раз?

− Совет объявил, что по их приказу нашли другой способ справится с опасной стороной магии. Поэтому теперь в рабских школах не блокируют магию, а обучают контролю. Только на сильных магов по-прежнему надевают ограничители, якобы, для безопасности.

− Значит подали все так, будто это их инициатива. Кто бы сомневался. − Я не удержалась. Вот знала же, что советники найдут как извлечь выгоду из этой ситуации. − А что по поводу войны, как ее объяснили?

− Как отчаянную попытку защитится. В итоге, видя их благородство, могущие соллны не стали нападать, а решили помочь.

− Вот как. Благородный? Будто это советники рвали за… спины в этом походе.

− Сам совет меня мало волнует. Беда в том, что для многих рабов особо ничего не изменилось. Кое какие права и закон защищающий от жестокого обращения немного облегчили их участь. Но пока мало кто готов брать за свою жизнь ответственность. Вдобавок магия, с которой надо совладать.

− Да, у вас еще много работы. Но теперь не нужно рисковать собственной свободой.

Я знала, что ловцы продолжат просвещать народ постепенно меняя сознание людей, а главное рабов, чтобы донести общечеловеческие истины, которые для меня очевидны.

− Уходишь один? − Мой собеседник кивнул.

Прощание становилось все более грустным. Он второй человек, которому я смогла довериться и рассказать о своем происхождении. «Теперь многое понятно.» − Ответил он тогда, едва показав удивление. А еще, оставляя невысказанной собственную тайну. Ведь его чувства изначально не имели шанса. Возможно, чтобы избавится от чувства вины, я надеялась, что у них с Салданой что-то получится. Подруга ухаживала за ним после ранения. По, похоже, искры не случилось, и девушка все же осталась с сестрой.

− Я знаю, что ты не остановишься до полного искоренения рабства, и я верю в тебя.

Снова поднялся ветер. Жилиану тоже тяжело давалось наше прощание. И это он еще сдерживал силу. Ему предстоит не один год учится контролю, но судя по потенциалу он точно будущий архимаг, повелитель ветров. Чтобы унять волнение и магию, он сделал несколько дыхательных упражнений.

− Спасибо. Эти слова много для меня значат.

Жилиан ушел вершить великие дела, ждавшие его. Да, грустно расставаться, но наши роли изжили себя − он не раб, а я не хозяйка. И только время покажет кем мы станем в будущем.

На дворе потеплело. Солнце припекало, сады созревали, а живность резвилась на фермах. Оправившись от ран и последствий ошейника, кое кто из освобожденных нами даже вернулись у кого было куда. Мы создали систему связи, чтобы рабы нашли родню, если она была, и воссоединить семьи, которые уже не надеялись увидеть своих близких. Девочки, которых опекали ловцы, тоже вернулись к родителям. Ведь рабство им больше не грозит.

Но были и те, кто не мог оправится. Их тело выздоровело, но не ум. Ночью они мучились кошмарами, а днем реальность будто их не касалась. Глядя на таких обреченных, которые оставались беспомощны и требовали постоянного ухода, другие люди тоже впадали в уныние. Тогда я попросила этов поработать с их памятью. Скрипя сердцем, великаны согласились поделится своими умениями, но взамен затребовали создать портальный артефакт на магии соллнов.

Я приняла заказ. Еще в городе мы решили тщательно записывать все, что замечали в новой магии. Немного пугало, что открытая воронка может «съесть» лежащие рядом мелкие предметы, не отдавая на выходе. А если смотреть сквозь вихрь, на том конце время словно тормозило, и гравитация возле портала иногда давала сбой. Я вспомнила все, что слышала об искривлении пространства-времени от преподавателя, пытавшегося иногда скрасить скучный урок физики и очень благодарна за эти знания. Хотя бы не растерялась, когда Илиана на моих глазах впервые исчезла в воронке. Теперь-то было понятно, как она спустилась во двор в тот судьбоносный день. Каким-то образом магия, которая питала портал, была связанна с волей мага.

Над новым артефактом я корпела каждую свободную минуту. Форма, соотношения, эксперименты. Работа была муторной и сложной. Закончила только к началу житны, и оформила в кулон с изображением птицы внутри солнца. На данный момент это сложнейшая моя работа. Зато соллны освободились от обязанности международной переправки. Ведь зарядить такой артефакт мог любой маг. Но я сразу решила держать новинку на строгом учете, и не делать для продажи. Несколько артефактов подарила самым близким людям. Один достался Верлии. Теперь часто приходит в гости. После нашего побега они с мужем много пережили, но трудности только сделали их ближе. Я до сих пор поражаюсь тем, какой она была при знакомстве и какой стала, избавившись от желания кому-то что-то доказать, быть воспринятой всерьез. Теперь она самодостаточна и счастлива.

Морна часто навещает отца в замке. Там поселились Бруно и Томас. Добывают материалы для артефактов и переносят прямиком в мою мастерскую. Это был их выбор. Они нашли свое место. Из всех моих спутников, Только Арсен с братом остались со мной в качестве наемной прислуги. Второй даже обзавелся невестой. Он уже разговаривает, но очень осторожно. Подарочек получили также Жилиан, Дугар, и семейство наннов. Пусть нас всех свели обстоятельства, но мы теперь не чужие, и чтобы этой ниточке не истончится я готова приложит усилия.

Столица быстро надоела. Мы все-же построили себе домик в долине возле Надины. Там уже был выращен сад с растениями из королевской теплицы. Должна же я получить какой-то взыск из того, что почти стала королевой. А еще я посадила желуди из священного леса. К концу осени, то есть житны, мы перебрались туда. Наконец-то постоянный дом, свой уголок в неспокойном море жизни. Рядом была ферма цили для нужд города. Дочь постоянно резвилась с птенцами. Она обожала находится вне дома. А Кай присматривал за ней и страшно гордился обязанностями старшего брата. Он пока мечтает быть учителем, как я.

Но у нас был еще один дом. Соллны решили жить в Гнезде, так теперь называют остров. Построили себе поселок, краше прежнего. И верно, зачем жить в тесном королевстве если за миг можно оказаться где угодно. А еще, обычные люди все еще пугались, видя огненные крылья в небе. Поэтому над материком соллны летали в крайнем случае. А вот на острове давали себе волю. Их страсть к полетам нельзя было ничем унять. Эрит постоянно перемещался туда, ведь приходилось решать много вопросов, как главе рода. Он любил остров. Мне же каждый раз вспоминалось заточение.

Как-то раз, мы оставили детей под присмотром родственников и вдвоем отправились на маленький клочок суши рядом с Гнездом. Эрит давно звал меня сюда и был в странном предвкушении.

Я снова дрожала от прикосновений мужа. Казалось, даже Светило дня не могло поспорить с его жаром. Я давно заметила, что магия Эрита немного выходила из-под контроля в момент страсти, но не так сильно, как в этот раз. Где-то рядом шипела вскипевшая вода, а песок потрескивал, превращаясь в стекло. С опозданием до меня дошло, почему муж выбрал место без растительности.

− Испугалась? Прости, дома нужно все время сдерживаться. – Покаялся Эрит восстанавливая дыхание. А я посмотрела на толстый мягонький плед под собой. Он не пострадал, как и я.

− Зачарован. − Виновато выдал муж. Он похоже долго готовился. − Тебе пока лучше не ступать на песок.

− А… − Я не знала, как реагировать на такое приключение. − У других соллнов также? − Я представила последствия такой страсти внутри города.

− Не в такой мере. Моя магия сильнее. − Как я могла забыть, глава рода ведь.

− Хм. Удивил. − Я рассмеялась, а Эрит хоть и смутился, но кажется выдохнул с облегчением. – Но, мог бы и раньше рассказать. Нужно зачаровать еще несколько вещей. Думаю, мы еще не раз навестим этот островок.

Дальше мы просто наслаждались покоем. Эрит лежал рядом и в полудреме гладил мой живот приговаривая «моя королева». Наедине он часто называл меня так и странно улыбался. А я представить не могла себя на месте Милины. Я люблю исследовать мир, все больше хочу открывать его.

Мысли мои снова возвращались к вопросам, на которые мне никто не ответит. Что же все-таки такое − МАГИЯ? В некоторой мере, это власть человека над окружающим миром. Но также олицетворение наших эмоций. Как иначе Эрит умудрился «дать зов» в момент, когда мы придавались страсти уверенные, что это в последний раз. Смогла ли сила его любви и стремление спасти невинных сотворить такое? А потом у соллнов открылась портальная магия. Конечно обидно, что не раньше. Но появилась она весьма кстати. Словно сам Мир велел нам поскорее оставить то ненавистное место.

− О чем думаешь? – Муж понял, что мыслями я далеко.

− Мне иногда кажется, что магия связывает нас одной нитью словно мы части целого. И как заботливая нянька направляет в неизвестное нечто. Если у нас хватит духу сделать шаг исследователя.

− И что же она хочет нам показать?

− То, что способно изменит наше мировоззрение. Вот только…

− Что?

− Не знаю, хочу ли я узнать эту тайну.

− Хочешь. Только пока к этому не готова. − Сказал мой мудрый муж и сбил меня с мысли так как это умеет.

Я поняла, что мы иногда слишком заморачиваемся мыслями о прошлом и будущем, упуская из виду данность. Недооцениваем ее, не дорожим. А стоит ли торопиться узнать все, если в этот миг мне известно достаточно, чтобы быть счастливой. Действительно, ответ иногда лежит на поверхности.

Наш город быстро рос. За год население увеличилось почти втрое, и пришлось достроить еще четыре района. Законы Надины предполагали равенство мужчин и женщин, поэтому многие регеланки и подгорки напрашивались на обучение в мои мастерские. Мы конечно тщательно проверяли всех желающих переехать в Надину. Но, мода на профессию женщины-артефактора уже была на подъеме.

А еще в Надину устремился поток рабов, сумевших купить себе свободу. На родине им почти некуда податься, особенно тем, кто и семьи толком не помнит. Иногда ловцы выкупали рабов с сильной магией и отправляли к нам. Хозяевам было проще продать такого раба, чем заниматься его обучением. Я ввела помощь таким переселенцам. Они знали, что здесь их ждет человеческое отношение. Но все нуждались в обучении, и я решила открыть целую сеть школ. В программе преподавания были азы по магии и основы разных профессий. А самые первые мои ученики теперь стали учителями.

В империи массовое освобождение и эмиграция рабов не прошли бесследно. Рынок труда был потрясен. Людям приходилось осваивать простейшие навыки. Особенно тем, кто не может позволить себе раба по новым расценкам или артефакт. Сейчас до развлечений имперцы не настолько охочи, а магии снова ищут практическое применение. Про транспорт вообще молчу. Империя словно разом сделала шаг назад по уровню культурного развития.

А еще нанны выказали желание вернутся на свои земли, которые были заняты имперскими угодьями. Там когда-то вольные кочевники скотоводы жили племенным строем. Это их и погубило. Теперь решили быть более сплоченными. Не без вмешательства соллнов были освобождены их семьи и начато строительство отдельного поселения. Они вроде и остались гражданами империи, но теперь могли отстаивать свои права и некоторый суверенитет.

Все эти изменения, а еще склоки в совете ведут к тому, что страна в ближайшее время может разделится на пять провинций, по границам когда-то захваченных королевств. Так величие империи разом сдулось, показав всему миру гнилую суть. А нечего было закрывать глаза на чужие страдания принимая рабство как должное. Сотни лет народ беспрекословно следовал противоестественному закону и не говорите мне, что дело только в воспитании. В нашей природе − искать правду, задавать вопросы, сопоставлять факты. Каждый человек в какой-то момент способен взглянуть на свою жизнь со стороны, ужаснуться и изменить что-то. Или − зажмуриться. Та же Милина не смирилась потому, что не позволила росткам человечности засохнуть под гнетом равнодушия.

Спустя два года после рождения Илианы, как раз к началу зимы, были сняты последние ошейники. Пусть не так как хотелось бы, но задание мира мы выполнили. Равновесие получило свое, магия течет как надо, а дальше все зависит от выбора каждого человека − мирится с обстоятельствами или менять их.

В Надине заметно похолодало. А потом, в северной части материка выпал снег. Замело Подгорию, и остров. Я предположила, что это магическая аномалия, возможно случившаяся из-за восстановившегося Равновесия. Нам пришлось очень быстро решать вопрос отопления домов. Но, через неделю появилась еще одна проблема. Пришли мнуги. Стадо в несколько сотен голов. Конечно голодные после длинного перехода через перевал. Они варварски обглодали мои дубки, которые едва достигали колен. Нужно было спасать пушистиков. Эты по свитку не отвечали, и мы с Эритом отправились на их земли. Странно было видеть древний лес заснеженным и опустевшим. Источник покрылся льдом, а пещера с яйцами опустела, как и все стоянки. Этов словно и не было.

− Может ушли порталом куда-то на зимовку? И ведь неспроста потребовали у меня именно этот артефакт. Точно знали, что так будет.

− Нужно набрать желудей и листьев. − Пока я негодовала, Эрит уже собрался с мыслями. – Похоже, священные животные на зимовку останутся у нас. Как же дети обрадуются.

− Вот же, будто мне забот не хватало. – Я вздохнула, не разделяя веселье мужа. − Нам теперь придется их охранять от других магов. Строить загон и прочее.

Эрит огнем растопил снег, а я слевитировала листья и желуди, которые к счастью не были испорчены. Под снегом все неплохо сохранялось.

− Ты говорила, что не все так просто с магией, как это видим мы. Что все связано и не случайно.

− Хм. Помнишь статую в храме? Может вам, соллнам, полагается охранять Равновесие в мире? Да, для совершенного ума время не преграда, ведь храмы появились задолго до рабства.

− Ты снова говоришь загадками.

− Я и сама не все понимаю. Знаю только, что есть вещи, непостижимые нашим человеческим умом. Их приходится просто принять.

− Я напомню тебе эти слова, – он хитро улыбнулся. − Когда будешь снова терять обладание работая над артефактом или каким−то изобретением.

− И вовсе я не… − Вздохнула. Он прав. Я действительно становилась слишком суетливой и рассеянной, когда была вся в работе. От этого нервничала и даже затевала ссоры.

Только Эрит никогда не доказывал свою правоту и не требовал признать ошибку. Он лишь напоминал, что никто из нас не совершенен, а искренний разговор лучше громких обвинений или молчаливых обид. Он научился радоваться простым вещам, а я в свою очередь, старалась быть более терпеливой. Моя незрелая влюбленность рассосалась и теперь внутри крепло другое чувство. Мы притираемся, говорим, прощаем. Мы строим наш дом из кирпичей согласия и невзгод, оставаясь верными себе и друг другу. А это бесценно.

Рано или поздно приходит время, когда нужно выйти из зоны комфорта. Так и наши подопечные созревали и исцелялись. Окончив обучение в моих школах, они были готовы увидеть мир. Тогда, Мастер Нервис и Гил создали что-то на подобии гильдии. Там для моих учеников всегда находилась работа. Они даже начали создавать магические бригады, чтобы браться за большие заказы. Гильдия также имела свои мастерские на месте, чтобы делать артефакты на заказ. Вскоре, они получили запрос открыть представительства в империи. Смешно, теперь бывшие рабы, только образованные, зарабатывали больше чем те, кто называл себя хозяевами. Они на своем примере показали, на что способен человек, если ему позволить жить в полную силу. Если в него верить и вовремя поддержать.

А еще были те, чей потенциал раскрылся в Надине больше, чем ожидалось. Появилась необходимость создать магическую академии для тех, чей уровень превышает второй. Только нужно было решить где ее поставить. Ведь Надина все еще закрыта для большого количества людей. Это место покоя и восстановления душевных сил. А вот академия станет культурным центром. Начались споры среди правительств Подгории и Регелана. Эрит участвовал, а я решила подождать их решения и занялась организационными вопросами. В исходном мире был опыт учебы в нескольких ВУЗах очно и заочно. Мои лучшие ученики уже могли вести лекции по артефактам. Но главное, я собиралась возглавить кафедру искусств, чтобы потенциальные архимаги практиковали общение с Миром. А потом, делились этим опытом, создавая невообразимые вещи силой ума и умелых рук. Я поставила целью донести до людей, что в каждом человеке есть особенный дар, который Этерцы почему-то воспринимают как обыденность. Магия в нас − отпечаток непостижимого. Но люди отказались искать его в жизни, стали прагматичными реалистами, с заземленными мыслями и ценностями. Не принимая собственную исключительность и способность творить, они теряют из виду чудо, которое предстает перед ними в каждый миг жизни.