6. Покупка.

Который час я брела по душным улицам Города Утех. В столице это было не так ощутимо поэтому и не заметила, как наступила самая жаркая пора года. Но здесь воздух так напекался, что казалось тебя засунули в духовку. А традиционные слои одежды усугубляли ситуацию.

По прибытии я решила неспешно все обойти, но не тут-то было. Оказалось, праздно прогуливаться в «городе секретов» не принято. Все, кто сюда приходит, тут-же оплачивали одно или несколько развлечений и шли прямиком к ним. Возможно, чтобы не терять времени. Здесь были целые улицы для интима разных видов и отдельно для особо жестоких игр. Было несколько арен, рынок, даже кладбище. Теперь я поняла почему неприлично рассказывать, что бывал здесь. Для самых скрытных даже были предусмотрены маски. Одеваешь и можешь быть кем-то другим во всех смыслах. Позволить себе то, что нельзя в повседневной жизни. Мне даже выдали карту этого «парка аттракционов». Я решила выбрать три самые отдаленные точки. Радиус камня довольно большой, и я надеялась, что этого будет достаточно чтобы понять, здесь ли мой неуловимый жених или я снова потеряла след.

Первым пунктом на карте был, как меня уверили, самый безобидный бордель. Казалось все ожидаемо, сниму мужчину, посижу с ним в комнате, отмечусь у администратора. Но нет, в этом городе все сверх меры. Ко мне в выделенное помещение, где вместо кровати был мягкий пол, пришли трое. Неплохие, чистенькие. Сравнила с Жи, он красивее и моложе, но и не удивительно. Рабы первого сорта сюда не попадают. Сходу они начали выгибаться в выгодные ракурсы и невесомо касаться друг друга, поглядывая из-под полуопущенных ресниц. Когда попытались нарушить мое личное пространство даже немного струхнула. Потом вспомнила кто здесь госпожа и приказала начинать без меня. Не думаю, что им подобное в новинку. Меня выручил самый прыткий предположив, что «госпожа любит смотреть». Я утвердительно кивнула и дальше просто смотрела з-д порно, не боясь за свою тушку. Когда трое возбужденных мужчин, будто, не замечая кто и что, просто наслаждаясь действием, помогли друг другу достичь разрядки, солгу если скажу, что не зацепило. Они «разогретые» смотрели на меня и в тот момент и вправду захотелось присоединится. Но дело тела, то есть естественные реакции, на то и реакции чтобы ум был сильнее.

Идя по улице в направлении второй локации этого секс-квеста, я слышала из окон стоны и крики. Не все от наслаждения. Несколько раз видела «гостей» города, развлекающихся в подворотне. Чем им помещение не угодило? Может фантазия такая чтобы у всех на виду? Не знаю. Но безвыходное положение раба, принимающего в себя клиентов сзади и спереди напомнило, что нельзя расслабляться и забывать где я и зачем.

Второй пункт назначения с виду был приличной закусочной. Но я не обольщалась. Так и вышло. Нет рабов не готовили, подавая в сливочном соусе. Они здесь служили элементами интерьера. Абсолютно всеми. Куда оком не кинь всюду был связанный раб. Вместо мебели, опор для столешницы, украшений на стенах. Туго перевязанные веревками, обездвиженные, но в сознании. Не умею я получать наслаждение наблюдая за муками других, поэтому никогда не пойму подобного. Ладно еще если делается это из согласия. Кто-то любит немного терять контроль, кто-то доминировать, все в выигрыше. Но так, без каких-либо границ, только жестокое бесчеловечное отношение даже не к вещи, потому что вещи тоже нужно беречь если не хочешь сломать. Я просто взяла еды на вынос из того что было приготовлено, не желая оставаться здесь ни минутой дольше. Решила проведать Жи и немного отвлечься.

Только «опробовав» две развлекательные локации я поняла, что зря сюда приехала. Камень молчал, а мое состояние балансировало между «хочу скрутится калачиком и рыдать» и «где бы достать тротила». После картинки культурно развитого общества увидеть его изнанку оказалось слишком шокирующе. Задумалась. Откуда в людях умнейших существах столько жестокости? Кто-то в моем мире считает, что в каждом из нас сидит зверь и мы решаем давать ли ему волю. Еще есть теория, что, если слишком сильно сдерживать свои чувства и естественные порывы в человеке появляется тяга к разрушению себя или окружающих. Но получается, что чем строже нормы в обществе, тем сильнее внутренняя деградация, а в свободе нравов кроется гармония с собой? Полагаю, лучший вариант где-то посередине. Из мыслей меня вырвал… камень.

Я быстро шла, боясь снова не успеть. Поначалу вибрацию камня восприняла за галлюцинацию от перегрева. Но быстро взяла себя в руки и начала поиски. Направляя «навигатор» в разные стороны пыталась определить где сигнал сильнее. Прошла мимо арен. Точки, отмеченные на карте, закончились, а я все шла. Пока не увидела ряд построек в несколько этажей. Чтобы назвать это жильем нужно уметь сильно абстрагироваться и для кого они предназначены, сомнений не оставалось. От дальнейших размышлений меня отвлек шум недалеко от входа в один из этих хлевов. Тем более камень упорно направлял меня туда же. Подошла. Увидела картину. Куча мала из рабов, которых избивали плетями несколько наннов. Уже легко узнаю кочевников. Кто-то орал на всех. Остановилась.

− Разве товар полагается портить? − Чтобы не выдать волнение в голосе попыталась быть слегка требовательной и капризной.

− Этот мусор ничего не стоит. − Сказал некто, похожий на ювелирный стеллаж в тапках. Он был зол. Похоже не продать рабов хочет, а придушить.

− А что с ними не так.

− Они не в себе, госпожа, безумные и больные. Вот на охрану напали, за это и наказываем. – Как бить перестали, все рабы на коленях выстроились в ряд. Восьмеро. Трое выделялись сходством и держались вместе. Черные волосы, лица немного угловатые, но виделись красивыми. По крайней мере под шаром пыли. Одеты были рабы в одни штаны, даже без обуви. Только тот что посередине был в рубашке. И похоже собирался потерять сознание. По крайней мере от встречи с землей его спасали первые двое.

− Мы лишь попросили еду. − Заговорил смуглый раб, большой и грозный, думаю из местных. Их легко отличить от регеланцев.

− Ах ты! Отработайте сначала что на вас уже потратили. − И уже мне. – Госпожа, пройдемте посмотрите на годный товар.

− Сколько говорите они не ели?

− Восемь дней. Может выпросили что или своровали.

− И что, сильно избили вашу охрану эти оголодавшие больные? – На мои слова его глаза округлились. Та самая «обиженная» охрана переглянулась. Они же в легкой броне, тренированные, сытые и отдохнувшие.

− Сколько хотите за них?

− Не продам. – Вот это поворот. − Меня за угрозу вашей жизни накажут. Я вижу, что вы неместная и пришли одна. Не продам.

Осмотрела шеренгу. В принципе, мне все не нужны, только один из этих троих, но не оставлять же родственников будущего мужа. А то, что родственники понятно, по внешнему сходству и интересному тату. Плющ как есть, наглый и гибкий. У одного юноши на руке от кисти до локтя, у второго на шее и немного захватил ухо. У третьего мужчины скорее всего под рубашкой. Похоже, вот он знак проклятого рода. Подошла ближе к этой троице. Вибрация камня усилилась.

− Госпожа, купите нас, мы хорошие воины. − Сказал один из будущих родственников. Я удивилась. Воины? Ну да, мы возле арены, значит их туда вели, но с виду не сильно впечатляют.

− Молчать отбросы! − Визгливый стеллаж был зол. По глазам видно, он уже решил их судьбы. Конечно сам убить не имел права, это порча имущества. Но подписать на развлечения, из которых не возвращаются, это в его власти.

− Госпожа, − со мной заговорил мужчина, который просил еды. В нем не было рабского преклонения. Предположила, что статус свободного он сменил не так давно. − Мы принесем вам клятву, купите нас всех.

Клятву обычно дают союзники, побратимы. Разорвать ее можно только в храме и то не всегда. А за нарушение, магия сильно наказывает. Хотя ошейники и так должны меня защитить, но распорядитель уперся.

Я посмотрела на нужную мне троицу. Кто из них? Непроизвольно протянула руку к мужчине посредине. На вид можно дать больше тридцати, но он был настолько вымотан что возможно и моложе. Когда я, слегка касаясь пальцем подбородка, подняла его лицо, он сильно вздрогнул, но вырываться не стал. Мне бросили короткий пронзительный взгляд полный агонии. Но почти сразу глаза закрылись, а скулы побелели от того как сильно он сжимал челюсти. «Ему больно.» − Подумала. Из-под ошейника виднелся сине-зеленый след. Тем временем, кулон в кармане сильно нагрелся. Меня будто пчела ужалила в бедро. Я даже дернулась от неожиданности. Но в следующую секунду маяк затих. Сломался что ли? Увидев мои сомнения, раб заговоривший первым продолжил настаивать.

− Купите, мы не жильцы здесь.

Я попыталась рассуждать трезво. Мне в принципе рабы на производство нужны, да и в доме по мелочи. И что лукавить, не могу мимо пройти. Очевидно, что кто-то достиг точки кипения, прям по взгляду вижу.

− Хорошо.

− Назовите условия. – Борясь с волнением сказал мужчина. Он то и дело косился на пышущего негодованием павлина, ожидая очередной каверзы.

Условия клятвы обычно оговариваются заранее, но сейчас не тот случай.

− Не причинять мне и моим близким вреда намеренно, прямо или косвенно, в том числе предательством. – Я решила, что более конкретные условия, которые дают меньше свободы исполнителю, могут однажды послужить во вред моим интересам. Ведь никто не знает в какие обстоятельства занесет нас жизнь.

Рабы все восьмеро поклялись, будто репетировали. А я немного отвлеклась погруженная в собственные мысли. Осознание, что столь мучительные поиски закончились, что нашла искомое, выбило из колеи. Его ведь могли купить или убить. Опомнилась от наступившей тишины. Все ждали моей реплики.

− Пусть Равновесие будет мне свидетелем, − закончила я.

− Что ж, това, оформим покупку. − Оскалился распорядитель. Должно быть прочел эмоции на моем лице и решил, что попалась. Назвал цену.

− Это цена десяти рабов выпускников. Об этих вы сами говорили, что они мусор.

− Госпожа ведь уже решила купить.

− Я передумала, оставьте себе. Посмотрим, что сильнее − клятва или боязнь ошейника. Кому они будут повиноваться и как это скажется на вашей репутации.

Скривившись, словно лимона лизнул, распорядитель ответил, с усилием искажая лицо подобием улыбки.

− Хорошо, только для вас.

В итоге, договорились мы на треть озвученной суммы. Что для продавца было все же лучше, чем не заработать вообще. Я конечно рисковала. Но и последние деньги не могла отдать. На крайний случай устроила бы истерику, нажаловалась кому надо, что этот грубый мужлан обижает молодую перспективную хрупкую магиню. Ему бы влетело, а рабы в итоге достались бы мне чуть ли не даром. Вот только их состояние могло ухудшится за те несколько дней, пока все не разрешилось.

Первым делом направилась к лекарю, который был закреплен за рабами. Приказала подлечить что можно сейчас и дать рекомендации на потом. Больше всех меня волновал конечно же мой принц. Но после осмотра лекарь посоветовал только усиленное питание и умеренные нагрузки для всех, пока не придут в норму. На вопрос о мужчине без сознания лекарь обрадовал, что не видит никаких повреждений кроме следа от удушья двухнедельной давности. Все остальное поверхностное и появилось сегодня во время драки. Даже сотрясенья нет. Почему он так слаб неизвестно. Скорее всего, с таким лекарь еще не сталкивался, а значит мне самой придется разбираться.

Жи честно ждавший в повозке выглядел немного лучше. Назрела проблема как всех перевезти. Магповозки бывают двух видов – пассажирские, местный аналог автобуса, и помельче, как легковой автомобиль. В моем распоряжении сейчас второй вариант. Несложно догадаться, что десять человек, да еще с вещами не поместится.

Купила телегу и птицу. Но местные нравы опять не порадовали. Впрячь цили для «этих» рабов мне не дали. Не элитные. Такой раб может ехать только на рабе. И сколько займет дорога если передвигаться со скоростью человека? Злится сил не было. Решила, что обязательно куплю магическую повозку, потом, как деньги появятся. А пока посадила новых рабов в ту, на которой приехала. Кто на пол, кто на колени, влезли. В телеге поехал Жи с вещами. Сама села верхом, как устану пересяду. Главное оказаться подальше от этого места.

Проехав пару десятков километров заметила деревню. Направилась туда. Спасибо Миру, нашлась закусочная. Но я решила всех туда не тащить, а то, кто знает какие тут порядки. Позвала с собой только одного раба, самого смелого. Надо понемногу знакомится. Пока готовилась заказанная мной еда на десять человек, начали разговор.

− Как тебя зовут? – Возможно при других обстоятельствах вид мускулистого полураздетого мужчины, сидящего на коленях у твоих ног может даже завести. Но когда изначально предполагается таким образом лишить его чувства собственного достоинства, меня такая ситуация скорее выведет из себя. И сколько их еще будет.

− Дугар, госпожа, това, хо-хозяйка… Простите я не умею вести себя как раб. Но буду стараться угодить вам. Я... только скажите, как желает гос... хозяйка.

− Как давно ты стал рабом?

− Три недели хозяйка. Я простой рыбак. Магией воды работал... − в глазах грусть. Его магия теперь заблокирована, это привилегия свободных. Наверно еще не свыкся. − В рабы попал за долги.

− Рыбак? Не слишком похож.

− Было дело по молодости дрался на арене. Не здесь конечно, а в той что для свободных. В стражу звали, но идти не захотел. Продолжил дело родственника.

− У тебя есть семья?

− Брат с женой и племянник.

− Что можешь сказать об остальных рабах?

− Я недолго с ними поэтому не много. Один местный, рабом стал за преступление, два или три года назад.

− Какое?

− Не знаю, но обычно такое наказание либо за убийство, либо за оскорбление женщины.

Вот только насильника мне не хватало.

− А остальные?

− Они все из Регелана. Вам бы с Эритом поговорить. Он самый рассудительный среди них. Все что я знаю, это то, что четверо были игрушками богачей.

− Игрушками?

− Я сам удивился. Поэтому и подслушал как двое молодых как-то спорили об этом. Их как рабов приводили в спальни богачей для развлечений. Ну понимаете…

− А Эрит это который.

− Тот что не в себе. Ему лекарство нужно какое-то. Без этого лекарства он слаб, а еще может припадок случится. Но все что у них с собой было закончилось, с тех пор и болеет.

− Что за припадок? − Затаила дыхание.

− Не знаю точно. Кричал сильно и вырывался. Его братья держали, так он и их поранил и сам чуть не задохнулся. Но с тех пор ему часто плохо становится.

Понятно, значит все же братья.

− Хозяйка, вы не думайте. Они будут очень полезны, вы присмотритесь.

− Ты что же мне предлагаешь тоже с ними развлечься?

− Ну почему сразу… просто не продавайте их. Нам ведь дорога только в мясо. − Я подняла бровь. Несмело так покосился, но продолжил. − Так мы зовем рабов, которые идут на самые страшные развлечения. Вы вольны делать что хотите, но мы вас не предадим, теперь точно. Мы вам хорошо послужим.

Мне как раз принесли графин прохладного сока, и бочонок вирсы который я не заказывала. Это то-то вроде сыворотки из молока местных «коров», при недоедании самое то. На веревке висел черпак. Я взяла на заметку поблагодарить таких понятливых хозяев.

− Отнеси это остальным. Нужно чтобы все попили прежде чем возьмутся за еду. И пришли ко мне одного из братьев, самого болтливого.

Мой следующий собеседник выглядел лет на семнадцать. Черные волосы, глаза карие, как у большинства регеланцев. Вздохнула. Второй раунд проверки на выносливость для нервов хозяйки. Он смотрел с опаской, а я решала, что рассказать о себе, а что лучше утаить.

− Как зовут?

− Фар, – выплюнул, упустив приветствие. Потом опомнился. − Если вам будет угодно.

− Расскажи, что с вами было в Городе Утех?

− Когда нас привезли, всех раздели, осмотрели и отдали другим рабам чтобы понять куда определить – в постельных или на бои. – Пауза длиною в один вдох. − Нас хотели научить доставлять удовольствие, но мы слишком непохожие на местных внешне и постоянно дрались. Тогда всех отправили на арену. − Конечно он дрался, ведь до этого не был рабом.

− Ты хороший воин?

− Да. − И столько достоинства в этом слове.

− А остальные тоже?

− Между боями мы с братьями учили Всю группу. На бои обычно выводили одним составом. − Сплотились значит. Правильно я сделала, что купила всех. − Раграс и Дугар довольно сильные. Но мы владеем военной техникой боя. Можем убить голыми руками.

М-да мне попался принц-ниндзя. Можно начинать боятся? А ведь парень не выглядел устрашающе, скорее смотрел озадаченно, не зная, чего от меня ожидать.

− Почему же вас морили голодом?

− Чтобы мы ослабли, и кто-то умер. Нам придумывали сложные испытания, даже приходилось драться с дваргами. Кровавое зрелище интересней.

Он часто заканчивал фразу почти шепотом, возможно сетуя на свою болтливость. Решила сменить тему. Пусть это проклятое место останется в прошлом для всех нас.

− Я заметила у тебя на теле интересный рисунок, какой-то вьюнок?

− Каргун. – Ответил с нечитаемым выражением на лице.

− Он что-то значит? Какой-то знак принадлежности? Он ведь есть не только у тебя? – Фар кивнул, с таким же одеревеневшим лицом. Похоже, тема проклятья пугает его еще больше. – Имена.

− Никей и Эрит, хозяйка. Мы из одного рода.

− То есть, у всего рода такой есть?

−Нет. Только у некоторых. – Сквозь маску невозмутимости, на его лице все больше показывалось волнение.

− Расскажи о болезни Эрита.

−У него бывают плохие… он может... хозяйка…

Я вздохнула. Мальчик волнуется, а я жутко устала. Да еще этот страх во взгляде.

− Дугар сказал, что у него бывают припадки. У вас с братом тоже?

− Да, но у него чаще.

− Почему?

− Я не знаю. Госпожа, простите, хозяйка, не выбрасывайте его. Брату только нужно лекарство, и он будет в порядке. Он очень полезен, образован и сильный воин, сильнее всех, кого вы купили.

− Как же он выжил если без сил две недели?

− Мы помогали дойти до арены, а там прятали его среди трупов. После боя забирали.

− Расскажи о лекарстве.

− Это чай из акоя, но он должен быть наваристым.

Вредное растение, этот акой, по сути транквилизатор. Если Эрит долго принимал его чтобы сдерживать какие-то приступы, сейчас у него просто ломка по самому препарату. Придется купить и давать ему уменьшая дозу. Возможно получится найти альтернативу, но нужен толковый зельевар.

− Чем грозит приступ? Я должна знать в случае чего.

− Если быть в ошейнике только удушьем. − Интересный ответ.

−И лекарство помогает сразу?

−Да.

− Хорошо, возвращайся к остальным.

Смотрит. Хочет спросить, но не решается.

− Я не буду от вас избавляться сразу после покупки. Иди.

Парень поклонился низко, от волнения потеряв дар речи. Наконец принесли еду. Попросила отнести моим рабам ломая все местные традиции кормить имущество помоями. Но ожидаемых претензий, что раздаю еду для свободных, не было. Даже больше скажу, во взглядах заметила одобрение. К слову, в деревне не встретилось ни одного раба. Значит есть люди, которым рабство не в радость? Или это я после столицы предвзята.

И тут до меня дошло. Если в рабскую школу попадает примерно каждый четвертый ребенок, то сколько семей в этой деревне вот так в один миг лишились своих детей? Без возможности узнать их дальнейшую судьбу якобы ради их спасения. Осмелела окончательно и спросила у владельца закусочной как бы помыть и приодеть рабов. Съемных комнат не было, но мне предложили занять недорого домик через три улицы. Туда же с миру по нитке, то есть от местных, притащили старой одежды. Я была благодарна. Что-то пришлось подгонять. Вытащила бытовые артефакты и подозвала остальных регеланцев. Мне представились Отис, Мар и Миер. Молодые парни, симпатичные. Вручила им артефакты и показала где шить. Они резво взялись за работу со знанием дела, на что Жи только вытаращил глаза. Да, здесь рабы о таком и не слышали, вынужденные все делать руками.

Дугар общался с деревенскими таская тюки с одеждой. Ну ни разу не раб. Ко мне подошел последний из купленных рабов. Тихо спросил, что ему делать. Все хотят быть полезными. Купить купила, но и продать могу, а тогда у них дорога одна. Осмотрела с легкой опаской. Преступник. И как понять, что ожидать от него? Мужчина был помельче Дугара, но крупней остальных. Дала его в помощь великану. Физическая работа очень спасает от скуки и дурных мыслей.

На ночь решила не оставаться. Предчувствие было, что опаздываю. Спрашивается куда? Но решение принято. Рискнула положить больного в телегу среди вещей. Все лучше, чем на полу магповозки между кучи ног. А так, свободно лежит, да и Жи присмотрит. Город далеко, а в дороге станет ли кто проверять? К сожалению, травы акоя в продаже не было. В стране она не растет, не тот климат. Разве что у караванщиков попытаюсь купить. Только придется искать город с ярмаркой. А пока, заварила для больного из своей аптечки снотворные травы.

Магповозка ехала прямо без чьего-либо участия, только два раба всегда следили за картой чтобы не пропустить поворот. За ней послушно следовала цили впряженная в телегу. Так мы каждую ночь преодолевали расстояние. А днем делали остановки в поселках чтобы поесть и размять ноги. Уже намеренно я обращала внимание на отношение свободных к рабам. Оно менялось пропорционально достатку граждан. Мои рабы были молчаливы. Перешептывались только между собой, ко мне сами не обращались. Дугару приказала напоминать мне про еду и следить за их самочувствием. Нравится он. Если что не так, скажет прямо. Может назначу его кем-то вроде управляющего.

Так прошли три дня дороги. В приморском городе нашелся торговец, у которого я смогла купить нужную траву и даже семена. Для растения здешний климат слишком сухой, но в доме при должном поливе будет постоянный запас. Мысленно благодарила Хару за навыки зельевара. Сели на корабль, подобие большого плота, как раз для перевозки транспорта. Все прибрежные воды были усеяны маленькими лодками типа спортивных. Одни обгоняли друг друга, надувая парус магией ветра. Другие пользовались стихией воды. Зрелищно. Чтобы не укачало купила нужные камешки. На вид – пемза. Как начнет укачивать, нужно положить в рот. Купила всем, потому что дешевые. Деньги неумолимо таяли, а я еще не представляла, что ждет меня на месте.

В пути я фонтанировала идеями. Со мной всегда так, когда голова другим должна быть забита. Такой вот способ избегать проблем. Все зарисовывала в блокнот, решив, что потом отсею неинтересные проекты. И пусть в империи мои артефакты не особо покупают, навык терять нельзя.

Эрит открыл глаза спустя несколько часов как влили в него лекарство. Был вполне вменяем, но все еще слаб. Дала время пусть пообщается с братьями. Два живчика. Когда окончательно поверили, что не собираюсь продавать, немного осмелели. Остальные тоже не отставали. Один самый симпатичный даже глазки строил, завлекая ямочками на щеках.

Как причалили сняла номер в гостинице. Осталось два-три дня пути до места, но мне был нужен отдых. Номер состоял из двух комнат. Спальни и гостиной. В ней и расположила рабов. Хоть и есть специальное помещение где-то на заднем дворе, никто переубеждать не стал. Чудачества молодой госпожи и все тут. На следующий день решила − пора знакомится.

Эрит покорно сел на пол, метрах в трех от меня, сколько хватило пространства комнаты. Я сидела на кровати и молчала. С чего начать? Спустя два месяца поисков нашла его, но вздохнуть с облегчением не могу. Какое-то двойственное чувство. Как сохранив видимость хозяйки стать для этого мужчины кем-то важным? Ведь магический брак должен быть добровольным, иначе никак. Но он принц, воин, а кто я? Для начала та, кому он принадлежит как вещь. И если я начну слезно умолять поверить в мои благие намерения или внезапно вспыхнувшие сильные чувства, он увидит во мне лишь расчетливую лицемерку. От всех этих мыслей только еще больше растерялась, загубив на корню попытки выстроить линию поведения. А пауза меж тем затянулась.

− Как тебя зовут? − А то я не знаю. С языка сорвалось, дварг попутал не иначе.

− Эрит, хозяйка, − такой показательно послушный. Не этого я ожидала.

− Твое лекарство будет у меня. Нужно попробовать уменьшить порцию.

− Как прикажет хозяйка. − Сказал ровным тоном. М-да не робот, зомби какой-то. Хоть бы поблагодарил. Я столько искала принца, а нашелся какой-то сухарь. В 27 лет, как выяснилось, мог бы быть и не таким не сговорчивым. Брал бы пример с братьев.

− Расскажи-ка мне, − попытки вывести на эмоции всегда считала ребячеством. Но обида зажгла зеленый свет. – Чем ты можешь быть полезен?

Вздрогнул. А потом его плечи опустились еще ниже, хотя куда уж больше. Это о чем он сейчас подумал?

− Всем, что вам будет угодно. – В холодеющем голосе заметила нотки отчаяния. «Вот зачем спросила?! Зачем? Зачем? Зачем?»

− Иди отдыхай. Скоро тебе понадобятся силы. − Я говорила о предстоящей дороге, но кто знает, что еще он нарисует в своем воображении. И как тут налаживать контакт. Да, реальность жестоко отымела мои самые скромные ожидания.

Наши ряды внезапно поредели. Нет ни один раб не вывалился из повозки. Просто днем ко мне обратился Раграс, тот который преступник, и рассказал свою историю. Жил он не то чтоб богато, но на судьбу не жаловался. Как однажды его взрослую дочь захотел забрать себе один богатый господин. Оказалось, так поступают чтобы обзавестись «запасным» наследником. Теперь я поняла почему рабынь мало и пусть мне кто рассказывает, что так решил какой-то артефакт. Ведь дети рабынь автоматически идут в рабскую школу. А свободную, но не слишком богатую женщину легко уговорить на бастарда. В последствии ей даже могут выплатить неплохую сумму и отпустить восвояси. Но дочь Раграса отказалась. У нее даже был жених, который к сожалению, в тот момент находился в отъезде. Тогда, увидев, что просьбы и деньги проблему не решают, богатый господин решил применить силу. Завязалась драка.

− Так вышло что я его убил. Дочь спрятал ждать жениха. Знал, что со мной будет дальше. Хозяйка, я лишь хотел убедится, что у нее все хорошо. Прошу позвольте отправить дочери письмо.

Может я наивная, но чем мне грозит невинная переписка? Человек несколько лет без связи с семьей. Про убийство судить не берусь тем более непредумышленное. Письмо писали от моего имени, иначе никак. Раграс сам отправился в местное подобие почтового отделения. Ему ответили на следующее утро. Мы уже почти собрались в дорогу, когда прибежал раб с письмом для госпожи. Мужчина со слезами разворачивал конверт. Дочь замужем, есть ребенок и на подходе второй. Об отце услышать уже не надеялась. Мне предложили продать раба, где и когда будет угодно. Родной город Раграса был недалеко от нашего пути. Хорошо, что они жили по эту сторону моря. Скорее всего, это и подтолкнуло мужчину к действиям.

Молодая очень беременная женщина, месяц седьмой если не больше, рыдала обнимая отца. Ее муж по всем правилам этикета держался от меня на расстоянии прижав ладонь ко лбу. Этот жест в высшем обществе заменяет более привычное мне целование руки. Похоже он был искренне благодарен. Я со спокойным сердцем отпустила мужчину к семье. Пожизненное рабство, но рядом с самыми дорогими любящими тебя людьми, для него лучшее из возможного.