Глава 32

Главная улица посёлка, по которой мы шли, судя по втрамбованной в грунт щебёнке, никогда не знала асфальта, но это не отменяло того факта, что местная природа впечатляла. Я любовалась и не могла налюбоваться.

Я будто попала в иной мир, где вековые сосны и дубы – это обыденность, где бегающие через дорогу куры и важно расхаживающие гуси – реальность, а не зарисовки из жизни какого-нибудь фермера, ведущего видеоблог.

– Ой, козочка, посмотли, мамуль, – с восхищением крутя головой по сторонам, только и успевала комментировать Злата. – А вон там – коловка и телёночек. И лошадка под делевом. И цыплятки, и утятки. А вон кошечка… Мамуль, можно мы здесь будем жить?

– Вот видишь, Калинина, дочка уже влюбилась в эти края, осталось дело за тобой, – посмеивался Медведев, ласково обнимая нашу кроху и целуя её в щёчку.

– И чем я здесь буду заниматься? Охотиться и ловить рыбу? – уточнила, насмешливо приподняв бровь.

– Ну, в снегоступах, валенках и с ружьём на плече – я тебя не представляю, а вот готовящей пироги на уютной кухне – очень даже. Кстати, у меня именно такая кухня.

– Это намёк?

– Это разведка боем, – со вздохом признался Даня. – Проверяю границы твоего терпения и желания что-то изменить в своей жизни.

– Я люблю пилоги, – сидя у него на руках, важно заявила дочка.

– И я, – мечтательно протянул Медведев, при этом хитро поглядывая на меня. – Когда-то мне довелось попробовать приготовленные твоей мамой пироги с яблоками. Давно это было. Но помню до сих пор, какие они были румяные и вкусные.

– Мамуль, ты умеешь готовить пилоги? – удивилась малышка.

Я, конечно, готовила дома, но до выпечки дело не доходило. Постоянная нехватка времени исключала подобные кулинарные изыски. К тому же булочная, расположенная неподалёку, отлично справлялась с нашими запросами.

– Нет, родная, – тихо посмеиваясь, покачала головой. – Только пыталась учиться. Хотелось впечатлить твоего папу своими кулинарными способностями.

В памяти пронеслись воспоминания о том, как я ночь напролёт штудировала тематические группы в поисках рецепта пирожков с яблоками, как листала комментарии, вчитываясь в советы обывателей, которыми они делились между собой. А потом полдня пыталась воплотить в жизнь всё то, о чём узнала. Вышло не с первой попытки. Но итогом второй я была вполне довольна, особенно тем, как удивлённо распахнулись глаза Данилы, когда я притащила на свидание пакет с тёплыми пирожками.

– И впечатлила, – поделился он, не подозревая о моих мыслях. – Вкуснее я не пробовал.

– Льстец, – рассмеялась, при этом ощущая, как румянец заливает щёки.

Было приятно. Честно.

– А вот и нет. Мне действительно понравилось, – не сдавался Медведев.

– Я рада, если это так. Тогда почему-то всё воспринималось иначе, казалось проще и понятнее, – произнесла с грустью, проследив взглядом за бабочкой, порхающей среди цветущих одуванчиков, чьи жёлтые соцветия были раскрыты и повёрнуты к солнышку.

– Да-да, тогда и трава была зеленее, и солнце ярче, – шутя, добавил Медведев.

– Я серьёзно, – возмутилась, наигранно поджав губы.

– Я тоже, – подмигнул он. – А знаешь, почему так было? Мы умели радоваться мелочам, старались находить позитив даже в неудачах, убеждая себя в том, что это стимулирует нас на новые свершения.

– Согласна, – ответила, любуясь Медведевым и понимая, что не в силах противостоять притяжению этого мужчины. – К тому же чем старше становишься, тем больше пытаешься всё контролировать, а это невозможно.

– Именно. Поэтому нам надо вспомнить, каково это – наслаждаться солнечными днями и ласковым ветром. Радоваться тому, что имеем, ценить удачу. Например, тот факт что выбрались из леса без потерь и… Живём дальше. Ведь это же так здорово – дышать, чувствовать, любить…

– Когда ты успел стать философом? – поинтересовалась с улыбкой, вдыхая полной грудью насыщенный смолами воздух и щурясь от яркого солнца.

– Наверное тогда, когда перестал цепляться за иллюзию стабильности. Жизнь – динамична. И этим она прекрасна. Ещё столько всего непознанного в мире, столько интересного можно успеть сделать, посетить новые места, улучшить какой-либо навык… Попробовать создать семью с любимым человеком.

– Последнее мне особенно нравится, – снова улыбнулась, вспоминая прошлый разговор на эту тему.

– И мне, – притормозив и коснувшись моего локтя, тем самым останавливая, шепнул на ушко Медведев и, отстранившись, добавил: – Тем более, когда семья, по сути, уже есть, осталось только соблюсти формальности. Кстати, а вот и наша первая местная достопримечательность – магазин.

– У которого от «супермаркета» – одно название, – пробормотала себе под нос, глядя на маленькую неказистую постройку, выкрашенную в оранжевый цвет с весьма говорящей вывеской.

– Да, МарьПална умеет пошутить, – фыркнул Данька. – Этого у неё не отнять. Кстати, она жена Клима Аркадьевича, так что не удивляйся, если начнутся неуместные вопросы.

– Спасибо, что предупредил.

Поднявшись на невысокие ступени, я первой перешагнула порог, входя в прохладное помещение.

– О, прибыли, – разнёсся по небольшому залу, зычный голос стоявшей за прилавком дородной женщины средних лет. – Всем посёлком волновались за вас. Как всё прошло?

– Отлично, МарьПална, – ответил Даня. – Все живы и здоровы.

– Вот и ладушки, вот и чудесно. Кстати, Данила, познакомишь меня со своими гостьями? – хитро блеснув карими глазами, поинтересовалась она, остановив на мне проницательный взгляд.

– Запросто. Знакомься, МарьПална – это Алёна и Злата. Девочки – это МарьПална.

– Пливет, МальПална, – помахала рукой Злата.

– Привет, деточка, – доброжелательно откликнулась женщина. – Как тебе у нас, нравится?

– Да, нлавится. Мы тепель будем жить здесь у папы. Да, папуль? – уточнила дочка, повернувшись к Даниле, и тот кивнул, подтверждая. Даже бровью не повёл.

Упс, приехали. Теперь сплетен не оберёшься. В маленьких поселениях всегда так. Впрочем, Данила предупреждал.