Глава 37

До самого вечера мы гостили в доме нашей новой знакомой. Отец вился вокруг неё, как шмель вокруг цветка, всячески выказывая свою симпатию. И она отвечала ему взаимностью, при этом краснея от смущения, искреннего, не показного. А у меня душа радовалась от того, что родитель жив и нашёл своё счастье.

Всегда знала, что Ада не для него. И сегодня убедилась в этом очередной раз. Светлана Сергеевна и мой отец даже мыслили одинаково, что было заметно при обсуждении природы, погоды и прочего. Это ли ни доказательство того, что они подходят друг другу? Да и разница в возрасте не казалась такой ощутимой. В общем, полная идиллия.

Злата, видимо, чувствуя душевную близость деда с хозяйкой дома, и вовсе начала называть её просто бабушкой Светой. К концу дня имя само собой из этого словосочетания исчезло, и наши влюблённые для малышки стали дедулей и бабулей.

Светлане Сергеевне новый статус понравился, судя по тому, что она буквально начинала светиться от счастья, когда слышала подобное обращение нашей крохи в отношении себя. Семьи у неё не было, и за те несколько часов, которые мы с ней общались, женщина как-то незаметно стала восприниматься частью нашей. Причём, не прикладывая для этого никаких усилий, лишь оставаясь самой собой.

– Может, переночуете у нас? – спросила она, когда небо окрасилось в предзакатные краски. – Места хватит для всех.

– Спасибо за предложение, но будет лучше, если мы пойдём, – отрицательно покачал головой Данила. – В гостях хорошо, а дома лучше.

– С этим не поспоришь, – со вздохом согласилась тётя Света, – но завтра снова ждём вас у себя. Я испеку что-нибудь вкусненькое, а Дима пожарит мясо на костре.

– Хорошее предложение, – закивал отец. – Обязательно надо собраться снова вместе.

– И не единожды, – добавил с улыбкой Данила.

– Без сомнения, – одобрил родитель, похоже, сменив гнев на милость по отношению к нему.

– А я не хочу уходить, – уведомила нас с грустью Злата, сидя возле кошки с котятами. – У бабули с дедулей интелесно. Здесь и кулочки, и коловка и теленок…

– Целый зоопарк, – усмехнулся отец. – Не хватает лошадки и поросят. Тогда был бы полный комплект.

– О, нет, с меня хватит и того, что есть, – поспешно ответила Светлана Сергеевна. – Хотя…

– Я пошутил, – тут же поспешно замахал он руками. – А то и правда надумаешь ещё… Тогда тебя и вовсе не вытащишь отсюда.

– А так, думаешь, вытащишь? – лукаво фыркнула женщина.

– На экскурсии? Уверен! Ты не сможешь устоять от соблазна посмотреть Питер и Москву, побывать на Курилах и Байкале…

– Знаешь чем меня завлечь, – шутливо хлопнув его по плечу, рассмеялась тётя Света. – Всегда мечтала путешествовать, но, увы… На это нужны деньги и время. И если с последним не всё так плохо, можно попросить соседей присмотреть за хозяйством и выкроить недельку-две, то с первым…

– Поверь, теперь и с деньгами у нас будет всё в порядке, – успокоил её отец.

– Осталось только воскреснуть тебе официально, – напомнила ему. – Пока ты числишься в списке погибших.

– Разберёмся, – беспечно отмахнулся он. – Позвони сегодня Горскому, пусть по своим каналам пробьёт, как это лучше сделать. Или мне оставь его номер. Кстати, и свой тоже. И Медведева бы не помешало.

Домой к Даниле мы возвращались уже в сумерках. Злата дремала у отца на руках, а я шла рядом, ощущая себя самой счастливой женщиной на свете.

– Ты так загадочно улыбаешься, что меня прямо-таки распирает от любопытства, о чём думаешь, – открывая передо мной калитку в свои владения, тихим голосом признался Даня.

– Ни о чём, и в то же время обо всём сразу, – ответила я.

– О нас тоже? – уточнил Медведев с хитринкой в глазах.

– Да, – ответила как есть, хотя первой мыслью и было поёрничать, повредничать, перевести всё в шутку.

Вот только не захотелось разрушать волшебство момента неуместными высказываниями. В жизни и без этого не всё просто, а мы, порой, ещё и сами зачем-то её усложняем.

– И к какому выводу пришла? – задал очередной вопрос Медведев.

– Честно?

– Разумеется.

– Пожалуй, я соглашусь на твоё предложение, дав нам шанс, – покосилась на мужчину и, не сдержавшись, добавила с улыбкой: – Не сдашь назад, не испугаешься ответственности? Всё-таки семья, ребёнок, обязанности…

– Не сдам, Алён, – без тени улыбки ответил он. – Не хочу вас потерять. И так наделал немало ошибок.

– Мы все их наделали, к сожалению, – произнесла с горечью, вспоминая события, которые привели меня с дочкой в эти края. – Теперь самое время их исправить.

– Этим и займёмся, – кивнул Медведев, открывая дверь. – Вместе.

Дом встретил нас уютной тишиной, хотя, по сути, её как таковой и не было. В какой-то из комнат тикали часы, негромко тарахтел в кухне холодильник. Но эти звуки казались настолько незначительными, что проходили мимо сознания, не цепляя его.

Иногда переступаешь порог и понимаешь, что это не твоё место, что жить здесь ты не сможешь. Причём, это не зависит от факта, веришь в мистику или нет. Но этот случай был не из тех. Я будто вернулась после долгих странствий домой, ощущая, как напряжение уходит, уступая место лёгкой усталости и умиротворению.

– Папочка, можно мне в кловатку? – сонно пробормотала дочка.

– Конечно, родная, – бережно прижимая малышку к себе, ответил Медведев, унося её в комнату. – Доброй ночи, Солнышко, – раздалось из-за двери.

– Доброй ночи, папочка, – услышала в ответ. – И мамочке пеледай.

– Обязательно.

Улыбка сама собой расцвела на губах. Ощущение того, что мы – семья, оказалось настолько приятным, что от умиления на глаза навернулись слёзы.

– Стоило только отлучиться на минутку, а ты уже шмыгаешь носом, – раздался за спиной встревоженный голос Данилы. – Что-то случилось?

– Да, случилось, – шепнула, оборачиваясь к нему, – я внезапно осознала, что счастлива.

– Повтори, пожалуйста, это снова, – шагнув ближе, попросил он, опуская тяжёлую ладонь мне на талию и заглядывая в глаза.

– Я счастлива, – тихо рассмеялась, растворяясь в потемневшем мужском взгляде.

Впрочем, миг спустя мне было уже не до смеха, когда требовательные губы накрыли мои коротким, но нежным поцелуем.

– И я счастлив, Алён. Ты даже не представляешь насколько.

С последним утверждением я бы поспорила, но было не до этого.