Глава 10

Я открываю глаза в темноте. Тихонько осматриваюсь, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить двух мужчин, спавших по обе стороны от меня. Веду рукой, но натыкаюсь на пустое ложе.

Сердце вскачь пускается: Ормира нет рядом. Паника захлестывает. И я быстро разворачиваюсь на другой бок, забыв о том, что не хотела делать резких движений. И выдыхаю. Дарх рядом. Его грудь мощно поднимается и опускается. Спит.

Только все равно во рту металлический привкус разливается. Испугалась. Не могу понять от чего: от того, что ушел он, бросил меня тут, или от испуга, что все это всего лишь приснилось мне. И я сейчас проснусь в фургоне, что везет на невольничий рынок.

Но нет. Все по-настоящему. Дарх спит рядом, и сразу спокойней становится.

В голове картинки проносятся, как мы вчера оказались в пещере, как они согревали меня. Снова.

Как я лежала между ними. Вроде бы — в покое, никто никаких движений не делал. Орки застыли каменными изваяниями. Но мое сердце колотилось, как птичка, запутавшаяся в силках. Да еще телом чувствовала, как стучат их сердца. Гулко, в одном темпе, словно сговорились в унисон биться.

Они оба молчали. И все же… каждый медленный вдох и выдох будто важней тысяч слов звучали. Спокойно замерли, будто для них — обычное дело так лежать, зажимая мощными телами мое тонкое и нежное.

Помню, как я тихонечко глаза опустила. Любовалась, каким молочно белым, нежным выглядит цвет моей кожи на их фоне. Как выгодно их упругие мышцы подчеркивают мягкие изгибы женского тела.

Странное дело, я впервые себя почувствовала красивой и желанной с ними. По-настоящему…

И в этот миг Дархал открывает глаза. Смотрит пристально, будто не спал, а лишь ждал, когда я проснусь.

Тону в его взгляде. Затягивает меня, оторваться невозможно.

Пространство между нами как натянутая тетива. Звенит.

Дарх не отводит глаз. Его взгляд из просто пристального становится горячим, хищным. Словно зверь почуял свою добычу, и ей не скрыться. Считанные мгновенья остались…

Он сдерживается. Я это вижу.

— Тебе не спится? — спрашиваю шепотом, не в силах взгляд отвести.

— Сплю, — хрипло отвечает он. — Но чую тебя.

В подтверждение своих слов глубоко втягивает носом воздух. А его рука ложится на мое бедро, чуть стискивает, самую малость. Дает понять, что я уже попалась. Никуда не денусь теперь.

Он подается вперед, медленно, как будто дает мне время передумать. Но я молчу. И не шевелюсь. Полностью в его власти.

Его рука касается моей щеки. Ладонь огромная, горячая. Пальцы скользят по шее, по ключицам, опускаются к груди.

Я не отстраняюсь. Не могу. Он будто тянет из меня желание, о котором я и сама не подозревала. А теперь оно будто вихрь внутри меня закручивается, подчиняет все мысли и чувства.

— Я беру, если чувствую, что это — моё. Ты — моя, поняла? — спрашивает с угрозой.

Только мне и не хочется возражать. Киваю в ответ. И мое согласие не от того, что я боюсь рычащих ноток в его голосе. А от того, что я сама хочу почувствовать его ближе. Внутри себя.

— Твоя, — выдыхаю еле слышно. Согласная.

И все меняется в одно мгновение. Он замирает на какой-то миг, будто до конца не может осознать сразу. И срывается.

— Ты… — только и успевает сказать, прежде чем целует меня.

Его поцелуй — не как у Ормира. Не быстрый, не игривый. Он долгий. Мощный, яростный. Словно душу всю выпить хочет.

Ладони сжимают мою талию, потом поднимаются к груди. Шершавые пальцы касаются сосков. Гладят их, заставляют меня выгибаться вслед за ускользающей лаской. Одна рука крепко держит меня, вторая опускается ниже.

Он касается ей между моих ног. Осторожно, но уверенно. Его пальцы скользят по нежным складочкам, размазывает выступившую влагу.

Я дрожу от его движений. Внизу живота тугим узлом жар завязывается. Внутри словно пустота, которая требует, чтобы он заполнил ее собой. Немедленно.

Он чувствует это и глухо рычит:

— Ты готова. Для меня.

Я еле заметно киваю. Или, может, просто тянусь к нему сильнее. Сама не знаю. Я словно сама не своя, вся в ощущениях тону, как в мягких водах.

Дарх подминает меня под себя. Тяжелый, горячий, уверенный. Чуть приподнимается на локтях, чтобы не придавить меня, но я чувствую — он огромный. Нежная головка прижимается к моему входу.

— Скажи мне, что ты — моя! — Требует он, глядя глаза в глаза.

— Я твоя, Дарх, — шепчу, и, не выдержав, добавляю: — Пожалуйста!

Я сама не знаю, о чем именно его прошу. То ли ласкать меня, то ли ослабить свою чувственную пытку, дать мне передохнуть…

Но он знает лучше меня, что мне нужно.

Проникает в меня медленно. С натиском, но не грубо. Очень медленно. Словно хочет, чтобы я каждый миллиметр его члена почувствовала. И я чувствую.

Постепенно заполняет меня до самого конца. Меня растягивает от наслаждения, я зажмуриваюсь, откидываю голову назад. Из горло рвется то ли всхлип, то ли стон.

Он замирает на мгновение, вжимается в меня бедрами.

— Такая маленькая… Тугая… обнимаешь меня крепко…

Он двигается. Сначала медленно. Потом чуть быстрее. Каждый толчок — будто удар сердца.

Я цепляюсь за него, стону, задыхаюсь. Он сжимает мои бедра, целует шею, грудь. Шепчет:

— Моя. Моя. Только моя!

Я теряюсь в том огне, что в животе разрастается, захватывает все тело до кончиков пальцев. Все внутри натянуто, все отдается вибрацией. Дарх задает свой ритм, двигается глубже, и я чувствую, как волна приближается. Терпеть не могу больше, раздвигаю под ним ноги свои еще шире, скрещиваю свои лодыжки на его спине.

Он довольно урчит, наслаждаясь тем, что я открываюсь перед ним. Я вся — перед ним, для него сейчас. И не стыжусь.

Он поднимает мою ногу, закидывает себе на бедро, входит еще глубже. Задевает внутри какие-то тонкие точки, что весь мир рябью едет, взрывается искрами перед глазами.

И тогда я срываюсь — кричу, выгибаюсь, сжимаюсь на нем. Он рычит, теряет контроль, вбивается до конца, и изливается в меня с жарким, долгим стоном.

Ловит мой стон губами, словно пьет его. Обессиленный падает на меня, придавливает своим телом.

Я еле открываю глаза. И вижу, как у входа в пещеру застыл Ормир. Смотрит на меня, распростертую под Дархом, потемневшим взглядом.