Глава 11

Дождь прекращается к рассвету. Медленно, как будто нехотя, тучи отступают, оставляя за собой влажный, парящий воздух и капли, дрожащие на листьях.

Я сижу, опустив голову, у костра, который Ормир развел снова, едва вошел в пещеру.

Мои щёки горят, как будто в них угли. Стараюсь не смотреть ни на Дархала, ни на Ормира, но чувствую взгляды и присутствие их обоих.

Слишком близко. Слишком остро.

Мне кажется, что даже воздух меж нами густой, словно кисель. Дышать сложно, каждый вдох с усилием дается.

Бросаю украдкой взгляды то на одного, то на второго.

Дархал — спокоен. Он, как всегда, молчит, занимается сборами: сворачивает плащи, проверяет нож, бросает пару хворостин в костер. Будто ничего особенного не произошло. Будто ночь была самой обыкновенной, а теперь пора выдвигаться в путь.

Ормир, напротив, слишком молчалив для себя. Сидит на корточках у выхода из пещеры, жует травинку, и взгляд у него какой-то хмурый. Не злой, нет. Но напряженный. Я чувствую, как он время от времени бросает короткие взгляды в сторону Дарха.

Напряжение висит в воздухе. Его можно разрезать ножом. Я тоже молчу. Внутри ураган из чувств закручивается, сложно разобраться: сликшом мощные они, слишком новые для меня. Противоречивые.

— Пора, — первым нарушает тишину Дарх. Расправляет плечи, словно на плечах у него не только сумка, но и груз мыслей.

— Пора, — отзывается Ормир глухо.

Когда все собрано, и остается лишь выйти на тропу, возникает вопрос, который я, честно говоря, сама не жду. Распахиваю широко глаза, когда слышу:

— Кто понесет ее? — спрашивает Дарх, глядя мимо меня.

— Я понесу, — сразу говорит Ормир. Поднимается, уверенный, как всегда. — Прыгай на ручки, солнышко! — Обращается ко мне, тянет руки. А на лице улыбка расцветает, предназначенная только для меня.

Но Дарх оборачивается, смотрит на него чуть исподлобья, обрывает его порыв:

— Ты уже нес. Теперь моя очередь.

— Моя она, если ты не забыл, — хмурится Ормир, и в его голосе звенит сталь, хоть и прикрытая шуткой.

Но руки опускает.

— И моя. Не меньше твоего, — спокойно возражает Дарх. Ни эмоций, ни улыбок. Как перед фактом ставит.

И тут оба поворачиваются ко мне. Ждут. Я чувствую, как краснею с головы до пят. Ну зачем они вот так? Я вся сгораю от смущения, а они стоят передо мной — два великана, два разных мира. И оба смотрят на меня, будто я сейчас не просто выбираю кто меня понесет на руках, а решаю, чей мир будет править.

Я не могу выдохнуть. Как сделала глубокий вдох, так и застрял воздух у меня в груди. Превратился там в огонь. Жжет грудь изнутри. Горячо, жарко.

Хлопаю глазами растерянно.

— Лийса, решай ты, — говорит Ормир. Голос мягкий, но смотрит настороженно, как приговора ждет моего.

Я отвожу взгляд, потом все же поднимаю на него глаза. Говорю, с трудом сглатывая застрявший в горле ком:

— Ты уже нес меня долго… Устал, наверное… Пусть Дархал понесет.

Ормир хмыкает, кивает. Ухмыляется одной половинкой рта.

Дарх только коротко кивает. И я точно вижу, как в его глазах вспыхивает что-то похожее на удовлетворение, ощущение победы.

Он подходит, аккуратно берет меня на руки. Поднимает так легко, будто я пушинка.

— Домой пошли, Солнышко. Немного еще осталось.

Его грудь крепкая, горячая. Сердце под кожей глухо стучит. Окутывает меня знакомым запахом, от которого у меня чуть кружится голова. И хочется его поглубже вдохнуть. Пропитаться им.

Я прячу лицо ему в шею, а внутри все сжимается. Потому что понимаю — для них это не просто, для меня тоже.

Для каждого — я уже стала чем-то больше. И я чувствую себя между двух сил, двух огней. Не могу! Не хочу выбирать. Даже думать не хочу об этом.

Тропа ведет вверх. Лес редеет, и где-то вдали, за хребтом, нас ждет их дом. Я знаю это, чувствую каждой клеткой. Настроение у орков меняется, словно предчувствие дома дает им силы и дарит радость.

Даже быстрей идти начинают. Улыбаются.

Ормир идет рядом. Болтает. Рассказывает о том, как в их долине не было солнца почти два года. Как трава гниет на корню, как скот дохнет, как дети болеют. Но говорит он об этом легко, без жалоб, будто… будто все это уже позади.

— Солнце вернется, — говорит он убежденно, — мы тебя привели, а ты — солнышко. Тэйрили обещала, что ты и есть избавление от проклятья. Скажи, Дарх?