2

Аня

Игорь и Маша, конечно, наивные донельзя, думали, что за моей спиной организовали операцию «Барбаросса», разработав идеальный план побега, но я их обоих знала уже как облупленных. А еще заметила как накануне они весь ужин переглядывались, а Машка так и вовсе под конец перепутала мою ногу с ногой Игоря и смачно по той пнула. Значит замыслили утром раннюю вылазку на речку. Маша давно восхищалась утренними рассветами и закатами в поселке, все уши прожужжала. Меня она не просила сходить на с ней на речку, потому как я дальше первого этажа и двора дома Соломоновых не выходила. А остальные члены семейства были вполне на это годны. И с завидной периодичностью внимали ее мольбам и вели на берег. Игорь тоже попался на ее удочку и восхищенные рассказы. Утром он аккуратно выбрался из постели, боясь меня разбудить. Но я и так не спала. Последние дни внутри меня нарастало волнение и страхи. Словно снежный ком они становились больше с каждой минутой, что приближала нас всех к встрече с девочками.

Как только за Игорем закрылась дверь, я со второй попытки все же сползла с кровати и поддерживая огромный живот рукой, подошла к окну. Смотрела на их удаляющиеся фигуры и тепло разливалось по телу. Более надежного и лучшего мужского плеча для нас с Машей и желать нельзя. Долго смотрела на их удаляющиеся фигуры, пока они не скрылись за поворотом. И если бы могла и не боялась сделать лишнего движения, то отправилась бы на прогулку вместе с ними. Но мне уже было очень тяжело ходить. Низ живота прихватывало чаще обычного, он каменел и я ежеминутно прислушивалась ко всем своим ощущениями, ожидая часа «Х». На мои плечи возложена двойная ответственность. Я мечтала доносить девочек до более или менее безопасного срока, но понимала, что это будет что-то из разряда фантастики. 

Вернулась в кровать и собиралась еще немного полежать, но внезапно ощутила теплую жидкость, которая потекла по моим бедрам. От волнения и паники я, кажется, на мгновение забыла как дышать. Страх, что начались роды и жидкость, что стекала по моим ногам - околоплодные воды, фейерверком взорвало все мои эмоции. Руки и ноги задрожали, в голове зашумело. Я добралась до кровати и схватила в руки телефон, что лежал на прикроватной тумбочке. Позвонила Игорю, но звучная мелодия его мобильника разлилась по комнате, и я поняла, что он оставил, или скорее всего забыл, телефон дома. Тогда я позвонила гинекологу, что вел мою беременность. Плановый осмотр был назначен на завтра, а госпитализация в конце следующей недели. Но кажется мне, что сегодня уже все разрешится и до следующей недели я просто не дотяну. Я проштудировала кучу разной информации в книгах и интернете, и теперь знала, если излились воды, то экстренное кесарево мне гарантировано уже сегодня. В естественные роды меня никто не пустит. Слишком высокие риски с моей худощавой комплекцией и узкими бедрами. Да и не хотела я никаких рисков. Я готова все вытерпеть, любую операцию и боль, все что угодно, но только чтобы две крошки, которые жили внутри меня и просились наружу, появились на свет здоровыми и живыми.

Ирина Артуровна сказала не паниковать и собираться в роддом. Засекать интервалы между схватками. Но у меня от волнения даже перестало тянуть низ живота, не говоря уже о схватках. Лишь подтекала прозрачная жидкость. Во всех переговорах с врачом и моих неспешных сборов прошло около получаса. После того как все приготовленные вещи относительно были готовы, а эмоции частично взяты под контроль, я позвала Елену Александровну и сказала, что дожидаемся Игоря и едем в роддом. Кивнула в сторону сумок и нацепила на лицо натянутую улыбку. Полотенце, что держала женщина в руках и вытирала ими руки, упало на пол, она села на кровать и судорожно сглотнула. Будто это не я сейчас отправлюсь на роды и встречу с девочками, а она.

- Господи! - только и выдохнула она. - Сейчас, детка! Ты только не волнуйся! Сейчас... - но я и так сохраняла относительное спокойствие. Рано было поддаваться панике, пока не окажусь на операционном столе. - Тебе больно? Схватки начались, да? - нет, я не чувствовала и грамма боли. Все вроде как обычно, кроме подтекающих вод.

- Воды отходят. Схваток нет, - отозвалась я ровным голосом. Представляю, что будет с Игорем, если женщина так волновалась...

Елена Александровна кивнула, поднялась на ноги и бегом скрылась из комнаты. Я подошла к окну и спустя несколько минут заметила невдалеке две фигуры. Аня и Игорьк возвращались с прогулки. А еще спустя пару минут увидела как к ним навстречу выбежала Елена Александровна. Смотрела издалека на мужчину и почему-то улыбалась. Его ошеломленный и растерянный вид вызывал умилительные чувства. Первой в себя пришла Маша, отпустила руку Игоря и бегом бросилась во двор. Через минуту она уже стояла в моей комнате.

- Варя и Василиса просятся наружу? - она подошла и коснулась живота. У кого и был безлимит на поглаживания моего живота так это у сестры.

Маша давно уже выбрала для девочек имена, хотя я до последнего отказывалась что-либо прогнозировать. А недавно призналась мне, что ездила с Игорем на квартиру, где мы раньше жили и видела две кроватки, огромную коляску и кучу всего купленного для девочек. Вот так за моей спиной новоиспеченный папочка все покупал и мечтал, как только я уеду в роддом обустраивать наш быт. Но я прекрасно понимала чувства Игоря. В моем сердце было ни чуть ни меньше любви и нерастраченной нежности на их всех четверых. Еще и на пару мальчиков хватит. Но только спустя лет пять или семь, когда Маша перейдет в старшие классы. Учеба давалась нам легко, но я не хотела упускать ничего из жизни моей сестры. Интересовалась всем, что ее увлекало. Она очень серьезно подсела на рисование. И на этой почве с Еленой Александровной они достигли полной гармонии и взаимопонимания.

- Просятся, Маша, - я погладила ее по головке и прижала к себе. Почему-то с новостью о беременности стала еще теплее и трепетнее относиться к сестре. Возможно так играли гормоны, а может быть потому что безумно ее любила, не знаю.

- Мы ходили с Игорем на речку. Он уже поднимается наверх. Можно я поеду с вами в больницу? - тараторила Маша.

Вот откуда спрашивается она все знала?

- Нет, Машуль. Останешься за старшую дома, а как только что-то решится, я тебе позвоню. Договорились?

Маша подавила вздох отчаяния, но послушно кивнула. В комнату влетел Игорь и застал нас обнимающихся с Машей, замер в дверях, всматриваясь в наши лицо.

- Аня, я уже завел машину. Где твои вещи? - вот и еще один паникер кажется пожаловал. Я тепло улыбнулась и указала кивком головы на сумки, что лежали на полу. - Сама спустишься? Или…

- Сама! - откликнулась я, улыбаясь.

Но та уже тоже выходила нервная, потому как я стала ощущать слабые прихватывания внизу живота. Совсем легкие, и не доставляющие дискомфорта, но тем не менее схватки. Много читала и понимала, что процесс родов не быстрый, но лучше поторопиться и выезжать в перинатальный центр. Я боялась что-либо прогнозировать и мне спокойнее было находиться под наблюдением врачей.

Мы с Машей спустились вниз, я села на заднее сидение, ощущая себя Вини-пухом застрявшим в кроличьей норе. Родители Игоря тоже вышли нас проводить. Елена Александровна стояла прижав ладонь ко рту, а в глазах у нее блестели слезы счастья. Я в это мгновение поняла, что на мои плечи сейчас возложена самая ответственная миссия. Я доносила девочек до тридцать пятой недели, хотя врачи говорили, что хожу неплохо и протяну еще все две. Но не дотянула. На прошлой неделе мне прокололи какие-то уколы, чтобы в случае преждевременных родов легкие девочек раскрылись и они смогли дышать. Поэтому мысленно, конечно, я была настроена на благоприятный исход, но пока не услышу и не увижу своих крошек, волноваться не перестану!

Игорь все время смотрел на меня через зеркало заднего вида и я не выдержала, чтобы не сказать ему, что мечтаю добраться до роддома без происшествий на дороге. Заверила его, что чувствую себя хорошо. Он все переживал, что я буду испытывать боль и сказал, что в момент операции будет рядом со мной. Возможно он уже присутствовал на родах, когда появлялась его дочь Ася и видел муки своей жены. Но никогда я не задавала вопросов и темы этой не поднимала. Даже когда Игорь заявил о партнерских родах. Я конечно изначально была против. Но успокоившись, подумала, что там партнерского - считай полостная операция, зато он первым увидит наших малышек и возможно подержит на руках.

- Аня, еще час и мы будем на месте, - сказал Игорь, а голос его дрожал от волнения.

Я и сама с каждым километром, который приближал нас к больнице, ощущала волнение и трепет. Мои руки тряслись и я не могла больше собрать мыслей в кучу. Жутко боялась лечь на операционный стол, но старалась думать больше о конечной цели. Только вот человеческий мозг устроен совсем иначе, а воображение рисовало ужасные картинки. Но ведь оно и в жизни так же: надейся на лучшее, а будь готовым ко всему.

- Хорошо, Игорь, - ответила я как можно более ровным голосом и в это же мгновение ощутила первую сильную схватку и даже вскрикнула, но больше от неожиданности, чем от боли.

- Аня? - лицо Игоря сделалось белым.

- Все нормально, Игорь, - я снова постаралась взять себя в руки и держать эмоции и страхи, и даже боль под контролем и маской холодности.

Игорь привык видеть во мне всегда спокойного и уравновешенного человека, я не хотела портить его мнения о себе. Даже когда пару дней назад получила от него предложение стать его женой, я не прыгала от счастья по понятной причине, потому как с животом сильно не попрыгаешь, но сильно не радовалась и ответила, что не представляю, как мы будем играть свадьбу с двумя детьми на руках. Игорь же, пожав плечами, рассмеялся, когда услышал эту отговорку, и заверил, что замечательно представляет, как у меня на руках будет одна девочка, у него вторая, а Маша и родители будут стоять позади. Все мы вчетвером будем похожи на прекрасных принцесс, наряженных в красивые белые платья. А вместо колец обменяемся детьми и скрепим брачный союз поцелуем. Выдумщик!

Спустя час мужчина уже сдавал меня в приемный покой. Суетился и постоянно спрашивал меня о самочувствии. Пытался делать вид, что ни капли не переживал, но складывалось впечатление, что переживал больше моего. Я переоделась, отдала ему все вещи и он, пообещав, что скоро встретимся, поцеловал меня, отпуская с медсестрой. Я сильно волновалась. Наверно так сильно дрожала от страха лишь в тот момент, когда очнулась после пожара в больнице, а Маши рядом не было. И меня в ту минуту сковал ужас перед неизвестностью. Переживала за мою девочку, где она, и что с ней, что с нами будет. Вот сейчас я испытывала примерно схожие чувства. Пока не увижу детей, не услышу «С вашими девочками все хорошо» спокойствия не ощущу. Но кто бы знал, что после их появления спокойствия я и так больше никогда не почувствую, потому что отныне сердце окончательно разделится на несколько частей поровну, поделив эти кусочки между ними. Разве может не болеть сердце за собственного ребенка?