Глава 19

Вечером у нас с бабулей был настоящий праздничный ужин. Весенний сурок был худым и жилистым, но это настоящее мясо, а не те сушёные полоски, которые нам до этого перепадали и были больше похожи на старую подошву.

Наваристая похлёбка, жаркое и даже кое-что осталось на завтрашний день. Бабуля потушила мясо в глиняном горшке, а когда всплывший жир застыл, обвязала его чистой тряпицей и спустила в подпол. Такая тушёнка может простоять в прохладе несколько дней.

Я посчитала запасы охотничьих патронов. Даже если буду ходить на добычу сурка раз в неделю и тратить по два патрона, их хватит почти на полгода, а то и больше. Значит, голодными не останемся, а там глядишь – жизнь наладится.

Пока бабуля готовила, я отнесла своё снаряжение и добытые образцы воды в хозяйский дом. Там, в одной из кладовок, я решила оборудовать что-то вроде лаборатории.

Важно, что дверь кладовки закрывалась на замок. В вещах управляющего, в одном из карманов, я обнаружила целую связку ключей на большом проржавевшем кольце. Методом тыка, я поняла, что эти ключи от кладовок, подвала и других подсобных помещений.

И это было кстати. В доме осталось слишком много ценных вещей, а их, по моему мнению – лучше держать их под замком, тем более если я хочу нанимать рабочих и приведу сюда чужаков. А в нашем положении любая мелочь может сделать жизнь чуть комфортнее.

У нас уже был запас питьевой воды, поэтому следующий день я посвятила своим экспериментам. По очереди выпаривала образцы воды с гиблых топей. Засекала время, измеряла объём жидкости и количество выпаренной соли, записывая всё в отдельную тетрадь. Помимо этого, я начала рисовать подробную карту озера и его окрестностей, даже отметила проложенную нами с Григором тропу.

Как и следовало ожидать – чем ближе к озеру, тем выход соли больше. Этим можно воспользоваться в будущем, а сейчас более целесообразно собирать уже сформировавшиеся соляные кристаллы прямо на берегу.

После того, как все образцы были изучены, а я разжилась ещё одной горсткой соли, настала очередь тех двух мешочков, что мы с Григором собрали у озера. Надо было очистить соляные кристаллы от примесей и мусора, для этого я сначала растворила их в воде, убрала осадок, а затем выпарила. Соль получилась чистая, белоснежная и очень мелкая.

В общей сложности сейчас у меня на руках было около трёх килограммов готового продукта. Немного, но и немало. Главное, теперь её выгодно сбыть.

Я отлично помнила, что в обозе на каждой телеге было по мешочку соли, а у Николаса явно больше. Если он привёз соль на продажу, то рынок сейчас может быть перенасыщен этим товаром и мне придётся сбавлять цену. Получается – он теперь мой главный конкурент.

До поездки в город оставалось ещё несколько дней, их я потратила на то, чтобы перетащить все более-менее ценные вещи в подвал. Там была самая крепкая дверь и большой, внушающий уважение замок.

В основном, туда отправилась посуда. Кухня опустела и смотрелась несколько сиротливо.

Так же я убрала остатки тканей, нитки и ножницы, помня, что тут они имеют особую ценность, ведь большая часть тканей до сих пор производилась вручную.

Потом очередь дошла до мелких предметов интерьера - то, что можно было унести в руках. Никто не станет воровать из дома диван, ведь его даже вдвоём поднять сложно, а вот стоящее на комоде зеркало или изящную этажерку – запросто.

Хозяйские комнаты тоже опустели, очередь дошла до библиотеки. Тут я была в замешательстве. Всё, что было в этой комнате можно сунуть подмышку и унести. На что обратят внимание в первую очередь? Думаю, рабочим книги и даром не нужны, а вот висящие на стенах доспехи и старинное оружие – запросто. Интересно, оно ещё действующее?

Так железные шлемы и мушкеты тоже отправились в подвал. Книгами я решила заняться позже, они хоть и столетней давности, но и среди них могут попасться интересные экземпляры.

И наконец, я решила подняться на второй этаж. Ожидала увидеть там полную разруху, и была приятно удивлена. Крыша местами хоть и рухнула, но потолки комнат выдержали. Да, там местами отвалилась штукатурка, а сами потолки покрывали трещины и жёлтые пятна, но всё остальное было в порядке.

Лишь в двух угловых комнатах деревянные балки проломили потолок, дожди испортили мебель и паркет. В окнах не хватало стёкол. Но на основном фоне это смотрелось сущей мелочью. Вот раньше строили – на века!

Теперь я ещё раз методично прошла комнаты второго этажа, собирая всё, что могло представлять хоть какую-то ценность. Правда, улов мой был невелик. Скорее всего, тут находились комнаты для гостей и по одной небольшой гостиной в каждом крыле.

Дом был разделён башней на две половины, и в каждую её часть вела отдельная лестница. Это довольно удобно, можно разделить комнаты на женские и мужские, и судя по цвету интерьера так оно и было.

Убранство этих комнат было попроще хозяйских, в этот день я разжилась всего лишь несколькими канделябрами, парочкой статуэток, бронзовой вазой и кое-какой одеждой. Из ценностей – несколько забытых в комоде мелких монет и брошка с поломанной булавкой.

Но в нашем положении даже это было настоящим сокровищем! К бабуле я вернулась с таким чувством, словно притащила в пещеру мамонта.*

Тем же вечером мы приготовили часть вещей на продажу. Мне не хотелось сразу привлекать к себе внимания, так что положили всего понемножку: пару медных канделябров, бронзовую вазу, серебряную вилку с погнутыми зубцами.

Из обрезков ткани бабуля сшила несколько маленьких мешочков, которые заменяют тут кошельки. В один из них я спрятала самые дешёвенькие украшения, в другой положила несколько монет.

Даже если мне не удастся ничего продать, не хочется возвращаться с пустыми руками. Нам очень нужна мука и крупы. Если покупать всё это у местных – выйдет в два раза дороже, потому как всё привозное и у самих мало.

Соль я разделила на три части и тихонько, чтобы бабушка не видела, сунула в общий свёрток. Я так и не призналась ей, что ходила в гиблые топи – не хотела волновать, ей и так тяжело приходится.

Утром за мной должен заехать староста, и мы отправимся в город, так что легла спать пораньше, помня, что тут любят выезжать загодя, так и случилось.

Восход едва позолотил своими лучами небесный край, как в дверь постучались. С перепугу я чуть не схватилась за ружьё, которое теперь всегда весело над моей кроватью, но вовремя сообразила, кто это.

Наскоро оделась, повязала голову косынкой. Бабуля уже суетилась на кухне, собирая мне узелок в дорогу.

Телега была загружена какими-то мешками и ящиками. Мне выделили небольшое местечко сбоку. Помня свой опыт дальних путешествий, я прихватила с собой толстое шерстяное одеяло. Ночью было ещё довольно прохладно, а как поедем обратно, подстелю его, чтобы было помягче. Свёрток с вещами для продажи положила рядом с собой, чтобы на глазах был.

Бабуля всё порывалась ехать с нами, она очень переживала, что опускает меня одну. Её сдерживало лишь то, что на телеге больше не было места, а дядька Тарас уже было начал ворчать, что мы попусту теряем время.

- Бабуля, ну чего ты? Я же не одна еду! – пыталась я её успокоить. – Вот увидишь, ты даже не заметишь, как пролетит день, а там уже мы и вернёмся!

- Поезжайте, - махнула она рукой.

Глаза бабули подозрительно заблестели, и она пошла в дом, чтобы никто не видел её минутную слабость.

Маленькая коренастая лошадка тронулась с места. Скоро и деревня, и усадьба осталась позади. Было так тихо, лишь поскрипывала телега, да глухо стучали лошадиные копыта в дорожной пыли. Я облокотилась на мешок с шерстью и сама не заметила, как задремала.

Не знаю, сколько я спала, но когда открыла глаза, было совсем светло. Местность вокруг заметно изменилась: по обочине росла обычная трава и, хотя она была довольно жиденькая, видеть её намного приятнее, чем степные колючки и солеросы.

На дороге было довольно оживлённое движение, оно-то меня и разбудило. Заметив, что я уже не сплю, дядька Тарас участливо поинтересовался:

- Не растрясло? Ничего, до города уже рукой подать, скоро приедем.

Окончательно проснувшись, я первым делом проверила – на месте ли мой свёрток. Не хватало ещё потерять его по дороге. Удостоверившись, что всё на месте, я принялась разглядывать окрестности и проезжающие мимо телеги. Я заметила, что некоторые из них были крытые – на манер арбы. Удобно – от дождя и солнца спрятаться можно, и никто не видит, что ты везёшь.

Не останавливаясь, проехали какую-то деревушку. Становилось всё жарче, я свернула одеяло и подстелила его под себя.

От земли поднималось зыбкое марево, за ним, словно из-под земли, медленно вырастал город. Отсюда, издалека, невозможно было понять, большой он или не очень.

Чем ближе мы подъезжали, тем оживлённее становилось движение на дороге. По обочинам появились прямоугольники полей и огородов. Проехали большой сад, деревья стояли все в цвету, даже до нас долетал их нежный аромат.

- Что это? – спросила я старосту.

- Абрикос, тутовник, айва. Другое тут плохо растёт.

Абрикос, это же здорово, значит, на рынке должна быть курага. Витамины нам не помешают! Ещё бы меда купить. Я не любитель сладкого, но иногда хочется, да и бабуля привыкла пить сладкий чай.

Мимо замелькали маленькие приземистые домики, их стены и крыши были обмазаны глиной. Но чем дальше мы ехали, тем выше становились дома, попадались даже каменные.

На дороге, помимо телег всё больше проезжали коляски с раздвижным верхом. Даже одежда на людях от окраины к центру заметно менялась, отчего я сделала вывод, что городок-то зажиточный.

Мы очередной раз свернули и уткнулись в целую вереницу таких же телег, как наша.

- Вот, говорил же, что раньше выезжать надо, - проворчал староста.

Как будто несколько минут что-то решили. Эти телеги явно тут уже давно.

- А объехать никак нельзя? – спросила я. – Нам прямо туда нужно?

- Объехать? – староста задумался. – А и то верно, можно и в обход. Другие-то ленятся крюк сделать.

Мы развернулись и снова куда-то поехали. Я смотрела по сторонам, стараясь запомнить дорогу, а ну как пригодиться.

Пока ехали, дядька Тарас поделился, что у него на рынке свояк торгует, ему он товар и везёт. Так уж повелось: часть товара свояк на рынке сбывает, остальное Николас оптом забирает.

- Была бы у нас своя лавка, разве отдавали бы? А так приходиться то тут, то там пристраивать, - вздохнул он. – Да и товар у нас ни ахти какой. Димитрий это-то с трудом это продаёт.

Я слушала и запоминала. Своя лавка в городе – это продажа без перекупа. Но тут тоже свои сложности. Нужно снять или купить помещение, платить за работу продавцу, думаю, и рынок свою мзду имеет. Стоит ли овчинка выделки?

А мы тем временем подъехали к рынку с другой стороны. Здесь тоже стояли телеги, но было немного посвободнее и мы быстро нашли местечко, где приткнутся.

- Вы уж госпожа телегу-то покараульте, а я за свояком сбегаю. Вдвоём мы быстро всё разгрузим.

Тарас ушёл, а я спрыгнула на землю, расправила помявшееся платье, походила вокруг, разминая затёкшие ноги, не забывая внимательно поглядывать по сторонам.

Староста вернулся довольно быстро, с ним пришёл ещё один мужчина, на вид его ровесник. С собой они привели паренька лет двенадцати и, усадив на телегу, велели стеречь товар.

Дядька Тарас познакомил меня со своим свояком Димитрием. Тот, выслушав просьбу свести меня со скупщиком, пообещал помочь.

- Сейчас, только разгрузимся, а там я вас мигом до Санька отведу.

Они закидывали мешки с шерстью на спину и таскали куда-то вглубь рынка. Затем пришла очередь ящиков. Тут уж они брали его с двух сторон и несли. Вскоре телега опустела, забрав последний ящик, Димитрий вернулся назад один, без дядьки Тараса.

- За покупками пошёл, - пояснил он. – А я вас сейчас к Саньку сведу. Только вы это, поаккуратнее там с ним, человек он не простой, - предупредил Димитрий.

Велев парнишке присматривать за лошадью, он повёл меня вдоль торговых рядов. Вскоре мы подошли к большому сараю, у двери которого, подпирая плечом стену, стоял мужик бандитской наружности.

- Хозяин у себя? – спросил у него Димитрий.

- А тебе зачем? Аль купить что хочешь, - загоготал тот.

- Я нет, - замотал тот головой, - вот знакомую привёл. Хочет бабушкины вещи пристроить.

- Ну, если знакомая, то проходи, - ухмыльнулся детина.

Димитрий было шагнул к двери, но крепкая загорелая рука преградила ему проход.

- Я не тебе сказал: проходи, а ей, - пояснил детина.