Глава 36

- Очень милый молодой человек, жалко не дворянского сословия, - заявила бабуля за ужином.

- Угу, - рассеянно ответила.

Сейчас все мои мысли занимала соль. Джон только что привёз с озера очередную партию. Её разместили на складе, который заполнен уже больше чем наполовину.

Мне бы радоваться, ведь с каждым днём добыча соли лишь увеличивалась. Но меня больше волновал вопрос – куда её сбывать. И хотя Санёк выкупил у меня всю последнюю партию, боюсь, он не успеет распродать её до нашего следующего приезда.

А мне снова нужны деньги.

После выплаты жалования рабочим, у меня опять почти ничего не осталось. А запросы росли. Столько планов – не знаешь, за что хвататься!

Я бы сама проехалась по соседним городкам, предлагая свой товар, только прекрасно отдаю себе отчёт, что в этом патриархальном мире вряд ли кто-то захочет иметь дело с женщиной. С Саньком мне просто неслыханно повезло, но я никогда не полагалась только на одно везение.

Может, по той же причине и Питер лишь делал комплименты, не принимая меня всерьёз. Интересно, он вернётся, как обещал? Может, стоит показать ему хранилище с солью и тогда он поймёт, что со мной можно иметь дело?

Как же тяжело заниматься бизнесом в мире, где женщина знатного сословия даже не может остаться в одной комнате с мужчиной, дабы себя не скомпрометировать.

Я вспомнила те несколько дней в обозе. Там все были равны и всё было намного проще. Проще быть обычной селянкой. Надеть красную юбку и наравне со всеми собирать на лугу травы для чая.

Вот только с деревенской девчонкой тем более никто не станет связываться. Мало того – могут обвинить в краже, а ценный товар отобрать.

Вывод один - мне очень нужны верные люди!

Именно поэтому я с таким нетерпением ждала следующего приезда Питера. И он приехал. К вечеру следующего дня, как раз к ужину.

Джон со своей бригадой как раз разгружали с телеги добытую соль и относили её на склад, а я взвешивала мешки на весах и записывала всё в специальную тетрадь.

Закончив, Джон велел своим парням отправляться домой, а сам решил немного задержаться.

- Хочу с Миколкой увидеться! – пояснил он.

Паренёк к этому времени уже полностью переселился в хозяйский дом, работа с дистиллятором требовала его постоянного присутствия.

- Как он? Справляется? – пробасил Джон.

Микола как раз набирал воду из колодца и мы, не спеша, направились в его сторону.

- Очень способный парнишка, - похвалила я.

Именно в этот момент в распахнутые ворота усадьбы въехала уже знакомая повозка. Мы остановились, наблюдая, как она приближается.

Поравнявшись с колодцем, повозка остановилась, и из неё выпрыгнул Питер. В одной руке он держал чуть подвядший букет полевых цветов, в другой – небольшую корзинку. И то, и другое он вручил мне, со словами:

- Софи! Я счастлив снова лицезреть ваш прелестный лик! Ваш нежный образ лишил меня сна и аппетита! И вот, бросив все дела, я поспешил к вам!

Подхватив мою руку, в которой я держала его же корзинку, он поднёс её к своим губам и словно прилип. Я тем временем успела разглядеть в корзине немного ранних фруктов. Мелочь, а приятно! Да и цветов мне уже давно никто не дарил.

- Кхм, кхм, - напомнил о себе Джон и Питер, наконец, оставил мою руку в покое.

Выпрямившись, он небрежно бросил в сторону стоявшего у колодца Миколы:

- Эй, ты, присмотри за моей лошадью!

Тут он встретился взглядом с Джоном и тут же отвёл глаза. Бригадир солесборщиков смотрел на него тяжёлым прищуренным взглядом.

- Джон, иди те с Миколкой на кухню, Ханна вас накормит, - велела я.

И повернувшись к Питеру, добавила:

- Пройдёмте в дом, бабушка будет рада вас видеть.

Бабуля не то, чтобы была рада его видеть, но пригласила отужинать вместе с нами.

- Вы поздно сегодня, - заметила она, - до города далеко, как будете возвращаться?

- Вы же не выгоните бедного путника в ночь?! Темнота скрывает столько опасностей! Я вас нисколько не стесню, готов спать где-нибудь на сеновале!

Состроив невинную моську, он захлопал густыми длинными ресницами. Бабуля вздохнула и позвала горничную.

- Ульяна! Приготовь одну из гостевых спален на втором этаже, - велела она.

Ужин прошёл в непринуждённой атмосфере, Питер развлекал нас с бабулей как только мог, правда, о деле поговорить нам так и не удалось. Всё не случалось подходящего момента. Может, оно и к лучшему, что он остаётся у нас ночевать. Утром, на свежую голову, всё и решим.

Питер был явно не прочь продолжения вечера, но бабушка заявила, что очень устала и, взяв меня под руку, увела в хозяйские покои.

- Комнату на ночь запри, - велела она,- и не вздумай ночью по дому шастать! Я по глазам его бесстыжим вижу, неспроста он на постой попросился! Люба ты ему, да не нашего поля ягода!

- Ба, ну ты чего?! Он мне по делу нужен!

- Знаю я ваши дела! Сказала – дверь на засов запри!

- Хорошо, запру!

Я чмокнула бабушку в щёку и вошла в свою комнату. Лишь когда щёлкнула дверная задвижка, в коридоре послышались едва слышные шаги.*

Долго не могла уснуть, ворочаясь в постели. За окном жара сменилась ночной прохладой, но в спальне стояла такая духота, не продохнуть. Открыть бы окно да впустить свежего воздуха, но старенькие ставни были полностью глухими, а дверь заперта.

Немного помучавшись, я всё же задремала, то уносясь в сон, то снова просыпаясь. Проснувшись где-то посреди ночи и в очередной раз перевернув подушку, я вдруг замерла. Показалось, что коридоре кто-то ходит.

Бабуля?

Нет, её лёгкие, едва слышные шаги я отлично знала.

Вскочив, выхватила лежащее под кроватью ружьё и на цыпочках прокралась к двери. Тут пришлось немного задержаться, открывая засов, чтобы он случайно не звякнул.

Отлично смазанная дверь даже не скрипнула, когда я приоткрыла небольшую щелку, выставляя в неё дуло ружья. Снова послышался какой-то шорох. Привыкшие к темноте глаза едва различили тёмный человеческий силуэт.

- Руки вверх! – рявкнула я, распахивая дверь с такой силой, что она с грохотом стукнулась о стену.

Тень вздрогнула и замерла.

- У меня ружьё, шевельнёшься – выстрелю! Повернись!

Силуэт начал оборачиваться.

Медленно! – велела я, для правдоподобности звякнув ружьём.

Силуэт вздрогнул и стал поворачиваться намного медленнее.

- Питер? Что ты тут делаешь?

Я немного расслабилась, поняв, что это не воры, а всего лишь наш непрошенный гость. И тут же снова нахмурилась.

- Кажется, или дымом пахнет, - я принюхалась.

- Мне тоже показалось, я потому и спустился, - кивнул Питер, он всё так и стоял передо мной с поднятыми руками.

И тут я заметила тоненькую струйку дыма, выходящую из-под двери бабушкиной комнаты.

- Бабуля!

Я рванула дверь на себя и тут же закашлялась. Вся бабушкина комната была полна дымом, а на столе полыхал огонь. Ещё немного и он доберётся до кровати.

Бросив ружьё, я вбежала в комнату, туда, где за ширмой всегда стояло ведро с водой для умывания. Схватив его, я выплеснула воду на стол. Огонь сердито зашипел, теперь к дыму присоединились удушливые клубы пара но, не обращая на них внимания, я кинулась к бабушке.

- Бабуля! Бабуля, очнись, пожалуйста! – тормошила я её, но она не подавала признаков жизни.

Я и сама уже задыхалась, то и дело кашляя.

- Питер, помоги мне! Надо её вынести отсюда!

Он подскочил, беря бабушку на руки. Вместе мы поспешили в гостиную, потому что, весь коридор тоже уже наполнился едким дымом.

- Госпожа Софи! Что случилось?

К нам бежали Ханна и Ульяна.

- Пожар! В бабушкиной комнате!

- Ох! Неужто, свечу не загасила? - покачала головой Ханна.

- Ба, бабушка, очнись, пожалуйста!

По моим щекам текли горячие слёзы, но я не обращала на них внимания.

- На улицу её надо, - командовала Ханна, - Ульяна, Микола, а вы бегом пожар заливать! Не хватало ещё, чтобы дом сгорел!

Питер понёс бабушку на улицу, остальные схватив вёдра с водой, кинулись на пожарище.

Ночная прохлада дохнула в лицо, я глубоко вдохнула, в голове прояснилось, и я постаралась взять себя в руки.

- Так, клади её сюда, прямо на крыльцо, теперь отойди!

Упав на колени, я принялась делать бабушке искусственное дыхание.

- Ну же, дыши, дыши! Ну, пожалуйста!

Я уже теряла надежду, когда бабушка слабо пошевелилась и закашлялась.

- Воды! Принеси воды, - попросила я Питера, усаживаясь на крыльцо, и укладывая бабушкину голову к себе на колени.

- Как же ты меня напугала! Не вздумай оставлять меня одну!

Я гладила бабушку по растрепавшимся волосам, а по моим щекам текли слёзы.

Скоро к нам присоединились и все остальные.

- Огня больше нет, госпожа, стол только прогорел. Вовремя вы проснулись! Ещё немного…

Ханна покачала головой.

- Это не я, это вот он! – я кивнула на Питера, который держался чуть в стороне. – Это он дым почуял и всех спас!

Чуть позже, распахнув все двери первого этажа, чтобы выветрить остатки дыма, мы сидели прямо на кухне и пили чай. Бабшка уже пришла в себя, хотя была ещё слишком слаба.

Потом Ханна увела её, уложив в свою кровать, а я направилась оценить нанесённый пожаром ущерб. Уже светало, но в хозяйских покоях было ещё довольно темно, поэтому я зашла к себе за масляной лампой.

Лампа… чаще всего мы пользовались именно ими, хотя в каждой комнате имелся небольшой запас свечей. Я подошла к остаткам прикроватного столика, толстая деревянная столешница прогорела почти полностью, чудо, что огонь не перекинулся дальше!

На полу, в луже воды, я нашла обгоревший корешок книги, видимо, бабушка как и я долго не могла уснуть и решила немного почитать. Разбитая масляная лампа лежала тут же, видимо на пол её смыло потоком воды из ведра. Она сильно обгорела и когда я взяла её в руки, была ещё тёплой. Я поболтала её в воздухе, хотя и так понятно, что она была пуста.

Видимо, масло в лампе закончилось, и бабушка зажгла свечу, а потом просто уснула, забыв погасить. Как хорошо, что Питер проснулся и спас её!

Вот он, человек, которому можно доверять!