Глава 56

- Госпожа Софи, идите к нам!

Едва я вошла в деревенскую столовую, как меня тут же заботливо усадили на единственный стул с высокой спинкой (подозреваю, его тут держали специально для меня) и сунули в руки кружку с горячим чаем.

Я действительно сильно продрогла, но не из-за холода. Зима в этих местах морозила словно вполсилы, а вот ветра - они гуляли по степи, словно у себя дома, перекатывая с места на место жиденькие, смешанные с пылью снежные сугробы. От того снег тут казался слегка рыжеватым.

До новогодья оставалось меньше недели и вспомнив традиции своего прежнего мира я решила устроить настоящий праздник. Так традиционным местом сбора селян стала новая столовая, то я предложила украсить её подручными средствами, освежив навыки вырезания бумажных снежинок и гирлянд.

Эта идея, кажется, захватила всех без исключения. Женщины мастерили разноцветные лоскутные флажки, а мужчины развешивали их под самым потолком. Кто-то из умельцев смастерил деревянные фигурки животных, и дети с удовольствием их раскрашивали.

С особой тщательностью продумывалось праздничное меню, для которого было решено зарезать сразу двух баранов.

А сегодня настроение у всех было особенно приподнятым, все ждали отправленную в горы телегу, ведь на ней должны были привезти сразу две ёлки.

Да, тут знали про обычай наряжать праздничное дерево, но сами так никогда не делали, от того ожидание было ещё волнительнее.

- Едут! – в столовую забежал обряженный в шубу Миколка. Следом раздался скрип саней, а потом в дверях показались зелёные сосновые ветви. За ними я не сразу увидела своего мужа, именно он возглавлял экспедицию в горы. Ближе вечнозелёных деревьев просто не росло.

Сосенку тут же подхватили и принялись устанавливать в самый дальний угол, туда, где прохладнее.

Николас подошёл ко мне, обхватывая руками словно медведь.

- Как ты? – чмокнул он меня в макушку.

- Сегодня уже лучше, - улыбнулась я.

Дело в том, что не так давно мы узнали, что ждём наследника. Или наследницу – тут уж как случится. По утрам меня мучила тошнота и слабость, но ближе к полудню всё обычно проходило. С той поры все носились со мной как с хрустальной вазой, а я буквально купалась в счастье будущего материнства.

И потому совершенно не понимала Агату, у сестры уже наметился небольшой животик, но уже сейчас она всеми фибрами души ненавидела своего будущего ребёнка.

Я понимала, что эта беременность вызывает у неё не слишком приятные воспоминания, но малыш же не виноват. Оставалась надежда, что после его рождения всё изменится и она сможет его полюбить.

После переезда сестрица быстро пришла в себя и даже попробовала качать права, но бабуля сразу поставила её на место, и та на время затихла. Агата единственный человек в доме, кто совершенно ничего не делал, живя в своё удовольствие.

Время от времени она пыталась командовать горничными, но те подчинялись только мне и бабуле. Тогда, явно со скуки, она стала оказывать знаки внимания Джону, но того просто так не возьмёшь, он попросту старался не попадаться ей на глаза.

Потом она взялась за Григора, парень он симпатичный, хоть и со странностями. Ему льстило внимание господской родственницы, и он с радостью старался лишний раз угодит ей.

Когда ко мне с малышкой на руках прибежала Марийка и завела старую песню, что ребёнка хотят оставить без отца, я даже немного растерялась.

- Это она не всерьёз, - поясняла я расстроенной до слёз кухарке, - на самом деле Григор ей совершенно не нужен. Замуж же она за него не пойдёт!

Вот ничему жизнь Агату не учит! С тех пор ей то не доставало десерта, то булочки именно на ней заканчивались. Марийка мстила ей всеми доступными ей методами.

А недавно сестрица снова стала заглядываться на Николаса, но я быстро втолковала, что не посмотрю на опекунство и её положение – враз выселю из дома, тем более до её совершеннолетия оставалось всего ничего.

Сестрица снова притихла, изображая из себя обиженную и всеми непонятую, вот только мы отлично знали ей цену, а слуги и вовсе старались держаться подальше. Один Григор, ничего не замечая, по-прежнему приветливо ей улыбался.

Ёлку, она же сосна, уже установили. Мы с Николасом, на правах хозяев, первыми повесили на колючие ветки по раскрашенной деревянной игрушке.

- А теперь домой, я соскучился, - Николас обнял меня со спины, поглаживая руками по пока ещё плоскому животику.

В санях нас ждала ещё одна ёлка – высокая и пушистая. Её мы планировали установить в большой гостиной. Я очень рассчитывала, что новогодняя традиция приживётся и станет для нас семейной.

За день до смены года в усадьбу стали съезжаться гости. Мы пригласили на праздник милую пожилую пару Сент-Лионе. В подарок они привезли нам породистую овцу, которая должна была вот-вот окотиться.

- Дорогая Софи, у меня тоже есть для вас подарок! – ко мне с широкой улыбкой шёл тот самый лекарь, что лечил сломанную ногу Николаса.

За это время он стал нашим семейным доктором и частым гостем.

- Вот, держите! – он вручил мне большой толстый конверт.

- Это то, что я думаю? Это оно?

Дело в том, что господин лекарь так впечатлился моими гипсовыми повязками, что решил испытать их ещё на нескольких пациентах. Результат ему очень понравился, и он предложил мне оформить патент. На двоих. Пятьдесят на пятьдесят.

Теперь процент от производства всех гипсовых повязок будет идти нам на счёт. Пока это сущие копейки, но господин лекарь был уверен, что это изобретение сделает нас богачами.

Заверенная гербовой печатью бумага сверкала позолоченными буквами. Помимо этого документа в конверте лежало ещё несколько бланков. В том числе расчёты по процентам и конечно по налогам. Государству были выгодны такие патенты, ведь прибыль с них шла прямо в казну.

Я была готова расцеловать господина лекаря, ведь он сумел добиться, чтобы в документах указали женщину, что бывает тут крайне редко.

А вскоре мне предстояла ещё одна такая битва, я наконец смастерила несколько довольно сносных оптических прицелов, которые уже прошли испытания и собиралась показать их в оружейной мастерской.

Думаю, там тоже не откажутся поиметь копеечку с моего изобретения, и мы получим ещё одну дополнительную статью дохода. Пусть не сразу, в долгосрочной перспективе, но лишним оно не будет.

Больше всех удивил приглашённый на праздник Санёк. Он вернул мне все те канделябры, которые я ему когда-то продала. А ещё подарил картину, одну из тех, что висели в его преобразившемся кабинете.

Сам он принарядился и явно побывал у цирюльника.

- Неужели! От тебя пахнет духами, - усмехнулась я, когда он по-отечески обнял меня за плечи.

Отдельный подарок Александр Михайлович (назвать его сейчас по-другому, язык не поворачивался) преподнёс бабуле. Огромный букет цветов! Где он взял цветы посреди зимы – загадка!

Конечно, на празднике присутствовала тётушка Нинель и ещё несколько наших новых знакомых. Вот такая разношёрстная компания у нас собралась. Но зато было очень уютно, вкусно и весело.

Незаметно пролетело ещё полгода, отцвели дикие тюльпаны. Поля были вспаханы и засеяны хлопком. Новое поголовье овец острижено и паслось в дальних угодьях. Со дня на день собирались открывать новый сезон по добыче соли. К озеру уже проложили широкую деревянную дорогу, по которой свободно могла проехать лошадь с телегой.

Хозяйство Николаса тоже процветало. На днях он собрал новый обоз и отправился за гору. Мне не нравились эти его поездки, но на хлопке там можно неплохо заработать.

Вот если бы построить ткацкую фабрику! Я старательно собирала любые сведения об изготовлении тканей, но семейное дело тут обычно держалось в секрете, и я довольствовалась только крохами добытых сведений.

Помимо этого, старалась вспомнить всё, что могла из своей прежней жизни, но я никогда не была близка к этой сфере деятельности. Разве что видела в музее старинные ткацкие станки, пытаясь воспроизвести их на бумаге.

Вот и сейчас, подложив под спину подушечку, сидела и грызла карандаш, зависнув над очередным чертежом.

- Госпожа Софи, началось! – в кабинет вбежала Ульяна.

- За лекарем уже послали?

Я привстала, поддерживая свой огромный живот рукой.

- Джон верхом ускакал, - кивнула она.

- Готовьте воду и кипячёные простыни.

- Ханна уже занялась.

Все мы давно уже к этому готовились. Для всех Агата и так уже «перехаживала», согласно легенде о погибшем муже. Последние дни беременности давались сестре особенно тяжело. Она кричала, что ненавидит своё располневшее тело, проклиная ещё нерождённого ребёнка. Швыряла в слуг тарелки с едой, отказывалась умываться и причёсываться.

Побаивалась она только бабулю. Под её прищуренным сквозь монокль взглядом она позволяла горничной убрать осколки и перестелить постель.

Меня к ней уже давно не подпускали.

- Нечего тебе там делать, мало ли что этой дурынде в голову стукнет! Сама разберусь! – говорила бабуля

Николас так и вовсе старался лишний раз не общаться, с Агатой, помня её нездоровый интерес. Тем более срок его опекунства закончился ещё пару месяцев назад. Сестрица теперь совершеннолетняя и вправе сама распоряжаться своей жизнью.

С помощью горничной я поднялась на второй этаж, тут уже суетилась Ханна, рядом стояла бабуля.

- Ну как? – спросила я у неё.

- Рожает, - пожала она плечами.

Из комнаты Агаты послышался громкий протяжный стон.

- За лекарем уже послали.

- И без него обойдёмся, - отмахнулась бабуля, - а ты бы шла к себе, книжку почитала. Ульяна, уведи её!

К вечеру Агата родила здоровенькую девочку. Вот только брать на руки и кормить её она категорически отказалась. Пришлось Миколе бежать в деревню за козьим молоком.

Не взяла она новорождённую дочь и на второй день, и на третий, отказываясь даже смотреть на крошечный пищащий комочек. Хлопоты о малышке, как ни странно, взяла на себя Марийка. Её дочка уже заметно подросла и уже вовсю ползала. Теперь кухарка возилась сразу с двумя.

А спустя неделю я застала сестру в гостиной при полном параде. Рядом стояло несколько саквояжей и тюков с вещами.

- Агата!

Сестра обернулась, увидев меня нахмурилась, а потом гордо вздёрнула подбородок.

- Агата, что это? – я указала на саквояж.

- Я уезжаю, и не думай меня удерживать! Я свободная женщина, вдова, - она усмехнулась.

- Но как же твоя дочка?

- Она мне не дочь! Если так о ней печёшься, забирай её себе, она мне не нужна!

- Но куда же ты поедешь?

- Не твоё дело! У меня есть деньги, не пропаду! И не вздумай меня искать!

Подхватив шляпную коробку, она вышла на улицу. Следом Григор вынес её остальные вещи. Коляска уже ждала у крыльца.

- Бабушка, как же так? – я растерянно смотрела на подошедшую ко мне бабулю.

- Пусть едет, одной заботой меньше.

- А как же малышка?

- Что, мы ребёнка не вырастим? Лучше с нами, чем с такой матерью.

Вернувшись, Джон доложил, что довёз Агату до вокзала дорожных дилижансов. Дальше след её терялся. Надеюсь, она сможет найти своё счастье.

А через пару дней вернулся Николас. Вместе с ним приехала милая семейная пара – мужчина и женщина.

- Дорогая, это господин Сент-Хофф и его жена Мари.

Девушка улыбнулась, а потом вдруг чётко произнесла:

- Руссо туристо! Облико морале!

- Цигель, цигель, ай-лю-лю, - вырвалось у меня.