Глава 29
Илат
– Значит, это все?.. – спросила она вполголоса, непрерывно и упрямо глядя на меня своими голубыми дрожащими глазами. Выжигая ими что-то внутри, вызывая безотчетный болезненный отклик.
Не выдержал. Поднял руку и дотянулся до белой кожи ее лица напряженными пальцами, поймав скатившуюся слезу. И мне было плевать, что Талик стоит и пялится на все это. Здесь только она и только я. Здесь и сейчас я позволил себе это мгновение.
– Иди, – хрипло выдавил, оборвав прикосновение. – Я не хочу сделать тебе еще больнее.
От этих слов Тая вздрогнула, как от пощечины, и крепко закрыла глаза. Открыв их, посмотрела на меня совсем иначе – потухшим, угнетенным взглядом. Затем она сделала осторожный шаг назад и, развернувшись, поспешила мимо ожидавшего Талика прочь из кабинета.
Прежде чем последовать за ней, он сосредоточил на мне напряженное внимание. Я упрямо буравил взглядом пустой проем, остро прислушиваясь к частым шагам, которые становились все тише.
– Что-то сказать хочешь? – недобро поинтересовался я, резко посмотрев на помощника.
– Да нет, – откликнулся он, дернув плечом.
Уже когда шагнул, чтобы уйти, ему в спину донесся мой низкий голос:
– Отвези ее домой.
Талик притормозил и глянул на меня из-за плеча, выразив загадочную гримасу. Но до того, как я успел агрессивно среагировать, сделал кивок и скрылся в коридоре. В данный момент я напоминал себе раненого быка, ищущего красную тряпку, чтобы выместить накипь, так что это было верное решение.
Пройдя до порога, я дотянулся до двери и неосторожно шарахнул ее на себя. После заходил по кабинету, точно заболевший зверь, пытаясь усмирить впечатления, которые остались после прихода рыжей девочки. Каждый мускул был напряжен, и дыхание тяжело заходило в легкие – здесь все, блядь, будто ее запахом пропиталось!
Глупая, неосторожная малолетка. Зачем пришла с этой побрякушкой?! Хотела гордость свою продемонстрировать, лишний раз на глаза попасться? Чего угодно хотела, только не признать, что оступилась и некрасиво упала. А какого хрена мне понадобилось это признание – ответить я не мог…
Сам не думал, что так подкинусь, стоит увидеть ее. Как будто еще не остыло, еще накален как оборванный провод, а в таком состоянии я могу жестоко жалить, Тая! Бить больно и не сожалеть.
– Твою мать!.. – несдержанно ругнувшись, я снес со стола все, что попалось под руку. Досталось и памятной статуэтке, которая много лет имела для меня значение.
Стряхивая с руки ее раздавленные остатки, я равнодушно глянул на проделанную работу, не спеша отошел от стола и уверенно направился к окну. Прожекторы хорошо освещали территорию от входа до ворот, которая пока была пуста. Но вот показался Талик, размашисто шагающий в сторону поста охраны, а следом и ее маленькая тень.
Руки сжались в кулаки. Идет, обнимает себя будто от холода или от плача, вызывая внутри неконтролируемый бунт совести. Провоцируя жгучее желание послать все к черту, догнать и сгладить все, что наговорил! Смести в сторону тот проклятый вечер, прижать ее к себе и жадно впиться в губы…
И тут же ударом тока в мозгу всплыла картина, как эти губы разводит язык Бранковича, уничтожая на корню возникший порыв.
Попала в капкан, рыжая красавица, послушала чужие сплетни. Пошла под ручку добровольно с мудаком, еще и гордилась этим, а теперь переступить не может! А теперь как мне это переступить, блядь?! Это проклятье кавказской крови – тяжелый характер, отвращение к любому предательству и гордость.
Бестолковая… Почему я не могу просто отрезать и хладнокровно разрубить все, что с тобой связано?! Как легко это всегда делал с другими, бесповоротно. Не ощущал на себе никакого бремени. Ни холодно, ни горячо. Ни толики из тех эмоций, которые я испытал, увидев ее.
Не работало с ней нихрена – не выходило, как раньше. Все принципы рассыпались в пыль.
Фигура Таи скрылась за воротами, и я наконец отошел от окна. Теперь я хотя бы знал, из-за чего все началось. И с этим предстояло разобраться.
Заняв рабочее кресло, я достал смартфон, перешел в сообщения и оперативно отыскал смс, которое пришло сегодня утром:
«Нужно увидеться, Илат. Найди время – это важно»
Действительно важно – теперь верю тебе. Не задумываясь, я нажал на вызов и через три гудка услышал:
– Алло?
– Привет.
– Привет, Илат… Рада тебя слышать.
Устремив взгляд на ночь за окном, я пропустил мгновение и объявил:
– Ты хотела увидеться? Я готов.
– Эм… Да, хорошо, – неуверенно отозвалась она. – Я постараюсь через час освободиться!
– Нет, Альбина, сейчас, – отрезал непреклонно. – Жду тебя в офисе.
Она хотела что-то еще сказать, но я не дал. Сбросил звонок и положил телефон на стол. Я прекрасно знал, что Альбина не упустит эту возможность и очень скоро будет стоять в моем кабинете.
Тая
Его помощник хороший человек. Он должен был проводить меня до выхода, а подвез до самого дома. И сделал большое одолжение, не замечая всхлипов, доносящихся с заднего сиденья. Они даже музыку перебивали, но я ничего не могла с собой поделать… Такая щемящая боль собралась в груди, что не вздохнуть!
Он меня просто растоптал.
Все чувства наизнанку вывернул, ранил в самое нутро, швырнув в лицо свой психологический анализ. Значит, вот кто я для тебя? Больная девочка, которую должны все жалеть?!
Плечи снова затряслись от резкого дыхания, и я зажала рот рукой, чтобы сдержать плач. Ненавижу! Я не заслужила этого! Не заслужила даже после всего произошедшего!
Наверное, Талик сделал пару лишних кругов в городе, потому что машина остановилась возле моего дома, когда от рыданий остались одни слабые всхлипы. Сосредоточив апатичный взгляд на окне, я тут же неосторожно вытерла рукавом влажные щеки и потянулась к ручке на двери.
– Спасибо большое, – сдавленно поблагодарила, встретившись с глазами водителя в зеркале заднего вида.
– Не за что, – участливо откликнулся Талик. – Удачи, Тая.
Грустная улыбка промелькнула на моих губах, и я поспешила выйти из внедорожника, где на заднем сиденье остался лежать бархатный футляр.
Не нужно мне ничего на память. Я хочу все пережить и забыть!
На улице моросил дождь. Перед самым подъездом я подставила лицо его редким каплям, вдыхая холодный влажный воздух, приносящий небольшое успокоение. Так бы и осталась стоять, если бы машина позади не продолжала упрямо гудеть мотором.
Талик уехал, только когда я скрылась за железными дверями, на которых не работал кодовый замок. Но, оказавшись в подъезде, я не спешила подниматься по лестнице. Прислонилась к стене, глядя через проем на мокрый асфальт, и накинула капюшон, чтобы избежать лишнего внимания соседей, которые могли спускаться.
Не хотелось возвращаться домой… Последние дни одиночество стало для меня настоящим испытанием. Поэтому я почти сразу вышла на работу и по вечерам приглашала Надю в гости под разными предлогами. Однако я понимала, что мной двигало эгоистичное желание, поэтому сегодня категорически запретила себе звонить ей.
Хватит. Хотя сейчас мне было тяжелее некуда – я решила, что должна справиться сама.
Несколько раз глубоко втянув ночной воздух, я наконец отошла от стены и направилась к лестнице. Переступая ступеньку за ступенькой, начала ощущать, как усталость и апатия заполняют тело. Как будто к ногам свинцовые пластины привязали – так тяжело было подниматься или я так не хотела возвращаться в пустующую квартиру.
Минуя пролет, ведущий на мой этаж, я была так погружена в себя, что заметила мужчин, стоявших на лестничной площадке возле моей двери, в самый последний момент…
Один – невысокий и лысый, в болоньевой куртке. Он постукивал пальцами по двери, цепко оглядывая соседний коридор. Второй – чуть повыше, в затертом пальто нараспашку, что-то хмуро изучал в смартфоне, сунув руку в карман брюк.
Сердце подскочило к горлу. Я не знаю, как это произошло, но интуиция мгновенно забила набат, и внутри активизировался инстинкт самосохранения. Еще до того момента, как тот, что повыше, обратил на меня свой взор, я опустила голову, пряча лицо за капюшоном, преодолела последние ступени, повернула и спокойно начала подниматься выше.
Боже, Боже, Боже…
Я изо всех сил старалась не спешить и дышать ровно. А еще молилась, чтобы дрожащие от всплеска адреналина ноги меня не подвели! Главное – скрыться из поля зрения… И срочно придумать, что делать дальше!
На четвертом этаже жила управдом. Эта вредная женщина не особо жаловала меня, предвзято относясь ко всем молоденьким девушкам без мужа, и я отвечала ей взаимностью, а потому тетя Маша сильно удивилась, когда я позвонила в ее дверь.
– Кто там? – поинтересовалась она, хотя прекрасно видела меня через глазок.
– Это я, теть Маш! – громко отозвалась я, чувствуя, как ладони становятся липкими.
– Кто?
Вот же старая ведьма!
Я пугливо посмотрела на лестницу, предчувствуя, что те мужчины вот-вот все поймут и пойдут за мной. А тетя Маша неожиданно не вытерпела и открыла дверь.
Я буквально снесла ее в квартиру и торопливо прокрутила старый замок.
– Ты что творишь?! – завопила женщина, уставившись на меня диким взглядом.
Она застыла посреди коридора, где пахло старостью и валерианой, запахивая ворот ситцевого халата.
– Теть Маш, пожалуйста, тише! – взмолилась я вполголоса, стянув капюшон. – Там возле моей квартиры какие-то мужчины стоят… Помогите, пожалуйста!
Она нахмурилась, растерянно раскрыла рот и недоверчиво глянула на дверь.
– Что такое… Ты уверена?
Сомкнув дрожащие губы, я отчаянно закивала, а управдом тяжко вздохнула.
– Ой, батюшки, – выдохнула она, хватаясь за сердце. – И что же делать?.. Как мне помочь, девочка? Давай я в полицию позвоню!
– Нет! – тут же взволнованно отозвалась я. – Нельзя…
Я обернулась к двери и осторожно посмотрела в глазок. Пусто и тихо.
– Почему? – недоуменно спросила женщина.
Встретившись с ее глазами, я упавшим голосом сообщила:
– Если я не ошибаюсь, этих мужчин полиция не остановит. А только разозлит.
– Матерь Божья, – залепетала она, приложив пальцы к губам. – Тогда что же делать, а?
Что делать? Я тоже лихорадочно искала этот ответ в своей голове.
– Не волнуйтесь, – наконец отозвалась я, – они меня не узнали, теть Маш.
Кажется.
– Я немного подожду здесь и уйду!
Судя по выражению лица, женщина скептически отнеслась к этой идее. Покачав головой, она тихо простонала и прошла к пуфу с потертой обивкой.
– Деточка, а если ты ошибаешься? – поинтересовалась она, тяжко опустившись на него. – Если эти бандюги начнут сюда стучать? Ты пойми меня правильно – я старая женщина… я не смогу тебя защитить!
Я отчаянно вздохнула, вскинув глаза к потолку и чувствуя, как паника опутывает меня по рукам и ногам.
– Нужно полицию вызвать, девочка, они уж получше нас с тобой разберутся с этим!
– Ладно, теть Маш… – вклинилась я смиренным голосом. – Я уйду прямо сейчас.
Однако едва я успела сделать шаг к двери, как хозяйка квартиры кинулась ко мне.
– Да постой ты, глупая!.. – Вцепившись в мою руку, она оттянула меня подальше и забегала глазами по коридору. – Так… Значит, так.
Тетя Маша принялась что-то искать в шкафчиках, а я, потеряв всякую надежду, вдруг сосредоточилась на одной важной мысли. Неприятной, но резонной. «Если все действительно плохо… Ты знаешь, что помочь сможет только он!»
– Так, слушай меня! – приказала управдом, чем-то маяча перед моими глазами. – Вот ключ от чердака. Замок навесной, смазанный. Тихонько откроешь его, заберешься через люк – смотри, он тяжелый – и закроешься. На чердаке есть выход на крышу. Ищи дверь справа. Пробежишь по кровле до самого дальнего края, что над магазином продуктовым, и найдешь там лестницу в правом углу. Она железная, выдержит.
– Ох... блин, – трусливо воскликнула я, неуверенно забирая ключ и скидывая сумку, предварительно вытянув оттуда смартфон.
Вырисовывалась рискованная перспектива: ночь, я в юбке и полусапожках на каблуке, старая лестница, скользкая от дождя. Но все же… попасться в руки предполагаемых нарконегодяев было куда страшнее!
– Ладно... Ладно, – лепетала я, спешно заплетая свои волосы в тугую косу. – Спасибо вам!
– Ну, с Богом, девочка!
Тетя Маша проводила меня до самой двери, перекрестила и, убедившись, что за ней никого нет, повернула замок.
Вышагнув из квартиры, я сразу впилась взглядом в лестницу. Стараясь не стучать каблуками, направилась к той, что вела выше, и вся покрылась потом, расслышав внизу шорохи.
Господи, хоть бы они ничего не заподозрили!
Внезапно сзади раздался громкий стук, и, дернувшись, я резко оглянулась.
– Ивановна! А ну выходи! – Прерывистый вздох сорвался с губ. Отважная тетя Маша дубасила по двери соседки, чтобы перекрыть своим шумом мой уход. – Выходи, говорю!
Какая же умница. Хоть бы она вообще их спугнула!
– Ты чего, Мария Михайловна? – услышала я, уже скрывшись в пролете.
– Это ты мне расскажи, чего такое с твоим счетчиком! – накинулась управдом на старую женщину. – Опять нахеровертила?!
– Та хде?!
– Да вота – сюда посмотри! За дуру меня держишь?
Аж слезы навернулись на глаза. Мысленно поблагодарив свою спасительницу, я в свою очередь тоже настроилась быть смелой.
Взобравшись по короткой лестнице до люка, я дрожащими пальцами вытащила ключ и схватилась за замок. Открылся он не сразу. Хоть и смазанный был, а проворачивался очень неохотно. Под курткой стало совсем жарко, пока я вытащила его из «ушек», слушая ругань бабушек снизу, и спрятала в кармане.
Люк был не просто тяжелым, у него еще и петли все окислились! Только благодаря страху и панике я нашла силы поднять его. Вышло не очень тихо, но главное – на чердак я попала.
В ноздри тут же въелся запах пыли и плесени. Оглядываясь в кромешной темноте, я судорожно достала из кармана смартфон, включила фонарик и принялась искать ту самую дверь. Что-то подобное разглядела под деревянными балками, оставила замок возле люка и поспешила туда.
Сердце с сумасшедшей скоростью пробивало грудную клетку. Пока добралась до двери, чуть не убилась, спотыкаясь о разбросанный строительный хлам! Перед глазами все плясало, и сосредоточиться было крайне трудно. Поэтому я успела хорошенько испугаться, наткнувшись на запертую дверь, прежде чем поняла, что она очень легко открывается.
Оказавшись на улице, я жадно вдохнула полной грудью и с облегчением встретила ночную прохладу. А потом замерла, увидев огни города. Все как на ладони… Никогда еще не приходилось быть так высоко.
Жестко напомнив себе о главном, я хаотично посветила фонариком в разные стороны, пытаясь выбрать направление. Тетя Маша сказала, лестница в стороне магазина, но понадобилось время, чтобы понять, с какой стороны нахожусь я сама.
Крыша казалась бесконечной. Пока я добежала по кровле до нужного края, запыхалась до невозможности! Пришлось стоять и приводить дыхание в норму, попутно выискивая взглядом ту самую лестницу.
Жуткая. Как я и представляла. Вся бронзовая и с виду не очень надежная.
– Боже… – пугливо выдохнула я, встав возле нее на колени и глянув вниз. – Да ну нафиг!
Усевшись на пятки, я вновь испытала внутри неконтролируемое желание позвонить Илату. Страх давил на волю, но в сердце тут же иглой впивалось воспоминание о разговоре, который произошел в кабинете. Обида диктовала, что я обойдусь без его помощи! Тем более если я ошиблась насчет тех мужчин, как же жалко это будет выглядеть?!
Вновь отказавшись от своей идеи, я спрятала смартфон в карман пальто и заставила себя собраться. Подползла ближе к лестнице, повернулась и начала осторожно нащупывать перекладины. Очень скоро приступила к спуску, крепко цепляясь за эту старую железяку.
Мандраж охватил все тело, ноги дрожали, руки дрожали. На лестнице имелись защитные дуги, но они вообще не внушали доверия и не успокаивали! К тому же во многих местах дуги поотлетали, что я отчетливо видела под своими ногами.
Этот опыт мне никогда не забыть. За время спуска я успела околеть, поплакать, истерично посмеяться, запариться и снова замерзнуть. Время превратилось в бесконечность, пока я перемещалась с одной перекладины на другую, регулярно обращаясь к Богу. Казалось, это никогда не кончится, но вот я решилась посмотреть вниз и поняла, что уже почти добралась до земли. От радости немножко ускорилась, осмелела, расслабилась, и это стало ошибкой…
Лестница неожиданно кончилась. Моя нога просто не нащупала перекладины, а вес уже переместился, и я сорвалась.