Глава 4
Глава 4
На ступеньках показалась Кэт, и ее сразу окружили – некоторые фотографировали, а кто-то просил автографы... Она стала местной знаменитостью, и хотя по сравнению с первыми днями, когда только вышла та разгромная статья, к ней приставало намного меньше "фанатов", попадались некоторые назойливые экземпляры. Кэт подняла ладонь, защищаясь от вспышек фотоаппаратов, и не заметила, как на нее кто-то навел курок. Посреди гула толпы не услышала зловещего щелканья затвора. Зато Ник увидел отступившую в переулок девушку, хладнокровно целящуюся в его любимую. В висках раздался неуловимый звон серебряных колокольчиков – опасность, но вместо удушающей паники было только хладнокровное оценивание обстановки. До девушки он не добежит... Не хватит времени... Вдруг эта сумасшедшая начнет расстреливать прохожих? А что если ее цель – Кэт? Нет, только не это... Побелевший Ник подхватил сына на руки и сунул какой-то пухлой тете с сумками:
- Помогите... пожалуйста... – А потом он побежал. Казалось, у него выросли крылья... За несколько секунд он преодолел расстояние между Кэт, и – откуда только взялись силы – толкнул так, что жена отлетела в сторону. Раздался оглушительный грохот, а потом что-то сильно толкнуло в грудь, но поначалу Ник даже не чувствовал ни боли, ни страха. Только удивление – как могла эта девушка, что так тщательно целилась, промахнуться... И чувствуя в груди свинцовую тяжесть, видя, как расползается темное пятно на белом свитере, до сих пор не мог поверить, что умирает...
Толпа будто сошла с ума. Некоторые в панике разбегались, другие вызывали "скорую", третьи бились в истерике... И никто не обратил внимания на бегущую по темному переулку девушку. Из ее неплотно застегнутой сумки торчало дуло пистолета...
- Папочка-а-а!!! – Закричал малыш, извиваясь на руках чужой тети, но та не выпустила его, только покрепче прижала к себе и отошла немного дальше, чтобы не быть раздавленными безумными людьми.
- Тише, маленький, все будет хорошо. Все будет хо... – Повторяла она, а мальчик захлебывался в рыданиях. На ресницах незнакомки повисла слеза. Странно... Ведь Богини не плачут. Хотя это очень больно, когда она - Богиня Любви, принявшая облик простой смертной, спустилась с Небес, но не может восстановить справедливость. Ей остается только проводить хрустальную душу мужчины, пожертвовавшего собой, ради любимой. Ведь и богини не всесильны...
***
У Кэт внезапно закружилась голова, несколько мгновений стали вечностью, а перед глазами все слилось в единую полосу – боль, охватившая ее ладони и колени, когда она проехалась по асфальту; вспышка и щелчок – полет несущей смерть пули; тихий, короткий стон любимого, упавшего спиной на ступеньки...
Резкий порыв ветра поднял с асфальта раздавленные желтые цветы одуванчиков и швырнул прямо ей в лицо, когда Кэт поползла к мужу. На четвереньках, всхлипывая от животного страха и рези в коленях и ладонях, она добрела до Ника и склонилась над его серым, как цемент, лицом. Горячие слезы капали на его веки, щеки, губы, и словно почувствовав ее присутствие, Ник открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд.
Очнулся!.. Но эта кровь... Она всюду, точно алое покрывало на серых ступенях, светлый свитер стал бордовым, и пальцы стали липкими... Кэт захотелось закричать, но голоса не было, поэтому она просто смотрела ему в глаза. И, о чудо, его взгляд постепенно стал осмысленным, на губах заиграла слабая улыбка. Ник будто силился что-то сказать, но не мог. Хотел поднять руку, дотронуться – не хватило сил.
- Держись, родная... – Прошептал он, и хотя Кэт не услышала, она прочла это по губам.
- Зачем?! Зачем ты сделал это?! Бросился под пулю и закрыл меня собой?
- Просто я люблю тебя... больше жизни. – И, теряя сознание, Кэт увидела нереально громкую тишину, бьющую по нервам. Словно звук набата – неестественно громкое тиканье часов на его запястье стало саундтреком дня, отмеченного печатью смерти.