Глава 4

Глаза открыть оказалось сложнее, чем я думала. Веки будто свинцом налились. С трудом разлепив их, заметила, что нахожусь в палате, с трудом повернув голову, увидела: на соседней кровати еще кто-то лежит. Не успела всего рассмотреть, как открылась дверь, и в палату ввалилась целая толпа: Егор, Костя, Стас, Даша и еще пару человек. Они было бросились к кровати второго человека, который тоже успел открыть глаза, но тут Егор мельком глянул на меня, толкнул ребят, они обернулись и, наконец, заметили меня… Все дружно сделали большие глаза. Немая сцена. Я смотрела на них, они на меня, закрывая мне обзор того, кто лежал на соседней кровати.

Вот странные люди. А к кому же тогда шли? Если мое присутствие здесь их удивило. И как вообще узнали, что я в больнице?

— Алекса, а ты что тут делаешь? Мы тебя обыскались уже, — начал Костя, подходя ко мне ближе. Мои глаза от удивления едва не вылезли из орбит.

— А к кому вы тогда пришли? — не удержалась от вопроса, пытаясь сфокусировать взгляд и попытаться все-таки рассмотреть того, кто лежал на второй койке.

— Так к Алексею Дмитриевичу, — села на край моей постели Даша. — А ты как тут оказалась? — пришлось причину выдумывать на ходу.

— Так в аварию попала, — и сразу даже не поняла, почему ребята стали переводить взгляды с меня на шефа и обратно. Что я не так сказала?

— Вы что, вместе в одну аварию попали? — хохотнул Егор. — Так у нас их столько и не было.

— А может они друг с другом и столкнулись? — подал идею Стас. Судя по реакции гостей, все собрались высказаться по этому поводу.

Обстановку разрядил начальник, сразу же пресекший все вопросы о нас двоих, но сам заваливший ими по самое не балуй. Его интересовало, как дела в компании, что они сделали за эти три дня, что мы тут валяемся. Срок пребывания в больнице очень удивил, но я только слушала вполуха, не влезая в их беседу.

Стоило гостям нас покинуть, как на меня устремился пытливый взгляд шефа.

— Ну, что же, Александра Александровна, рассказывай, в какую аварию ты попала, — столько ехидства в голосе я еще не слышала ни разу от него. К тому же резкий переход на «ты» как-то резко приподнял планку для сближения. Хм, что бы это могло значить? И сейчас я усиленно пыталась сообразить, что он знает, и каким образом он сам оказался на больничной койке.

— Ну так… Это… Ехала, ехала и бац… Авария… — понесла я ахинею, сама прекрасно понимая, насколько глупо звучит мое блеяние.

— Хватит. Так значит, Алекс Ночь это ты? — я вздрогнула всем телом, именно такое имя у меня было на гонках. Но тут же, широко распахнув глаза, уставилась на мужчину.

— З… Зверь? — заикаясь, переспросила я, на что тот со вздохом кивнул. — Но вы-то как тут оказались? — не поняла я, прекрасно помня, что летела я точно одна.

— После того, как тебя сбил Череп, я попытался шарахнуться в сторону, пытаясь сойти с траектории твоего полета… Но попал на ловушку этого гада, и отправился вслед за тобой в полет, — пояснил он. А мне стало и смешно, и грустно.

— А кто хоть победил? — несмотря на свое состояние, этот вопрос волновал меня больше всего. Мой собеседник расхохотался, но все-таки ответил:

— Как ни странно, но снова вместе, так как наш полет произошел практически одновременно, у тебя выше, у меня ниже, — я попыталась сообразить, как это, но, видимо, на сегодня мой мозг ушел в длительный запой, потому, просто махнув рукой, не стала заморачиваться. Главное, что мы победили.

— Этот Череп… — начала я, задумавшись. — Вы знаете, кто это? — шеф удивленно воззрился на меня.

— Откуда? Если бы знал, то… — договаривать не стал, но я и так поняла, что бы произошло в этом случае. Сама бы его разодрала на лоскутки.

Между нами повисло неловкое молчание. Я пыталась переварить информацию. Мне было не по себе узнать, что соперник, тот самый Зверь, с которым мы, можно сказать, враждовали, окажется никем иным, как моим же новым шефом. Уже одно то, что я по воле судьбы попала именно в эту компанию, тоже о многом говорит.

— Этот тип работает вместе с нами, — чтобы не молчать, начала я разговор, вспоминая тот вечер, когда увидела отъезжающий со стоянки мотоцикл нашего соперника-вредителя.

— Откуда ты это знаешь? — прищурил глаза Алексей Дмитриевич. — Может ты знаешь, кто он? — на это я только отрицательно мотнула головой и рассказала то, что видел.

— Стоянка ведь только для работников вашей компании? — на всякий случай уточнила у него, шеф подтвердил. — Ну, вот вам и ответ на вопрос. Осталось только узнать его личность.

— Ага, прямо сейчас махну рукой, как волшебной палочкой, и узнаю, — съязвил тот. — Если бы это было так легко, то мы бы уже давно знали, кто эта сволочь.

— А если методом тыка? — не унималась я. — Ведь есть же тот, кому вы очень сильно насолили или обидели? — мой вопрос заставил его задуматься.

— Да вроде… — и тут его глаза полыхнули яростью, но огонек сразу же потух. — Да нет, этого не может быть, — мужчина, не замечая уже меня, словно разговаривал сам с собой. — Да нет же, за такое не мстят… Нет… Однозначно, это не может быть он.

— Может поделитесь результатом своих великих размышлений и открытий? — вернула я шефа к действительности, но он, казалось, меня не слышал.

— Или может? — если бы мне не было еще больно двигаться, да и ноги не были в гипсе, точно бы встала и тряхнула его хорошенько. Он тут дилеммы решает, а я от любопытства изнываю.

— Алле! Гараж горит! — не выдержала, воскликнув я. Вроде помогло. Шеф вздрогнул и уже осмысленным взглядом уставился на меня.

— Где? — мне очень захотелось ответить в рифму, но моя врожденная воспитанность этого не позволила, поэтому, ответила более культурно:

— В Караганде. Что вы там решали с умным человеком, то бишь, сам с собой? — но эта ехидна только махнула рукой, не став вообще ничего отвечать.

Наша перепалка закончилась, не успев толком начаться, так как в палату вошел врач и стал нас осматривать и что-то записывать, бурча себе под нос одному ему известные слова. Хм, сегодня наверное день такой. Все так и норовят сами с собой поговорить. А потом нам поставили по парочке уколов, заставив снова отправиться в блаженное небытие.

На следующий день мне стало значительно легче, я даже пыталась встать. Во время очередного спора с шефом как-то само собой вышло, что перешла на ты. Он этого сразу не заметил, пытаясь в своей ехидной манере доказать какая я бестолочь. А заметив, просто махнул рукой.

Вечером к нам заскочили ребята проведать двух больных. Что-то не давало мне все это время покоя, но вот пока никак не могла определить, что именно. Мы весело поболтали со всеми. Только я все время замечала, что Костя и Стас чем-то удручены. Первый все время поглядывал на шефа, словно пытаясь у него что-то узнать, а вот Стас косился на Дашу, но та на него никакого внимания не обращала.

Наблюдая за всеми, замечала мелкие детали, на которые в другое время не обратила бы внимания. А сейчас они очень сильно бросались в глаза. Только Егор, казалось, вел себя вполне адекватно, по сравнению со всеми, но его бегающий взгляд говорил совсем об обратном. Что же вы все скрываете, братцы кролики?

С трудом дождавшись, пока все уйдут, не выдержала, села на кровати и пристально посмотрела на шефа.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? Мы ведь, как-никак, пострадали от одного человека, а ты скрываешь правду, — решила взять его сразу в оборот. И даже удивилась, когда впервые за все время Лекс покраснел. Ого! Это что-то новенькое.

— Нечего пока рассказывать, — отвернулся он от меня. Но я ведь теперь не отстану, так как прекрасно вижу, что есть.

— А вот у меня другое мнение, — усмехнулась в ответ. — Иначе, с чего вдруг твое лицо поменяло цвет? А? Шеф? — тот нахмурился и попытался сделать грозный взгляд. Ну-ну, пусть попробует. Очень интересно наблюдать за смущенной моськой, которая пытается быть грозной.

— Вот и засунь его… — договорить я ему не дала.

— Засунуть я могу не мнение, а кое-что другое, и раз ты так просишь, то с радостью, как только гипс снимут. У меня и атрибут подходящий есть. Вон, видишь, уборщица швабру свою забыла, — ух ты, кажется, меня сейчас порвут.

— А теперь послушай меня, я уже говорил Косте, скажу и тебе, меня это не интересует, если я хочу секса на один раз, то искать его труда не составит, и это будет не с теми, с кем я вместе работаю, — от его пылкой речи я сначала зависла, а потом расхохоталась. Ну надо же, как все запущено. Это он сейчас решил, что я ему на ролевые игры намекаю? Неужто такой извращенкой меня посчитал? Вот те раз. Не думала, не гадала, а в извращенки попала. Вон, уже и стихами думать стала.

То, что Костя оказался не совсем тем, кем пытался казаться, немного покоробило. Но тут же пришло и осознание действительности.

— Так вот о какой девушке говорил напарник, — начала я, но заметив недоумение на лице шефа, добавила: — Костя был слишком подавлен и рассказал, что девушка дала от ворот поворот. А это оказывается был ты. И кстати, я не поняла, ты того? По мальчикам?

— Тьфу на тебя, — выругался шеф. — Уже б давно уволил к чертям собачьим. Его настойчивость и навязчивость раздражает, — скривился Лекс. — Да и не нравится он мне. Эта вечная улыбка нервирует. Не может человек быть всегда веселым. Скользкий он какой-то.

— Я этого не заметила, — пожала в ответ плечами. И только собралась поболтать по привычке ногой, как скривилась от боли, забыв, что в гипсе, и зацепилась больной ногой за ножку кровати.

— Слушай, а ты заметил, что у Кости руки сбиты и ссадина на шее? — тут же спохватился Лекс. — Череп ведь тоже упал, это я успел заметить, перед тем, как отключиться.

— Подожди, ты Костю подозреваешь? — я задумалась, но потом мотнула головой. — Нет, вряд ли, он бы тогда чисто физически не успел обогнать меня. Поэтому, это не он.

— Если выйти через склад, то вполне успел бы, — возразил начальник.

— Склад? Какой склад? — как много, оказывается, я еще не знаю. Надо будет обязательно исследовать всю территорию компании, вдруг да пригодится. А вот слова шефа заинтересовали.

— Между прочим, у Стаса с Егором тоже ссадины, — усмехнулась я, чтобы хоть что-то возразить, но при этом задумалась и сама.

Все остальное время мы только и делали, что пытались сложить пазл, кто же из парней тот самый пресловутый Череп. Но к единому мнению так и не пришли.

На аргумент Лекса у меня находилось штук пять контраргументов. Наши споры переросли в крики. Я даже перебралась на его кровать, так как она была ниже моей и, как оказалось, удобнее. Несколько раз к нам в палату заглядывали врачи и медсестры, прося не шуметь и спорить потише, но мы от них только отмахивались, как от назойливых мух, продолжая спор.

Несколько раз в пылу беседы я треснула рукой в гипсе по плечу шефа. Он разозлился, видимо, больно ему было:

— Да мое плечо-то здесь причем⁈ — заорал он, толкая меня. Я не удержала равновесия и едва не свалилась с кровати, успев схватиться за него.

Наше падение оказалось весьма феерическим и пикантным. Взвыв от боли, свалилась с кровати на спину, Лекс на меня. И в эту минуту дверь распахнулась…

— Кажется, я не вовремя, — попятился назад Костя, наступая на Егора, так как именно его вскрик раздался позади юноши.

— Идиоты, помогите лучше встать, — разозлился Лекс, сверкая глазами то на меня, что довел до такой ситуации, то на гостей, что совершенно не так все поняли. И теперь, как остолопы, пялились на двух загипсованных, которые никак не могли подняться.

Но тут первым отошел от шока Егор. Отодвинув Костю в сторону, он подошел к нам, сначала помог Лексу, потом и мне.

— Как вы на полу-то оказались? — не удержался он от вопроса, присаживаясь на мою кровать. Костя так и застыл около стены, напряженно наблюдая за нами.

— Если бы некоторые недалекие меньше махали своим гипсом, — начал шеф, снова зло зыркнув в мою сторону. — То ничего бы не произошло.

— А если бы некоторые шибко умные меньше руки распускали, то точно ничего бы не было, — в тон шефу продолжила я.

— Совочек с ведерком выдать? — расхохотался Егор. — А то вы никак песочницу не поделите.

— Между прочим, — тут же ощетинился Лекс. — А что это вы тут делаете в разгар рабочего дня?

— Ну вот, сейчас еще и на других наедет, деспот, — буркнула я отворачиваясь.

Егор хлопнул себя по лбу и полез в папку, которую я сразу и не заметила. Достав оттуда стопку листов, протянул шефу.

— Вот, я же за подписью приехал, — Лекс взял протянутые бумаги и стал пробегать глазами по строчкам, после чего ставя свою подпись.

Я в это время наблюдала за парнями. Костя стоял и кусал губу, он явно нервничал. Егор только сжал руки в кулаки, стараясь не выдать волнения. У меня закрались смутные сомнения.

— Дай-ка мне, — практически вырывая стопку из рук начальника, произнесла я, быстро просматривая, пока он офигевал от моей наглости.

— Ты что творишь? — зашипел Лекс, собираясь забрать бумаги обратно, как мне на глаза попалось кое-какое несоответствие.

— Подожди, смотри, — разложив искомое на коленях и пальцем здоровой руки тыкая в одно смутившее меня место, произнесла я, краем глаза заметив, как напряглись оба парня.

— И что тут не так? — не понял Лекс, внимательно перечитав несколько раз то, на что я указала.

— А тебя ничего не смущает? — снова задала вопрос, пытливо глядя на шефа, а после переводя взгляд на парней.

— Ты можешь толком объяснить, — раздраженно попросил мой однопалатный.

— Компания «Кроффт» принадлежит Захару, — начала было я, но Лекс меня оборвал:

— Это я и без тебя знаю. Так в чем прикол? — нетерпеливо спросил тот.

— А прикол в том, что это не компания Захара, — я зло ткнула пальцем в название фирмы, написанной на бумаге.

— Не понял, — глядя на меня, как на дауна, замотал головой шеф. — А кому тогда?

— Этого я не знаю, — заметив, что собеседник не понимает, куда я клоню, еще раз ткнул в название. — Видишь, как оно написано? — при этом я указала еще раз в надпись «Кроффт.», акцентируя внимание на точке в конце слова.

Лекс сначала недоуменно разглядывал написанное, после чего подскочил на кровати, скривившись от боли.

— При невыполнении договора мы должны будем выплатить неустойку, — задумчиво протянул он, а потом, ударив кулаком по колену, добавил: — А выполнить мы его не сможем, так как…

— Будем думать, что сотрудничаем с компанией Захара, — закончила фразу я.

— И как итог, по истечении положенного срока нам приходит иск о несоблюдении, — упавшим голосом подхватил Лекс, на что я просто кивнула.

— Вот это подстава! — в один голос воскликнули мы и посмотрели на Егора и Костю. Которые оба были бледнее мела. Лекс сдвинул брови.

— И чья это была идея? — чересчур спокойно осведомился он, но даже я почувствовала, как шеф кипит внутри.

— Н-н-н-н-не знаю, — напрягся Егор. — Мне принесли, чтобы я съездил к тебе за подписью.

— Кто принес? — не унимался Лекс, а Егор сначала задумался, а потом широко распахнул глаза.

— Так это… Я пришел, а они уже лежат на столе с пометкой «подписать», — выдал он, со страхом глядя на шефа.

— И ты даже не просматривал их? — ехидство так и сквозило в голосе.

— Пробежал глазами, но ничего не заметил, — произнес он, на что Лекс хмыкнул.

— А что же вы оба так волнуетесь, если, как ты говоришь, ничего не знал, ничего не заметил? Вы в зеркало на себя смотреть не пробовали? Белые, взволнованные, — наседал на гостей шеф, те сжались.

— Алексей Дмитриевич, мы правда не знали ничего, а волнение… — Костя с трудом отлепился от стены и подошел к нам. Мельком глянув на Егора, он склонился над бумагами и достал два листа.

Одно из протянутых документов было заявление на увольнение от Кости, а второе — отпуск за свой счет — от Егора.

— Мы понимаем, что сейчас не время, но… — мой напарник виновато смотрел на шефа.

— Хм, — только и смог выдавить Лекс, ставя размашистую подпись под обоими заявлениями. — Свободны, — махнул он рукой, отдавая документы, предварительно вытащив тот самый договор с подставой.

Стоило парням покинуть палату, как Лекс просто взвился.

— Это ж надо до такого додуматься! — сотрясая листом, возмутился мужчина. — Да еще и эти… Незаменимые, едрена вошь, работники! Нет таких! Незаменимых!

— Да заткнись ты уже! — не выдержала я, так как от его воплей сдавило виски. Сейчас он не был моим шефом, а всего лишь соперником в гонках и однопалатным. — Давай лучше попробуем разобраться, кто эту ересь напечатал.

Может Лекс и хотел возмутиться, но мои последние слова заставили его задуматься.

— И как ты собираешься это делать? — снова садясь рядом со мной, уже более спокойно поинтересовался он.

— Теперь придется пошевелить мозгами, — ответила я.

— А у тебя мозги есть? А шевелить ими умеешь? Ну-ка, давай, попробуй, а я на тебя посмотрю, — не унимался шеф.

— Сам пошевели, — в тон ему, ответила я. А потом внимательно на него посмотрела. — Нет, не ушами шевели, мозгами!

Если бы взглядом могли убивать, то я бы была уже трупом, но взглядом не убивают. Значит, жить буду. А мой язык продолжал жить своей жизнью:

— Не выходит? Что-то не вижу никакой работы мозга. Значит, нет мозгов. Видать, в аварии все на асфальте остались, — мы оба вдруг почувствовали, что нас несет не в ту степь. Неизвестно, до чего бы договорились, но шеф оказался умнее.

— Хватит, — остановил меня Лекс. — Теперь давай серьезно.

— А я что? Я ничего! Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, то есть, думаю, — ответила ему. Ехидная усмешка сама собой выползла на его лицо. Но он сдержался, иначе, все пошло бы по второму кругу.

— Эх! Где те старые печатные машинки, по которым легко можно было вычислить пакостника, — сокрушенно вздохнул мужчина. — Сейчас с компьютерами все намного сложнее.

— Сложно, но возможно, — прекращая дурачиться, а внимательно разглядывая напечатанный договор, произнесла я.

— Ты что-то там заметила? — тут же оказался рядом до этого скачущий на одной ноге начальник, чем только раздражал.

— Да, смотри, — указала я на пару мест, где печатающий забыл поставить после точки заглавную букву. — Знаешь, я уже такое где-то видела, — поднимая голову и в упор разглядывая Лекса, задумалась, пытаясь вспомнить, кто же так пишет.

— Да, точно, и я пару раз у кого-то такое видел, — и тут взгляд наткнулся на заявления.

— Едрид Мадрид! — в один голос выкрикнули мы, и Лекс схватился за телефон…