26

— Я подумаю.

Очередное щедрое одолжение с барского плеча. Как же хочется ответить. Но это будет означать — мигом перечеркнуть все мои старания убедить местную королеву сотрудничать.

Потому лишь плотнее сжимаю губы и, сунув руки в карманы, поспешно опускаю сначала взгляд, а потом и голову. Все, лишь бы собеседница не догадалась — как же они мне все здесь милы-дороги со своими думалками.

Так, спокойно. Надо лишь дождаться, когда ее величество соизволит выйти. И вот тогда можно от души отпинать кресло, на котором Бурова сидела, словно на троне.

— Черт! — тихо ругаюсь, вымещая всю успевшую поднакопиться злость на мебели.

— А оно чем перед вами успело провиниться? — раздается из коридора.

Поворачиваюсь и вижу... Ну отлично! Мордов с Буровым тут как тут. Ещё, небось, и подслушивали. Решили — сейчас подеремся, и приготовились разнимать? А в результате получили шок-контент. Ну что ж, может и к лучшему, что теперь все всё про всех знают. Мне так совершенно точно скрывать нечего.

— Ничем. Простите, — кидаю, проносясь мимо Владимира в направлении главного холла и усиленно избегая смотреть на бывшего одноклассника.

Но тут позади раздается:

— Обожаю свою работу. Каждый день новые люди. Ещё и столько интересного раз за разом про старых узнаешь.

Сарказм чистой воды. И откровенная шпилька нам с Костей. Плевать! На свою оценку приличной девушки так точно. Даже если бы захотела, не стала. Слишком скучно! Ещё одна причина, почему мне никогда не быть такой, как Настя. А вот репутация Бурова среди своих сейчас хорошо так пошатнулась. Поделом! Пусть знают, на что он в действительности способен. Я не мстительная, но злопамятная.

***

Ещё один плюс сделавшегося далеко недружелюбным настроя — следующий час ко мне никто даже близко не подошёл. Удивительно. И хорошо. Было время чутка успокоиться и подумать.

Мордов настоятельно рекомендовал продолжать. Но что? Не выключать следователя? Или что-то ещё?

Изображать, что мы с Костей типа вместе? Так это теперь и ежу понятно. Или Влад подразумевал нечто иное?

Блин, неужели сложно сказать прямо, что надо делать. Ведь наверняка тоже занимается покушением на коллегу. Только по своим каналам. Ладно, черт с ним, этим пупом земли. Спасибо, Шварц довольно прозрачно намекнул — ключ к расследованию кроется в его дочери. А ещё отлично дал понять — нам обязательно нужно подружиться. Проблема в том, что отца интересует исключительно его кровинушка. А меня, с большой вероятностью, снова пустят в расход. И выкарабкивайся потом из этой херни, как хочешь. Это же опять будет исключительно мой выбор. Отличное оправдание, кстати. На все случаи жизни.

Короче, как не крути, пока тупик. От осознания этого снова начинаю невольно злиться.

— Идём, — зовет Костя, на ходу натягивая куртку и останавливаясь у лифта.

Делать нечего. Поднимаюсь и плетусь следом. В кабине едем молча. В машине тоже. Пока не останавливаемся перед рестораном. И каким! Одни стеклянные стены. Очередной аквариум. Только, в отличие от офисного центра, на первом этаже. А потому у всех на виду. Что внутри, что с наружи.

— Настоятельно рекомендую пока воздержаться от общественных мест. Слишком рискованно, — объявляю.

— Тебя забыл спросить. Пошли. Я есть хочу. И тебя, доходяжку, тоже покормить не помешает.

Ага! Таки злится. Хорошо, хоть так. Все лучше, чем делать вид, будто мы старые, хорошие знакомые. И да, покушать действительно не помешает. Теоретически. А вот практически мне, даже несмотря на довольно аппетитный салат, кусок в горло не лезет.

— Не нравится? — интересуется уже приканчивающий к этому времени свой стейк Костя, пока я задумчиво ковыряю вилкой в почти нетронутой тарелке.

— Нет, все очень вкусно. Спасибо, — отзываюсь и, в надежде, что сейчас меня оставят в покое, продолжаю мысленный анализ всего сегодня узнанного.

Но Буров не унимается.

— Ни о чем не хочешь поговорить? — снова интересуется он.

— Нет. Но, смотрю, тебе не терпится, — сдаюсь и все же начинаю заталкивать в себя салат. — Слушаю. И желательно то, что поможет не дать тебя убить.

— Я хотел обсудить не это.

— Наше прошлое в прошлом, если тебе это покоя не даёт. Тема закрыта. Теперь ты — просто моя работа.

— Говори, что хочешь, Ксения. Но у нас с тобой просто никогда не было. И не будет.

— Чего никогда не было, так это нас. Но если тебе есть, что на это сказать, слушаю. Только давай быстро. У меня нет особого желания переливать из пустого в порожнее.

— Хорошо, — соглашается мужчина и, промокнув губы салфеткой, расслабленно откидывается на спинку стула. — Ты всё ещё дико зла на меня. Вариант держаться подальше и продолжать тихо ненавидеть — больше не работает. Как будем решать проблему?

— Тебе-то что?

— Допустим, хочу все исправить.

— Я не орфографическая ошибка, чтобы меня исправлять.

— Все верно. Ты очень сильно и незаслуженно обиженная мной когда-то женщина.

— Переживу.

— Вижу. Но пока получается так себе.

— Может, лучше женой займешься? И тем, как с ней поскорее отношения наладить?

— Может быть.

Враньё. И говорит это Буров лишь для того, чтобы закончить наш и без того зашедший в тупик разговор. А ещё ему приносят второе и снова делается не до меня. Хоть так.

Но острое ощущение, что вечер предстоит ещё тот, не отпускает. Я и понятия не имею, сколько у мужчины ещё запланировано. Блин, как же хочется снова скучно жить. Но уже поздно.