29

Тридцать девять и восемь, это ещё не сорок.

— А ну живо из-под одеяла, — командую и снова иду на кухню.

Только уже за прохладной водой и чистым полотенцем. По возвращении смачиваю его и кладу Косте на лоб.

— Это обязательно? — вздрагивает и неприятно морщится тот.

— У-ти боже ты мой, какие мы неженки, — сюсюкаюсь и тут же перехожу на рык: — Терпи теперь, раз за весь день не нашлось времени в аптеку зайти. И вообще, чего развалился? Садись, давай. Так меньше контакта с теплой поверхностью будет. Быстрее остынешь.

— Хорошо, что ты не пошла учиться на врача. У человечества заметно возросли шансы на выживание, — ворчит Буров.

Но все же делает, как ему велено.

— Не то, что у тебя, — добавляю и снова хватаюсь за градусник.

О, уже лучше. Тридцать девять и четыре. Кажется, падает.

— Значит так, болезный, сидишь, обтираешься водой и ждёшь меня. Пистолет кладу под кровать. Надеюсь, обращаться умеешь. Без надобности и против меня не использовать. Я в аптеку. Тут недалеко круглосуточная. Но нужна твоя тачка, — объявляю и достаю все из тех же джинсов ключи.

— Если хоть одну царапину поставишь...

— Кость, угомонись уже, — ворчу.

И, чтобы переключить кого-то на куда более серьезную проблему, вручаю мужчине градусник.

— Черт, я что, умираю? И почему ещё в сознании? — раздается ошалело. — При такой температуре вообще выживают?

— Ну, трупы, насколько мне известно, холодные. Ты пока сильно далек от этого.

— Утешила!

Раздражен, но теперь хотя бы в тонусе. Во всяком случае, делом занялся активно. Вот и хорошо. На пятнадцать минут эффекта должно хватить. Больше мне и не надо.

Как же сильно я недооцениваю чью-то смекалку. Нет, до аптеки добираюсь мгновенно. И даже все лекарства в наличии. Небольшая консультация с фармацевтом и в пакетике с препаратами из списка оказывается ещё одна коробочка. Жаропонижающее, с которого стоит начать, прежде чем принять все остальное. Благодарю мужчину за помощь и спешу обратно.

Захожу в квартиру и даже не сразу обнаруживаю свою ходячую проблему. Все потому, что она перешла на новый уровень тупости. Слышу шум воды и обречённо закатываю глаза.

— Ну вот, так намного лучше, — объявляет выходящий пятью минутами позже из ванной с градусником наперевес Костя.

Ещё и в одном полотенце. Отлично! Только мужского стриптиза мне сегодня для полного счастья не хватало.

— Ты что там делал? — интересуюсь.

— Душ холодный принял. Это оказалось гораздо эффективнее этих твоих обтираний. Вот смотри.

Тридцать семь и пять.

— Класс! Добро пожаловать в ряды простуженных. На вот, изучай! Читать, надеюсь, не разучился, — объявляю, вручая мужчине пакетик с лекарствами, ключи и отправляюсь на кухню ставить чайник.

Ночь! Что же принято обычно делать в это время? Ах да, спать! Но чем занимаюсь я? Нянчусь с двухметровым не менее чем девяносто килограммовым шкафом, потому что, видите ли, кто-то предпочел алкоголь прописанным врачом лекарствам. Вот где я так накосячила-то, а? В чем провинилась, что теперь так развлекаюсь.

— Мне точно нужно это пить? Может, я лучше еще под холодными струями постою?

Нет, у кого-то определенно пунктик на приеме медикаментов.

— Делай что хочешь. Поди, не маленький. Но лучше начни с голубой коробочки. А как темпа спадет, приступай к остальному списку. С градусником вроде подружился. Даже в душе уже с ним побывал. Должен справиться.

Вешаю куртку на спинку стула. Стягиваю пайту и, оставшись в майке, отправляюсь в спальню. Там кладу к себе поближе оружие, избавляюсь от джинсов и забираюсь под одеяло.

— Спокойной ночи! — объявляю в надежде, что может хоть сейчас меня оставят в покое.

Но куда там!

— Эм, Ксю?

— Ну что ещё?

— Я случайно намочил повязку. Можно тебя...

— Конечно! Мне же больше нечем заняться! — стону и заставляю себя снова встать.

Вот что сложного было мне раньше об этом сказать? До того, как я разделась и легла.

Натягиваю джинсы обратно и плетусь на поиски аптечки, молясь только об одном — чтобы мне не пришлось снова ехать в аптеку. Но уже за бинтами. Хорошо, в заначке находится все необходимое. Ладно, не все. Те же марлевые тампоны приходится самой мастерить. Но с этим я кое-как справляюсь. Аккуратно разбинтовываю Бурова, стараясь максимально точно запомнить порядок, что куда, сколько раз и в какой последовательности.

Рана выглядит не то, чтобы критично, но так себе. Ещё одна побочка, что кто-то не удосужился вовремя принять лекарства. Ох, влетит же завтра Косте от врача. И поделом.

— Может мне и вовсе не нужно будет теперь в больницу, — осторожно интересуется мужчина, когда я уже почти закончила с перевязкой.

— Ага! Счаз! Завтра первым делом! И с повинной, что нифига не пил.

— Но я же выпью сейчас.

— Вот вроде здоровый мужик. А ведёшь себя, как дитё малое. Чем тебе так врачи и их предписания не угодили?

— Долгая история с грустным концом, — раздается хмуро в ответ.

— Расскажешь?

— Может быть. Но ты первая.

— Пф! Все? Теперь я могу идти спать? Дальше, надеюсь, сам справишься?

— Может хоть чаю со мной выпьешь? — раздается с надеждой.

А ещё явным намерением все же выведать подробности того, в результате чего металлоискатель меня теперь, как родную, признает.

— Кость, четвертый час ночи. Спасибо, конечно, но с меня довольно. Хочу хоть немного отдохнуть.

— Иди.

— Вот спасибо! — не могу поверить своему счастью.

Разрешил! Надо же!

Так, первая ночь мимо. Три с половиной часа даже не сна, а чистого обморока без снов. И будильник. А кажется, только глаза закрыла. Блин, чую, это будет тот ещё день.