28

— Ты слил всю горячую воду!

Моему недовольству нет предела. Душ принимать пришлось быстрее обычного. Ещё и в евро-режиме: ополоснуться, выключил, намылился, закалился, выключил.

Полотенце держала трясущимися от холода руками, а вытиралась под ритмичное постукивание зубов. Пипец! Теперь точно заболею. Со своим вконец угробленным лекарствами иммунитетом так точно.

Выхожу и что вижу. Мало того, что по моей квартире теперь шастает полуголый мужик с перебинтованным плечом. Так он со скуки теперь ещё и до моих личных вещей добрался. А точнее, обложился баночками с лекарствами и сидит, изучает мою медицинскую карту.

— Ксю, да ты теперь натуральный терминатор в юбке. Позвоночником так точно. Одни сплошные металлические пластины. Офигеть!

— А ну дай сюда! — рычу. — Я не разрешала это брать.

— Но и не запрещала. Кстати, ты в курсе, какую дрянь принимаешь? Я тут погуглил пару-тройку названий. Там побочек больше, чем у нас депутатов в Госдуме.

— Кажется, пора вводить правила совместного проживания. Первое — не трогай мои вещи! — злюсь ещё сильнее, порционно возвращая таблетки обратно на отведенный специально для них столик.

Блин, они стояли в определенном порядке. Теперь снова пересматривать расписание приема и выстраивать эту батарею. Твою ж!

— Ксюш, у какого врача ты наблюдаешься?

— Тебе-то что? — ворчу, продолжая разгребать бардак.

— Не пора ли его сменить? Или хотя бы проконсультироваться ещё с кем-то? Он же тебя так прикончит окончательно.

— Она. И нормальный у меня врач, это раз. Я твоего мнения не спрашивала, это два. В помощи не нуждаюсь, это три. А четыре — тебе не пора спать?

— Споешь колыбельную?

— Нет!

— Даже сказки на ночь не будет?

— Ещё чего!

— Ну хоть поцелуй перед сном.

— Вконец?..

Не успеваю повернуться, чтобы возмутиться, как огромные мужские ладони обхватывают лицо, а губы напористо сминают мои.

Шумно вдыхаю воздух, сжимаю кулаки и готовлюсь дать отпор. Но не успеваю опомниться, как все уже заканчивается.

— Ну вот. Совсем другое дело.

Стою, лишённая дара речи, смотрю на довольно лыбящегося гада и хочется его прибить. Но нельзя. А ещё Костя определенно ждёт реакции. Не дождется. Благо, мозг включается раньше, чем я все же нахожусь, что сказать.

— Так себе. Начинаю понимать твою жену. И ее выбор.

Самодовольная ухмылка мгновенно тает. Во взгляде снова лёд. Так кому-то и надо. За что боролся, на то и напоролся. И пока не опомнился, неплохо бы сменить тему. А то сейчас кинется доказывать обратное. С Бурова станется.

— Ты спишь в комнате, я — в гостиной. Постельное сейчас сменю.

— Меня и диван устроит, — раздается вдогонку.

— Тебя — да, а меня — нет. Если кто-то явится сюда по твою душу, ему сначала придется пройти через меня, — поясняю и отправляюсь выполнять задуманное.

Пока это делаю, Костя даже с места не двигается. Так и стоит посреди квартиры, наблюдает за действиями и буравит меня недобрым взглядом.

Не обращаю на чьё-то недовольство никакого внимания. Двигаюсь по своей траектории, невозмутимо готовлюсь ко сну.

— Готово! — объявляю, забираясь под одеяло и утыкаясь в телефон. — Спокойной ночи.

Ага, спокойной. Как же! Покой нам только снился.

Окончательно убеждаюсь в этом, когда понимаю, что мне не уснуть. Не на диване. Тут и близко не ортопедический жёсткий матрас — теперь единственное, на чем моему позвоночнику удобно. Даже в позе на животе все начинает неметь. Напряжение в спине усиливается, в результате чего кручусь-верчусь. Но хоть сколько-то сносную позу принять все равно не получается.

Пока лежащий в спальне с открытой дверью Костя не выдерживает и не подрывается, отправляясь ко мне.

— Пусти! Положи, где взял, я сказала. Буров, твою дивизию! Я не буду спать с тобой в одной постели.

— Будешь! — раздается твердо, прежде чем меня вместе с одеялом, в котором сюда принесли, опускают на кровать.

— Нет!

— Да.

— Нет!

— Ксю, заканчивай фигнёй страдать. Мне надоели эти твои глупости. Не собираюсь я к тебе приставать. Больше или пока, ещё не решил. Но точно уже не сегодня, — объявляет сосед по посадочному, после чего разворачивается ко мне спиной, укрывается чуть ли не с головой и замирает.

Приплыли. И суток не прошло, я уже в одной койке с мужиком. И вот как теперь уснуть? Сначала позвоночник. Теперь это.

Но усталость все же берет свое. Не успеваю расслабиться и даже начать проваливаться в сон, как чувствую вибрацию.

Землетрясение? Нет, вроде. Ничего не звенит. Только кровать трясется. Приподнимаюсь на локтях в попытке понять, что происходит и почти сразу нахожу причину.

Буров. Да его знобит. Причем, не по-детски. Ещё когда нес меня сюда, даже через одеяло ощутила, какой жар от него шел.

Терзаемая нехорошими догадками, подползаю ближе и аккуратно касаюсь мужского лба. Да, не показалось. Костя весь горит. Ну приехали.

— Нормально все, — раздается сонно.

— Да-да, я вижу.

И отправляюсь на кухню за водой.

— На вот, выпей. Желательно, побольше. И рассказывай.

— В моих джинсах, — коротко раздается в ответ.

Оглядываюсь в поиске одежды. Обнаружив ее, принимаюсь шариться во всех карманах по очереди. В одном из них обнаруживается рецепт из пяти позиций.

— Да чтоб тебя! Антибиотик. И этот тоже. Против воспаления, заражения, бла-бла-бла... Кость, а раньше об этом сказать нельзя было? — интересуюсь, закончив просматривать описания лекарств в телефоне.

— Я отлично себя чувствовал. Думал, бахну немного спиртного и обойдусь без всей этой фигни.

Рука-лицо и мастер-реанимастер. Охренеть. Да тут до критической отметки пару делений осталось. Смотрю на цифры, что высвечиваются на электронном градуснике, и тихо офигеваю.

Так, спокойно. Главное, без паники.