31

И не думая терять бесценное время, подкрепляюсь глюкозой и отправляюсь наверх. Приветливо киваю секретарше на входе и иду дальше — прямиком в кабинет Владимира. Стучу, почти сразу открываю дверь и... Опа! Что это у нас тут происходит?

Какая-то доля секунды. Но мне хватает, чтобы заметить, как быстро Мордов отскакивает от опирающейся о его стол женщины. Ещё мгновение, и я понимаю кто эта особа.

— Ух ты! Это я удачно зашла, — объявляю и, игнорируя хмурые лица, закрываю дверь.

Но уже изнутри. Сажусь в кресло, опираюсь локтями о подлокотники, складываю руки в замок и жду от пойманной мной чуть ли не с поличным парочки дальнейших объяснений.

— Ну-с, кто первый? Только не подеритесь. И не все сразу. Можно по очереди.

— Анастасия Валерьевна, идите. Дальше я сам разберусь, — объявляет Владимир, только что не испепеляя меня взглядом.

Но сделать ничего может. И, кажется, это понимают все присутствующие.

— Да, Анастасия, идите, — подхватываю и перевожу взгляд на Бурову. — Только не далеко, пожалуйста. А то, помнится, вчера вы мне кое-что обещали.

Я готова поклясться, что ещё ни разу не ощущала от другого человека такого явного, отчетливого желания меня придушить, как сейчас. Об этом кричит буквально все в нависшем теперь надо мной мужчине, стоит нам остаться одним.

— Не надо с ней так разговаривать, — чеканя каждое слово, зло произносит Мордов. — Не смейте, слышите? Я не позволю. И терпеть не стану. Предупреждаю в первый и в последний раз.

— Расслабьтесь, Владимир. Я вам не враг, помните? И сдавать вас не собираюсь. К тому же, если не заметили, была предельно вежлива, — напоминаю и расплываюсь в улыбке-оскале.

Терпеть не могу угрозы. Потому искренности в моем лице сейчас мало. Но уж что есть.

— Тогда какого хрена вы здесь забыли?

— Пришла уточнить один момент. Но нынче назрел ещё один. Можно?

— Валяйте! — разрешает мужчина и все же увеличивает расстояние между нами.

— Это ваш ребенок?

— Нет. Дальше.

— Какой-то слишком быстрый ответ. Вы мне сейчас...

— Ксения, я сказал вам правду. Дальше!

— Ладно, допустим. Теперь главная цель визита. Что вы имели ввиду, когда намекнули продолжать. Я так понимаю, речь о Косте. Но что именно...

— Трахните его уже наконец и дело с концом!

— А? Э-э-э... Гм! Как-то слишком грубо прозвучало, не находите?

— Уж как есть!

— Но...

— Хорошо, переспите с ним. Так понятнее, надеюсь? Нет? Затащите в постель. Соблазните. Да хоть изнасилуйте. Тем более, как понимаю, опыт имеется. Мне плевать, как вы это сделаете. Только чтобы отвалил уже. Имел для этого веский повод и все основания.

— И отвалить он должен?.. — продолжаю допытываться.

— Вы сейчас дурой решили прикинуться? Не вовремя, скажу я вам!

— А вы хвост распушили и защитника из себя строите? В таком случае, убавьте мощность. Та, перед которой вам следует выделываться, вышла. А я тут не плюшками балуюсь. И если вам действительно дорога женщина, из-за которой весь сыр-бор, вы сейчас скажете мне что-то действительно полезное. Только в этом случае наши мечты осуществятся, и я покину ваш кабинет.

— Чем дальше Костя от сами знаете кого, тем в большей безопасности. А если ещё и удастся обставить все так, чтобы окружающие поверили — теперь вы с Буровым вместе, то охота на него прекратится. Остальное, насколько мне известно, не ваша забота. Но если я неясно выразился, так и быть, повторюсь — оставьте Анастасию Валерьевну в покое. Она в положении. Ей сейчас нельзя нервничать.

— Уверена, вы качественно ее утешите, если я вдруг случайно перестараюсь, — поднимаюсь, и не думая слушаться.

— Ксения.

— Владимир.

— Не надо. Из этой мясорубки вам совершенно точно живой уже не выбраться.

— Ну, я все же попробую. А вдруг.

Последнее, что успеваю сказать, прежде чем вышла из кабинета Мордова. Мило побеседовали. И впереди ждет ещё один не менее увлекательный разговор.

Настя, вполне ожидаемо, обнаруживается в приемной. Сидит на диване, читает чуть ли не тот же самый журнал, что я вчера, и ждет меня.

— Слушаю, — объявляет Бурова, когда я останавливаюсь перед ней.

— Нет, это скорее я вас слушаю. Очень-очень-очень внимательно, — отзываюсь.

И сама не замечаю, как принимаю ту же позу, что моя собеседница вчера, когда меня увидела. И даже умудрилась обвинить в приставаниях ко всем подряд.

Теперь хоть ясно, чего так петушилась. Защищала свое. И этим своим был далеко не Костя. А я-то с пеной у рта доказывала обратное.

Вот терпеть не могу выглядеть дурой из-за дефицита ценной инфы. Потому и злюсь. И чхать мне, что кто-то беременный.

— Конференц-зал, — объявляет Анастасия.

— Веди, — соглашаюсь и иду следом в направлении огромных двустворчатых дверей справа от лифта.

Так вот что это за помещение. Ого! Громадное.

Бурова идёт в самый дальний конец стола. Садится лицом к окну во всю стену и замирает статуей. Очевидно, в ожидании, когда я сделаю тоже самое.

— Давно? — задаю свой первый вопрос, занимая стул напротив.

— Он — да, как выяснилось. Я — нет. Только сейчас, — раздается коротко в ответ.

— Какие планы на настоящего мужа?

— Развестись, — безразлично пожимает плечами собеседница.

— Причины ясны. А последствия?

— Если ты про карьеру Кости, мне плевать на нее. Захочет и дальше на отца работать, мешать не стану.

— Но все отберешь, оставив без буфера за спиной.

— Отчего ж? При разводе положено делиться. Мне не жалко. Пусть забирает половину и становится совладельцем.

— Ты правда это сделаешь?

— Если у Вовы получится задуманное, то да. Но не раньше.

— И что же у него должно получиться?

— Если сам не сказал, значит ещё не время.

— И как прикажете вас всех защищать в таком случае?

— Разве это твоя задача?

— А разве нет?

— Насколько мне известно, в вашем отделе лежит только одно дело.

— То есть, хотите сказать, вы в состоянии сами о себе позаботиться.

— Именно!

— И даже если попросите помощи, мне не реагировать?

— На свое усмотрение.

— И заказ на Костю в МВД поступил исключительно...

— Из-за тебя. Вова навел справки и был уверен — ты не сможешь остаться в стороне.

— Может тогда папочку было проще какому-нибудь сутенеру отдать? Обычно он такие вопросики решает.

— Ты так ничего и не поняла, смотрю, — презрительно, криво улыбается Настя.

— Куда мне, тупенькой, до ваших высоко светских игр и интриг? Но если в наличии свободная пояснительная бригада, не откажусь.

— Бери, что дают. И пока дают. Забирай и радуйся. Мордов восхищён твоей работой по прошлому делу. Справишься на отлично с этим, и у нас теперь уже всех все будет хорошо.

— Я тебя сейчас правильно поняла? Речь про твоего мужа?

— Ладно, по-другому, — объявляет собеседница и тянется к сумочке.