33

Когда-то и мой тоже кабинет единственный, дверь в который до сих пор закрыта. Все потому, что тут кипит работа. Только что пар из ушей не валит.

— Вы все пропустили! — объявляю, вваливаясь без стука. — Я со сладкими дарами. Обед так на секундочку! Почему до сих пор здесь?

— Вот что там за шум. Мне стоило догадаться, — объявляет Крош, и не думая отвлекаться от монитора.

Чего не скажешь про Марьку, тут же заметно оживившуюся при словах о сладком.

— Иди, — отпускаю девушку.

— Она никуда не пойдет. У нас работы выше крыши, — тут же вмешивается Миша.

— Иди Марюш. Я разберусь, — произношу уже настойчивее, встречая хмурый взгляд коллеги. — И назад не торопись. Дело есть.

— Поняла. Ухожу. Позовете тогда, как закончите.

— Совушкина, вот как это называется? — начинает высказывать мне свое недовольство Крошев. — Мы вообще-то делом заняты. Где, кстати, свое потеряла?

— Оставила при начальстве. А вы тут чем занимаетесь? — интересуюсь и заглядываю напарнику за плечо. — Ух ты! Клиники, где делают ЭКО. Неожиданно. Рано ты что-то на второго спиногрыза нацелился. Ещё и таким необычным способом. Разнообразия в сексе не хватает?

— Ты откуда такая токсичная вылезла? — приходит черед Мишки удивляться.

— Да вот успели уже довести с утра пораньше, — отзываюсь, падаю на ближайший свободный стул, и сразу включаю запись разговора.

Крош внимательно ловит каждое слово. Хмурится, задумчиво потирает то подбородок, то переносицу, то лоб. А по окончании и вовсе ещё долго молчит.

— И ее новая пассия, насколько я успел понять... — наконец отмирает напарник.

— Мордов, — подтверждаю догадку.

— Что ж, это очень многое объясняет, — объявляет Миша, снова пододвигаясь ближе к компу.

— Может, и меня просветишь? — не выдерживаю очередной интригующей паузы.

— Владимир яро копает под отца ребенка. Увы, мы за ним не поспеваем. Все, что можем — держаться в паре-тройке шагов позади. И то, только потому, что его люди не особо осторожничают. Прут напролом. Есть подозрение, это показательное. Своеобразная демонстрация силы. Но с какой целью, пока не ясно.

— Они уже выяснили, кто это?

— Не знаю. Я в процессе. И уже, если честно, близок к тому, чтобы пуститься во все тяжкие и начать тоже действовать не по уставу. Поскольку перелопатить весь этот объем информации просто нереально. Это как искать иголку в стоге сена.

— А удостоверение тебе на что?

— У этих клиник очень хитрая политика. Все не так просто, как хотелось бы.

— Поискать тебе хакера?

— Нормальная меня о таком спрашивать?! — возмущённо восклицает Миша одновременно с тем, как быстро что-то набирает на своем смартфоне и показывает мне.

«Да!»

— Понял. Принял. Больше не буду, — отвечаю и утвердительно киваю.

— То-то же! Мы храним закон и порядок. И должны действовать честно. Иначе что же мы за защитники такие?

Ага! Только с нами все и нормально. А вот с миром вокруг... Кажется, он твердо вознамерился сойти с ума. А наш следственный отдел все больше походит на камеди-клаб с марионетками, которых за ниточки дёргают все те же психи.

— Есть еще мысли относительно услышанного? — интересуюсь.

— Ты пришла ко мне обсудить разговор двух женщин? Серьезно?

— Ладно, тогда я пошла. Была не рада повидаться. Потому не счастливо оставаться, — объявляю обиженно, поднимаясь.

— Так, не понял. Это где я так провиниться успел?

— Не где, а когда. С тех самых пор, как припёрся ко мне с делом Кости. Ещё и по настоянию Мордова. А теперь отказываешься помогать.

— Вот не надо. Мы тогда с Владимиром даже знакомы не были. И пришел я к тебе на собственный страх и риск, откровенно наплевав на приказ начальства. Все потому, что ты мечтала вернуться. И вернулась. Мордов появился уже позже. Тогда-то твое непосредственное участие в ситуации с Буровым и стало основным условием для закрытия дела Воронова.

— Хотя бы честно. Ладно, прощаю. Но ты все равно меня подставил.

— Это где, интересно? И в чем? Случайно, не с легендой про любовницу и ребенка, которая не оставила мне другого выбора, кроме как самому завраться по уши, лишь бы не сдать тебя отцу со всеми потрохами? Ну звеняй, Совушкина. Идея была твоя. Я бы, даже если очень захотел, до такого не додумался. И совершенно точно не мог предположить, что она так придется всем по вкусу. Сама накосячила, сама теперь как хочешь, так и разгребай.

— Ты сегодня прям сосредоточие вселенского добра, как погляжу.

Вот вроде бы правда, но все равно обидно. Как-то не готова я оказываюсь к подобным нотациям. Ещё и в исполнении Мишки.

— Какой мир, такое и добро. Но если уж на то пошло, да будет тебе известно, мужики годятся не только для дружбы и использования их в своих личных, корыстных целях. С ними неплохо бы иногда ещё и трахаться. Так, для здоровья и общего тонуса. А теперь закрой дверь с той стороны и дай уже наконец поработать нормально.

А это сейчас что такое было? Какая муха укусила Мишку?